Моральная сторона убийства

Если деревня не принимает ребёнка,

то он сожжёт её дотла, чтобы почувствовать тепло

© Африканская поговорка.

      Август, 1999 год, Министерство магии       Секретарь нервно улыбнулась, увидев между пальцев Драко письмо с печатью Министерства. Её взгляд едва не кричал, что это не должно было попасть к нему в руки. Но, несмотря на это, она кивнула.       — Сейчас приглашу…       Она закусила губу и опустила глаза вниз, истерично перебирая стопку бумаг в поисках нужного имени. Драко очаровательно улыбнулся и подошёл ближе к столу, наклоняясь.       — Мисс Грейнджер, — пояснил он.       Секретарь благодарно взглянула на него, и на её лице расцвела улыбка. Она вышла из-за стола и рукой указала на несколько диванов в углу приёмной.       — Присядьте. Сейчас её позову, — сказала она и направилась в один из коридоров.       Драко проводил её взглядом, а следом опустился на сиденье. Перекинув ногу на ногу, он в очередной раз открыл письмо. С момента получения Драко перечитал его уже несколько раз, сомневаясь в собственном зрении. Но почерк, которым были выведены слова спасения, он помнил ещё со школы. Да и Грейнджер вполне сходила за спасительницу бывших Пожирателей смерти, несмотря на связывающее их прошлое.       Но он всё равно до конца не верил.       Последние несколько месяцев угнетали его больше, чем посвящение в Пожиратели смерти на шестом курсе. После войны, множества разбирательств и судов он наконец вышел свободным человеком, но не представлял, что будет дальше. Родители мертвы, Блейз почти сразу уехал, Пэнси погрузилась в себя. Казалось, что всё закончилось.       Именно тогда появился Нотт с предложением об открытии ночного клуба. Драко это не сильно заинтересовало, он вложился лишь ради попытки отвлечься и взглянуть, что ещё творится в голове друга. «Memories» быстро вышел на рынок индустрии, и совсем скоро Нотт стал появляться у Драко чаще.       Постепенно за разговорами о прошлом и будущем была найдена лаборатория, куда Драко перенёс почти всё, что осталось от Снейпа. И Нотт не мог этим не воспользоваться, он слишком много времени проводил с Драко, чтобы не понять, на что способны зелья, если их правильно применить.       Но даже нескончаемые эксперименты, радующие в основном только Нотта, быстро наскучили. Драко не был интересен его бизнес, методы привлечения клиентов или их обман. Ему нужно было что-то большее, высшее. То, что даст ему смысл жизни и цель, к которой можно стремиться.       Раньше это было желание доказать, что он достоин. Следом — мечта превзойти Поттера. После Драко хотел лишь выжить. А потом осталось ничего. И это настолько сильно его терзало, что он стал себя ненавидеть. За тот путь, который выбрал, за семью, где родился, за мир, где вырос. Потому что практически всё, что Драко мог назвать целью, либо было закрыто для него из-за прошлого, либо никак не вязалось с его социальным статусом.       Поэтому письмо стало спасением. А программа реабилитации была способна открыть ему совершенно новое будущее. Грейнджер писала, что хочет дать ему должность в Министерстве, и это рисовалось потрясающими перспективами.       Было время, когда Драко хотел стать аврором. Возможно, настал момент сделать это реальностью? Эта мысль воодушевляла настолько, что он впервые искренне улыбался в дверях Министерства магии. Но об этом он, конечно, не скажет. Грейнджер достаточно, что он в принципе сюда пришёл.       Спустя несколько минут секретарь вернулась и проводила Драко до одного из кабинетов. Прогулочным шагом он прошёл внутрь, бросив письмо на стол и убрав руки в карманы брюк. Внутри никого не было, и он решил, что это ошибка, но почти сразу дверь открылась.       Однако на пороге появилась вовсе не Грейнджер.       — Добрый день, мистер Малфой, — бросил вошедший, не отвлекаясь от папки в руках. — Присядьте.       Драко холодно взглянул на сотрудника Министерства и медленно опустился на стул. Тот же обошёл его и приземлился прямо напротив. Их разделял лишь стол, на который почти сразу упала папка, прокатившаяся вперёд.       На ней было имя «Драко Малфой».       — Томас Паркер, — представился он, наконец взглянув в глаза Драко. — Руководитель отдела помощи министру магии.       — Рад за вас, — безразлично бросил Драко. — Но у меня встреча с Гермионой Грейнджер.       — Она не может вас принять, — тут же отрезал Паркер. — И я вполне способен решить ваш вопрос. Что там за письмо?       