Трудно быть воскресшим богом

- Здорово! А птицу сможешь? Мальчик легонько кивнул, и в руках его возникла полупрозрачная птичка. Дети с восторгом смотрели как иллюзия проплыла над их головами. Проплыла и растаяла, превратившись в тёплый, неощутимый дождь. - Здорово! Здорово! - закричала девочка, - Ты всё можешь! Никто так не умеет! Кем же нужно быть, чтоб стать как ты? Ты не похож ни на одного из взрослых, ни на папу, ни на маму! Мальчишка лишь рассмеялся, потряхивая копной чёрных волос. И вот за несколько движений он уже был юношей, взрослым, стариком и снова юношей. Он улыбался ей во весь рот и, стараясь ответить как можно ласковее, говорил: - Не утруждай себя этим вопросом, моя дорогая наследница. Я ни то ни другое! Просто я есть, и никто не сможет меня переделать. Ты тоже такой будешь, и ничуть не хуже, только уже по-своему. А для этого нужно много уметь, и много учиться! Вот что выросло из маленького комочка теплоты, теперь он - шумная и весёлая девочка, а прошло-то всего ничего... Сотня, другая лет и она станет управлять общиной, если, конечно, народ ей позволит. Но на тот случай есть и другой наследник. На него Лель возлагал большую надежду. Оно и понятно, ребёнок сильной женщины-Ауро, его родословную омрачала лишь типичность отца, но кого волнует такая мелочь, когда умом он явно пошёл в мать. Ему так мало лет, а мальчишка уже познавал всё искусство мысли и речи, ещё немного - юный полукровка начнёт тяготель к магии, и вот он - настоящий успех! Но наследник ещё слишком мал, даже для того чтоб в одиночку отыскать в горе своих родителей, не говоря уже о своих будущих обязанностях. Горькая усмешка касается губ Владыки. На его глазах растут дети, которые умрут при нём же стариками. Пока есть живые жив и вечно юный Владыка Лель. А пока... - Магари, будь так добра, проводи Тесе и убедись что он добрался до комнаты матери без происшествий. - Есть, сэр! - воскликнула девочка. Хотя ей и не нравилось, что с её "братом" так носятся, Магари в радость было испонять поручения Владыки. За сотню лет жизни Лель успел стать ей наставником и другом, какого не найти во всей общине! Такая милая дружба, хотя Лель и считал её бесполезной. Что толку для него в безупречно прекрасном наследнике, если его нельзя попробовать на вкус? Ведь он итак мог бы жить вечно, но править вечность своей маленькой страной пропуская мимо прекрасные плоды телесной связи.. Зачем так? Знаете, где-то среди бесконечных коридоров и комнат, выеденных в горной плоти есть прекрасное место как раз для таких как Лель. Хранилище крови! Да, Первая Владычица - великая мать всех общинников - словно знала, как необходима будет подобная комната для её сына. Но она так боялась, что и не открыла тайну этого места. Лель узнал об этом райском (для него, конечно) месте уже многим позже ухода матери в гущу леса. А ведь сколько существ ещё было бы ещё живо, узнай он про хранилище раньше... Даже ведь Человек и не мучился бы тогда, через огромную боль перенося тяжесть рабства... Но впрочем комната-хранилище была всегда тиха. Она наполнялась жизнью только от редких шагов зельевара, иногда заглядывающего туда чтоб привести в порядок многие склянки, или вот в визиты Владыки. Потому Лель вошёл в эту комнату совсем уверено по-хозяйки распахнув, а затем захлопнув дверь. Но, к удивлению, он не был один. - Здравствуй, Великий Господин и Владыка Лель, - промолвило существо, когда когда черноволосый поравнялся с ним. - Ты всё ещё приходишь сюда смотреть на него, Теру? - Я спрашивал у тебя позволения, и ты был не против, помнишь? Существо повернуло своё худое лицо, на котором появилась блёклая улыбка. При полумраке комнаты светло-зелёная кожа Теру казалась ещё белее, тонкое тело ещё тоньше. Он был больше похож на умершего, дух которого спустился сюда, в эту комнату, закрытую ото всех, чтоб говорить с живыми о том, что он видел после смерти. - Я же не настолько забывчив! - рассмеялся Владыка, - Хотя признаю, хотел бы иметь ту же память, что и твоя. - А ты изменчив, ещё сотню лет назад как огня боялся своих воспоминаний, а теперь считаешь их собственным золотом... - Так и тебе это не чуждо. Ты до сих пор приходишь к телу. Теру смущённо опустил голову. Капюшон его накидки слегка заслонил неопрятные волосы, как бы тоже смущаясь. - Я ведь обязан ему жизнью, - ответил