Негласные правила

      — Скажи мне то, что я хочу услышать, Эл. Как только ты это сделаешь, боль прекратится, — внимание Лайта было поделено между дорогой и зеркалом заднего вида. На улице было ещё темно, но горящий в салоне свет позволял ясно видеть всё, что происходило за его спиной. — Другие L смогут выследить эту машину? Отвечай!              Рьюзаки корчился от боли и хрипел. Эти звуки были Лайту хорошо знакомы — он слышал их много раз, наблюдая по телевизору за умирающими от сердечных приступов людьми. Вот только у Рьюзаки не было сердечного приступа. Если запись в Тетради была сделана верно, его боль сейчас была в разы сильнее.              Лайт перевёл взгляд на дорогу и тут же злобно отмахнулся рукой — перед стеклом висела гротескная морда Рюка, полностью загораживающая обзор. Шинигами радостно расхохотался и убрался.              — Давай, Рьюзаки, не усложняй, — Лайт снова посмотрел в зеркало. — Ты даже жив после этого останешься, я дал тебе несколько дней до смерти. Подумай… неужели ты действительно вот так хочешь провести свои последние дни? Будь благоразумен!              Звук, похожий то ли на крик, то ли на рыдание, донёсся с заднего сиденья как раз в тот момент, когда Лайт, выругавшись, резко вывернул руль, едва избежав столкновения с грузовиком. Дерьмо… вот тебе и аккуратное вождение. Он потерял концентрацию на дороге.              — К-кира!..              — Да? Что такое, Эл? Просто скажи мне! — Лайт понял вдруг, что почти кричит, его пальцы до побеления вцепились в руль. Сидящая рядом Миса, по счастью, вела себя тихо и не мешала.              — Ты… хочешь это услышать? — с трудом выдавил Эл сквозь стиснутые зубы, достаточно сумев обуздать боль, чтобы удержать своё тело неподвижным. — Ты… победил… меня. Ты… Бог!              «Какого чёрта…» — несмотря на удивление, Лайт не смог скрыть злобной, удовлетворённой ухмылки, медленно расползающейся по лицу. Наконец-то Эл понял это. Лучший в мире детектив, скованный, как животное, избитый и полностью подчинённый, наконец-то осознал, что он лишь мешает утопии… Справедливость Киры была настолько всеобъемлющей, что даже его смертельный враг в конечном итоге принял его учение. Очень скоро Эл предаст остальных еретиков, и тем поможет Лайту создать лучший мир.              — Эл, я рад, что ты теперь видишь правду. А теперь скажи мне то, что я хочу ус…              Осознание ударило его, как молот. «То, что я хочу услышать». Совершенно забыв про дорогу, Лайт в панике обернулся назад. Эл перестал корчиться и теперь просто лежал на боку, упершись коленями в спинку переднего сиденья. Он был мокрый от пота, тощая грудь ходила ходуном, но он больше не испытывал боли. Медленно, в полном изнеможении он поднял взгляд на шокированное лицо Лайта… и по его губам скользнула торжествующая усмешка.              Через мгновение он потерял сознание.              Следующие десять минут Миса сидела, застыв от страха, и слушала отборную брань, наполнявшую салон машины.       

***

      Автомобиль Соитиро и Мацуды въехал в гараж, и Моги пристроился сразу за ними. Первое, что он заметил, когда припарковался — одна из запасных «Сузуки» отсутствовала. Это было странно.              Он вылез из машины, громко захлопнув за собой дверь. Шеф Ягами жестом велел ему подойти:       — Моги! Что ты об этом думаешь?              — Не знаю, — покачал головой следователь, обводя взглядом гараж. — Рьюзаки или Лайт взяли машину? Зачем бы им…              — Смотрите, тут кровь! — Мацуда замахал рукой, подзывая их к себе. Шеф и Моги с тревожным чувством бросились к нему и присели возле усеивающих пол тёмных пятен.              — Господи… След идёт прямо к тому месту, где стояла «Сузуки»… — резко севшим голосом произнёс Соитиро, но тут же взял себя в руки и властно скомандовал: — Наверх, сейчас же!               Вскочив на ноги, они бросились ко входу в здание. Ягами, не теряя времени, приложил палец к сканеру на дверях, Моги тем временем открыл сейф, куда все они обычно убирали на хранение свои электронные устройства.              — Смотрите, мобильник Лайта пропал!              Лицо шефа стало ещё мрачнее:       — Мацуда.              — Да, шеф! — молодой следователь вытянулся по стойке смирно.              — Вернись к машинам и принеси наши пистолеты.              — Да, шеф! — протиснувшись мимо Моги, Мацуда помчался обратно в гараж.              — Но, шеф… — неуверенно проговорил Моги. — Доступ в здание есть только у нас семерых…              — Моги, мы понятия не имеем, что происходит, но я не собираюсь рисковать, — решительно сказал Соитиро. Моги, уважительно склонив голову, отступил, однако тут же встрепенулся, увидев, как шеф тянет из кармана мобильник, явно собираясь звонить Лайту.              — Подождите, шеф, не надо!              Соитиро свирепо сверкнул глазами:       — Что?              — Шеф, вы же сами сказали, что мы понятия не имеем о происходящем… если мы позвоним Лайту сейчас, то можем ухудшить ситуацию.              Ягами застыл, разрываясь между чувствами и логикой, но потом всё же кивнул и убрал мобильник обратно:       — Ты прав. Я подожду, пока мы не увидим, что происходит внутри.              Забрав у вернувшегося Мацуды оружие, они вошли в лифт. Всё то время, пока этажи мерно сменяли друг друга, в лифте царило гнетущее молчание — на полу тоже обнаружилось пятно крови. Как только лифт замедлил ход, Ягами вытащил пистолет и снял его с предохранителя.              — Не стреляйте наобум, мы не хотим ранить Рьюзаки. И мой сын тоже может быть там.              Двери лифта разъехались, и полицейские нервно двинулись по тёмному коридору: Соитиро впереди, Моги и Мацуда — за ним. Кровавый след привёл их прямо в оперативный зал. Ворвавшись туда с оружием наготове, они какое-то время стояли, напряжённо присматриваясь и прислушиваясь, но в тусклом свете не было ни одного движения. Прошло пять секунд, десять…              — Шеф, похоже, здесь никого.              Ягами опустил пистолет и щёлкнул выключателем. Зал озарился светом, открывая их глазам всю сцену катастрофы: опрокинутые стулья, разбитое оборудование, разбросанные по всему полу документы. Мацуда, первым оправившийся от шока, подбежал к столу и начал лихорадочно рыться в бумагах.              — Тетрадь смерти… Тетрадь смерти пропала!              — Что? — недоверчиво переспросил Соитиро, подходя ближе. — Чёрт. Чёрт возьми!              Моги заметил ещё кое-что:       — Тут повсюду кровь, шеф. Но чья?              Мацуда окинул зал потрясённым взглядом:       — Здесь были только Лайт и Рьюзаки, никто другой не смог бы проникнуть в здание…              — Мы не можем быть уверены. Так, вы оба, обыщите здесь всё, может, найдётся хоть одна уцелевшая видеозапись, — приказал Соитиро и вытащил из кармана зазвонивший телефон. — Аизава? Да, поднимайся. Нет, оружие не нужно. И не убирай мобильник в сейф, просто поднимайся сюда. Рьюзаки и Лайт пропали.              Моги, направившийся проверять видеокамеры, обратил внимание, что шефа практически трясёт от нервного напряжения. Каждому здесь было ясно, что вариантов случившегося всего два: либо Эл напал на Лайта, либо наоборот. И оба этих варианта имели роковой подтекст.              Ягами снова поднёс к уху телефон:       — Ватари? Плохие новости.              Вбежавший в это время в зал Аизава резко затормозил, повёл вокруг себя шокированным взглядом и вопросительно повернулся к шефу, однако Соитиро жестом остановил его, не дав даже заговорить.              — Ватари? Рьюзаки и Лайт пропали. Нет, выслушайте. Тетрадь смерти также исчезла, и тот, кто её забрал, уехал на запасной «Сузуки», — стоящий рядом Аизава внимательно прислушивался к разговору. — Нет, похоже, что все видеокамеры выведены из строя… Ватари? Здесь повсюду кровь.              Какое-то время шеф Ягами слушал, потом его хмурое лицо омрачилось ещё больше:       — Не всё сказали? — он снова замолчал, слушая ответ. Моги и Аизава подошли поближе.              — Лайт? — поражённо воскликнул Ягами, и тут же сердито сверкнул глазами. — И вы не сказали мне об этом сразу? Почему… хорошо. Да, мы будем держать вас в курсе. Увидимся, как только приедете.              Резко захлопнув телефон, Ягами сунул его в карман и опёрся ладонями о стол.              — Шеф, что он сказал? — спросил Аизава.              — Ватари мне солгал. Он говорил, что Рьюзаки не брал трубку, а теперь оказывается, что на звонок ответил Лайт. И Лайт сказал ему, что Рьюзаки спит.              Аизава нахмурился, а Моги принялся лихорадочно размышлять… неужели их с Аизавой подозрения с самого начала оказались верны? Но что это будет означать для шефа и его сына… Ясно, почему Ватари не стал говорить правду. Опасался, что шеф поверит Лайту и не поедет ничего проверять.              Но шеф Ягами обладал тем качеством, которое делало его не только уникальным, но и очень влиятельным человеком. Когда перед ним открывался очевидный и правильный путь, он следовал по нему, невзирая на то, насколько это могло бы навредить ему лично. Моги видел, как дрожали руки шефа, когда он стиснул пальцами край стола.              — Свяжитесь с управлением, пусть там попробуют отследить сигналы мобильников Рьюзаки и Лайта.              — Да, шеф! — Аизава метнулся к одному из по-прежнему работающих компьютеров и застучал по клавиатуре. Мысли его, однако, были в это время заняты совсем другим. — Как ты думаешь… Моги! Как ты думаешь, возможно ли, что Рьюзаки похитил Лайта, чтобы допросить его? Он всё ещё подозревал его, но так и не смог найти доказательства, так что признание…              — Невозможно, — прорычал шеф Ягами, с лёту отметая эту теорию.              