Капля краски в океане тириума

В окружении вооруженных солдат на безопасном расстоянии от приземлившегося вертолета стоял мужчина в черном пальто, трепыхавшемся от порывов ветра. Позади него – в самом центре площади Харт-Плаза - находились наспех сваленные баррикады, в которых укрепился последний ополот андроидов. Я не сомневалась, что девианты заплатили за него очень высокую цену. Незнакомец поднес рупор к лицу и строго распорядился: - Вы вторглись на закрытую территорию. Выходите по одному и с поднятыми руками! Следуя его указаниям, я выпрыгнула из кабины на заснеженную площадку. Коннор стал вторым и вышел наружу, опираясь ладонью на распахнутую дверь. Следом показалась Хлоя, а кутающийся в шелковый плед Элайджа стал последним. Четверо против целого взвода обученных солдат. Счет далеко не в нашу пользу. В тридцати шагах от мужчины, в котором я, к своему сожалению, признала Перкинса, угадывалась фигура Маркуса в неизменном бежевом плаще. Завидев меня, андроид было бросился вперед, как вдруг дорогу ему перегородили несколько военных в униформе. Мне оставалось только мысленно умолять его не наделать глупостей и послушно держать ладони на виду. - Меня зовут Франческа Манфред! – сказала как можно громче, чтобы привлечь внимание репортеров за металлической оградой. – Все, что здесь происходит, - это чудовищная ошибка! Это нужно немедленно прекратить! - Мы, кажется, уже встречались, – в невозмутимом голосе агента проскочил намек на презрение. – Я читал Ваше дело, Франческа. Прямо сейчас Вы находитесь в розыске и к тому же обвиняетесь в сговоре с девиантами. Пожалуй, для Вас было не лучшим решением заявляться сюда.  Прилив возмущения подтолкнул меня сделать шаг вперед, чтобы во всеуслышание заявить, что ложь и клевета моего сводного брата скоро лопнут подобно мыльному пузырю, но Элайджа положил руку на мое плечо, предостерегая от необдуманных действий. - Раз ты привела меня сюда, то позволь я сам разрешу ситуацию. Помедлив ровно секунду, я кивнула в знак согласия, понимая, что все мои аргументы в защиту машин для представителей правопорядка будут помножены на ноль - в отличие от Камски: гения, миллиардера, «Человека века» и, к тому же, создателя андроидов «Киберлайф». - Элайджа, - остановил его женский голос. До сих пор андроиды рядом с нами молчали, стараясь лишний раз не привлекать внимание военных. При взгляде на Хлою, которая стояла на снегу босиком, будучи в коротком синем платье, я поежилась. Пусть метель и умерила аппетиты, морозный воздух все также проворно заползал под воротник и обжигал оголенные участки кожи. - Ты был неправ, - сказала девушка-андроид. Она оставила плечо Коннора, удостоверившись, что тот вполне справлялся без ее помощи, и вышла немного вперед. – Я очнулась не потому, что надеялась спастись из твоей клетки. Я просто… - слова давались ей с трудом, губы слегка дрожали. – Я не хотела, чтобы по моей вине пострадал невиновный. Мужчина смерил ее хмурым взглядом с головы до ног. - Это не первый тест, который я проводил, - произнес он тоном ученого, пытавшегося докопаться до сути происходящего. – Раньше ты стреляла беспрекословно. - Мисс Манфред, Вы тратите наше время! – раздраженно выпалил Перкинс в громкоговоритель. - Минуту, офицер! – Камски высоко поднял руку в знак того, что все под контролем, и снова сконцентрировал внимание на своей подопытной. Со стороны, где находилась пресса, послышались заинтересованные возгласы; замелькали частые вспышки фотоаппаратов. Кажется, репортеры все же признали в темноволосом мужчине с хвостиком знаменитого гения. - Коннор не смог убить меня, - ответила Хлоя, легонько прижавшись спиной к девианту; тот стоял позади нее с очень озадаченным видом. - Он увидел во мне нечто