Никто не заметит

      Очередной день в школе мечты всех изгоев, кроме тех, кто уже непосредственно являлся её студентом. Инид, с привычным любопытством, сидела за волчьим столом, поглядывая по сторонам в поисках материала. Аякс, сменивший шапку, остался без внимания Синклер, как и новенькие безликие, прибывшие по обмену. Наконец, в дворике засияла корона Леди Невермора. Бьянка, упоённо разговаривающая с членами хора, делала какие-то пометки в ежедневнике. Встретившись глазами с Синклер, Баркли, неожиданно улыбнулась, подзывая блондинку к себе.       Инид настороженно подошла к сирене, подсаживаясь к ней на кайму фонтана. — Значит сегодня в восемь, ребята, не опаздывать, — с театральной строгостью объявила Бьянка компании, после чего отмахнулась от неё, как от мошкары, оставаясь наедине с Инид.       Обращаясь бездонными голубыми глазами к волчице, сирена слегка приподняла брови. — Какие новости, Инид? — на грани нетерпения, которую Синклер не уловила, произнесла Баркли. — Вообще их много! — радужно объявила Инид, тут же отвлекаясь на блог.       Понимая, что необходимой информации от журналистки Бьянка может не дождаться до следующей красной луны, сирена хлопнула ладонью по водной глади. Синклер вздрогнула и замолчала. — А как же первая полоса, Инид? — с натянутым терпением вымолвила Бьянка, глядя на непонимающую одноклассницу, — Как? Ты не знаешь? — сирена натурально изобразила удивление, — мы с Ксавьером расстались.       Инид схватилась за сердце, а затем за телефон, набрасывая первые заметки.       Пока девушка придумывала заголовок, Бьянка придумывала, какую позицию на правах первоисточника ей занять: брошенной жертвы или раздражённой сердцеедки, которой надоела моногамия? — Мне столько нужно у тебя спросить… Кто инициировал? Почему? Вы остались друзьями? Расстались друзьями... Хороший был бы заголовок, — Синклер подняла глаза и впервые в жизни увидела замешательство на лице Баркли, — Но… в первую очередь… как ты, Бьянка? — тут же жалобно спросила Инид, не решаясь коснуться сирены. — Я? — тут же оживилась Бьянка, демонстрируя белоснежность своих зубов в жизнеутверждающей улыбке. Краем глаза она приметила Ксавьера и потому не могла себе позволить другой манеры поведения, — лучше всех, Инид. Мы же говорим обо мне.       Не оставшийся незамеченным теперь и Синклер Торп прошёл мимо фонтана, проигнорировав непрерывные взгляды в упор.       Вопреки сомнениям, экстрасенсу всё же удалось выспаться, хотя особого удовольствия ему это не принесло. Поскольку, Торп вспомнил, что сегодня у него первое за долгое время занятие сенсорики. — Какая неожиданная встреча, Мистер Торп, — произнёс профессор Аксий.       Ксавьер отмолчался, падая на свободное место. — Или мне к вам обращаться Сэр? — парень проигнорировал и этот выпад в свою сторону, — у вас нет особых привилегий относительно учебной деятельности, Мистер Торп Сэр Невремора. Я всё ещё жду вашу работу за прошлый месяц. Кивните, если поняли, — тон профессора Аксия не был напряжённым. Он относился к того рода мужчинам, которым строгость была лишь к лицу, поскольку они обладали особо яркой и выраженной харизмой.       Ксавьер кивнул. — Потрясающе. А теперь, — преподаватель обратился ко всему классу, — разбейтесь на пары, но не на парты, — аки дирижёр профессор Аксий направлял учеников, а когда закончил, взглянул на Ласло, — тогда, Роуэн, ты будешь в паре со мной. — А как же Рут, профессор? — подал голос Ласло, оглядываясь на Вент.       Аксий удивлённо вздёрнул бровями и оглядел класс. Он не сразу заметил ученицу и часто закивал, виновато улыбаясь. Он попросил Роуэна пересесть к однокласснице, после чего озвучил суть задания. А именно: сконцентрировавшись на компаньоне — попытаться изменить что-то в их внешности, путём иллюзии или любого имеющегося развитого экстрасенсорного дара. И, конечно, прочувствовать на себе, какого это, изменяться под воздействием кого-либо.       