Моги, однако, задумался, пытаясь мысленно соотнести возможный поступок Рьюзаки со своими представлениями о нём. Это выглядело не таким уж невозможным… несмотря на то, что Моги, как и Аизава, втайне подозревал Лайта, ему было гораздо легче приписать такие крайние меры детективу, чем жизнерадостному, искреннему сыну Соитиро.              Мацуда, стоящий на карачках и разгребающий какие-то обломки, поднял взгляд на Аизаву:       — Чтобы Рьюзаки кого-то похитил? Я хочу сказать, он, конечно, заставил нас похитить Мису, но неужели вы всерьёз думаете, что он мог бы напасть на Лайта? И потом, разве ему не проще было просто дождаться, пока мы не проверим Тетрадь смерти?              — Может, он захотел проверить её самостоятельно, — предположил Аизава.              Мацуда озадаченно почесал в затылке:       — Как-то это на него не похоже. Хотя… он ведь говорил, что готов применить пытки.              — Вы о другом подумайте, — сердито оборвал их Ягами. — Даже если Эл сделал что-то подобное, то почему не предупредил об этом Ватари? И мы всё равно не узнаем, что здесь произошло, пока не найдём видеозаписи. Моги, найди хоть что-нибудь в этом проклятом бардаке! Возьми мой мобильный, позвони Ватари и узнай, где расположены все видеокамеры. И заодно спроси, есть ли на «Сузуки» маячок.              Моги кивнул, взял у шефа телефон и быстро нажал кнопку повторного набора.              — Шеф! — внезапно воскликнул Аизава, оборачиваясь. — Тут сообщение на компьютере!              Все тут же сгрудились за его спиной, и Аизава зачитал сообщение вслух:       — Если попытаетесь преследовать меня, я убью вас, а также обоих своих пленников и многих других людей.              Мацуда удивился:       — Обоих пленников? Получается, что в здание проник кто-то чужой?              Ягами покачал головой:       — Такое маловероятно, но возможно. Думаю, этим сообщением нас просто хотели напугать. Но одно я могу сказать точно — мы не станем объявлять о случившемся публично, пока не будем вынуждены.       

***

      Спустя какое-то время они подъехали к ночной кафешке. Заметив одинокого мужчину, направляющегося к своему автомобилю, Лайт выяснил у Мисы его имя, после чего отъехал в небольшой сквер, густо засаженный деревьями, где спустя пять минут поменялся с этим мужчиной машинами. Самой трудной задачей оказалось переволочь на новое место бесчувственное тело Рьюзаки. Мужчина же, как специально указал Лайт, не задал ни одного вопроса и вскоре уехал, ничего не помня о произошедшем. А спустя три часа навсегда покончил со всеми прочими своими воспоминаниями и с самим собой.              Дальнейшая поездка была почти мирной, в салоне автомобиля царили тишина и темнота. Очень скоро фальшивый дневной свет центра Токио остался позади, и огни цивилизации начали сменяться тёмными силуэтами деревьев и зеленью.              Лайт воспользовался этим временем, чтобы восстановить уязвлённое самолюбие. Эл, конечно, выиграл у него одно очко, но не стоило принимать это близко к сердцу. Лайт не мог точно знать, как сработает конкретно это применение Тетради смерти и формулировка типа «скажи кому-то то, что они хотят услышать». До настоящего момента у него не было возможности это протестировать, поскольку пришлось бы вступить в прямой контакт с жертвой, а Лайт был не настолько глуп, чтобы такое допускать.              В итоге он просто выбросил эти мысли из головы и постарался думать позитивно. Ничего страшного, придётся всего лишь прибегнуть к иным, более древним методам допроса. Это для Лайта, конечно, тоже будет в новинку, но он был в себе уверен. Он видел множество фильмов, к тому же неплохо изучил те методы, о которых прочёл, взломав файлы НПА.              Лайт улыбнулся. Допрос был тем, чего он ждал с большим нетерпением… Эл заслуживал чего-то подобного. Одно то, как он связал Мису, словно игрушку для бондажа, как на несколько долгих недель бросил их обоих гнить в одиночестве, следя за каждым их движением. Это была настоящая пытка, и Лайт чувствовал себя полностью оправданным касательно своих будущих действий.              — Лайт? — Миса неуверенно нарушила тишину.              — Да, Миса?              Его голос звучал спокойно, поэтому она продолжила чуть бодрее:       — Лайт, куда мы едем? Эл нашёл возможность нас арестовать? Мы же убегаем от твоего отца, да?              — Да. Это уже небезопасно.              — Но с тобой всё будет хорошо? И мы сможем остаться вместе?              — Да, со мной всё будет отлично. Но, просто чтобы ты знала, твоя карьера модели окончена. Ты же не против бросить съёмки?              — Да! — решительно кивнула Миса и улыбнулась. — Быть знаменитостью не так интересно, как быть с Лайтом… — она запнулась, оглянулась назад и понизила голос: — Э-э… а зачем мы взяли с собой Рьюзаки?              — Мне просто нужно получить от него кое-какую информацию, прежде чем я его убью. Я предполагаю, что… есть другие детективы вроде него, которые могут искать нас.              — Другие, похожие на Рьюзаки? — Миса округлила глаза, потом сморщила носик в отвращении. — Ужас какой. Он же такой урод! Но я знаю, что Лайт сможет справиться с ними так же, как он справился с Рьюзаки!              Лайт в благодарность за такое доверие послал ей фальшиво-застенчивую улыбку, и Миса просияла.              — Скрываться вместе с Лайтом будет так весело! Ой, это же прямо как в американском фильме, который я недавно смотрела, там ещё были эти два красавчика и море крови! Лайт, может, мне снова покрасить волосы для маскировки? Тебе бы понравился яркий цвет? — она вытянула перед своим лицом прядь волос. — Или может, просто чёрный с мелированием… Я уже какое-то время раздумываю над рыжим, но чёрный всё-таки менее заметен, так что, наверное, лучше его, и подстричься покороче…              — Миса, ты можешь помолчать немного? Мне нужно подумать.              — Ой, извини! Да, я буду сидеть тихо.       

***

      «Мой сын. Мой родной сын — Кира».              Ягами, не веря своим глазам, смотрел на экран, где воспроизводилась единственная спасённая запись. На ней был Лайт, берущий Тетрадь смерти, Лайт, втыкающий в плечо Рьюзаки ручку, Лайт, до потери сознания запинывающий детектива ногами.              После всех этих кошмарных месяцев дело было раскрыто. Тайна перестала быть таковой.              Но цена знания правды…              — Шеф? — краем глаза Соитиро заметил обеспокоенное лицо Аизавы, но не ответил. Моги в шоке и ярости безостановочно качал головой, Мацуда впал в такое расстройство, что, казалось, готов был заплакать. И как бы сильно шефу Ягами ни хотелось сейчас отвернуться от экрана, он не мог. Никто из них не мог. Было что-то тошнотворно завораживающее в том, как один из их ближайших товарищей прямо у них на глазах превращался в чудовище.              — Он его обыскивает, — заметил Моги, когда Лайт принялся обшаривать лежащую на полу фигуру. — Смотрите, мобильник забрал.              Аизава кивнул. Немного оправившись от шока, он обратил внимание, что Лайт действует очень логично. «Логично для Киры. Неужели наш образ мыслей настолько поменялся?»              — Вот почему он и ответил на звонок Ватари.              Внезапно Лайт отлетел назад, и все следователи удивлённо ахнули. Мацуда торжествующе ткнул в экран пальцем:       — Рьюзаки сопротивляется! Смотрите!              — О чёрт, я не хочу на это смотреть… — тревожно сказал Аизава и оказался прав, поскольку жестокая месть Лайта не заставила себя ждать.              Мацуда зажмурился и сжал кулаки:       — Я не понимаю! В смысле, — он снова посмотрел на экран и с горячностью продолжил, — даже Кира никогда не был таким жестоким, правда? Рьюзаки говорил, что Кира любит убивать на расстоянии, но это… может быть, Кира управляет Лайтом с помощью другой Тетради смерти?              — Забудь об этом, Мацуда, — Аизава скрестил руки, мрачно глядя на монитор. — Лайт — это Кира.              Шеф Ягами судорожно дёрнул кадыком, но Аизава повернулся и посмотрел прямо ему в глаза. Это можно было бы счесть неуважением, если бы не его взгляд, горящий праведным гневом:       — Шеф, Лайт предал нас. Он предал вас. Это уже не ваш сын.              Моги кивнул, в его глазах горела та же ярость:       — Аизава прав, шеф. Того Лайта, которого мы знаем и любим, больше нет. Это совсем другой человек.              Мацуда не мог оторвать взгляд от экрана.              — Всё это время… Рьюзаки был прав всё это время! А я не всегда ему верил. И посмотрите, что теперь с ним стало! Мы бросили его одного…              Шеф Ягами справился, наконец, с бушующим внутри ураганом эмоций и почувствовал, как возвращаются силы. Хотя бы на время нужно было отодвинуть в сторону чувства и заняться спасением жизней.              — Мы не верили ему, потому что у нас не было доказательств. Но теперь они есть, — он посмотрел на Рьюзаки, который теперь был прикован к стулу. Этот молодой человек оказал Соитиро честь, доверившись его сыну, и это доверие было предано самым жестоким способом из всех, какие только можно себе представить. Теперь Ягами обязан вернуть ему долг, чем бы это ни обернулось для его гордости или его семьи.              — Вы осознаёте, что мы все можем не пережить этого?              Моги мрачно кивнул:       — Шеф, даже если мы ничего не предпримем, всё равно окажемся во власти Киры. Так лучше постараемся поймать его всеми имеющимися у нас способами.       