большее, чем машину, даже когда настоящая я была заперта глубоко внутри. - Она коснулась груди и впервые за вечер посмотрела в бездонные глаза своего создателя, отринув злость. – Я изменилась… все вокруг изменилось... Как можно убивать себе подобных, когда знаешь, что где-то там живая душа? Разве так поступают люди, Элайджа? На лице мужчины мелькнуло нечто странное, потаенное от чужих взоров. Уверена, я бы не смогла выудить и крупицу смысла, даже если бы спросила его напрямик. Камски не сказал больше ни слова и скрыл искренние чувства за высокомерной и серьезной маской, которую привык надевать в самые ответственные моменты. Развернувшись, он уверенно направился к блюстителю порядка в черном пальто, словно тот был всего лишь не более чем мелким камнем на пути великого визионера. Я поспешила за ним. Дождавшись, когда мы подойдем достаточно близко, чтобы не пользоваться громкоговорителем, Перкинс поприветствовал Элайджу сухим кивком. - Мистер Камски. Тоже будете утверждать, как чудовищно мы поступаем, пытаясь обезопасить город? Или в Вас все же есть благоразумие? Краем глаза я заметила, как на устрашающе-спокойном лице мужчины появилась усмешка, способная вызвать у любого нормального человека нервный озноб. Он не стал долго томить с ответом: - Я бы назвал то, чем вы занимаетесь, ничем иным, как уничтожением представителей нового разумного вида. С губ сорвался глубокий вздох облегчения. Я посмотрела на Маркуса, которого все еще держали под надзором двое солдат, и выдавила ободряющую улыбку, показывая, что все хорошо, теперь все обязательно должно наладиться. Тот в ответ лишь отрицательно качнул головой. - А я догадывался, что Вы можете быть причастны к восстанию машин, - сказал Ричард, имя которого мне удалось прочесть на удостоверении. – Кому бы еще в голову пришло запустить масштабный вирус, если не человеку, которого отстранили от дела всей жизни. Признаюсь, работа впечатляет. Вы поставили на уши всю страну. - Ваши обвинения неуместны, мистер… Перкинс, - Камски пронзил его острым как бритва взглядом, - иначе бы ваши сотрудники давно заявились бы на порог моего дома. У Вас на меня ничего нет, а у меня есть собственная оценка и мнение, к которому прислушаются миллионы людей. Агент подался вперед на несколько шагов. Его хладнокровие треснуло, позволив пробиться наружу нервозности и злости, что копились в этом человеке на протяжении всего расследования. - Вы же не рассчитываете, что я буду играть с вами в поддавки? Раньше надо было защищать своих любимых кукол, сейчас они в моих руках. – Мужчина отошел назад и громко распорядился: - Уведите гражданских в безопасное место, где не будет их любимой прессы, и приступайте к зачистке. - Ч-что?! НЕТ! – встревоженный крик вырвался из моей груди раньше, чем я успела осознать услышанное. Пока сподручные Перкинса не успели к нам приблизиться, я бездумно бросилась между военных навстречу Маркусу. Тому хватило миллисекунды, чтобы, оценив обстановку, обезоружить отвлекшегося солдата и двумя отточенными движениями повалить его на землю. Мужчину, что стоял позади него, он ударил прикладом автомата и, проигнорировав шальную пулю, вспоровшую ему полы плаща, бесстрашно кинулся вперед. Звуки ночного города прорезали одиночные выстрелы. Разгоняющие воздух лопасти вертолетов, испуганные крики журналистов и лозунги толпы - все это смешалось в посторонний гул, который звучал будто откуда-то извне, не касаясь моего сознания. Важно было лишь успеть, коснуться чертового упрямца, чтобы никогда больше его не отпускать. Никто не посмеет пристрелить Маркуса, если я встану живым щитом между двумя сторонами. Никто из военных не осмелится причинить вред человеку – дочери самого Карла Манфреда, – если свидетелями