тихий голос из-под капюшона, - Поэтому и прихожу сюда проверять как спится моему Господину. Совсем скоро ведь и я умру... Кто знает, будет ли кто навещать его вместо меня... Лель нехотя окинул взглядом "могилу". В огромной чаще лежало мужское тело, грудь его неспешно вздымалась, будто дышала, но никакое мимолётное движение больше не напоминало о жизни. Погружённый в воду много лет назад труп по-прежнему прижимал руками свой хвост. Шауру будто бы проспал все эти годы как за одну ночь и сейчас в любой момент готов бы был пробудиться и начать жить дальше. - Ты всё ещё считаешь что он жив? Но даже если так, не лучше ли думать о себе сейчас, Второй Владыка? - О настоящем и будущем нужно думать теперь тебе. Я прожил свою жизнь - ещё год, два и меня не станет. Кого ты поставишь себе на замену вместо меня? Или всё таки решишься управлять общиной самостоятельно? - У меня двое детей, растущих чтобы забрать однажды власть в свои руки. И одна из них - твоя родная кровь. Разве тебе недостаточно знать это? - Хех, ты уже называешь этих детей своими, даже зная о своём бесполодии. До тех пор пока Магари не станет достаточно взрослой тебе придётся что-то сделать. Кем ты заменишь меня? - А разве тебя можно заменить, Второй Владыка Чебитеру Чехеса? Бледное лицо вновь осветилось улыбкой. - Неужели? Да не ослышался ли я? Ты, сын Владычицы, матери нашей, льстишь? Мне? Чего же ты хочешь? - А разве не ясно? Твоей крови. Мне нигде не найти такой же как твоя. - Чтож, ты мог бы и не утруждать себя так. Накидка упала с плеч Теру, открыв белоснежное одеяние. Он вынул из за пояса нож. Это оружие на момент застыло в руках Чехесы,. Уже многие годы нож не касался кожи своего хозяина и успел наверняка отвыкнуть от её вкуса. Теру колебался. Левая рука его, готовая в любой момент принять удар, была вытянута, но нож был ещё далеко от неё. Губы существа неосознанно шевелились произнося слова на Такиенте, их родном языке. Наконец нож скользнул по неровной измученой коже. Синяя кровь проступила наружу, наполняя комнату металлическим запахом. - Пей. Лель аккуратно приложил свои губы к порезу. Знакомый вкус тот час же коснулся его языка, и тот инстинктивно двинулся к сладкой пище. Вобрав в себя последние кровяные капли он двинулся дальше, огибая каждый сантиметр бледной руки, пока не наткнулся на метал красного браслета. На теле Второго Владыки их было восемь. Восемь красных как цвет осенних листьев напоминаний о жизни невольника. Сотни лет кандалы украшали ноги и руки Владыки. Но одного касания до них достаточно чтобы напомнить день их появления на теле Теру. - Не трогай их... Я не хочу вспоминать... - Всё ещё боишься своего прошлого? - спросил Лель, осторожно проводя кончиками пальцев по шрамам на шее Теру. На глазах Чехесы показались чёрные слёзы, а руки сами потянулись обнять стоящего пред ним юношу. Бледные пальцы забирались под пряди чёрных косматых волос, гладили светлые узоры рогов. - О милый мой, ты не знаешь, как ужасно когда вся страна отвернулась от тебя хотя ты не совершал против неё грехов! Не знаешь как страшно осознавать смерть! И хорошо что ты не знаешь,ты будешь жить вечно или сколько захочешь и хорошо, и прекрасно! - Теру, ты... Если ты боишься умирать, разве не нужно искать способ дальше жить? Это не так невозможно, если попытаться, ты сможешь жить со мной, столько же сколько и я! В конце концов ты ведь уже менял своё существование, так почему не попросить об этом Бога ещё раз? - Ох, милый мой, - Теру нежнее обнял его, прижимая к своим плечами, - Если бы это было так просто! Мне нет смысле бежать от смерти, но даже если я и начну пытаться, то засохну как полевой цветок в песчаной пустыне. Живое должно умирать. Я лишь беспокоюсь о тебе и других детях живущих в стенах нашего дома. Ты должен защищать их, но сможешь ли ты, если они не захотят защитить тебя в ответ? - Я уверен, что захотят. А если нет я смогу их заставить. - А твои дети? Не слишком ли они слабы чтоб противостоять однажды такому натиску? - Они смогут, ты их научишь, как научил меня, только не умирай так рано! - Ты же знаешь, что я не могу обещать. Потому наслаждайся пока я жив, пей мою кровь и кусай моё тело. Порой всё что остаётся живым просто ждать. Вся наша жизнь - ожидание. А живущие вечность будут ждать только одного: конца своей бесконечности...