Глава 22 «Талон на оплату грехов»
31 июля 2025 г., 10:22
29 ноября, 2004 год, Министерство магии Великобритании
Министр магической Британии спокойно двигался по коридору к своему кабинету. Встречающие его сотрудники улыбались, кивали в знак приветствия и напоминали о важных встречах. Кингсли с радостью им отвечал, разнося вокруг атмосферу стабильности и уверенности в завтрашнем дне.
Возвращение в прежнюю рутину вызывало в душе Кингсли тепло, даря ощущение дома, по которому он так скучал. Нью-Йорк был прекрасен, как и МАКУСА, но родной кабинет ничто не могло заменить. Тем более что ещё вчера Гарри сообщил ему прекрасную новость — Томас нашёлся.
Да, он ничего не помнил, не мог внятно объяснить, где находился и что с ним случилось, но это уходило на второй план в сравнении с его возвращением. Кингсли знал, что если Томас на месте, то его невзгодам, проблемам и трудностям пришёл конец. Томас тот, кому Кингсли доверял как себе. Он знал, что, отдавая на попечение Томаса целую страну, может спать спокойно.
Томас удивителен, и он сделает всё как нужно.
Подойдя к кабинету, Кингсли поприветствовал секретаря, а после вошёл внутрь. Оглядевшись, он с удовлетворением отметил, что всё было как обычно. Вещи лежали на своих местах, а бумаги остались в том же положении, что и при его уходе. Вновь стабильность, вновь спокойствие, которыми хотелось насытиться. Именно из-за этого одурманенный возвращением Кингсли не сразу заметил лишний предмет.
Только пройдя к своему столу и сев в кожаное кресло, он увидел синюю папку. Сведя брови к переносице, Кингсли раскрыл её.
***
Атриум Министерства магии был полон сотрудников. Они сновали из одной части в другую, передавая документы и раздавая указания. Несколько волшебников сидели на небольших диванах в углу, читая свежий выпуск «Ежедневного Пророка» и обсуждая погоду. А администраторы, направляющие пришедших по нужным им отделам, пытались как можно скорее закончить со скопившейся очередью. Это картина разворачивалась здесь каждый понедельник. Что во времена, когда Гермиона работала, что сейчас. Поэтому она знала, когда сосредоточенность людей здесь возрастёт до такой кондиции, что пора будет начинать шоу. И она совершенно точно понимала, в какой части атриума им с Малфоем нужно встать, чтобы быть незаметными для колдографий, но при этом управлять ситуацией. Они должны остаться для мира теми же, кем были до этой минуты, — тенью. Один из каминов вспыхнул. Гермиона взглянула туда, заметив, как Поттер с фальшивым Паркером выходят. Это же не ускользнуло от остальных. Всего лишь секундная пауза перед тем, как сотрудники стали приветствовать Паркера, а тот с улыбкой кивать им в ответ. Хватило пары мгновений, чтобы огромная куча людей облепила заместителя министра, желая ему здоровья и пытаясь выяснить, где он был все два месяца. Всё шло по плану. — Томас Паркер! — Сонорус едва не оглушил близстоящих. Люди стали озираться на источник звука и замечать, что посреди атриума стоит человек. Облачённый во всё чёрное, со слезами на глазах и склянкой зелья в руках, Феликс Тёрнер смотрел на своего некогда друга. Взгляд Поттера наполнился ужасом, что ещё раз подтвердило их догадку. Они были знакомы. И это был очередной гвоздь в жизнь Гарри Поттера. Ту, что совсем скоро перевернётся с ног на голову. — Я ждал твоего возвращения. Лёгкий толчок от Поттера. Едва заметный, отчего увидели это лишь Гермиона и Малфой, наблюдающие за ним пристальнее, чем за Тёрнером. — Здравствуйте, — улыбнулся «Паркер». — Вижу, вопрос у вас срочный. Взгляд его скользнул к зелью в одной руке и палочке в другой. — Пройдёмте в мой кабинет, — спокойно предложил «Паркер», ладонью указав в сторону лифта. — Нет, — тут же шагнул назад Тёрнер. — Ты больше не заставишь меня