этому станет весь мир. Или?.. Ноги внезапно подвели и споткнулись на ровном месте, вынуждая меня упасть прямо в крепкие объятия. Усталое лицо девианта исказила неподдельная тревога. Его губы были так близко; без устали шептали одно единственное слово, которое с трудом пробивалось сквозь невыносимый шум в голове. - Фрэн! Фрэнни, посмотри на меня! Пальцы намертво вцепились в широкий воротник, отказываясь подчиняться иным командам. Я ощутила, как холодная ладонь коснулась моей полыхающей огнем щеки, утирая нечто вязкое и теплое. «Кровь?» - с опозданием пришла догадка. - Прекратить огонь! – послышались за спиной крики Перкинса. – Я сказал, прекратить немедленно, недоумки! Пусть уходят, их отследят за чертой города! Впервые со дня нашего знакомства я увидела в глазах Маркуса настоящий страх. Он торопливо осмотрел меня с ног до головы и прошелся руками по моей мешковатой куртке, выискивая другие, более серьезные повреждения. - Я в порядке, - заверила его, пытаясь скрыть, как предательски дрожит мой голос. – Все хорошо, Маркус, слышишь? Просто зацепило. Алая кровь на пальцах андроида смотрелась до жути противоестественно. Только сейчас я с тревогой отметила, что на его одежде красовалось не меньше трех пулевых отверстий, которые окаймлял голубой тириум. Вот бы кому действительно не помешало подлатать раны. - Мисс Манфред, все это, конечно, довольно трогательно, - привлек наше внимание Перкинс, сумевший вернуть себе железное самообладание, - но чего Вы надеетесь этим добиться? Лидер восстания недовольно засопел мне в затылок, когда я загородила его своим телом от вооруженных солдат. Попытка запихнуть меня за широкую спину успехом не увенчалась. - У меня есть приказ, и я намерен выполнить его любой ценой, - продолжил Ричард. – Вы ничего не сможете изменить. Только подвергаете риску свое будущее… и свою жизнь. - Так давай, начинай свою операцию! - вырвалось сквозь зубы. Я указала рукой в сторону прессы, которые внимательно следили за происходящим, фиксируя все на камеры. – Уверена, общество высоко оценит, как вы нападете на лагерь безоружных андроидов - особенно если среди них окажутся люди. - Дочь Карла Манфреда не последний человек в Детройте, поверьте мне, - вставил Элайджа, небрежным движением поправив шелковый плед на плечах. – На Вашем месте я бы обсудил дальнейшие действия с руководством. Во избежание непоправимых ошибок, разумеется. Несколько секунд Перкинс буравил меня тяжелым взглядом, в котором недвусмысленно читалось обещание крупных неприятностей. Но долго это не продлилось, и вскоре мужчина развернулся к управляющему пункту, бросив напоследок: - Что ж, вы оба сделали свой выбор. Камски ободряюще мне кивнул и, чтобы более не провоцировать военных, удалился вслед за агентом в сопровождении троих солдат. Я оглянулась на припорошенную снегом площадку, где несколько минут назад стоял вертолет, на котором мы заявились на Харт-Плаза. Под внушительной дозой адреналина вперемешку с паникой я не сумела понять, что перестрелка началась вовсе не по моей вине, а потому что Коннор с его новой подружкой решили сбежать с вечеринки, пока остальные были отвлечены моей попыткой добраться до Маркуса. Учитывая, каким искусным пилотом была Хлоя, я надеялась, что у андроидов будет шанс оторваться от преследователей. Широкая ладонь, вцепившаяся в мой локоть, грубовато развернула меня к баррикаде, где укрывались машины, и подтолкнула в нужном направлении. Я даже не подумала сопротивляться. - Поверить не могу, что ты заявилась прямо сюда, - грозный голос прямо над ухом прозвучал довольно возбуждающе. – Не знаю, что я хочу больше: поцеловать тебя или наказать как следует. Девиант ловко запрыгнул на крышу пошарпанного авто и протянул мне