Ведьма и Дракон

Она просидела с его похолодевшим телом до самого вечера, пока не пришли воины, продолжая гладить спутанные волосы, целовать помертвевшую, будто мраморную кожу, покрытую запёкшейся кровью, и прижимать его к себе, будто пытаясь поделиться собственной жизнью - увидев прибывших, она наконец поднялась, сомкнув ему веки рукой, и отдала сдержанный приказ: –Отнесите его в замок. И не извещайте никого о его гибели. Очнувшись от рухнувшего на неё горя, Алис уже снова могла руководствоваться трезвым, холодным разумом: у её ребёнка будет отец, а у неё самой - её верный, никогда не изменяющий своему благородству с ней защитник, юный и вместе с тем мужественный. И она знала, как это сделать. Распорядившись, чтобы павшего в бою уложили на небольшой стол, ранее уже служивший её колдовским нуждам, Алис прежде всего омыла его тело и раны, складывая оружие с одеждой в ноги бездыханному принцу, и расчесала его длинные шелковистые волосы, бережно уложив их по бокам от бледного лица - раскрыв огромную старую книгу, хранящую в себе сотни магических ритуалов, она перелистнула жёлтые страницы. Ритуал оживления не проводился уже долгие столетия никем из её рода, но тот, в чьих жилах текла кровь драконов, был слишком ей нужен, чтобы хотя бы не попытаться - срезав небольшую белоснежную прядку, она бросила её в огонь: тот полыхнул снопом искр, символизируя начало обряда. Взяв кувшин, ведьма смочила несколько прядей, обрамляющих неестественно-белое чело - вновь нежно провела по его волосам. Ей вдруг начало казаться, что он лишь спит - спит крепко и против воли, но она сможет его пробудить. Дитя внутри забирает немало энергии, но её хватит, чтобы вернуть жизнь, ведь ею повелевает любовь - могущество Алис Риверс было известно далеко не всем, тогда как дар её был велик. Она положила ладони на его грудь и живот, недвижимые и лишённые дыхания, чувствуя холод его кожи - именно там живёт душа, и она туда ещё вернётся. Прикрыв глаза, ведьма сосредоточила все силы - вдруг под сводами замка зазвучал её голос, глухо и повелевающе, будто звуча от кого-то другого. –Zyhys oñoso jehikagon Aeksiot epi, se gis hen syndrorro jemagon. ⠀ Zyhys perzys stepagon Aeksio Oño jorepi, se morghultas lys qelitsos sikagon. ⠀ Hen syndrorro, oños. Hen ñuqir, perzys. Hen morghot, glaeson.* ⠀ На лбу колдуньи выступила испарина, и пламя дракона в материнской утробе вновь проснулось, чувствуя сжатую до предела, сосредоточенную в едином порыве энергию - однако, тело под её руками всё ещё оставалось холодно и неподвижно. Она вновь закрыла глаза и повторила громче, вкладывая все оставшиеся силы: –Hen morghot, glaeson... Hen morghot, glaeson! Огонь, горящий возле стола, снова вспыхнул скопищем ярких искр, а кувшин опрокинулся, вдребезги разбиваясь о каменный пол - принц Эймонд вдохнул жизнь и распахнул веки.