Через двадцать минут у всех пар был положительный результат. К удивлению Ксавьера — даже ему удалось вообразить на лице Йоко очки, которых она ранее не имела. Правда, стоило вампирессе привычно взяться за оправу, как плод трудов Торпа растворился в воздухе. — Не волнуйтесь, Мистер Сэр, я видел ваше творение. Зачёт получен. Один из дюжины. Неплохой шаг из долговой ямы, друг мой. — профессор обратился глазами к Роуэну, — Ласло, как успехи? — Никак, профессор, — признался Роуэн и вдохнул облако лекарства из ингалятора. — Вы думаете минус на минус даёт плюс? — отозвался Ксавьер, вызывая всеобщее одобрение ехидными смешками.       Торп подсел к соседу и вообразил у него чёрные квадратные усы. Класс вновь откликнулся смехом. Аксий махнул рукой, развеивая чары. — Уморительно. Спасибо, что не провернули подобное с Мисс Танака. Роуэн?       Ласло неуверенно зажмурился, стараясь представить Ксавьера лысым. Услышав удивлённые вздохи и лёгкое покалывание в мозгу, Роуэн также неуверенно открыл глаза. Сосед сидел перед ним с пепельными, почти цвета снега волосами, куда короче, чем Торп привык носить. — Дорогу в гостинную слизерина можешь спросить у Аякса.       Ксавьер взглянул на себя в зеркало и прыснул. — Кроме шуток, и очень неплохих, — указывая в толпу произнёс профессор, — выглядите занятно, Мистер Сэр. — Торп закатил глаза, — так что? Оставляем? — Аксий спросил больше у класса, нежели у Ксавьера, на что студенты почти единогласно отреагировали положительно, — или подровнять ещё? Ладно, — Аксий развеял жестом и эти чары, после чего взглянул на напряжённого студента, — молодцы ребята. Вот что значит соседская связь… Может быть и Мисс Вент поможете?       Рут перевела глаза с пола на преподавателя. — Ей уже ничего не поможет, — послышалось с задних парт.       Раздался звонок и Ксавьер вскочил со своего места, как с раскалённой сковороды. Он хотел было что-то сказать Роуэну, но его взгляду зацепился пустой стул возле соседа.       Отчего-то ощущающий себя уязвлённым, Ксавьер твердо пошагал в сторону дворика, рассчитывая отвлечься на еду и свежий воздух. Аппетит пропал, стоило Торпу увидеть осточертевший сэндвич. Он посмотрел в сторону стола оборотней, что ели почти всё и в любое время, затем на вампиров за другим столом, питающихся всю жизнь исключительно кровью. Всё это наводило на неверморца тоску. Бросив нетронутый обед, Торп пошёл к излюбленной стене и взялся делать то, что умел лучшего всего. — Ты рисуешь этого ворона, сколько я себя помню, — усмехнулся Роуэн, подошедший к соседу. — Нет предела совершенству, — буркнул Ксавьер, не отрываясь от занятия. — Рад, что ты вернулся к учёбе. А занятие было не из простых… — Элементарные вещи. — бросил Ксавьер, после чего глянул за плечо. Окружённая безликими Рут что-то черкала в альбоме, не поднимая головы, — для экстрасенсов. — Рут вроде никогда не была сильна в сенсорике… — Роуэн поправил очки на переносице, как-то нервно дёрнулся и перевёл глаза с Торпа на Вент. — Я вроде никогда не спрашивал, — парень продолжал прорабатывать детали ворона.       Торп не придал значения оскорблённому виду соседа. В последнее время они всё меньше ладили, поскольку Роуэн становился всё взвинченее и нервознее, а Ксавьер всё нетерпимее. Он не заметил, как начало смеркаться. Убирая маркеры в карманы, Ксавьер пошагал спиной от стены, после чего развернулся и двинулся в сторону корпуса.       Ослабшая резинка спала с его хвоста. Торп нехотя замедлился и обернулся. Опустив глаза он увидел Вент на корточках. Рут медленно подняла голову, после чего медленно поднялась сама. Она протянула однокласснику резинку. — На-ах, — выдохнул усталый Ксавьер, — так даже лучше, — он взъерошил волосы, — устал от хвоста.       Торп метнул взгляд в сторону Бьянки, наблюдающую за ним весь вечер в дворике. Сирена, не скрывающая своего любопытства, сузила глаза, переводя их на Рут.       