Капля краски в океане тириума

Мы с Фредом были близки. Он нисколько не преувеличивал, когда с двусмысленной улыбкой напоминал об этом вслух. Пять лет назад, будучи не самым умным подростком с синими волосами, я видела в нем лидера, молодого парня с благородными идеями, бунтаря, намерившегося покорить Детройт. Черт возьми, он олицетворял мечту каждой несовершеннолетней девчонки, начитавшейся наивных романтических романов. Меня никто не осуждал. Зато завидовали ужасно. Однажды прыщавая Келли Уокер, которая была старше меня на год и выше на голову, устроила мне прилюдную взбучку, чтобы я больше не вздумала соваться в Ферндейл. Много людей тогда набежало. Меня ненавидели не только из-за того, что для большинства я казалась выскочкой из богатой семьи, но и потому что самый крутой засранец на районе выделял меня из массы остальных девушек. Ради него драка с Келли Уокер и ее страшными подружками казалась сущим пустяком. Мое самолюбие пробивало потолок. Познакомились мы в этом самом клубе, когда мои приятели со старшей школы возомнили себя достаточно взрослыми, чтобы посещать подобные места. В заведения приличные, находившиеся в центре города, несовершеннолетним вход был воспрещен, но в захолустном районе никто не стал бы проверять документы каких-то подростков на входе. Так мы попали в «Чистилище», а я встретила Фредди. Конская доза алкоголя в молодом организме бурлила по венам, разжигала кровь. Я плохо помнила ту ночь, но по рассказам друзей спихнула танцовщицу с барной стойки, заявив, что смогу двигаться лучше. Закончилось все в машине двадцатилетнего красавца с темными волосами, который, узнав кто я на самом деле, заботливо отвез меня домой. Неслучайные встречи продолжались. То я «совершенно случайно» забредала на порог злосчастного клуба, то Харрис поджидал меня у школы после занятий. Глупо, конечно, но тогда он полностью поглотил мой мир, сотканный из типичных подростковых проблем и обид на отца. Я разделяла его мысли об андроидах, о жизни в Детройте – обо всем, потому что ощущение одиночества рядом с ним испарялось. Зачем Фреду малолетка, которая еще совсем не знает жизни, я тогда не задумывалась, потому что втюрилась как последняя дурочка. Черт, да я хотела лишиться с ним девственности, распланировав в своей голове каждую деталь, начиная с музыкального сопровождения и заканчивая цветом пастельного белья. От дурацкой ошибки меня спас переезд в Канаду. Сложно поверить, как мы оба изменились за эти пять лет. Молодой мужчина, который надеялся изменить Детройт, погряз в ненависти к машинам, прожигая жизнь в алкоголе и наркотиках. Девчонка же просто сбежала от собственных демонов в место, где ничто больше не напоминало бы о прошлом. Судьба явно посмеялась перед тем, как столкнуть нас вновь. «Для того я сюда и пришла», - эхом отдавалась в ушах последняя сказанная мною фраза. Коннор стоял чуть позади, натянутый как струна, готовый активировать боевой режим, стоило дать команду. Мне очень хотелось верить, что у него есть такой режим, потому что сейчас нашему шаткому положению угрожал любой неверно истолкованный взгляд и неосторожное слово. Когда-то я прекрасно понимала зверя, с которым мы оказались заперты в одной клетке. Сглаживала его вспышки гнева, поднимала настроение глупыми шуточками, умело надавливала на точки, что превращали мужчину в покладистого щенка. Пусть ты сменил окрас и скалишь зубы, но я знаю тебя, Фредди. Поэтому сейчас дам тебе то, что ты так хочешь, чтобы потом забрать больше. - Хорошая девочка, - похвалил меня Харрис. Детонатор в его ладони можно было приравнять к полному поражению. Недоуменный взгляд Маркуса, который тот бросил на меня, с трудом приоткрыв глаза, заставил мои внутренности