молчать. Вы оба не заставите. И зелье полилось на пол, создавая вокруг Тёрнера круг, в который следом полетел огонь. Это была тюрьма и защита одновременно. Клетка пожара, где Тёрнер стоял и готовился говорить вещи, что уничтожат и его, и Паркера, и Поттера. Последний отлично это понимал, отчего страх, блуждающий по его лицу, было уже невозможно скрыть. — Меня зовут Феликс Тёрнер, и я являюсь хозяином сети клубов «Эдем», — Сонорус эхом нёс его голос по всему атриуму. — Где продают, покупают и насилуют девушек. Где распространяют опиум. Где собирают компромат на высокопоставленных людей для их молчания. И делают всё это почти семь лет. Слова Гермионы вторили голосом Тёрнера. Они разносились по сознаниям всех присутствующих, заставляя их дрожать и замирать в ужасе. — Семьи теряли дочерей-сквибов, думали, что те мертвы. А мы опаивали этих девушек жидким Империусом и заставляли ложиться под клиентов, — продолжал Тёрнер. — Чьи-то трупы находили, если они сбегали, а кто-то до сих пор там. Тёрнер замолчал, словно борясь, сопротивляясь, пока все внимательно смотрели ему в глаза, пытаясь распознать там человека. Но его там не было. Тёрнер — чудовище во плоти, получающее от страданий удовольствие и видящее в лишении воли власть. И Гермиона понимала это, когда с её губ сорвался шёпот. — И ты не можешь жить с этим, — произнесла она, глядя на него сквозь толпу. — И я не могу жить с этой ношей, — заключил Тёрнер. — Я не буду смотреть на это, как Томас Паркер, и я не буду делать вид, что ничего не знаю, как Гарри Поттер. Сказав это, Тёрнер направил палочку на самого себя. Все замерли в ожидании, затаив дыхание и устремив взгляды на пылающий пожаром круг. — Круцио! Первый удар, и его колени подкосились, из горла вырвался крик боли. — Круцио! Второй, и Тёрнер рухнул, извиваясь, но не смея отпустить палочку. — Круцио! Третий, и его глаза закатились в страданиях, пока тело выгибалось, едва не переламывая ему кости. — Ещё раз, — спокойно прошептала Гермиона, наблюдая. Рука Драко крепче сжала её талию, пока голова Гермионы покоилась на его плече, словно он защищал её от этого зрелища. Та малая часть людей, что могла их заметить, видела именно это, пока Гермиона отдавала приказы о каждом страдании жертвы. — Круцио! Всё вселяло ужас: крик, полный боли, надрывающей горло; слёзы, что катились по щекам; зубы, готовые крошиться от силы, с какой их сжимали. Он пытал, истязал и мучил, насколько это было возможно делать с самим собой. — И последнее, — произнесла Гермиона. Её пальцы в этот момент скользили по затылку Драко, подушечками забираясь в волосы и теряясь в них. Это успокаивало. Его тепло, близость и прикосновения, словно всё было в порядке, будто происходящее обыденность. На трясущихся ногах Тёрнер поднялся, со страхом он смотрел на палочку, осознавая, что делает с собой, но не в состоянии остановиться или прекратить это. Подобно жертве, что Гермиона с Драко видели в экране, он мог лишь проживать свои мучения. Без права на прекращение. — Сектумсемпра! — воскликнул Тёрнер. Проклятие ударило в него, заставив повалиться на спину. Секунда, две, три, пока кровь стекала из его тела по полу атриума под взоры десятков людей. Он смотрел вверх, пока жизнь уходила. Огонь погас в ту же секунду, что и сердце Тёрнера сделало последний удар. И все взгляды от трупа перенеслись к Поттеру и «Паркеру», стоящих чуть дальше с ужасом на лицах. Первым из них оживился Поттер, что шагнул вперёд, возведя перед собой руки. — Прошу всех оставаться на своих местах, — произнёс он. — Этот волшебник определённо находился не в себе, когда… — Ты правда так думаешь, Гарри? — голос Кингсли заставил повернуться. Тот стоял у лифта с синей папкой в руках и разочарованием во взгляде. Казалось, именно в эту минуту время остановилось.***
