Никто не заметит

      Музыка ударяла мощными толчками в пол с такой силой, что студенты почти подпрыгивали. Подростки, окутанные ярким моментом вечера, вступали в своего рода транс, растворяясь в самобытных танцах, начиная походить на первобытных существ.       Ксавьер пытался им соответствовать. Он с закрытыми глазами старался ощутить музыку и позволить ей управлять собой. Но каждый раз теряя контроль над телом, как только руки или ноги начинали двигаться независимо, Торп нервно вздрагивал и открывал глаза. Не моргая танцевать ему так же не удавалось. Предприняв ещё попытку, юноша махнул рукой и начал медленно отступать из центра зала.       Интерес к празднику пропадал. Как и желание быть его частью. Придя сюда, Торп был замотивирован по кончик хвоста. Но, получив награду и оказавшись за столом возле Бьянки, Ксавьер ощутил, как начал стремительно разряжаться.       Бьянка же, напротив, наслаждалась каждым мигом своей безгранично яркой юности. Сейчас, когда мелодии заглушали всё, Баркли была почти счастлива. Сейчас, она могла не придавать значения тому, что уже годы не слышит саму себя. Ей легко это давалось, ведь Габриэль подавала её пример с детства. Мать никогда не знала собственной дочери, поскольку ещё до её рождения придумала, какой она должна быть. С переменной успешностью Бьянка соответствовала навязанному образу. И лишь в моменты полного совпадения, она удосуживалась внимания матери и тем крупицам любви, на которые была так скупа Габриэль.       Девушка почти растаяла в тягучем потоке мелодий, уподобляясь своей истиной природе. Сирены самые музыкальные из существ. Музыка для них сродню естественной среды обитания.       Она прекратилась. Звук съехавшей пластинки. На сцену расторопно поднималась директор Уимс, ещё минуту уповающая на радостных студентов. Она, как никогда, ощущала себя гордой и удовлетворённой, видя, что её труды не напрасны. Чувствуя, что она заслужила своё место. Понимая, что сделает всё, чтобы удержать его и академию.       Торп, ранее погружающийся на дно своего разума, наконец отвлёкся. Люди давили на него. Суматоха и шум разрывали виски. Усталость брала верх. Он мечтал спрятаться и потому теперь стоял позади декораций, глядя на директрису с некоторой благодарностью. Если бы не она, Торп ещё сильнее увяз бы в болоте тревоги. — Перед завершением вечера, — Лариса лучезарно улыбалась недавно сделанными винирами, — а я напоминаю, — она приподняла указательный палец, — у вас осталась последняя песня, которая будет медленной, а значит и шанс пригласить того, с кем вы хотите разделить медленный танец…       Толпа отреагировала сладостно предвкушающим уканьем. –… я бы хотела выразить благодарность тем, — женщина открыла сложенный конвертом лист, — кто вдохновил меня на проведение этого конкурса. Посмертно выдающиеся Леди и Сэры Невермора…       Друг за другом произносимые имена нагоняли на Ксавьера непередаваемую тоску. Он вдруг представил, как однажды его имя так же прочтут с листа. Мысли о собственной смерти взяли над подростком верх.       «Я же смертен. Могу умереть в любой миг. Сейчас. Или сейчас… Пустота. И тьма. Не жизнь. Её отсутствие…» — вдруг мысленно протараторил Торп. –… Драйк Вент… — послышалось со сцены.       Ксавьер поднял глаза, отреагировав на знакомую фамилию. Затем он медленно повернул голову в сторону начавшихся всхлипов по свою правую руку.       Подле него стояла, из последних сил, напряжённая Рут. Её учащающееся дыхание и нервно подёргивающиеся губы спровоцировали Торпа действовать. Подобные проявления чувств ему уже предстояло видеть, ведь он был старшим братом.       Парень слегка наклонился, укладывая ладони на плечи девушки. Он вгляделся в её аномально раскрытые глаза затянутые слезами. — Хэй-хэй-хэй, Рут, — вдруг защебетал Торп, — Так. Смотри на меня. Не плачь…       Рут степенно затихала, продолжая нервно дышать. — К сожалению, нам уже ничего не изменить… — продолжил Ксавьер, — Мне очень жаль. Но сейчас мы живы. Мы здесь. И нам нужно двигаться дальше, верно?       