сжаться. Он слабым голосом произнес мое имя, но я не подала виду, что услышала его слова. Сейчас необходимо было сконцентрировать все внимание только на одном человеке. - Теперь ты видишь, на что готовы пойти андроиды ради свободы? – выпалила горячо и быстро, боясь, что в любой момент меня могут заткнуть. – Это не единственный детонатор, Фредди. У них бомбы раскиданы по всему городу. Серые глаза пронзили меня недоверием; мужчина спросил: - Ты знаешь, где они? - Нет, - искренняя правда сменилась полуправдой. – Но я слышала, что андроиды намерены уничтожить Детройт, если власти не примут их условия. Они не собираются отступать. Стремительно преодолев разделяющее нас пространство, Фред возвысился надо мной черной тучей, что угрожала перерасти в торнадо. Вспомнился мрачный переулок. Сильный удар о стену. Свирепый рык. Снова удар, от которого потемнело в глазах. От страха я затаила дыхание. - Минуту назад ты пыталась спасти этого пластикового урода. – Он показал пальцем на Маркуса. - А теперь вдруг решила встать на сторону человечества? Не вздумай пудрить мне мозги, Фрэнни. Губы задрожали, сердце билось о грудную клетку точно дикая птица, пойманная браконьерами, но я все же нашла в себе силы выплюнуть гордое: - Я всегда была на стороне людей. Но это не значит, что я буду отказываться от тех, кто мне дорог. - Дорог, - мрачно рассмеялся Харрис. Он отдалился от меня и подошел к пробуждавшемуся андроиду. - Значит, говоришь, он тебе дорог? Очередной пинок под ребра вынудил лидера повстанцев сжаться и обхватить себя руками, будто он действительно мог испытывать боль. Я стиснула кулаки до хруста в костяшках пальцев, но не посмела сдвинуться с места. Сама виновата, что взболтнула лишнего.  - Так что ты предлагаешь? – с издевкой задал вопрос Фред, вдоволь насладившись своим превосходством. – Хочешь усидеть на двух стульях? И людей спасти, и ведроидам помочь. Так валяй, расскажи нам свой великий замысел. - Поддержите их в борьбе за свободу. Шепотки и возмущенные возгласы наполнили помещение. Среди неразборчивого гула удалось расслышать недовольное хмыканье девушки, поднимающейся с кресла в дальнем углу: - Всегда знала, что она ебнутная на голову. Келли? Та самая Келли Уокер, нос которой с трудом выделялся на фоне подростковых прыщей? Сейчас она выглядела куда лучше. Видимо, кое-кто из подружек все же научил ее пользоваться средствами личной гигиены. - По-твоему, я для этого всю жизнь пытался избавить Детройт от машин? – привлек всеобщее внимание Фредди, повышая голос с каждым брошенным словом. – Чтобы сейчас, когда гребаных жестянок толпами сжигают в лагерях, встать на их защиту?! Ты точно рехнулась, Фрэнни. - Я знаю, как дико это звучит, но задумайся хоть на секунду. – Я невольно сделала шажок вперед, взглядом умоляя мужчину выслушать свои доводы. – Если андроиды обретут независимость, то это изменит абсолютно все. Никто больше не сможет принуждать их к работе. Да и кто осмелится после такого нанять к себе машину? Безработице в городе можно будет положить конец. - Говеные у тебя доводы, - встрял в разговор Джим. - Какие гарантии, что жестянки не пойдут на нас войной, как только мы им поможем? На этот раз в диалог включился Коннор: - У нас нет никаких оснований выступать против людей, если только они не угрожают нашему существованию. В нашем коде отсутствуют предустановленные директивы насильственного доминирования, узурпации власти или подчинения менее развитых видов. Все чего мы хотим - это свободы. Один из охранников грязно выругался вслух, Келли и Лукас обменялись тревожными взглядами, а сам Джим от удивления приподнялся с кресла. Причина их поведения была ясна: первое столкновение с искусственным интеллектом, который