***

      Лайт притормозил у обочины в одном из неблагополучных пригородов Токио, неподалёку от целого ряда ночных клубов. Неоновые огни заливали ярким светом широкий тротуар, заваленный мусором и заполненный компаниями подвыпивших ночных гуляк.              — Миса, как имя вон того байкера… вон, видишь, у которого шипы на запястьях?              — Фу… хочешь, чтобы Миса назвала тебе его имя? Ладно, э-э… Кеничи Мацуяма.              — Спасибо, Миса, — достав из сумки Тетрадь смерти, Лайт начал писать, краем уха слушая тихое, измученное дыхание, доносящееся с заднего сиденья. — Так, Миса, теперь слушай внимательно. Когда он будет проходить мимо, я хочу, чтобы ты опустила стекло и пофлиртовала с ним.              — Фу, Лайт!              — Просто предложи ему сесть к нам в машину. Это всё, что тебе нужно сделать, а потом можешь спокойно его игнорировать.              — Ну… ладно, хорошо.              Очень скоро, как Лайт и планировал, байкер оставил компанию своих одетых в чёрные косухи дружков и с насмешливой ухмылкой подошёл к их автомобилю со стороны пассажирской двери.              — Эй, приятель, районом ошибся? — массивный кулак постучал в окно, и Лайт опустил стекло. — Давай-ка я укажу тебе верное направление… эй, привет, цыпочка! Ишь, какая краля!              Миса, едва сдерживая отвращение, с некоторым сарказмом сделала умильное личико и захлопала ресницами. И это оказался весь флирт, который был нужен.              — Ничё, если я маленько с вами покатаюсь?              — Э-э, садись назад.              — Как скажешь, детка, — не стал спорить байкер и с развязной ухмылкой открыл заднюю дверь. Его оставшиеся у клуба приятели замахали ему руками, зовя обратно, однако Мацуяма лишь триумфально вскинул в ответ кулак. Лайт услышал, как хлопнула дверь, и тут же сморщил нос. Проклятье, он выбрал самый вонючий кусок дерьма на этой улице. От байкера несло сигаретами, солидолом и немытым телом… среди прочих мерзких запахов. Но к делу… Лайт переключил скорость и влился в поток транспорта.              Через зеркало заднего вида ему частично было видно происходящее за спиной. Он не включал свет в салоне, однако блики от уличных фонарей и городской иллюминации время от времени падали на двух его пассажиров.              Мацуяма, очевидно, только сейчас заметил Рьюзаки.              — А это тут чё за перец? Бухой, что ли?              Миса перевела на Лайта широко открытые, встревоженные глаза.              — Эй, ребятки, никто не против, если я угощусь? — спросил байкер с мерзким смешком, и от его дыхания по салону вновь разнеслось зловоние. Сзади послышалась какая-то возня, но Лайт решил, что ему наплевать, что там происходит с его пассажирами, лишь бы не поубивали друг друга. Миса, однако, выглядела всё более обеспокоенной и то и дело бросала на него косые взгляды.              — Бля, этот кент ваще готов… он чё у вас, метом обдолбался? Эй, чё за хрень? Он подрался? Почему в браслетах? — внезапно большая, уродливая голова Мацуямы всунулась между двумя передними сиденьями, и Лайт невольно отвлёкся от дороги. — Чё это у вас тут за извращения, а? А?              Лайт даже не пытался скрывать отвращение, от этого человека ужасно пахло.              — Сядь на место и молчи.              Байкер пожал плечами и снова пропал в темноте. Стало тихо, если не считать странных смешков и каких-то шорохов. Лайт сосредоточился на своём текущем плане. Нужно найти место, где можно будет снова незаметно сменить машину так, чтобы тело детектива не вызвало подозрений. Лучше бы Эл был в сознании, так его легче было бы переволочь. Лайт планировал использовать Мацуяму и ещё кого-нибудь, чтобы полностью сбить возможную погоню со следа.              Внезапно приняв решение, он свернул с главной дороги и углубился в пригород.              — Не трогай меня, — прозвучал вдруг тихий, напряжённый голос Рьюзаки. Значит, он очнулся. Хорошо. Реализовать план будет куда легче. Лайт стиснул челюсти, вспомнив вдруг, как Эл нашёл брешь в его первом методе допроса. Ничего, в следующий раз он уже не сможет переиграть Лайта так легко.              Миса повернулась, чтобы посмотреть, что происходит на заднем сиденье, и Лайт тоже с любопытством бросил взгляд в зеркало. В полумраке смутно виднелась борьба. Похоже, что байкер пытался заставить Рьюзаки занять какое-то другое положение, а тот пытался ему помешать, изо всех сил упираясь ногами.              — Кончай брыкаться, сука… эй, убери ногу от моего лица! — раздался глухой звук удара, и байкер негромко, торжествующе гоготнул.              Через минуту до Лайта дошла суть того, что творилось сзади. Его пульс участился, по телу пробежала волнующая дрожь. Прямо сейчас Эл, могущественнейший соперник Киры, будет унижен самым низменным способом! Перед которым он, лучший детектив в мире, абсолютно бессилен.              Его собираются изнасиловать.              — Лайт… — Миса, всё это время с растущей паникой наблюдающая за неравной борьбой, умоляюще обернулась к нему.              Лайт постарался не обращать на неё внимания и вперил взгляд на дорогу, крепче сжав руль. С каждым движением, с каждым ворчанием байкера, своей пешки, Лайт чувствовал в себе что-то первобытное… Где сейчас следственная группа детектива, где его личная армия?              Мацуяма сыпал грязными ругательствами и, похоже, постепенно брал верх. Откуда-то из-под него послышался приглушённый вскрик, видимо, байкер схватил Рьюзаки за раненое плечо.              — Лайт! — отчаянно позвала Миса. Лайт очнулся от глубокой задумчивости и снова бросил взгляд в зеркало. Теперь там была широкая, обтянутая кожаной курткой спина байкера, за которой виднелось тощее, сопротивляющееся тело детектива. Эл вот-вот станет жертвой преступления, и только Кира — Справедливость, которую он так старался уничтожить, — может его защитить. Великолепная ситуация.              «Попроси, чтоб я заставил его остановиться. Умоляй меня». Если Эл промолчит, его будет ждать чудовищное унижение. Но для него просить о защите не кого-нибудь, а Киру, было бы высшей степенью капитуляции.              — Эй, Эл! — окликнул Лайт в порыве вдохновения. Байкер ненадолго остановился. Одна его рука держала тяжело дышащего Рьюзаки за волосы, другая возилась с его одеждой. — Ни о чём не хочешь меня попросить?              Миса разинула рот.              — Лайт, ты о чём? — её голос взлетел на целую октаву. — Ты же не собираешься допускать… нет!              — Заткнись, Миса! — практически зарычал Лайт, испытывая к ней внезапное раздражение. Неужели она не одобряет этого?              — Я…              — Миса, просто заткнись.              Как она смеет его осуждать? Лайт не мог с таким смириться. Рьюзаки заслужил подобное унижение! После всего, что он делал с ними обоими, он заслужил, чтобы с ним обращались, как с ничтожеством. Разве Эл не унижал её саму точно так же? Вся оперативная группа наблюдала, как Миса гадит, ссыт и плачет, словно она какое-то насекомое под стеклом. Они буквально трахали её глазами, и она уже забыла об этом? Глупая дура.              — А ты костлявый ублюдок, — низкий смешок байкера долетел до Лайта вместе с очередной волной его дыхания. — Наконец-то угомонился… хотя я не против, чтобы ты малость подёргался, тогда сразу поймёшь, что деваться некуда, а?              Мацуяма продолжал что-то безостановочно бормотать, и хотя было слишком темно, Лайт будто воочию видел испуганное лицо Рьюзаки, ужас в его глазах от того, что его когда-то надёжная защита не может теперь спасти его от чужих прикосновений… интересно, сколько Эл сможет вытерпеть, прежде чем начнёт умолять…              В зеркале мелькнуло быстрое движение, и теперь Рьюзаки был перевёрнут на живот. Он всё ещё не прекращал попыток отбиться, однако байкер придавил его к сидению своим весом и начал стаскивать джинсы…              — Прекрати! — взвизгнула Миса, резко разворачиваясь назад. Байкер замер и уставился на неё. Какое-то время они оба не двигались и смотрели друг на друга, потом байкер разочарованно заворчал, слез с Рьюзаки и откинулся на спинку сиденья. Детектив слабо сдвинулся в сторону. Его одежда была смята, но, похоже, всё ещё находилась на нём.              Лайт сидел, совершенно ошарашенный. Миса только что ослушалась его! Он ничего не стал ей говорить, но Миса и сама поняла, что пошла против бога, и виновато съёжилась.              — Прости, — чуть слышно шепнула она, не осмеливаясь поднять на него глаза.              Сзади снова было тихо. В зеркале заднего вида уже не отражалась ни белая футболка Рьюзаки, ни его босые ноги — по всей видимости, он отодвинулся к самой двери и скорчился там, подальше от своего обидчика.              Лайт по-прежнему хранил молчание. Мощный прилив воодушевления и энергии схлынул, оставив после себя совершенно другое чувство: гнев… а глубоко под ним — неприятное осознание того, что его желание позволить преступлению свершиться проистекало не только из чувства справедливости.       