Вент была в замешательстве. Она задержала дыхание, чтобы остановить плач и перестала моргать, чтобы не дать слезам упасть. — Отпусти это… Забудь. Просто живи дальше… — тихо завершил юноша, поражаясь собственной выдержке.       Дыхание Вент нормализовалось. Она небрежно утёрла слёзы, шумно шмыгнув носом. Торп почти обнял её. По привычке. Как обычно поступал с сестрой после тяжёлых разговоров. Легкие постукивания по пояснице его остановили.       Он обернулся и увидел Бьянку. В зале раздались аплодисменты. Осторожно, почти украдкой начала нарастать громкость финальной песни. — Ксавьер. Я тебя украду, — девушка натянуто улыбнулась девочке и увела молодого человека за собой в центр зала.       Обняв свою талию руками Торпа, Баркли метнула глаза в сторону декораций. — Это что ещё за вошь? — усмехнулась Бьянка. Её глаза сверкнули ревностью. — Рут, — парень улыбнулся махнув головой, как бы развеивая подозрения сирены, — вместе ходили на неестествознание. Она из экстрасенсов. — Ксавьер обернулся, бросить Рут приободряющий взгляд, но среди декораций её уже не было. — Она… будто только что узнала… о смерти матери. Жуть.       Парень опустил руку в карман, пытаясь найти телефон. — Я даже захотел написать своим… — Баркли оборвала его, взяв за руку. — Момент, любовь моя. Раз уж мы теперь пара… мне необходимо убедиться, что ты не станешь портить нашу титулованную репутацию. — О чём ты? — непонимающе улыбнулся Ксавьер.       Лишь сейчас Торп заметил, что на шее сирены не блестит золотистый скарабей, но не заметил, как Леди Невермора приказала ему забыть Вент.       Все эти месяцы он был окутан чарами Баркли и лишь теперь вспомнил все те разы, когда она управляла им. Напряжение прибило Ксавьера к полу. Его бы вырвало, если бы в желудке было хоть что-нибудь. Сегодня за ужином он выпил лишь пару чашек травяного чая.       Слабость зазвенела в ушах. Торп поднял свинцовую голову и узрел монстра в углу мастерской. Вытянутая нескладная сгорбленная фигура. Скрученные когти длинных пальцев. С многочисленных кривых клыков капала слюна. В красных гигантских глазах, со знакомыми Ксавьеру радужками, он увидел собственное отражение. — Рут, — парень попытался поднять руку, — это же я… — сдавлено скрипнул Торп. — Чёрт! — вскрикнула, появившаяся, Бьянка, — Быстрее!       Она почти сорвала медальон, чтобы усмирить монстра, но Вент оказалась шустрее. Плешивая бурая лапа схватила сирену за шею. Цепочные звенья впивались в кожу Баркли, не способную издать ни звука. Даже крика, который так и рвался из сжатого горла. — Рут, нет! — прикрикнул Торп.       Чудище повернуло голову в сторону юноши, встающего на подкашивающихся ногах. — Прикажи ей успокоиться, Ксавьер, — скомандовала подоспевшая Ларисса. — Она тебе подчинится. Ты её избранный сердцем хозяин. — прикрикнула женщина.       Монстр замахнулся на Уимс, вскидывающую руки. — Рут, стой! — вскрикнул Ксавьер.       Монстр замер.       Парень, отчего-то вежливо, попросил взбушевавшуюся Вент успокоиться и прийти в себя. Чудище едва заметно начало уменьшаться в размерах, покачиваясь из стороны в сторону. Медленно Рут приняла истинную форму, замертво повалившись рядом с брошенной сиреной.       Торп подбежал к девушкам, стараясь устоять на ногах. Он переглянулся с Уимс, что игнорировала адреналиновый прилив. Она попросила студента одолжить Вент толстовку. — Как горло? — спросил Ксавьер Бьянку, не отводя взгляд от Лариссы. Директриса быстро шагала вперёд, держа Рут на руках. — Порядок, — отозвалась Баркли, почти улыбнувшись. — Счастливица, — Ксавьер наконец посмотрел на неё, — значит без власти не осталась. Я всё вспомнил. Все шесть раз, что ты использовала на мне песнь. Как ты только могла?! — гневно шептал Торп и перевёл глаза на Уимс. — Ну давай, — не сразу отозвалась шокированная Бьянка, — настучи ей. Я запою вас до смерти. Перед этим заставив сношаться в дворике на глазах у всех, раз ты такой послушный мальчик.       Торп с омерзением во взгляде замолк. Он ускорил шаг, чтобы не идти с Бьянкой в ногу. — И вообще, кто бы говорил?! — сказала она вдогонку так громко, как только могла в своём состоянии, — Ты командовал монстром! Она же могла убить кого-нибудь. Ты и сам мог погибнуть. Тебе повезло, что я её тогда заметила. А если бы она рванула в Джерико?       