Рита Скитер быстрыми движениями складывала в сумочку все необходимые вещи. Попутно с этим она пыталась найти своё пальто и взглядом рыскала по полу, чтобы отыскать туфли. В кабинете было жарко, а горячие новости лишь сильнее будоражили кровь, отчего белоснежные кудри прилипали ко лбу. Но всё это было неважно. Её ждала сенсация, причём настолько масштабная, что она уже предвкушала, с какими сложностями столкнётся при её добыче. Министерство магии было перекрыто, авроры не пускали и не выпускали почти никого, а Кингсли и Поттер не давали комментариев. И это лишь раззадоривало Риту, подталкивая на самые изощрённые идеи проникновения. Ей не терпелось узнать и рассказать о случившемся. Душа журналиста предвкушала не просто сенсацию, а новость, что прогремит гораздо дальше магической Британии. Схватив сумку и надев разные туфли, Рита наконец открыла дверь своего кабинета. Но выйти из него так и не смогла. На пороге она увидела молодую девушку. Та едва не дрожала, стоя перед Ритой в коротком лёгком платье, открывающем синяки по всей бледной коже, начиная от колен и бёдер и заканчивая запястьями и шеей. В глазах незнакомки клубился страх, а тёмные короткие волосы почти закрывали лицо. В руках она держала синюю папку и с надеждой смотрела на Риту. — Чем могу вам помочь? — равнодушно уточнила Рита. — Меня зовут Эмили, — выдохнула девушка. — Эта папка принадлежала Томасу Паркеру. Протянув документы, Эмили едва не всучила их в руки Риты. А после показала колдографию, зажатую между пальцев. — Вот это я оттуда вытащила. Потеряв дар речи, Рита тут же схватила Эмили за запястье и втянула в свой кабинет. Закрыв дверь, она заперла замок и на мгновение приоткрыла жалюзи, убеждаясь, что за ними никто не наблюдал. Лишь после она обернулась и вновь бросила взгляд на колдографию. Рита уже видела её. Всего раз из рук Томаса Паркера, когда он дал ей понять, почему именно его нужно слушать. — Откуда это у тебя? — сквозь зубы произнесла Рита. — Это неважно, — покачала головой Эмили. — Важно то, что точно такая же папка сейчас находится у министра. С одним исключением: вашей колдографии там нет. — И что ты от меня хочешь за неё? — прищурилась Рита, бедром уперевшись в крышку стола. Эмили слабо улыбнулась. — Чтобы вы рассказали, какие на самом деле Томас Паркер и Гарри Поттер. Доказательства в ваших руках, — произнесла она и кивнула на папку. Следом она положила на стол Риты колдографию и обошла её, двинувшись к двери. Но прежде, чем выйти, повернулась. — Выпустите статью сегодня? Рита поджала губы, смотря сначала на папку, а после на колдографию, пока искалеченная Эмили стояла и с надеждой глядела на неё в ожидании ответа. — Да, — выдохнула Рита. — Будет украшать первую полосу. — Спасибо, — улыбнувшись, прошептала Эмили. Открыв замок, она потянула на себя дверь и тут же скрылась в недрах редакции. Рита Скитер осталась наедине с новой информацией и осознанием, что же могло произойти в атриуме Министерства магии этим утром.***
К концу дня у дома похоронных услуг «Memento mori» было абсолютно темно. Солнце давно зашло, Луна с Ноттом упорхнули на очередное странное свидание, а Оскар и Отис уснули. Гермиона и Драко сидели в столовой, перед ними стояли две чашки уже холодного чая, а взгляды были направлены в пустоту. Комфортное молчание, где каждый думал о своём, пока оба ждали одного-единственного, — появления Поттера. Он явится и совсем скоро — они оба это понимали. Идти ему было некуда, после случившегося утром и статьи вечером жизнь Поттера будет разрушена до основания. Дома его будут искать, у значимых знакомых тоже, Паркер его уже не спасёт. Оставалась Гермиона — единственная, к кому он мог пойти и получить поддержку, как думал сам Поттер. — Они