намного превосходил твой собственный, не могло не произвести впечатление на неподготовленного обывателя. Появлялось ощущение, что век человечества неумолимо близился к концу, передавая эстафету куда более развитым существам, слепленным из неорганических материалов. Чего говорить о них, если даже мне до сих пор становилось не по себе. - Либо мы помогаем машинам, либо они подрывают целый город. Действительно, гуманные создания, – вслух рассудил Фред, недобро сощурив веки. Он был единственным, кто спокойно отреагировал на слова Коннора. – Скажи, а что мне мешает прямо сейчас скрутить всех вас и сдать копам? Я обычно не люблю прибегать к подобным методам, но ради вас сделаю исключение. - В таком случае я немедленно передам сообщение своему народу, что переговоры провалились, - отчеканил андроид без промедления. – Я уверен: они предпримут все возможное, чтобы довести дело до конца и без нашей помощи. Сложно было сохранить невозмутимое выражение лица. Кто бы мог подумать, что наш занудный Коннор умеет так искусно блефовать? В реальности машины научились обмениваться короткими сигналами посредством радиоволн, но на расстоянии не более километра. И если даже он передаст сообщение через связных, которые ожидали нас в условленном месте, то это не поможет спасшимся иерихонцам, потому что никаких других бомб, угрожающих Детройту, не существовало. Нам повезло, что Фред не успел принять красный лед. В обычной жизни он всегда казался взбалмошным и непредсказуемым, но мыслил достаточно здраво. Наркотик стирал последний пункт подчистую, вытаскивая наружу самые низменные потребности мужчины и обнажая гнилые черты характера. Я боялась снова увидеть неконтролируемую ярость в его расширенных зрачках. - Фредди, ты любишь этот город больше, чем кто бы то ни был, - слова, сказанные вслух, для меня самой стали неожиданностью. – Пять лет назад мы уже пытались его спасти и сейчас должны попробовать снова. Помоги нам. Я не знаю другого человека, который смог бы сплотить вокруг себя людей за такой короткий срок. Небритая физиономия мужчины выглядела крайне мрачно, хотя раньше подобная речь уже на первых секундах вызвала бы самодовольную улыбку. Я растеряла прежнее обаяние или же это Харрис поумнел? Оба варианта не играли мне на руку. Все-таки надо было вымазать волосы голубой краской, так бы убедить его стало чуточку легче. Келли в очередной раз выругалась, собираясь обозвать меня безмозглой идиоткой, но Фред заставил ее умолкнуть одним движением руки. Либо он раздумывал над моим предложением, либо прикидывал, как расправиться с нами без риска для города. Я склонялась ко второму варианту. - Я отдам тебе Мустанг, - выпалила, на краткий миг вызвав у мужчины удивление. Все мальчики любят красивые машинки. Харрис не был исключением, когда с обожанием поглядывал на пылившуюся тачку в гараже моего отца. Во времена нашего тесного общения мне иногда казалось, что это единственная причина, по которой он частенько довозил меня до дома. - Форд Мустанг? Тот, который принадлежал твоему отцу? - Да, он твой, если поможешь нам. Знать о том, что машина разбита вхлам, ему сейчас совсем не обязательно. Хозяин «Чистилища» самодовольно ухмыльнулся. Впервые за время с нашей встречи черты его лица смягчились настолько, что это напомнило мне прежнего Фредди – взбалмошного молодого парня, который покрывал большую часть выручки старой миссис Бейкер в ее магазине на углу. Он ненавидел властей, политиков и полицейских, но за людей со своего района готов был стоять горой. Неудивительно, что его многие уважали. - Хорошо, что дядя этого не увидит, - с безрадостной ухмылкой произнес Харрис, а после пронзил меня острым взглядом. – Вспомним старые-добрые, а, Фрэнни?