Недолгое молчание разразилось усмешкой Баркли, что нагнала бывшего молодого человека. — Согласись, приятно. Покалывание в самом низу живота, когда что-то неприступное подчиняешь себе… — Профессор Торнхилл. — почти оборвал её Ксавьер.       Преподавательница, что шла по левую руку от Уимс, беспокойно обернулась. — Вы нашли то растение, о котором мы говорили? Вытяжка из которого блокирует воздействие магических манипуляций? — В мире столько трав, цветов и плодов, Ксавьер! — она довольно улыбнулась, — но возле этой цели можно поставить галочку! — Пятёрка за интуицию, Мистер Торп. — заговорила Уимс, поправляя для удобства тело Рут, — Ведь именно этот самый отвар сегодня в обязательном порядке подавали за ужином. Признаться честно, во мне чайник этой амброзии.       Сирена скрестила руки на груди, опуская подбородок. Более она не открывала рта.       Дойдя до кабинета Уимс, полуночники переглянулись. Директриса уложила Вент на софу недалеко от своего стола, после чего многозначно взглянула на Торнхилл. Преподавательница, опомнившись, вручила подросткам по небольшому зелёному плоду, попросив его употребить. — Для доброй ночи, — объяснила Мерелин. — А Рут? — Ксавьер взглянул на девушку, безвольно лежащую в его толстовке. — Мы вызовем медбрата и перенесём её в лазарет, — директриса открыла студентам дверь. — Но что с ней будет… — Мистер Торп, последуйте примеру своей одноклассницы. Отправляйтесь спать.       Ксавьер нехотя покинул кабинет, последний раз взглянув на Рут. — Вы уверены в плодах непентеса, Миссис Торнхилл? — подала голос Уимс, убеждаясь, что плотно закрыла дверь. — Забудут, словно этого никогда не было, Директор. Но… что же нам делать с хайдом? — Вент, вероятно, придётся отправить к семье… — Ларисса потёрла виски, представляя сколько бюрократической волокиты её ждёт. Она уселась за миниатюрный, в сравнении с ней, ноутбук, и начала поднимать документы. — Разве она не круглая сирота? — удивилась Торнхилл, пригладив волосы девочки. — К сожалению или счастью… у Рут всё ещё есть отец. Должна же она была унаследовать от кого-то эту необузданную силу. Ах… надеюсь, в клинике ещё остались места… — Мне казалось… — Мерелин взглянула на Лариссу, — Драйк была носительницей гена… — Драйк Вент? О, нет. Совсем нет. Чудесное невинное создание, — директор с какой-то охоткой поднялась с кресла. Она достала из первого ящика стола альбом, — мы жили в Офелии на одном этаже, — женщина показала преподавательнице фото, — Она была сильным эмпатом. Это её и сгубило… Влюбилась в преподавателя и… не разглядела в нём чудовища. В те времена мужчины, даже среди изгоев, были ужасно не сдержаны…       Торнхилл разглядывала снимок, после чего вопросительно посмотрела на директора, ожидая подробностей. Уимс уже сидела за компьютером. Клавиатура отзывалась клацаньем. — И что же?.. — Ох… — Уимс жалобно поморщилась, — Он обращался. Она, пытаясь его успокоить, попала под горячую во всех смыслах руку. – тараторила Уимс на одном дыхании, – в состоянии полуформы он надругался над ней, навсегда сломав бедняжку…       Мерелин тяжело упала на стул, выронив фото. — При прежнем директоре его оправдали, — отметила Ларисса с презрительной усмешкой, — признав невменяемым. Отправили в клинику имени Доктора Джекила. — Сколько же боли впитало в себя это дитя… — поражённо произнесла Торнхилл, — уверены, что это разумно, отправлять её туда? Быть может… мне взять над ней опекунство? Мне так одиноко, вы же знаете, Ларисса. У меня совсем нет семьи. Это бесчеловечно, отправлять малышку к этому чудовищу… — Боюсь, закон не на нашей стороне, Мерелин. К тому же, хайды ужасно опасны. В клинике за ними надлежит должный уход и контроль. Я уверена, что там... то есть – так. Так будет лучше для всех, — механически произнесла Ларисса, не отвлекаясь от рабочего процесса. — Что ж, в любом случае… Позвольте помочь.       Директриса кивнула, словно отреагировав на аксиому. — Как же вы объясните пропажу ученицы посреди семестра? — Торнхилл подняла фото, и передала его Лариссе. — Подозреваю, — горько скрипнула Уимс, — что её отсутствия, никто не заметит…