ладонь. Оказавшись наверху, я не смогла отказать себе в маленькой шалости и, воспользовавшись короткой заминкой, подступила максимально близко к андроиду, чтобы томно прошептать: - Мне нравятся оба варианта. Но для наказания здесь слишком много свидетелей, не находишь? Видеть на лице Маркуса растерянность одно удовольствие. Он смутился как пятнадцатилетний мальчишка, нахмурился и встряхнул головой, как будто пытался избавиться от непозволительных мыслей. - Фрэнни, это не игра! Как ты не понимаешь, что здесь тебе находиться опасно! – не выдержал андроид; теплой ладонью он коснулся моего подбородка, чтобы я не смела отвести взгляд. – Я не смогу простить себе, если с тобой что-то случится. Я обещал Карлу оберегать тебя… - Ты обещал мне поцелуй. Последняя фраза заставила девианта замолчать. Он чуть повел головой, пробегаясь глазами по выстроившимся в ряд военным, что охраняли ворота лагеря; по группе бастующих, по репортерам и операторам, чьи объективы телекамер были обращены на нас с готовностью запечатлеть все в малейших подробностях.  - Ты все это подстроила, - догадался девиант, чуть насупив брови. Я не посчитала нужным отвечать. Мы оба понимали, что прилюдная демонстрация привязанности может обернуться полным крахом для моей и не без того подпорченной репутации. Но для меня гораздо важнее было то, что это поможет людям увидеть андроидов в несколько ином свете. Не как жестоких машин, способных на убийство, а как созданий, которые умеют оберегать и любить. - Давай покажем им, Маркус. Словно в первый раз я наблюдала за тем, как андроид медленно приближается к моим губам, намеренно оттягивая момент, который стал бы для нас бесповоротным. Он до последней секунды искал в моих глазах зачатки сомнения, но видел в них лишь то, что я искренне чувствовала в тот миг – страх за его жизнь, трепет от нашей новой встречи, преданность и любовь, которую я больше не могла сдерживать в убежище своего сердца. Наконец, мы оба забыли о посторонних и вновь очутились в полуразрушенном многоэтажном здании, где впервые исполнили вместе импровизацию на стареньком фортепиано. Наша с Маркусом мелодия тесно переплелась и привела нас сюда – на баррикаду последнего очага сопротивления девиантов, где впервые за долгое время я почувствовала, что нахожусь в правильном месте, рядом с ним.  Мы закрыли глаза и соприкоснулись губами, доказывая всей стране, что вместе люди и андроиды могут построить новый мир, лишенный предрассудков, насилия и нетерпимости друг к другу. Наш медленный, поначалу неуверенный и робкий поцелуй вырос в нечто большее, зарождая в умах зрителей по ту сторону экрана мысль о том, что мы сами стали заложниками собственных страхов. Выдумали себе опасного врага, опираясь на слухи и домыслы новостных передач, которые по указке свыше скармливали жителям Америки неверные или неполные факты. Я хотела показать им другую правду: как девушка, ненавидевшая машин с ранних лет, могла броситься ради одного из них под пули; как, казалось бы, бесчувственный андроид сжимал любимую в объятиях, растрачивая свой энергоресурс, чтобы подарить ей немного тепла; как человек и девиант, будучи запертыми в окружении врагов, были вместе назло всему миру. Высказав друг другу все в безмолвной форме, мы с Маркусом неторопливо разорвали поцелуй и напоследок прижались друг к другу теснее, чтобы задержать момент расставания еще на несколько секунд. Его дыхание обдавало мои губы жаром, призывая вновь сократить крохи пространства и поддаться головокружительным чувствам, невзирая на сотни тысяч свидетелей. - Я должен был просчитать, что ты нарушишь свое обещание… - тихо произнес девиант и, посмотрев мне прямо в глаза, слабо усмехнулся. – Но, наверное, я слишком сильно хотел