Идеал ли?

      Время, что ещё не так давно обычно ползло с мучительно медленной скоростью, вдруг неожиданно устремилось вперед с такой силой, что едва можно было успевать замечать вокруг себя что-то, кроме постоянно прячущегося и выныривающего из-за горизонта солнца. Порой, бывало даже трудно концентрироваться на будних мелочах — настолько резко те сменялись друг на друга, и целых тридцать дней в итоге превратились в месяц.       У той, для которой раньше каждый месяц считался новой жизнью, требующей кое-как пережить ее.       Ровно в семь часов утра Вивьен, как штык, стояла на автобусной остановке недалеко от общежития и ждала любой общественный транспорт, чтобы сократить и время, и физические силы на дорогу. Не важно, хотела она спать, есть или вообще умереть — в его голове все существующие будильники орали похоронный марш, пока она натягивала на ноги джинсы и выбегала из здания.       Ровно с девяти часов утра до трех часов дня Вивьен, как проклятая, крутила пируэты в академии драматических искусств. Даже во время перерыва, когда все балерины разбегались в курилку и столовую, она глазом не дергала в сторону коридора со свежим воздухом. Не прекращала ни на секунду упрямо смотреть в зеркало и самой себе показывать, на что она способна в мире балета.       Ровно в три часа двадцать две минуты Вивьен выходила из здания академии, возвращалась в общежитие и позволяла себе отдых. Принимала душ, обедала, полчаса дремала без задних ног на скрипящей кровати и ещё минут двадцать залипала в одну точку, размышляя над планами на следующий день.       Ровно в шесть часов вечера Вивьен уже носилась среди столиков в баре Сохо, принимая очередные заказы и чуть ли не раскидывая содержимое подноса с расстояния на ожидающие столики, чтобы успеть обслужить всех.       Сначала работа официанткой показалась ей простой затеей. Подумаешь, ходишь себе от стола к столу, встречаешь посетителей и разносишь им еду. Ничего особенного и сложного, тем более, с хорошей зарплатой и более менее адекватными чаевыми. Но внезапный банкет на двадцать взрослых мужиков показал ей все прелести короткой униформы. Тот день стал роковым, заставив даже задуматься об увольнении, но как бы сильно не хотелось лишить себя той дикой усталости, стопка зеленых купюр, отражающихся в таких же зеленых глазах, сделала свое дело.       Сначала неоднозначные присвистывания, горящие мужские глаза и похлопывания по пятой точке. Потом и предложения продолжить прекрасный вечер в более уединенном месте. Первое время Вивьен попросту не обращала внимание, молча проходила дальше и делала свою работу так, будто глаза не оказывались на мокром месте всякий раз, когда кто-то из посетителей переходил все границы дозволенного. А в какой-то момент не выдержала и со всего размаху влепила по наглой морде одному из подобных выродков, не забыв ещё и сказать пару неприятных слов, благо, на итальянском языке. Тогда, конечно, знатно прилетело от администратора, но женщина она оказалась понимающая и ничего, кроме небольшого штрафа, не сделала.       И все шло, как надо, как по маслу. Жаклин каждый вечер забегала на пару минут, чтобы просто поздороваться с Вивьен и узнать, как прошел ее день. Ник без устали помогал ей во всем, давал советы по работе, по-дружески провожал до общежития в тёмное время суток и с радостью в глазах встречал Вивьен перед новым рабочим днем. Пару раз трое ребят даже выбрались в кино, как самые обычные друзья, провели приятный вечер в компании друг друга. И хотя тот и закончился попыткой Жаклин угнать чужую спортивную машину и погонять на ней по городу, все же этот день не принёс никаких серьёзных проблем, как это бывало у Вивьен в жизни раньше.       За месяц бешеного ритма в столице соединенного королевства Вивьен обрела новых друзей, постоянное место жительства, учебу, работу, интересы и, главное, саму себя. Даже все ещё ощутимый языковой барьер нисколько не мешал ей справляться с трудностями и влюбляться в Лондон все больше и больше. И Вивьен будто забыла о том, что было месяц назад. Какие душевные трудности ей пришлось пережить ради того, чтобы сейчас с улыбкой на лице вставать по утрам и начинать новый день с правильной ноги. Ощутимо легче стало принимать себя, как сложного человека, меньше внимания она начала уделять тем проблемам, которые изредка, но все ещё вставали на ее пути.       