***

      В ста километрах позади них мчался по шоссе шеф Ягами. Следом за ним ехали члены целевой группы, а замыкали кавалькаду четыре чёрных, неприметных автомобиля сотрудников Иде.              Не дожидаясь, пока Ватари вернётся в штаб-квартиру, они отослали на его компьютер уцелевшую видеозапись, и старик сразу принял решение. Пока они будут преследовать Мису и Лайта, руководствуясь сигналами их мобильных телефонов, Ватари возьмёт вертолёт и догонит их по воздуху.              Погоня началась.       

***

      Лайт въехал на слабоосвещённую парковку. Она была маленькой и невзрачной, и вряд ли оснащённой видеокамерами с хорошим обзором. Автомобиль остановился, и висящая на зеркале пластиковая фигурка Тэцуо из «Акиры» качнулась в ответ.              — Миса, смотри внимательно, и если увидишь, как кто-то идёт к своей машине, сразу скажи мне его имя.              Прошло уже достаточно времени, поэтому Миса понадеялась, что Лайт успел остыть и простил её. С готовностью кивнув, она принялась крутить головой, оглядывая тёмную парковку. Двоих людей, на которых она указала, Лайт забраковал: один из них был слишком хорошо одет, второй шёл с приятелем. Наконец, Миса нашла того, кто подходил идеально.              — Вон! Вон тот человек, в уродливой рубашке, идёт к своей машине. Кажется, он пьяный. Его зовут… Тацуя Фудзивара.              Лайт быстро вписал в Тетрадь имя, а также чёткие и подробные обстоятельства смерти. Делать это у него получалось всё лучше, сказывалась постоянная практика. Дописав, он убрал ручку, и они принялись ждать. В тот самый момент, когда пьяный, изрядно помятый Фудзивара собрался отпереть автомобиль, он развернулся и зашагал к ним. Лайт открыл свою дверь и обернулся к Мисе.              — Возьми у него ключи. Поедем на его машине. Мацуяма, садись на место водителя.              Все двери, кроме той, где сидел Эл, открылись. Байкер молча забрал у Лайта ключи и сел за руль, Фудзивара, протиснувшись мимо Мисы, устроился на её месте.              — Миса, пойди к его машине и пригони её сюда. Ты же умеешь водить, верно?              — Я учусь! И умею парковаться! — Миса выхватила у Фудзивары ключи и бегом помчалась к дешёвому автомобилю, но на полпути, вспомнив, что не следует привлекать внимания, перешла на шаг. Лайт пренебрежительно закатил глаза.              Он вдруг осознал, что морально готовит себя к тому, что должен сделать дальше. Глупость какая. Тряхнув головой, он решительно распахнул дверь со стороны Рьюзаки. Детектив сидел, подтянув к груди одно колено и откинувшись затылком на мягкую спинку сиденья. Когда дверь открылась, он вяло повернул голову в сторону Лайта и одарил его пустым взглядом. Даже в темноте Лайт сумел разглядеть синяк, начавший расплываться по его скуле, и пятна крови на белой хлопковой футболке.              — Давай, — буркнул он, ныряя в салон и беря детектива под мышки. Всё то время, пока Лайт, пыхтя, выволакивал его наружу, Эл не издавал ни звука. Лайт с трудом, одной рукой захлопнул дверь машины и привалил детектива к ней, придерживая за локоть неповреждённой руки. Эл по-прежнему молчал, опустив голову так, что взлохмаченные волосы скрывали большую часть лица.              Какое-то время они стояли, ожидая, пока Миса подгонит машину, и вскоре тишина начала действовать Лайту на нервы. Покосившись на копну чёрных волос, он не выдержал:       — Нечего сказать, Рьюзаки? Обычно ты полон остроумных комментариев.              Ответа не последовало, и Лайт снова начал распаляться. Эл что, издевается над ним? Но это же нелогично! У Лайта абсолютное преимущество, неужели Эл по-прежнему что-то замышляет?              Миса, наконец, подъехала к ним и очень неумело затормозила, в результате чего машина дёрнулась и заглохла. Лайт распахнул заднюю дверь, с силой толкнул Рьюзаки туда. Грубость была излишней, но принесла некоторое удовлетворение.              — Лайт, держи! — Миса, быстро обежав машину, протянула ему болтающиеся на кольце ключи. Лайт выхватил их у неё из рук и, велев садиться на место, подошёл ко второму автомобилю и постучал в окно со стороны водителя. Мацуяма опустил стекло.              — Вот, — Лайт полез в висящую у себя на поясе сумку и достал оттуда три мобильника. — Возьмёте с собой. На них стоят пароли, так что не пытайтесь пользоваться. Как ваша память?              