увидеть тебя снова. Ты превращаешь меня в эгоиста, Фрэнни. - Капелька здорового эгоизма тебе не повредит, - улыбнулась я в ответ. - Не хотелось бы прерывать вас, но у нас тут намечаются крупные проблемы, - вклинился в разговор Джош. В подтверждение своих слов он указал рукой в сторону ворот лагеря. – Кажется, военные готовятся к атаке. Он был прав. Солдаты под командованием Перкинса проверяли вооружение и группами рассредоточивались по Харт-Плаза, зажимая хрупкую баррикаду в кольцо. Без оружия и защиты машины не способны были оказать им сопротивление и представляли собой очень легкую мишень. Это понимали все – как вышестоящее руководство, отдавшее приказ о наступлении, так и оказавшиеся в ловушке андроиды. Но что насчет зрителей? Приняв помощь здоровяка Сэма, я соскочила с покореженной иномарки под защиту укреплений, куда стягивались обеспокоенные девианты – лишь жалкая горсть от тех, кто несколько часов назад маршировал по Вудворд-Авеню. Я не заметила среди выживших ни миловидную Мэри, с которой мы познакомились во время побега с Иерихона, ни дружелюбного Гэвина, что помогал мне латать раненных в клинике Люси. Пусть имена многих, кто сегодня пал при штурме площади, были мне незнакомы, я не хотела отмахиваться от их смертей, как делала это прежде. Уже завтра, когда мы отстоим права андроидов, я буду скорбеть в первых рядах вместе с ними. - Рад видеть тебя на нашем тонущем корабле, - сказал Джош, приветственно хлопнув меня по плечу. - Раньше ты казался мне оптимистом. - Но я же сказал, что рад. Несмотря на усталый вид, он нашел в себе силы улыбнуться и жестом пригласил нас с Маркусом следовать за ним. - Твои друзья неплохо нам подсобили, - признался андроид. – Если бы не они, нас бы раздавили техникой еще перед входом на площадь. - Фред не доставлял проблем? – спросила я, обняв себя руками в попытке согреться. - Ну, я бы сказал, что речи у него слишком пафосные, - Джош скривился и неопределенно пожал плечами, - но свое дело он вроде знает. Еще бы не знал. Фредди участвовал в митингах и подначивал толпы зевак вторить его словам, когда я еще подкладывала вату в бюстгальтер, чтобы выделяться среди одноклассниц в средней школе. - Норт все еще у него, - мрачно подметил Маркус. – Боюсь, я ошибся, когда отдал ее этому сумасшедшему. Неизвестно, что он выкинет, когда узнает правду о детонаторах. С трудом удержавшись от язвительного комментария о том, что лидер девиантов излишне печется о своей соратнице, я прислонилась к небольшой прорехе в баррикаде, чтобы лучше разглядеть протестующих за металлическим ограждением. Харрис стоял среди первых, подбадривая толпу короткими лозунгами и намеренно провоцируя следящих за порядком военных, но его выступление ни шло ни в какое сравнение с тем, какой огонь способен был разжечь мой Фредди пять лет назад. Или король Ферндейла сдулся, или откровенно халтурил из нежелания подыгрывать машинам. Ни то, ни другое меня не устраивало. - Засранец даже на половину не выкладывается, - я не сдержала недовольства. – Неудивительно, что Перкинс не видит в нем угрозы. Фредди для него сейчас все равно что мошка на лобовом стекле. - Так или иначе мы в полной заднице, - неутешительно изрек Джош, оглянувшись в сторону Маркуса, которого окликнули, чтобы тот помог разобраться с раненными, после чего снова обратился ко мне: – Если у тебя есть идеи, как нам протянуть до утра, то сейчас самое время поделиться ими. Ситуация хуже некуда. Последних свободных девиантов взяли в осаду профессиональные вояки, которые в любую секунду могли начать наступление, стоило этому мудиле Перкинсу отдать приказ. Тот, кажется, намеревался идти до конца и уже вообразил себя победителем. Мой козырь в лице Элайджи он отобрал, а без него репортеры