Не став дожидаться Драко, Паркер оглядел стол и призвал к себе пергамент. Раскрыв пергамент, он бегло пробежался по тексту и брезгливо откинул его от себя.       — Это ошибка, — утвердил Паркер. — Можете быть свободны.       Драко усмехнулся и призвал послание обратно, раскрывая его и показывая Паркеру.       — Моё имя здесь повторяется минимум трижды, — Драко загнул палец. — Аргументы со времён Хогвартса приведены дважды. — Второй. — А приписка «Я верю в тебя, Малфой» вряд ли добавлена случайно.       Взгляд Паркера с безразличного, с которым он вошёл, приобрёл оттенок раздражения.       — Мисс Грейнджер падка на безнадёжные случаи, — медленно и чётко произнёс Паркер. — Но я, как её руководитель, заявляю, что это, — он указал на пергамент, — мусор.       Сказав это, Паркер едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Он поглощал взглядом каждую эмоцию Драко и ждал, пока тот смирится. Ему это приносило удовольствие настолько сильное, что даже Тёмный лорд на вершине триумфа позавидовал бы.       — Значит, — Драко убрал пергамент во внутренний карман пиджака, — я могу обратиться с этим к Кингсли?       Драко сталкивался с ненавистью к бывшим Пожирателям смерти не раз. Об этом никогда не кричали, занимая позицию толерантности, о которой все так красиво рассказывали. Но эти же люди всем своим видом, поведением и запретами демонстрировали, насколько его ненавидят. Драко пришлось научиться с ними общаться.              Паркер усмехнулся и отрицательно покачал головой. Злостная улыбка стремительно вырисовывалась на его лице несколько секунд, пока он не потянулся к делу. Раскрыв то на первой странице, он развернул записи к Драко и палочкой указал на одну из строчек.       — Малфой, ты ничего не забыл? — спросил Паркер. — Или думаешь, что доказанная невиновность вдруг стёрла прошлое?              Драко знал его всего несколько минут, но ненависть к этому человеку зарождалась в нём со стремительной скоростью.              — Думаю, что тебе пора закрыть рот, Паркер, — бросил Драко.       Тот рассмеялся и поднялся со стула, разводя руками.       — Как же я вас ненавижу, — он покачал головой. — Всё то отродье, оставшееся на свободе по милости Кингсли.       — Ты здесь тоже по его решению, — напомнил Драко.       Палочка в его руках совершила первый оборот, ненадолго задержавшись по направлению Паркера.       — Но я здесь, — Паркер опустил ладони на стол и наклонился, смотря на Драко. — Уши, глаза и руки, способные вышвырнуть тебя прямо сейчас.       Паркер отчеканил в лицо Драко каждое слово, а следом довольно ухмыльнулся.       — И если в одного из нас попадёт проклятие — поверят мне, — продолжил он. — Так что слушай меня внимательно, Малфой. Скажу лишь раз.       Драко чувствовал, как желание бросить в Паркера Круциатус всё выше поднималось по венам, щекоча душу. Но он сдерживался, стискивая зубы и сохраняя всё безразличие, на которое в принципе был способен. В одном Паркер точно прав — если что-то случится, под суд отправят именно Драко, несмотря на исход.       — Ты променял свою жизнь на верность Реддлу, — произнёс Паркер. — И это никогда не изменится, как бы ты ни старался. Я не позволю.       — А какая была красивая речь про вторые шансы, — усмехнулся Драко, нагло ухмыляясь.       Паркер рассмеялся.       — Тебе? Второй шанс? — указав на Драко, спросил Паркер. — Такие, как ты, даже первого не заслужили.       Оттолкнувшись от стола, Паркер улыбнулся и опустился обратно в кресло.       — Трать наследство, ходи на приёмы, прожигай жизнь, — Паркер загибал по одному пальцы, перечисляя. — Потому что это всё, на что ты годишься.       Драко слышал звук задетой гордости, кипевшей в жилах, и кожей чувствовал желание отомстить. Сделать с Паркером то, что не снилось жертвам самых жестоких Пожирателей, заставить его умолять, извиняться, взять слова назад. Но всё, что Драко мог, это молча смотреть на него с надменной ухмылкой и мириться.       Это был день, когда Драко проглотил все свои надежды и наступил на горло когда-то принятым принципам. Именно тогда Драко поставил себе цель, но не ту, которая бы порадовала Нарциссу или Снейпа. В тот день Драко пообещал, что заставит Паркера страдать и сходить с ума долгие годы, чтобы в конце оказаться венцом всех его проблем.       5 октября, 2004 год, Аврорат       Впервые за несколько лет Гермиона вновь переступила порог когда-то родного Министерства магии. Почти мгновенно перед глазами закружилась сотня воспоминаний о счастье, радости, веселье и адреналине, бегущим по венам. Замерев посреди зала, по которому сновали сотрудники, она аккуратно стала осматриваться, отмечая каждый закуток.       