Байкер растерянно хлопнул глазами. Сидящий на пассажирском месте мужчина наклонился и сердито уставился на Лайта:       — Ты кто такой, вообще? Слушай, мы собираемся прокатиться, так что проваливай отсюда!              — Как скажешь, — улыбнулся Лайт. — Приятной поездки.              Стекло снова поднялось, и Мацуяма начал сдавать назад. Лайт, отступив на несколько шагов, наблюдал за тем, как автомобиль выруливает с парковки и свет его фар теряется в череде других машин на шоссе. Можно поздравить себя с гениальной идеей. Эти мобильники привлекли бы к себе Ватари и остальных, как мотыльков к огню. Теперь же, направив их по ложному следу, Лайт получил достаточно времени, чтобы добраться до безопасного укрытия.              Сев за руль и выехав на шоссе, он не удержался и взглянул в зеркало заднего вида. Рьюзаки неподвижно лежал на боку, упавшие на лицо волосы успешно скрывали выражение его лица. Но он явно был в сознании… О чём он думал?              Лайт снова перевёл взгляд на дорогу. В штаб-квартире Эл сделал очень умный ход, намекнув на то, что всё ещё имеет шанс победить. Поначалу Лайт планировал похитить его, отвезти в безопасное место и там допросить, но после того комментария запаниковал и попытался провести допрос перед отъездом, в результате чего наследил больше, чем собирался.              Если бы только Ватари не позвонил… Возможно, Рьюзаки сумел предупредить его, нажав на мобильнике какую-нибудь тайную кнопку? Это было вполне возможно, Эл обожает такие вот небольшие, встроенные системы безопасности. И Лайту, в общем-то, понятно, что на то имеются веские причины. Они и в самом деле думают одинаково.              Как бы то ни было, Ватари позвонил и наверняка встревожился, когда ему ответил Лайт. Когда он вернётся в штаб-квартиру, то обнаружит исчезновение Тетради смерти, кровь на столе и полу, а также пропажу двух наручников. Лайт предусмотрительно взял с собой вторую пару, чтобы создать впечатление, что он сам тоже похищен. Это давало крошечный шанс на то, что его отец и Ватари решат, будто их всех взял в заложники кто-то неизвестный. Впрочем, маловероятно. Скорее всего, они узнают, что напавшим был Лайт. Возможно, найдут какую-нибудь уцелевшую запись с резервной системы видеонаблюдения, или потратят время и проведут криминалистическую экспертизу. А может быть, им помогут другие L.              Другие L. Чёрт бы их побрал.              Может, это просто одна из уловок Рьюзаки, призванная сбить его с толку? Такая же, к какой прибегнул сам Лайт, когда вписал в Тетрадь смерти ложное правило?              Но если они в самом деле существуют, как много им известно? Смогли ли они получить доказательства того, что он Кира? У Лайта просто руки чесались убить Ватари, отца и всех остальных следователей прежде, чем они успеют раскрыть общественности его личность, но он понимал, что пока что будет правильней сохранить им жизнь.              До тех пор, пока они считают, что контролируют ситуацию, они будут держать его личность в тайне, что даст Лайту время отыскать других L и убить их. И тогда ни один человек в мире уже не сможет предать его имя огласке. Но как до них добраться? Только одним способом: через Ватари либо Рьюзаки.              С другой стороны, даже если другие L существуют, есть вероятность того, что Рьюзаки не знает их настоящих имён. Все они могут в целях безопасности действовать обособленно и почти не иметь контактов друг с другом. Но даже в таком случае Лайт может использовать Рьюзаки так же, как он использовал Рея Пенбера. «Заполучи одного, и ты заполучишь их всех».              Если же Рьюзаки признается, что солгал, Лайт сможет, наконец, безбоязненно убить отца и всю целевую группу, и может быть, даже обставить дело так, что его тоже сочтут погибшим.              Но прежде, чем предпринимать какие-либо действия, ему необходимо получить подтверждение либо опровержение существования других L. И единственный путь к этой информации — молодой детектив, лежащий на заднем сиденье его автомобиля.              Лайт решительно улыбнулся. «Это будет совершенно новая игра, Рьюзаки. И в ней любые мои действия, направленные на то, чтобы заставить тебя говорить: угрозы твоим близким, боль, ложь… всё это будет по правилам. Может, ты и умнее всех, Эл, но эмоционально и физически ты не бог. Ты человек, к тому же не самый выдающийся экземпляр. Да начнётся игра».