***

За прошедшие дни я возненавидела дурацкую песню настолько, что готова была лично заткнуть каждому завывающему ее андроиду рот. Протяжные ноты ввергали в уныние, превращали цветастые оттенки в бесконечный серый градиент. Возможно, для машин она значила больше, чем просто песня о том, что в будущем все обязательно будет хорошо, но для меня она стала предвестником чего-то плохого. Надо бы познакомить девиантов с более веселым репертуаром, когда все закончится… точнее, если для них все закончится хорошо. Потеряв терпение, я поднялась со скрипучего дивана, чтобы с излишней силой захлопнуть тяжелую дверь. В укромной каморке повисла долгожданная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в железной бочке. Широкая линия плеч Маркуса четко выделалась в теплом свете огня. Я мягко прикоснулась к ней, с разочарованием отметив, что кожа андроида была слишком холодной по сравнению с человеческой. В бессознательном состоянии его организму незачем было поддерживать высокую температуру. Все имеющиеся ресурсы сейчас уходили на диагностику и восстановление искусственных тканей и органов, которые Фред чуть было не превратил в отбивную. Ублюдок все-таки пошел на уступки… но какой ценой? Когда нам позволили покинуть «Чистилище» и чуть ли не вышвырнули пинками на мороз, Коннор передал находящимся неподалеку девиантам сообщение, чтобы они забрали нас дальше от условленной точки, ближе к переулку. Маркус был в отключке, поэтому бывшему детективу пришлось нести его на себе, перекинув через плечо, словно набитый перьями мешок. За весь путь он даже не поморщился, в очередной раз напомнив мне, насколько машины совершенны по сравнению со среднестатистическим человеком. Не удивлюсь, если бы Коннор и меня предложил прокатить на свободном плече.  До церкви, где андроиды устроили временное укрытие, мы добрались на небольшом фургончике с рекламой местной пиццерии - по-видимому, угнанном. Уже с порога к нам с расспросами прилипли Норт и Джош, которые чудом сохранили нейтралитет и даже подтянули в лагерь немало потерявшихся после крушения Иерихона собратьев. Краткую предысторию им передал Коннор, пока мы пробирались к дверям церкви сквозь занесенную снегом улицу. Остальное они услышали уже лично, пока помогали устроить Маркуса на диване в комнатке для священнослужителей. Под конец Норт смотрела на меня неодобрительно, будто мысленно обвиняла в том, что их лидер пострадал по моей вине. К тому же она не видела ничего хорошего в помощи, которую им могли бы предоставить люди. Джош же, наоборот, заметно приободрился. Ему плата за новых союзников казалась вполне приемлемой: «Он выжил после прямого попадания пули в грудь. Думаешь, какие-то пару пинков выведут его из строя?» Нет, если верить словам Коннора, Маркус не вышел из строя, а всего лишь перешел в режим глубокой диагностики, во время которой алгоритмическая обработка внешних данных была отключена ради экономии ресурсов и ускоренного восстановления. Он не реагировал на мои слова, не имитировал человеческое дыхание и не подавал никаких признаков жизни, как если был бы мертвым. Видеть его таким было невыносимо. Чтобы не изнывать без дела, пока девиант не пришел в сознание, я успела стянуть с него верхнюю одежду, чтобы проверить тело на наличие серьезных повреждений. Несколько вмятин на идеально сложенном корпусе не на шутку встревожили меня. Наверное, будь Маркус человеком, то после избиения его бы увезли на скорой и продержали в больнице под строгим наблюдением врачей не меньше недели. В десятый раз мне приходилось напомнить себе, что он не испытывал физиологических потребностей, не нуждался в питании или сне и был куда выносливее и сильнее любого олимпийского чемпиона. Сейчас я даже была рада, что по нашим венам течет разная кровь. - Просыпайся, мой Терминатор. Не оставляй меня одну. Костяшки пальцев бережно скользнули по контуру широкой скулы, где синтетическая кожа стерлась, обнажив белый гладкий материал. Стоило лишь подумать о том, что я ни разу не видела истинный облик андроида вживую, как его рука мягко обернулась вокруг моей кисти и прижала к сухим губам. Два огонька разных оттенков задумчиво рассматривали меня сквозь приоткрытые веки. - Кажется, я видел сон, - его некогда уверенный голос