И жить с тех пор стало проще.       Кроме нынешнего момента.       — Вы определились с заказом? — вымученно простонала девушка, едва сохраняя силы хотя бы стоять в ровной позе.       Стрелки на часах уже перевалили полночь, почти доходя до того часа, когда посетителей в клубе оставалось пару-тройку человек. И обычно в это время Вивьен брала небольшой перерыв, дабы полежать на диване и дать своим гудящим от физической нагрузки ногам отдохнуть, но, видимо, не сегодня.       — Да, а подскажите, пожалуйста, что такое летний салат с морепродуктами?       Так сильно захотелось ответить «салат, который подается летом да ещё и с морепродуктами, вот это да!». Благо, рыжей голове хватило ума молча улыбнуться и в сотый раз за свою непродолжительную работу в баре ответить:       — Да, конечно, — улыбнулась официантка. — в летний салат с морепродуктами входит листовой салат, яйца, твёрдый сыр и коктейль из морепродуктов.       — А что такое коктейль из морепродуктов?       Серьёзно? Если бы Вивьен, живя свою жизнь, интересовалась настолько мелкими и ненужными вещами, она бы точно стала бы самым счастливым и без проблемным человеком на планете земля.       — Это смесь из различных морепродуктов, законсервированных в масле. — выдавила непринужденную улыбку Вивьен, сминая веревочку фартука за спиной.       — А что за масло?       Предел кипения нервов оказался достигнутым, и Вивьен буквально почувствовала, как из ушей валит пар. Жутко хотелось врезать назойливому посетителю по морде, как учила Жаклин, за излишнюю заинтересованность в том, что просто пройдёт по его кишечнику и также просто выйдет, но еще только собирающаяся уходить домой администратор взглянула на свою подчиненную с другого конца зала, якобы напоминая ей недавний случай. И Вивьен улыбнулась снова.       — Я сейчас уточню у нашего повара конкретные ингредиенты и вернусь к вам с ответом. — девушка уже развернулась на пятках, дабы поскорее покинуть очаг раздражения, но мужчина остановил ее, чуть ли не схватив за руку.       — Нет, знаете, давайте лучше теплый салат, — все ещё неуверенно предложил он. — он же?..       — Точно такой же, как и в других заведениях. — закончила фразу мужчины Вивьен, отдергивая руку и уходя прочь.       Сколько минут она провела за столиком данного персонажа? Не первый раз ей попадались подобные личности, и этот вариант был ещё более менее адекватным, но с недавних пор она начала вести счет времени, что стояла возле особо мнительных посетителей и отвечала на все, даже самые непредсказуемые вопросы.       — А можно мне яичницу?       — Да, конечно, ведь в восемь часов вечера, когда наш бар предлагает в меню ужин, мы увлеченно жарим яйца.       — Поменяйте, пожалуйста, блюдо, оно странно пахнет!       — Да, конечно, мы приготовим вам второе такое же, пока вы будете втихаря и быстро употреблять то, что, по вашему мнению, странно пахнет.       — А это точно вкусно?       — Да, конечно, ведь при устройстве на работу я перепробовала все блюда меню, чтобы помогать посетителям с выбором.       Как же бесила каждая фраза, сказанная в стенах бара. Будь то от гостя, начальника или коллеги официантки — любая попытка завести Вивьен в долгий разговор выводила себя до невозможности. Особенно после шести часов на ногах.       — Ровно четыре минуты пятьдесят девять секунд! — воскликнула Вивьен, подлетев к барной стойке и взглянув на наручные часы. — почти рекорд и пока что живой труп.       — Отлично, солнце, ты делаешь успехи! — по-доброму улыбнулся Ник, потрепав подругу по макушке.       Этот парень был единственным человеком, кто не бесил Вивьен нисколько. Даже когда он перебарщивал с шутками и через каждые ее слово вставлял неуместный юмор, она не могла не рассмеяться с его детской глупости и умения поднять ей настроение. И многие коллеги даже думали о возможных отношениях между такой сладкой парочкой, правда, мало кто знал, что любимым ночным занятием двух лучших друзей было выбирать Нику парня среди посетителей.       — Мои успехи стоили мне тысячи нервных клеток, и за это я получу максимум два фунта чаевых. — устало вздохнула девушка, роняя голову на барную стойку.       — Ух, поверь, дорогая, этот мужик пересчитает каждую копейку и ещё на калькуляторе проверит, точно ли ты правильно пробила его заказ, — усмехнулся в ответ Ник. — но я могу взять его на себя, если ты, конечно, пообещаешь, что прямо сейчас пойдешь и поспишь. У тебя сорок минут перерыв!       — И откуда ты взялся такой хороший, м?       Ник за один никчемный месяц дружбы стал Вивьен ближе, чем она сама себе за два десятка лет. Ценил, защищал и поддерживал, когда надо было, мог и хорошего подзатыльника дать за плохое поведение, но одну не оставлял ни на секунду.       Улыбнувшись парню самой ослепительной улыбкой из всех, Вивьен передала ему бумажку с заказом и направилась в сторону комнаты для персонала, где ее ждал самый мягкий из всех существующих диван. По крайней мере, так ей казалось каждый раз, когда она уставала особенно сильно.       Работа днем приносила свои плюсы. В будни дни посетители приходили разве что из офисов на обеды или деловые встречи, а в выходные чаще забегали за заказом «с собой», или отдыхали семьями, что было гораздо проще — обслуживать один столик, за которым сразу сидели несколько человек с более менее одинаковыми вкусами в выборе блюд, и носиться от одного стола к другому с кучей перепутанных между собой заказов не приходилось.       И Вивьен не сразу просекла самую удобную фишку — ночные смены. Зарплата в два раза больше, а работы в два раза меньше. До одиннадцати часов вечера гостей было намеренное количество, обычное скромное кафе превращалось в ночной бар с алкоголем и многолюдными танцами, после чего в течении двух часов люди потихоньку рассасывались, и уже к часу ночи за столиками оставались либо небольшие компании в хлам пьяных, но не имеющих сил бушевать людей или молодые парочки, устраивающие ночные свидания за бокалами вина.       Единственное, что требовалось от Вивьен, — следить за порядком в зале и пару раз в час предлагать засидевшимся посетителям счет. Все остальное время, вплоть до первых ранних гостей, приходящих на завтрак в семь утра, она могла спокойно отдыхать на диване, дожидаясь, когда ее вызовет на помощь бармен. По началу было сложно не спать все ночь, и отсыпаться по часам при первой возможности и где попало, а потом она привыкла, даже научилась перебивать сон разными способами. И Вивьен начала брать абсолютно все ночные смены, когда была такая возможность.       Даже сегодня, после сложного дня с зачетом в академии, она осталась на ночь, хоть Ник и уговаривал ее не делать этого. И спать вроде не хотелось совсем, оттого она уже двадцать минут крутилась на диване из стороны в сторону, рассматривая себя в зеркало, висящее на стене напротив.       До чего же красивая, чертовка. Своими золотыми волосами клала замертво всех проходящих мимо. А глаза? Эти зеленые изумруды, смотреть в которые изредка побаивался даже сам Ник. Вивьен всегда умело пользовалась своей природной красотой и никогда не скрывала любовь к себе и своему телу. Даже в белом фартуке и коротком, клетчатом, красном платьице с кружевным воротничком на глубоком вырезе выглядела так, словно только что сошла с обложки модного журнала. Уставшая, в плохом или хорошем настроении, она все равно выглядела сногсшибательно.       Встав с дивана и размяв ноги, Вивьен громко зевнула и прошлась по комнате, рассматривая скромный интерьер. На одной из многочисленных полок стояла красивая ваза с искусственными цветами, и девушка в очередной раз пообещала себе, что обязательно купит такую же в свою комнату в общежитие, чтобы обустроить получше место своего жительства, когда получит вторую зарплату. А пока достаточно денег не было, да и магазины все были закрыты на ночь, она выбралась за дверь, желая выпить чашку кофе.       Раз уж и так не спит, то не спать будет окончательно.       