Улыбка невольно проступала на лице от мыслей о прошлом, в которое она хотела вернуться. Казалось, что всё это было ещё вчера, во времена, когда она чувствовала себя хотя бы немного счастливее. Тогда она ещё не понимала, кто такой Томас Паркер, что её ждёт и чем обернётся доверие. Незнание было роскошью, которую она могла себе позволить совсем недолго, отчего прошедшие минуты ценились сильнее.       Сердце кольнуло. Красивые картины парящей радости сменились слезами, скрытыми синяками, надрывным криком и осуждением в глазах некогда друзей. Реальность быстро осела на грёзы и заставила Гермиону надеть маску холода и ровным шагом двинуться по направлению лифтов.       Идя, она ловила встревоженные и осуждающие взгляды, замечая свежие выпуски газет в руках сотрудников. Первая полоса кричала о пропаже заместителя министра, Скитер строила теории заговора, а главный аврор не давал комментариев. И в чёрствой части души Гермиона радовалась, что идеальная картина мира рушилась перед обществом, которое от неё отказалось.       Добравшись до лифтов, она замерла. Людей было много, и среди них она заметила тех же, что видела в клубе. Это успокаивало, ведь означало, что не только её вызвали на допрос. Возможно, Поттер пытался восстановить картину произошедшего и хотел опросить всех присутствующих.       Глупая идея. Ему никогда не давались настолько большие объёмы информации.       Злорадная ухмылка неконтролируемо скользнула по лицу, когда Гермиона вошла в лифт. Она стояла впереди всех, чувствуя перешёптывания и внимательно следя за циферблатом. Как только двери открылись, Гермиона быстрыми шагами двинулась в Аврорат.       Постепенно ощущать на себе чужие взгляды она перестала. В «Сублимации» людей, казалось, было не так много, но внутри Аврората они едва помещались. В узком коридоре, ведущем к допросной, было практически не пройти, лишь протиснуться и то с сомнительными перспективами.       Вдохнув, Гермиона настойчиво двинулась к кабинету, но почти на половине пути оказалась в ловушке чужих спин. Вдруг её схватили за локоть и потянули, отчего она стиснула зубы и злобно взглянула на неизвестного.       — И тебе привет, Грейнджер, — бросил Малфой, помогая ей выбраться из толпы и усаживая на небольшую скамейку, где уже расположился спящий Нотт.       Сам Малфой опустился рядом, холодно осмотрев толпу. Гермиона, оказавшаяся между Малфоем и Ноттом, подпёрла подбородок кулаком и бросила взгляд на допросную, где почти никого не было.       — Долго сидите? — мрачно спросила она.       — Часа два, — зевнул Нотт, потягиваясь на скамейке. — Жёсткие у них сиденья.       — Напиши жалобу, — фыркнул Малфой.       Повернув к нему голову, Гермиона встретилась с тревогой, царившей в его взгляде. Хотелось верить, что это друг в друге замечали только они. Стоило поговорить, обсудить случившееся и определить общую легенду. Но ни сидевший рядом Нотт, ни толпа людей этому не способствовали.       Оставалось надеяться, что допросить всех сегодня просто не успеют и у них будет время всё обсудить. Но и это рассыпалось прахом, как только в игру входила дедукция. У Гермионы был мотив убить Паркера, у Малфоя, судя по всему, тоже. Будь она аврором, фамилии Грейнджер и Малфой возглавляли бы список подозреваемых и они бы стали первыми, кого вызвали.       Но Гарри был другим, и Гермионе хотелось верить, что это не изменилось.       — А давай, — воодушевился Нотт и попытался встать, но почти сразу толпа оттолкнула его обратно. — Или ещё посидим.       Спустя несколько минут ожидания допросная наконец открылась и оттуда вышел Гарри. Увидев толпу, он тяжело вдохнул воздух и провёл рукой по волосам. Гермиона машинально повернулась к Малфою, смотря ему в глаза. Рон всегда отводил взгляд, когда преподаватели искали, кого вызвать к доске, и часто у него выходило спасаться от плохих оценок. Возможно, и у неё выйдет оттянуть момент допроса.       Вдруг Гермиона увидела Дина, который быстрыми шагами простилался сквозь толпу, неся в руках пергамент. Прищурившись, Гермиона попыталась прочесть содержимое, отмечая почерк Кингсли и слово «Разрешение» посередине страницы. Следом за Томасом показалась Миранда Джонс, знакомая Гермионе по работе в отделе помощи министру магии.       Она занималась зельями и была одной из тех, кто трудился над делом Чернокнижника до самого расформирования. Два факта сложились в не лучшее предположение, и пальцы Гермионы неконтролируемо вцепились в запястье Малфоя.       — Они получали разрешение на Сыворотку правды, — едва слышно, почти не шевеля губами, произнесла она.       И даже Малфою, что мог противостоять Тёмному лорду, стало не по себе. Он коротко кивнул ей и следом посмотрел на запястье, которое она всё ещё сильно сжимала. Гермиона тут же отпустила и косо взглянула на распахнутую дверь в допросную, куда Гарри пропустил Дина и Миранду.       Паника нарастала. Гермиона пыталась казаться спокойной, но стучавшее сердце пускало по телу жар, едва не заставляя дрожать. Именно сейчас ей хотелось, чтобы наработанная годами тактика безразличия сработала и окружающие не заметили ни одной её эмоции. Проблема заключалась в том, что со стороны она себя не видела.       — Что находится под нами? — буднично спросил Малфой.       Будто бы они не были в шаге от провала, словно день протекал как обычно и их не ждал Азкабан.       — Секретари, переговорные, кабинет Кингсли, — перечисляла она, мысленно двигаясь по уровню.       Малфой быстро кивнул. Мгновение, и его рука, до этого убранная в карман брюк, оказалась на плече Гермионы, отчего она злостно на него взглянула. Но первым голос подал Нотт, которого Малфой слегка ударил в плечо пальцами.       — Во сколько встреча с поставщиком? — поинтересовался Малфой.       Нотт расплылся в довольной улыбке и пожал плечами.       — Понятия не имею, — хмыкнул он. — Но самое время узнать.       Встав, Нотт бросил взгляд на Гермиону.       — Придержи моё местечко, — сказал он и исчез в толпе.       Гермиона свела брови к переносице и взглянула на Малфоя, чья рука всё ещё лежала на её плечах, обнимая.       — Тебе не кажется, что что-то не так? — прищурилась она.       — Мне кажется, что ты слишком болтлива, Грейнджер, — обаятельно улыбнулся он, мягко взглянув на неё. — Хоть раз в жизни плыви по течению.       От последней фразы он усмехнулся и вновь с нежностью на неё посмотрел, отчего у Гермионы по спине пробежала волна мурашек. Она не осознавала, что происходило, но ощущение, что всё в порядке, приходило к ней вместе с ароматом сандала, повисшим в воздухе.       Откуда он взялся?       — Мерлин, что это? — послышался женский голос.       Гермиона бросила взгляд на его источник и увидела, как все устремили взор в пол, блеск которого оказался сильнее, чем когда Гермиона сюда пришла.       — Откуда столько воды? — непонимающе спросил другой голос.       Прошло несколько мгновений, и жидкость стала стремительно прибавляться, а крик, донёсшийся на весь коридор, услышали бы даже в Хогвартсе. Кингсли появился на этаже и быстро двинулся к переговорной, пока от его шагов вода расплёскивалась во все стороны. Малфоя всё это, похоже, забавляло, потому что он лишь улыбался, внимательно наблюдая за дверью.       — Гарри, ты нас топишь! — закричал Кингсли, открыв кабинет.       И почти в эту же секунду поток воды из общего коридора пронёсся на высоте человеческого роста к лифтам. Промокшие до нитки сотрудники побежали за ним с палочками, пытаясь это остановить.

***

      Драко шёл быстро, Грейнджер двигалась почти вровень, лишь иногда отставая на шаг или два, но тут же нагоняя. Они не говорили, зато постоянно оглядывались по сторонам, убеждаясь, что за ними никто не следил. В принципе, у Министерства хватало сейчас других забот помимо них, но терять бдительность всё равно не стоило.       Паранойя Драко ещё никогда не подводила.       Добравшись до кладбища, они направились к дому и уже собирались поговорить, когда заметили на террасе фигуру. Подходя ближе, Драко всё чётче её разглядывал, успокаивая себя тем, что это не аврор.       На крыльце стояла упитанная пожилая женщина возрастом около ста лет. Лавандовая юбка в цвет пиджака и шляпа с длинным павлиньим пером значительно выделялась на фоне выдержанных бордово-серых стен.       — Гермиона, вот ты где! — воскликнула женщина. — Мне срочно нужно внести изменения в заказ!       Драко бросил взгляд на Грейнджер, которая тяжело вздохнула и ускорила шаг, за считаные секунды оказываясь у крыльца.       — Миссис Валентайн, вы вносили их неделю назад, — напомнила Грейнджер, поднимаясь по лестнице.       — Я передумала! — топнула ногой Валентайн, уперев руки в бёдра.       Грейнджер ничего не ответила и бросила взгляд на Драко, кивая ему на дом, куда едва не вбежала миссис Валентайн.       — Сейчас я с ней разберусь, — сухо сказала Грейнджер, входя.       — От владелицы похоронного бюро звучит опасно, — невольно усмехнулся Драко, идя за ней.       Грейнджер фыркнула и скорее поспешила направо, Драко двинулся следом.