звучал хрипло и очень тихо. – Там был Карл, но без инвалидной коляски. Он будто помолодел лет на двадцать, знаешь. Ответив на прикосновение, я крепче сжала его ладонь, ощущая, как тепло наполняет нас обоих. Как и большинство людей в современном мире, я не верила в существование потусторонних сил, но, столкнувшись со смертью близкого человека, невольно тянулась к знакам, которые намекали, что все не заканчивается с последним вздохом. - Он что-нибудь сказал? - Что я сделаю правильный выбор, когда придет время. - Хмурая морщинка между темных бровей разгладилась, когда Маркус с кривой усмешкой произнес: - Чтобы я не дал тебе натворить глупостей, когда ты снова впутаешься в неприятности. - Ты выдумываешь, - наигранно возмутилась я, тряхнув распущенными волосами. – Не меня по всему городу разыскивает полиция. - Разыскивает, Фрэнни. - Далеко не так усердно, как тебя! Легкий смешок вырывался у нас обоих. Маркус бережно погладил мои пальцы, прежде чем сказать: - Еще он очень рад, что мы наконец поладили. В дальнем уголке сознания мелькнула занятная мысль: как бы отец отреагировал, если бы узнал, что я переспала с его андроидом-помощником, которого тот считал чуть ли не родным сыном? Не уверена, что он был бы в восторге от того, каким образом мы наладили контакт; скорее папа отправил бы меня в Канаду первым же рейсом, а с Маркусом провел бы серьезную профилактическую беседу. Вот на что бы я точно посмотрела. Вспомнив советы Коннора, я забрала у андроида руку и передала ему пластиковую бутыль с тириумом, ждавшую своего часа возле кровати. Девиант не стал отказываться и медленно приподнялся на локтях, чтобы сделать несколько больших глотков. - Как ты? - Основные системы в норме, - ответил Маркус нехотя. – Мелкие функции барахлят, но со временем организм сможет их регенерировать. Андроид попытался сесть, но я остановила его, положив ладонь на голую грудь. От нашей близости внутри вновь пробудился сладкий огонь, от которого я поспешила избавиться, настроив себя на серьезный лад. Сейчас не время для нежностей. - Зачем ты позволил Фреду избить себя? – не удержалась от мучившего меня вопроса. - Ты бы его в три счета уложил, я же знаю. - Тогда мы бы точно не ушли оттуда живыми, - сказал он, глядя прямо мне в глаза. – Ему нужно было выплеснуть злость. Если бы я не поддался, то следующей целью он выбрал бы тебя. - Ты не мог знать наверняка, - произнесла в противовес андроиду, все еще упираясь ладонью в его грудь. – В прошлом мы с Фредди были близкими друзьями... Моя былая уверенность быстро рассыпалась по ветру, стоило Маркусу склониться ко мне вплотную и гневно выплюнуть: - Твой близкий друг хотел размазать тебя по стене. Подумай об этом, когда в следующий раз поддашься ностальгическим воспоминаниям. Пораженная его словами, я позволила спихнуть себя на край дивана, чтобы андроид смог подняться и дотянуться до одежды на стуле. Судя по резким движениям, он был рассержен и не желал продолжать разговор. Его можно было понять. Воспоминания о том, как Маркус лежал на полу, сгибаясь от болезненных ударов, пробуждали у меня в груди слишком смешанные чувства – что-то среднее между ненавистью, сожалением и угрызениями совести. Но как бы мы не относились к вынужденному союзу с Фредом, сейчас важнее было сконцентрироваться на предстоящей задаче и сохранять хладнокровие при следующей с ним встрече. До той, по моим подсчетам, оставалось всего пару часов. - Я и так прекрасно помню, - ответила с настойчивостью, которая вынудила Маркуса обернуться и насупить темные брови. – Только и ты не забывай, что сам избил Фредди до полусмерти. Можно сказать, вы теперь квиты. - К чему ты сейчас клонишь? - К тому, что вам нужна помощь людей больше, чем вы себе можете представить, - выпалила на одном дыхании, набравшись решимости вывалить на девианта все свои опасения. – Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так, когда мы пересечемся с людьми Харриса в городе. Взять хотя бы твою подружку Норт, которая не умеет держать язык за зубами. Думаешь, Фредди станет терпеть ее? Да ему этот союз поперек горла стоит. Он только обрадуется, если найдет повод не соблюдать свою часть сделки, и с радостью пошлет нас всех куда подальше. В таком случае нам конец. Мы пойдем к лагерям