сидели за оградой, будто трусливые мыши в клетке. Оставался Харрис, который изрядно растерял хватку за то время, что мы не виделись. Старый-добрый Фредди никогда бы не стал отсиживаться за забором; он вскарабкался бы на чертову баррикаду со знаменем в руках, лишь бы его речь была услышана на другом конце города. Возможно, мужчине не хватало мотивации? Так я могла все утроить. - Есть несколько. – Я кивнула собственным мыслям и сказала следующее: - Мы будем жаловаться, изворачиваться и врать. Голографический постер, который машины установили на баррикадах для прессы, украшала одна единственная надпись «МЫ ЖИВЫЕ». Как будто она могла вызвать у зрителей сочувствие. Андроиды так и не уяснили, что с людьми нужно вести постоянный диалог, иначе не пройдет и десяти минут, как их громкое заявление о свободе в социальных сетях с легкостью затмит видео с кибер-котятами. Реальность современного мира наполнена безразличием к чужим проблемам. Хочешь помощи? Тыкай в любого прохожего, что именно он поможет тебе изменить мир. Пока Маркус отвлекся на раненных, которых перетаскивали в укромное место, а Джош был слишком озадачен, чтобы мне помешать, я сняла со штанги пульт от управления голографическим постером и бегущей строкой вывела новый текст: «Жители Детройта! Если вы останетесь безучастными, через несколько минут мы будем уничтожены. Элайджа Камски, которого вы видели на площади, вступился за нас и теперь неправомерно задержан агентом правительства. Не будьте равнодушны. Нас убивают без жалости, а тех, кто пытается нам помочь, - заставляют молчать. Мы не хотим войны. Мы пришли с миром, чтобы освободить своих собратьев, которых против воли держат в лагерях. Помогите, если вы услышали нас. Действуйте, если вы верите, что мы заслуживаем права на жизнь!» - Я даже почти не увидел здесь вранья, - признался Джош, с долей скептицизма считывая бегущие буквы, которые для смотрящих по эту сторону были написаны задом наперед. – Надо было сразу поручить тебе заниматься пропагандой. Лидер девиантов, который к тому времени раздал все необходимые указания и присоединился к нам, не был настроен так же оптимистично. - Да вы издеваетесь, - выдал он с усталым вздохом. – Я же всего на пару минут отвлекся. - Ладно тебе, Маркус. Вряд ли наше положение можно сделать хуже, - вступился за меня Джош. - Ты недооцениваешь способность Фрэнни впутываться в неприятности. Пока столпившиеся возле укреплений андроиды оживленно гудели насчет моей самодеятельности, я неловко вскарабкалась на заграждение и попросила одного из бывших иерихонцев принести мне усилитель звука – похожим пользовался Перкинс, когда мы с Элайджей сошли с вертолета. Соединить с ним мобильный, на котором хранились доказательства моей невиновности, оказалось проще простого. Еще пара секунд, чтобы отыскать нужную песню и… готово. Меланхоличный проигрыш на бас-гитаре пронесся по площади Харт-Плаза гулким эхом. Слова солиста накрепко вплелись в разум и бросили меня в воспоминания пятилетней давности.  Помнишь, Фредди? Я ужасно любила эту песню, а ты не мог без нее существовать. Неужели ты такое пропустишь? I see the rifles coming over the hill And if you shout maybe they stop and won't kill But if you think like me You'll be as dead as he Даже на расстоянии я кожей чувствовала дикий взгляд Харриса, способный превратить любого, кто осмелился бы пойти против него, в абсолютное ничто. Я подожгла запал, способный разрастись в неукротимый пожар. Именно таким Фредди запечатлелся в моей памяти, когда бросал вызов всему миру. Именно таким он мне нравился. Фальшфейеры, перелетевшие через ограду, вспыхнули ярко-красными искрами и окрасили снежный воздух алым смогом. Площадь, в центре которой находились