***

      Драко был на многих похоронах. Ещё с детства родители брали его с собой, когда обрывалась жизнь очередного приятеля, с семьёй которого лучше сохранять дружеские отношения. Следом наступила война, и, вопреки трупам, процессий стало значительно меньше. После были похороны родителей, проходившие недалеко от Малфой-Мэнора, где располагалось семейное кладбище.       Но, несмотря на это, он ещё никогда не бывал в ритуальном доме. И сейчас, сидя в кабинете Грейнджер, впитывал все царившие здесь образы: начиная от портретов, которые замерли в посмертной позе, и заканчивая каталогом гробов, лежащем на кофейном столике. Миссис Валентайн почти сразу схватилась за него, когда они пересекли порог.       Она определённо чувствовала себя здесь как дома.       — Да, думаю, мы всё-таки заменим на берёзу, — утвердительно сказала она, взглянув на Грейнджер.       — Записываю? — устало спросила та.       — Нет, подожди, — тут же запричитала Валентайн. — Я ещё обивку не выбрала.       Бросив мгновенный взгляд в каталог, она почти сразу перевела его на Драко, сидевшего на небольшом диване у окна. Пока миссис Валентайн расположилась напротив Грейнджер на гостевом стуле.       — Какая сейчас в моде у молодёжи? — спросила у Драко миссис Валентайн. — Шёлк?       Глаза Грейнджер расширились, и она опустила голову в ладони, тяжело выдохнув. Драко усмехнулся и кивнул, на что миссис Валентайн тут же расцвела и продолжила стремительней листать каталог. Она то возвращалась к его началу, то уходила в самый конец, с блестящими глазами рассматривая предложенные варианты.       Драко даже не слышал, чтобы кто-то заказывал процессию заранее. Но в похоронном доме Грейнджер было и подобное. Возможно, он зря думал, что она не способна сохранить их тайну, что ей тяжело дастся ложь и будет грызть совесть. Потому что человек, умеющий управлять индустрией смерти и спокойно рассуждать о гробах с теми, кого в них положат, определённо не был заложником эмоций.       А именно этому Драко в Грейнджер и не верил. Гриффиндорские чувства всегда хоронили её вместе с друзьями, лишая способности мыслить. И он не желал всецело доверять свою судьбу в руки подобного человека. Но сегодня, видя, с каким холодом Грейнджер сидела перед допросом, понимая все риски, Драко убеждался в обратном.       Возможно, будет легче, чем он думал?       Миссис Валентайн расправилась с каталогом спустя несколько минут и, подписав пергаменты, с улыбкой на лице поспешила к выходу. Грейнджер, хмуро глядя ей в спину, шла следом, не сводя глаз.       — Спасибо тебе, дорогая, — проговорила миссис Валентайн, когда они подходили к выходу. — Что бы я делала без тебя?       — Я понимаю ваши переживания, — кивнула Грейнджер. — Я тоже крайне скрупулёзна в отношении настолько серьёзных вещей.       — Такая чуткая, — улыбалась Валентайн, делая медленный шаг за дверь. — Пусть Мерлин будет к тебе благосклонен!       — И вам всего доброго, — сказала Грейнджер и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.       Спустя несколько секунд, убедившись, что миссис Валентайн ушла, Грейнджер наконец выдохнула и провела рукой по кудрявым волосам.       — Каждую неделю менять сценарий похорон, — покачала она головой. — Мне кажется, что она воспринимает нас как бридж с друзьями по пятницам.       — Что такое бридж? — свёл брови к переносице Драко.       — Неважно, — махнула рукой Грейнджер и перевела взгляд к лестнице на второй этаж. — Пойдём наверх.       Но как только её нога коснулась ступени, в дверь настойчиво постучали. Тяжело вздохнув, Грейнджер развернулась и быстро открыла её, но на пороге оказалась не миссис Валентайн.       Гарри Поттер, держа в руках палочку, внимательно переводил взгляд с Грейнджер на Драко. Он определённо не ожидал увидеть их обоих.