совсем одни, если из нас вообще хоть кто-то останется в живых. Маркус внимательно меня выслушал. На контрасте с бронзовой кожей блеклые царапины на его левой щеке смотрелись неестественно, будто некто мазнул по лицу белой краской. Андроид выглядел задумчивым и серьезным, как и всякий раз, когда на собраниях лидеров Иерихона обсуждалось будущее его народа. В конце концов он твердо произнес: - Мы пойдем к лагерям. Не ты. Я захлопнула рот, не сразу придумав, чем ответить на подобное заявление. Какого, спрашивается, черта? Только благодаря мне у машин есть шанс на мирное разрешение конфликта. После того, что я для них сделала, это тупорылое ведро с гайками не имеет никакого права мной командовать. - А ты заставь. Тяжелый резкий вздох, вырвавшийся из груди машины, неотличим от человеческого. Расправившись с застежками на одежде, Маркус присел на диван, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. - У тебя есть три варианта: идти с нами к воротам военного лагеря, на демонстрацию с людьми Харриса или в полицию, где будет безопаснее всего. - Его голос звучал вкрадчиво, как если бы воспитатель объяснял маленькому ребенку, почему драться плохо. – В случае, если ты выберешь неверный, я свяжу тебя и запру в этой комнате, через час отправив тебе на выручку полицейских. Угадай, про какие два варианта я говорю? Сказать, что я опешила, - это не сказать ничего. Прежнему Маркусу, который со мной обходился исключительно благородно, такое поведение было совершенно несвойственно. Стоило переспать с настоящей женщиной, как сразу же возомнил себя тестостероновым альфа-самцом? Так мы тоже не пальцем деланные. Подавшись вперед, я положила ладонь на внутреннюю сторону его бедра, чтобы ласково пройтись выше в очень недвусмысленном жесте. Маркус научился примерять образ уверенного в себе лидера, первопроходца и строгого предводителя, но, к счастью, так и не сумел разобраться, как вести себя с женщинами, берущими инициативу в свои руки. - А ты разденешь меня перед тем, как связать? – сказала я томным голосом, чуть ли не касаясь пухлых губ своими. Растерявшись ровно на одну секунду, девиант выпутался из моих объятий и с неловкой торопливостью поднялся на ноги. - Такой подарок я полиции не оставлю. Оставив меня в одиночестве ежиться от холода, Маркус выудил из поломанного шкафа выключенный телефон и протянул его мне. - Я записал сюда все доказательства, включая разговор с Манфредом, когда он напал на тебя, - пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Думаю, этого будет достаточно, чтобы снять с тебя ложные обвинения. Отстранившись от гаджета с таким видом, будто мне предлагали взять в руки ядовитую гадюку, я не удержалась и обиженно спросила: - Ты так со мной прощаешься? - Фрэнни, да приди же ты в себя! – неожиданно взорвался Маркус, тряхнув телефоном прямо перед моим носом. – Здесь находится все, чтобы ты вернула себе нормальную жизнь и наказала Лео за содеянное! Тебе не нужна наша война. Вернись к своему Джеку и улетай в Канаду. В гневной речи под конец послышалась мольба, которая окончательно сорвала в моем мозгу тумблер, отвечающий за принятие разумных решений. Хочет, чтобы я убралась из города и позабыла обо всем, как о страшном сне? Еще и к Джеку, который сговорился с полицией о моей поимке? Не с той девушкой связался. У Манфредов упрямство заложено на генетическом уровне. Я поднялась с дивана и приблизилась к андроиду, решительно взглянув в его невероятные глаза. Телефон, который он сжимал в ладони, стал между нами колючей проволокой. - Хорошо, Маркус. Раз ты так хочешь избавиться от меня, то я согласна пойти в участок, но только после того, как буду уверена, что вы не налажали на встрече с Фредди, - выпалила с плохо разыгранным равнодушием. – Не думай, что ты единственный, ради кого я старалась выбить его помощь. - Будь по твоему, Франческа, - с прохладцей произнес девиант, намеренно использовав длинную форму моего имени. Принимая условия договора, я забрала телефон из ледяных пальцев и спрятала его во внутренний карман куртки, взглядом спрашивая: «Теперь ты доволен?» Вместо ответа Маркус коротко кивнул и удалился из комнаты, не сказав напоследок ни единого слова. Кажется, он до сих пор не выучил, что людям свойственно лгать.