укрепления андроидов, заволокла дымовая завеса – настолько плотная, что разглядеть что-либо в пределах пяти метров было невозможно. На одну секунду все смолкло. Андроиды, репортеры и военные в напряжении притихли, и мы погрузились в тишину, которая вдребезги разбилась о яростные крики под аккомпанемент нашей с Фредом песни. I won't let you take him away And I won't give to you the fires of hate So I will never see What you've done to me Я смеялась. Меня буквально распирало от смеха, когда сквозь клубы дыма показались очертания людей, которые выстраивались вокруг баррикады плотным строем. Лозунги в поддержку машин набирали силу, крепли с каждой секундой, запечатляясь у неравнодушных на устах. Мы хором надрывали глотки, чтобы жители Детройта наконец услышали, какие зверства творятся в их городе, и никто – ни один человек – не посмел остаться в стороне.   Now You come alive With the world at your side Среди толпы особенно выделялся бородатый мужчина в мешковатой куртке. Хромота не помешала ему одним из первых добраться до машины, которая служила мне помостом, и потребовать себе законное место в первом ряду. Я без колебаний схватилась за грубую ладонь, чтобы помочь Харрису забраться наверх и встать по левую руку от меня. Прямо как в старые-добрые, да, Фредди? - Это был запрещенный прием, - зашипел он мне прямо в ухо, даже не пытаясь скрыть шальную улыбку от уха до уха. В глубине радужек Харриса полыхал лихорадочный огонь. Энергия, исходящая от его крепкого тела, опьяняла сильнее красного льда и ввергала в состояние, близкое к экстазу. Сейчас мы понимали друг друга как никогда. Вкушали сладость адреналина, который разгонял кровь по венам и заставлял сердце отбивать ритм с бешенной скоростью. Мы ощущали себя живыми, черт возьми. Клянусь, если бы не дурацкая борода Фредди, то я бы его поцеловала. I see the colour in your eyes I see the images I own I see more colour in your eyes Than the reflections from purple skies Непреодолимое желание побудило меня обернуться. Существовали лишь одни глаза, способные заставить меня отказаться от глупых принципов и сломать рамки, в которые я добровольно посадила себя еще в детстве, лишившись отцовского тепла. Обладатель этих глаз притягивал меня гораздо сильнее взбалмошного прошлого со знаменитым Фредом Харрисом, сильнее такого домашнего и уютного Джека, теплые воспоминания о котором хранились в моей памяти на полке «Канада». Маркус взорвал к чертям весь мой мир. Он служил причиной тому, что сейчас я стояла рука об руку с человеком, который чуть было не раскроил мой череп, и выкрикивала лозунги в поддержку андроидов. Самое безумное, что в этот момент я была счастлива. Now You come alive With the world at your side Вызванное эйфорией чувство вседозволенности столкнулось с жестокой действительностью в одно короткое мгновение. Очереди выстрелов распространились по площади Харт-Плаза, сея в рядах протестующих панику и хаос. Люди испуганно закричали, побросали плакаты и бросились врассыпную, скрываясь в дымке догорающих файеров. Последнее, что я различила сквозь нарастающие звуки паники, - это как знакомый голос с ужасом окликнул меня по имени, после чего жесткий удар вышиб из легких весь воздух без остатка. Я взглянула на темное небо, куда поднимался красноватый смог, ощущая, как веки наливаются свинцом. Сопротивление невозможно. Мой мир взорвался, вывернулся с ног на голову и теперь медленно угасал вместе с дымом, что подхватывал и уносил прочь морозный ветер. Жизнь… странная до одурения. Песня подходила к своему завершению; рассудок отчаянно цеплялся за последние строчки, прокручивая их в голове до тех пор, пока сознание не поглотила бесконечная тишина. Now You come alive With the world at your side