освободили девушек? — спросила Гермиона, взглянув на Драко. — Да, Нотт проследил. Гермиона коротко кивнула, вновь прокручивая в голове их план и ставя галочки там, где всё выполнено. До победы оставался всего один шаг. Они уже разрушили всё, что создавал Паркер, заставили страдать Тёрнера и почти подобрались к Поттеру. Казалось, что все цели исполнены, и теперь… что? Что дальше? — Ты думал, чем займёшься, когда всё будет кончено? — она склонила голову набок. Драко отложил пергамент, что читал, и внимательно посмотрел на неё. Лёгкая ухмылка, серые глаза, наполненные теплом, и сосредоточенный лишь на ней взгляд. — Пересмотрю политику Чернокнижника, — сказал Драко. — Хоть раз за несколько лет схожу в клуб, совладельцем которого являюсь. Гермиона вновь кивнула, поджав губы. — Чего ты хотела? До того, как в жизни появился Паркер. Драко встал и вышел из-за стола, обходя его и замирая за её спиной. Его руки легли на её плечи, слегка сдавливая и массируя. Гермиона положила свои ладони поверх его, откинула голову назад и взглянула на Драко. — Сделать этот мир лучше, — горько усмехнулась она. — Наивно, да? — Почему же? — он пригнулся, оставив на её губах лёгкий поцелуй. — Сегодня мы явно шагнули в этом направлении. Убивать, чтобы сделать этот мир лучше… Звучало как извращённая мораль в духе Паркера или Тёрнера. Они же определённо верили, что все их действия верные и нужные. Разве могло быть иначе? Так кто гарантировал, что, идя по этому пути, Гермиона с Драко не превратятся в таких же чудовищ, от которых сейчас пытались избавиться. Губы Драко коснулись её плеча, пуская по телу дрожь и заставляя вновь посмотреть в серые глаза. И казалось, в этот момент становилось абсолютно неважно, что будет дальше, насколько всё верно или нет. Имело значение лишь, что Драко будет рядом с ней, понимая, поддерживая и позволяя дарить ему это же в ответ. Но любовь не могла быть смыслом жизни. Да, чувства её неотъемлемая часть на пути к звену более высшему, значимому и верному. Но никак не основа, к которой стремятся. Умерев, Гермиона потеряет Драко и утратит всё, что её окружает. А после себя хотелось оставить что-то гораздо большее, чем любовь. Насколько бы сильной, поглощающей и желанной та ни была. Сердце кольнуло от мысли, что однажды только недавно обретённое спокойствие и счастье от неё ускользнут. Раздался стук. Нехотя Драко отошёл от неё, позволяя встать и направиться в коридор. Она спиной чувствовала его взгляд, пока уходила. Схватившись за ручку, Гермиона жадно вдохнула воздух и лишь после потянула дверь на себя. — Гермиона… Поттер был одет в магловскую одежду — тёмные джинсы, футболка, куртка, капюшон, чтобы не быть замеченным. Но это не отнимало его паранойи, он всё ещё озирался по сторонам, стоя на её пороге. — Проходи, — грустно произнесла Гермиона, впуская его. Он замер спиной к столовой, смотря ей в глаза и жадно хватая воздух. Поттер определённо бежал, использовать аппарацию для него было опасно. — Я могу побыть пока у тебя? — с горечью спросил он. — Меня везде ищут, я едва вышел из Министерства, пришлось использовать зелье… — Да, конечно, Гарри, — с теплотой сказала Гермиона и подошла к нему, обнимая. — Я всегда рядом, не переживай. — Спасибо тебе, спасибо, — шептал он, прижимая её к себе в ответ. Драко показался в арке, направляя на Поттера палочку. Коротко кивнув ему, Гермиона крепче обхватила Поттера, и именно в ту секунду послышалось заклинание: — Остолбеней! В считаные секунды, даже не успев понять, что произошло, Поттер ослаб в её руках, и Гермиона его сразу же отпустила. Тело с грохотом упало на пол посреди прихожей, а Драко медленно подошёл к нему, осматривая. — Повторяемся, — грустно заметила Гермиона, когда они с Драко склонились над Гарри Поттером.