Приоткрыв дверь, Вивьен оглянула зал вдоль и поперёк, заметив, что гостей за двадцать минут стало значительно меньше. За столиком у окна сидела парочка влюбленных, рядом с ними все ещё пил тот же мужчина, что каждый вечер засиживал до раннего утра, но никогда не позволял себе начать крушить все, что видит. И Вивьен спокойно выдохнула, радуясь, как не в себя, что сможет спокойно посидеть за баром в компании милого бармена и его утонченных шуток, но…       — Ви, срочно! — послышался женский голос из-за угла коридора, ведущего на кухня, и настроение солнечной сошло на нет.       Пробравшись втихаря от Ника, чтобы тот не начал причитать, почему она не спит, к коллеге официантке, Вивьен оглянула Дженну, полностью облитую ярко-красным коктейлем с ног до головы и выгнула бровь в удивлении.       — Ты с кем-то подралась?       — Лучше бы так, — прыснула злобно девушка, пытаясь оттереть белоснежный фартук. — руки кривые, перевернула поднос. Возьми тринадцатый столик, там бронь появилась пять минут назад.       — В нашем заведении есть бронь, ничего себе… — удивилась Вивьен, оглядываясь за спину. — мы прям целый ресторан теперь.       — Ага, если бы. Позвонил какой-то мужчина, сказал, что через пять минут будет тут и попросил освободить ему самое лучшее место. Ну, я и выбрала тринадцатый, там тихо вроде, уютно даже.       — Ладно, но будешь мне должна за прерванный отдых! — строго указала Вивьен, разворачиваясь на пятках.       — Чаевые за него себе заберёшь, и мы в расчете.       Ах, если бы чаевые в баре были действительно хорошими, Вивьен забрала бы себе весь зал. Но ей чаще всего доставалась самая начальная его часть у двери, где столики выбирали реже всего из-за шума с улицы.       Сам по себе зал был поделен на четыре помещения невидимой линией для удобства официантов. Барно-клубная, где можно было пить и танцевать, семейная, где было более менее удобно проводить время с детьми в силу больших столов, уединенная для парочек и любителей отречься от всего мира и оконная — самая дальняя, где открывался самый простой но очень комфортный вид на улицу.       И почему-то незваному гостю угодила именно та часть зала, куда Вивьен пришлось ходить в два раза дольше, хотя десять лишних шагов и не были проблемой, но для ее уставших ног — самым жутким кошмаром.       Сейчас, пока была возможность, Вивьен отправилась именно туда с чистыми приборами и тряпкой. Привела в порядок стол, разложила вилки и ножи настолько ровно, что по линейке можно было и не мерить, протерла поверхность несколько раз и до блеска и, собравшись вернуться к бару, носом врезалась в крепкую мужскую грудь.       — Ник, ты глаза, может откроешь в следующий… — тут же возмутилась Вивьен, отпрянув от фигуры в белой рубашке, и встретилась взглядом с двумя незнакомыми серыми глазами. — ой, извините, я обозналась.       — Ничего страшного, бывает. — Коротко улыбнулся мужчина и обогнул застывшую от страха Вивьен.       Высокий, статный мужчина лет так тридцати со всеми известными манерами снял с широких плеч чёрное, будто бархатное пальто и аккуратно разместил его на спинке деревянного кресла. Сам, закатив рукава блестящей от чистоты белой рубашки, сверкнул полностью золотыми ролексами на запястье, одной рукой с внушительным кольцом на пальце поправил идеально уложенные лаком каштановые пряди и сел напротив своего пальто, как в самых трагичных романах.       — Вы официантка? — поинтересовался он спустя долю секунду, складывая руки в замок у подбородка.       И Вивьен вздрогнула от страха, приходя в себя после минутного шока.       — Да, я… — стало быть начала девушка испуганным голосом. — Ваше меню.       Мужчина принял картонную бумагу из трясущихся женских рук и начал внимательно вчитываться в содержимое предложенных заказов, пока Вивьен, не отрывая взгляда от его фигуры, заглянула под стол, удивленно рассматривая лакированные туфли на босую ногу.       — Может быть, вам что-нибудь посоветовать? — медленно переведя взгляд обратно, вежливо предложила солнечная. — у нас отличные ночные закуски и…       — Будьте добры, pornstar martini, три дольки лайма без кожуры и орехи, — улыбнулся мужчина, поднимая голову. — да, и побольше салфеток, желательно обычных, но не слишком тонких.       И Вивьен замерла в пространстве, когда серьезный мужской взгляд встретился с ее. Его глубокие, выразительные глаза ей будто насквозь пробили череп, добираясь до самого мозга и читая мысли. Не в силах даже шевельнуться, она едва нащупала рукой протянутое ей меню и, чуть ли не открытым ртом продолжая бесстыдно пялиться в серые радужки, попятилась назад.       А мужчина удивленно нахмурился, и отвернулся к окну, вынуждая Вивьен буквально сорваться с места, убегая к бару.       — Ты чего такая возбужденная? — усмехнулся Ник, потирая бокал полотенцем и едва не выкрикнув вопрос на весь зал.       — Тихо ты, придурок! — возмутилась девушка, незаметно оглядываясь по сторонам. — где Дженна, какого черта она отдала мне этот столик?!       — А что там? Вполне симпатичный мужчина, первый раз вижу такого в нашем заведеньице, — пожал плечами Ник. — что он заказал?       — Коктейль pornstar, три дольки лайма без кожуры, орехи и желательно побольше простых, но не тонких салфеток, — процитировала на память Вивьен, а Ник округлил глаза, рассмеявшись от услышанного. — ты чего ржешь, мне страшно вообще-то! Зачем ему салфетки? Он маньяк?       — Да успокойся ты, разоралась! — усмехнулся бармен, принимаясь выполнять заказ. — обычный заказ среднестатистического порноактера, — Ник взглянул на крайне удивленную Вивьен, рассмеиваясь ещё больше. — нет, ну а что, зачем ещё нужны такие коктейли и побольше салфеток, сама подумай.       — Какой ужас…       Вивьен оглянулась назад, стараясь как можно не заметнее рассмотреть сидящего за самым дальним столиком мужчину, но ничего, кроме его макушки, с этого ракурса видно не было.       — Ты что, из монашек сбежала к нам в Лондон? — нахмурился Ник, встречаясь с ещё более напуганным и удивлённым взглядом зеленых глаз.       — Нет, я, конечно, все понимаю, но чтобы прям тут…прям такое…это же… — задумалась девушка, в своей голове явно представляя все возможные картины яркими красками.       — Вивьен, я пошутил… — благо, перебил ее бармен. — не суди гостей по их заказам, к нам как-то пришел на вид очень милый семьянин, заказал клубничную маргариту и пирожное, а не следующий день я увидел его в новостях за решеткой. Маньяки они такие, почти феи.       — Опять шутишь? — нахмурилась солнечная.       — Возможно…       — Фу, извращенец!       Схватив с барной стойки поднос с заказом посетителя, Вивьен цокнула языком, закатила глаза и направилась к нужному столику, едва заставляя себя взять себя в руки и настроиться на правильный лад.       — Ваш заказ!       И подойдя, чуть не упала от неожиданности увиденного. Вся поверхность деревянного стола была заложена бумагами — бесчисленным количеством документов, посреди которых стояла последняя модель макбука, а в крепком кулаке, увитом венами, держалась перьевая ручка с золотым наконечником. Изящно, однако.       — Благодарю. — улыбнулся мужчина, даже не поднимая головы.       Аккуратно обойдя столик и стараясь не смотреть под ноги, Вивьен расставила посуду на свободное от бумаг место и задумчиво взглянула на чужое лицо. Настолько идеальное, что по нему можно было писать картины, будто он — самая высокооплачиваемая модель в мире. Мужественные черты подчеркивали острые скулы и гулящие под гладкой кожей жевательные мышцы. Густые брови нахмурились, тонкие губы поджались в узкую линию, и мужчина, явно ощутив на себе пристальный взгляд, вдруг поднял голову, всматриваясь в зеленые глаза.       — Все в порядке? — спросил он низким голосом, смущая Вивьен ещё сильнее.       — У меня? — и та явно сошла с ума, округляя глаза с немом шоке.       — Ну, явно не я сам себя рассматриваю уже вторую минуту. — пожал плечами он и дёрнул головой в насмешке.       — Извините…       И солнечную во второй раз снесло от злосчастного столика с не менее странным гостем, что проводил ее взглядом и погрузил обратно все внимание работе.       — Нет, он точно больной! — полушёпотом возмутилась Вивьен, как только добралась до барной стойки.       — Сам признался, или ты заставила?       Ник уже готов был лопнуть со смеха от такой удивленной реакции своей подруги на незнакомого человека. А та действительно будто сошла с ума, сама не понимая, чему так сильно удивляется в Лондоне.       — Не смешно, Ник, у него весь стол завален документами, и он сидит, перьевой ручкой ковыряется в чернильнице, это нормально вообще? — яро жестикулируя, нахмурилась она в ответ.       — Ну, время сейчас такое, солнце, каждый проявляет себя, как может, — пожал плечами Ник. — может, он вообще гей.       — А ты своих чуешь по запаху чернил?       — Я своих, дорогая моя, узнаю по таким, как ты, которые при знакомстве со мной, удивляются тому, что я гей, точно так же, как ты этому человеку, — усмехнулся бармен. — иди спроси, раз так интересуешься его личностью.       — Ага, ещё чего?! Похлопать глазками, как дурочка, и так невзначай сказать: «извините, мужчина, а вы не гей часом ли?». Так что ли?       — Нет, ну почему, предложи ему себя и посмотри, что он скажет в ответ.       — А что нормальный человек может сказать в ответ незнакомому человек на предложение себя?       — Вот и узнаем! — улыбнулся парень, уворачиваясь от летящей в него салфетки. — да ладно тебе, спроси у Дженны. Она в мужчинах разбирается лучше меня, тем более в таких…странных.       — Мне все равно.       Вивьен отвернулась в сторону, с особым интересом принимаясь рассматривать собственные пальцы и изредка кидать взгляды на смеющегося по ту сторону стойки бармена. И все же интерес к его личности сошел на нет, правда, где-то в самой глубине души она только больше начинала считать его больным.       Подумать только, в половину второго ночи в самый богом забытый бар Лондона пришел с виду даже чересчур приличный человек и тут же сел работать. Заказал выпивку, закуску и подозрительно большое количество салфеток, успел за пару минут переговоров с Вивьен смутить ее до такой степени, что та едва не потеряла сознание от одного его взгляда.       Слишком сильно этот незнакомец напомнил ей внешне ее бывшего молодого человека, чьи черты лица бросались в глаза списку самых красивых мужчин планеты. И как-то не по себе было, будто предчувствие какое-то не самое приятное пробиралось в центр мозга, крича прямо в извилины:       — С ума сойти!       Вивьен вздрогнула от неожиданности, хватаясь за край барной стойки и поворачиваясь к источнику ошарашенного женского визга.       — Нет, вы видели вообще?! Охренеть…       — Да, я тоже в шоке, наша Вивьен вдруг стала врачом неотложной психиатрической помощи и теперь раздает диагнозы всем посетителям бара, — усмехнулся Ник, обращаясь к подбежавшей Дженне. — ты, кстати, за свои визги тоже получишь неутешительные рекомендации.       За очередную шутку в искалеченного парня снова прилетела очередная салфетка от возмущенной его юмором Вивьен.       — Да причем тут Вивьен?! Боже мой! — продолжила орать официантка, выглядывая из-за головы солнечной. — это же…это же он!       — Кто он? — удивилась рыжая, прослеживая за взглядом коллеги, смотрящем точно на тот самый дальний столик.       — Вы вообще не разбираетесь в людях! — возмутилась Дженна. — это же Дэвид Буш!       Вивьен замерла на месте, сначала воспринимая информацию, как нечто безумно удивительное, а после осознав, что услышанное не говорит ей ровным счётом ничего. Что касалось и Ника.       — А, да?! — наигранно удивился тот, прикладывая руки к лицу в шоке. — точно! С ума сойти! Вообще жесть! Вау, круто-класс! И что делать будем? Пойдем за автографом или сразу под стол?       — Ты его знаешь? — доверчиво удивилась Вивьен. — чего она орет так?       — Если бы я его знал, я бы тоже, наверное, сейчас орал, но мне абсолютно фиолетово, кто этот чернильник. — пожал плечами Ник.       — Да вы вообще не понимаете ничего в этой жизни, это же владелец самого крупного модного журнала в Великобритании! — воскликнула Дженна, хватаясь за голову. — он сотрудничает с Гуччи, Прада, Луи Витон — да вообще со всеми! К нему на показы приезжают самые высокооплачиваемые модели, звезды за год билеты покупают, и то, он сам выбирает, кого приглашать, а кого нет!       — Значит все-таки гей… — тяжело вздохнул Ник, показательно расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.       — Что, прям такой крутой? — прищурилась Вивьен в сторону эпицентра их разговора.       — У него многомиллиардное состояние, офис в центре Лондона, и славится он тем, что на одной волне с простым народом! — протараторила Дженна, заумно подняв палец. — на велосипеде на работу приезжает, между прочим!       — Ну, точно больной, да ещё и гей…       — Ник, ты придурок, скажи мне?! — заорала Дженна так, что, кажется, в баре треснули стекла. — с чего ты взял?       — Да он похож даже больше, чем я! — возмутился парень, явно собираясь вступить в жесткий спор.       — Согласна, — вдруг подала голос Вивьен, встревая посреди разговора. — он так зализан, что хочется спросить, не перетягивает ли лицо, а чернильница ему зачем? И пахнет от него, как будто только что на себя весь парфюмерный бутик вылил, лишь бы обратили внимание на его «умопомрачительный» вид! И только ночью, конечно же, днем он ведь катается на велосипеде, потому что хочет быть таким же, как простые смертные, а сам на руке ролексы носит, почему уж не часы с Биг Бена, а? Не наработал ещё салфетками?       — Вивьен…       — А салфетки ему зачем в таком количестве? Знаете, вот эти шутки про «под столом» уже не кажутся такими смешными, почему он сел за самый дальний столик и заказал такой коктейль, м? Тем более приперся в наш бар, кого он тут подцепить хочет? Кого-нибудь простого, типо Ника, который в душе не знает, кто такой этот парень, и на следующее утро не разведет панику в соцсетях, что переспал с самим Дэвидом Бумом?       — Бушем, во-первых. — вдруг послышался голос за спиной переборщившей с яркой речью Вивьен.       Ник тут же схватил в руки чистый лист бумаги, делая вид, что что-то увлеченно читает, и лишь краем глаза поглядывая на стремительно краснеющую от стыда Вивьен, а Дженни при виде стоящего за спиной Дэвида Буша, которого солнечная только что смешала с грязью чуть ли не ему в лицо.       — Во-вторых, как вас там… — задумчиво протянул мужчина, одной рукой поворачивая Вивьен на крутящемся стуле к себе и всматриваясь в бейдж на ее груди. — Вивьен, младший официант, если уж вас так сильно мучает вышеперечисленный список вопросов, то я, так уж и быть, отвечу на каждый, чтобы быть на одной волне с простыми смертными.       Дэвид отодвинул высокий барный стул рядом с Вивьен и медленно уселся на него, складывая руки в замок на столешнице.       — Повторите мне мой недавний заказ, пожалуйста, — обратился он к Нику и снова перевёл внимание на солнечную. — так вот: зализанные волосы лицо мне не перетягивают, потому что на них нет ни грамма лака, а блестят и лежат они так ровно потому, что вы увидели меня как только я зашел в помещение с улицы, где прямо сейчас и до сих пор идет дождь, намочивший меня с ног до головы.       Вивьен опустила голову, желая скрыть стыдливый взгляд, но бежать от унижений уже было поздно.       — Чернильницу мне подарил лично Алессандро Микеле, если уж она так сильно вас потрясла, я могу попросить у него вторую такую для вас, — Дэвид до черта мило улыбнулся ровным рядом белоснежных зубов. — пахнет от меня парфюмом, купленным два года назад в косметическом отделе обычного супермаркета, на велосипеде я сегодня, к сожалению, поехать не смог, так как, как я уже упоминал, на улице идет дождь, и мне было бы не совсем удобно перед вами, если бы я зашел в ваш бар и залил весь зал водой со своей одежды. А заведение в глуши Лондона я выбрал только потому, что в любом другом очень шумно, а мне необходимо было завершить бумажные дела в тишине и спокойствие.       Буш прокашлялся, принимая выполненный барменом заказ с благодарной улыбкой.       — Салфетки я попросил, чтобы протереть руки и не заляпать жирными от орехов пальцами экран ноутбука, а коктейль… — Дэвид взял в руки бокал и, пару раз прокрутив его в пальцах, выставил перед лицом Вивьен. — очень вкусный, попробуйте!       