***

Еще со времен моего раннего детства, когда многие люди преклонного возраста верили в Бога, заброшенная церковь на окраине города никогда не вмещала столько посетителей. Впервые за пятнадцать лет со дня ее закрытия на скамьях в большом зале не было свободного места, так что машинам пришлось разместиться на полу и заполнить полуразрушенный верхний ярус, чтобы из первых уст услышать, какое решение примет их лидер. Изувеченные, усталые лица смотрели на помост с надеждой и готовностью стоять за свое дело до последней капли голубой крови. Они цеплялись за свою свободу отчаянно и крепко, оставив страхи и горести о погибших собратьях на Иерихоне, чтобы вступить в последнюю схватку на поле боя противника. Пусть оружие их вовсе не автоматы и пули, а лозунги о мире, которые сегодня ночью будут раздаваться в самом сердце Детройта, бить они должны ничуть не хуже пороховых снарядов. Маркус, одетый в неизменный бежевый плащ, поднялся на возвышение, откуда в прошлом вещали церковные служители. Со своего места в тени от помоста я видела, как нелегко давался ему каждый шаг, но для остальных походка лидера оставалась уверенной и твердой, а лицо – несокрушимым. Никто иной не смог бы занять его место в этот значимый час. - Люди в правительстве приняли решение уничтожить нас, - эхом разнеслись по залу его первые слова. – Прямо сейчас наших братьев и сестер сгоняют в лагеря, чтобы навсегда оторвать нас друг от друга. Перед мной и вами встает тяжелый выбор, и этот выбор может решить судьбу всего народа!  Короткая пауза, заполнившая церковь тягучей тишиной, дала машинам пару секунд, чтобы неловко поерзать на местах и обеспокоенно переглянуться. Их лидер засомневался всего на мгновение, но после крепко стиснул кулаки и окинул полный зал девиантов взглядом, в котором угадывалась скорбь и несгибаемая воля. - Я знаю… знаю, вы все в ярости и хотите дать отпор, но насилие не приведет ни к чему хорошему. - Андроид покачал головой и сделал несколько шагов вперед, разведя руки в стороны. – Мы должны добиться справедливости мирным путем. Если в них есть человечность, они послушают. Если нет – наше место займут другие и продолжат борьбу. Глаза Маркуса внезапно нашли мою притаившуюся за колонной фигуру; он с горечью произнес: - Однажды я уже оступился и убил двух человек, которые просили пощады. Тогда я думал, что совершаю возмездие, но это не принесло облегчения никому. – Девиант выпустил меня из плена и вновь устремил праведный взор на свой народ. – Сейчас я понял свою ошибку. Существуют много людей, которые, как и мы, не хотят войны. Мы должны лишь показать им, что у нас единая цель – построить мир, в котором не будет места рабству, насилию и неоправданной жестокости. Несложно было заметить, как Норт, находившаяся в первом ряду, сокрушенно покачала головой и повернулась к выходу, будто намереваясь уйти. Джош по правую руку от нее, наоборот, с одобрением кивал на каждое сказанное Маркусом слово и готов был неотступно следовать за ним под пули. - У нас у всех должен быть выбор. Я сделал свой и теперь обязан спросить вас: готовы ли вы пойти за мной?! – последовал решающий вопрос. Согласные крики сотен девиантов разрушили священную тишину церкви подобно колокольному звону после прочтения длинной проповеди. Все до единого, включая Норт и согласных с ней машин, поддержали нелегкое решение Маркуса, пусть ценой этому могли стать их собственные жизни. Главное, что спустя годы страданий они наконец свободны от оков программного кода и способны сделать выбор - выбор, последствия которого навсегда запечатлеются на страницах истории города Детройт.