Ксавьер хотел отпустить какую-нибудь колкость, но девушки не оказалось рядом, когда он вновь хотел посмотреть на неё. Безынициативно вернувшись на мысленно протоптанный путь, Торп принял твёрдое решение выяснить, существуют ли экстрасенсы без экстрасенсорных способностей. Или, если быть точнее, кем на самом деле являлась Рут Вент.       Кроме непосредственно леденящего чувства тревоги, что у Ксавьера возникало от одного вида одноклассницы, Торп всегда был весьма любопытен относительно изучения изгоев. Как-то раз он запоем прочёл двенадцать томов П.В. Лоска посвящённых истории, культуре и традициям вампиров. Теперь дело было не просто в любопытстве. Отчего-то Ксавьер был уверен, что эта информация ему необходима как пища или вода. Как что-то жизнеобеспечивающее.       Торп заперся в библиотеке клуба Белладонны, где уже давненько не появлялся. К его удаче, зал был абсолютно пуст. Глотая одну за одной книги, Ксавьер пришёл к поражающему его самого абсурдностью выводу. Со строгим намерением и видом, юноша нанёс предночной визит единственному человеку, который мог раскрыть ему глаза.       Ларисса встретила любопытность студента несвоевременной и неуместной. — Только сегодня Профессор Аксий похвалил вашу активность на занятии, а вы вновь углубляетесь не в те воды. Настоятельно рекомендую и убедительно прошу вас сменить вектор внимания на оценки. Ваши отметки и посещаемость оставляют желать лучшего. Не такого мы ждали от Сэра Невермора.       Видя изменения в лице ученика, Ларисса смягчилась в тоне. — Вы проявили колоссальную выдержку, потрясающие результаты во время конкурса. Я не удивляюсь, что вы могли поубавить свой пыл, а то и вовсе выгореть фениксом. Но самое время восстать из пепла, Ксавьер.       Речь Уимс оказала поразительные целебные свойства, хоть Торп и не показал этого сразу, он действительно принял решение взять себя в руки. На следующий же день он отправился на пробежку, после которой посетил урок фехтования. Улыбка тренера заставила Ксавьера почувствовать себя на своём месте, спустя столько недель.       Оценки улучшились. Появился аппетит. Возникло желание делать больше. Двигаться дальше. Постепенно, но Торп возвращался к давно забытому ощущению жизни. Во благо своей психической стабильности, он почти перестал общаться с теряющим эту самую стабильность Роуэном. Когда-то давно Торп несомненно бы постарался помочь соседу выбраться из этого состояния, но сейчас Ксавьер был движим единственным кредо «спасение утопающих дело рук самих утопающих». И сейчас, едва добравшись до воздуха из-под водяной гущи, Торп боялся пасть на дно больше прежнего.       Благо, Ласло почти всё время пропадал в библиотеке клуба, где Ксавьер, после разговора с директрисой, не появлялся.       В свободное время, как в тот момент, когда Ксавьер услышал три, два, и затем один стуки, он вёл записи в дневник, записывая все навязчивые мысли и переживания. Почти каждый день, так или иначе, на страницах всплывала Вент.       Торп открыл дверь и потянул Бьянку внутрь. Она, поражённая его рвением, улыбнулась. — Так соскучился? — Нет, — качнул головой Ксавьер. — Сам же попросил прийти, — сирена подняла перед лицом одноклассника записку, оставленную им самолично во время занятия по фехтованию, — и я хотела спросить, как ты. — В норме. Есть вопрос, — бесцеремонность Ксавьера настораживала Бьянку, — ты же у нас вездесущий шпион и невыносимая всезнайка? — Ты никогда не умел делать комплименты… — отмахнулась Баркли, прогулочным шагом меря комнату, в которой была уже неоднократно. Она с интересом разглядывала всё, стараясь зацепиться за что-то нетипичное и новое. — Что знаешь про Вент? — Бьянка замерла и взглянула на Ксавьера так, словно была самой настоящей горгоной.       Пропуская мимо ушей односторонний скандал, Ксавьер помог Баркли выйти из его спальни, после чего обессиленно рухнул на кровать. Перед тем, как провалиться в сон, Торп пообещал себе выселить незримую угрозу из головы.