Такая ослепительная улыбка одарила солнечную, что та на миг и забыла о стыде и том, как искусно Буш ставил ее на место на протяжении уже нескольких минут. Но губы едва ощутимо коснулись зеленой трубочки, торчащей из бокала, и Вивьен отпрянула назад, округляя глаза в панике.       — Я не… — едва шепнула солнечная, кидая взгляд, полный надежды на помощь, на Ника, самого стоящего в немом шоке.       — Попробуй, Вивьен. — уже настойчиво приказал Дэвид, и Вивьен послушно выполнила указ, сделав чересчур глубокий глоток от страха. — вкусно ведь, правда?       Короткий согласный кивок рыжей головы получился как-то сам собой, и девушка облизала губы, замирая на месте.       — И раз уж вы всерьез так уверены в том, что я гей, могу предложить апартаменты в гостинице в центре города, или, чтобы уж быстрее показать вам правду, можем отойти с вами в уборную, только не забудьте накрасить губы, — улыбнулся мужчина, всерьез вставая со стула и подавая руку Вивьен. — они у вас вышли, что надо, но я все же люблю видеть следы от женской помады на своем теле.       Где-то под столешницей должна была быть кнопка SOS, но отрешенная от реальности Вивьен медленно осознала сказанное теперь уже наглым мужчиной, и брови ее поползли на лоб.       — Что вы себе позволяете?! — нервно возмутилась она, принимая протянутую ей руку, как реальное предложение прямо сейчас уединиться в туалете.       — Неприятно, правда? — прищурился Дэвид, убирая руки в карманы брюк. — вот и мне тоже было не особо приятно слушать вашу пламенную речь, но, надеюсь, впредь вы будете думать, прежде чем делать поспешные выводы о незнакомом человеке, тем более, вслух.       И развернувшись на пятках идеально чистых туфель, как ни в чем не бывало, направился к своему столику.       — Ах, да! — остановившись на месте, воскликнул Буш. — повторите заказ, пожалуйста.       И добрался до своего стола, оставляя троих ребят в полном недоумении сидеть на ровном месте.       — Охренеть… — только что и произнесла Дженна, уронив челюсть на пол. — Как ты так искусно находишь себе проблемы, Вивьен?       — Заткнись, Дженна, я сейчас, кажется, рожу… — протянула Вивьен, непрерывно пялясь в одну точку, где недавно сидел теперь уже ее новый знакомый.       — От него? — усмехнулся бармен.       — От стыда… — зажмурилась Вивьен.       Кажется, впервые с ней такое было, чтобы она действительно задумывалась о своем поведении по отношению к совершенно незнакомому, да ещё и позволившему себе подслушать ее разговор и сказать пару не самых приятных слов ей в ответ. Но даже после них они все ещё ощущала себя полной идиоткой, сгорая от стыда перед тем, кто, на самом деле, даже не воспринял всерьёз ее унижения, а лишь в очередной раз показал себя самым умным, поставив Вивьен на место ради собственной забавы.       — Да ладно тебе, прямо-таки лопнешь сейчас от стыда, — ухмыльнулся Ник, щелкая пальцами перед лицом подруги. — он того не стоит, зато теперь мы точно знаем, что он не гей и не извращенец, хотя…последнее ты ещё не проверила, а надо было, эх, такой шанс упустила.       — Ты больной? — возмутилась солнечная, приходя в себя.       — Да у тебя сегодня все нездоровые, Ви, а я просто шучу, — закатил глаза парень. — вон, иди лучше чаевые забери, твой романтик ушел.       Вивьен повернулась на стуле, рассматривая опустевший стол и пару зеленых купюр на стопке ровно сложенных салфеток. И взгляд ее в последний раз встретился с пронзительными, серыми глазами на выходе из заведения, прежде чем Дэвид Буш покинул ночной бар, сухо попрощавшись кивком головы.       — Он не ответил, удобно ли ему туфли на босую ногу носить… — задумчиво взглянула на Ника Вивьен.       — Мда, и все-таки самая больная из всех нас здесь только ты, солнце мое! — по-доброму усмехнулся бармен, получив очередной выстрел салфеткой теперь уже в самое лицо.       А Вивьен, поднявшись на трясущихся от пережитого страха ногах со своего места, направилась в сторону самого дальнего столика, где на краю плетенного кресла лежал забытый незваным гостем портмоне.       Игра в проблемы только начинается…