Только друг у друга

Янтарные глаза прожигали нас насквозь, он взял нож в руки и показал им в сторону кровати напротив себя, где лежал наш альбинос в полной отключке. — Сели сюда живо и без глупостей, — приподнял вверх подбородок, нахмурил брови и прищурил взгляд; мы тут же выполнили его просьбу, — Эй, я что сказал? — Женя взял полотенце. — Всё нормально, — начал махать себе им лицо, — Жарко очень в купе же, — Богдан сидел напротив нас и поджал губы. — Кто вы такие? Зачем лазили в моих вещах? Поднимите вашу верхнюю одежду, — он потряс ножиком вверх-вниз, придерживая за ручку, после чего я ударила по оружию, и оно вылетело к выходу из купе. Богдан раскрыл веки на всю, а Женя метнул ярко-голубой взгляд на меня и улыбнулся. Затем резко подскочил с кровати и ударил ногой в живот нашего попутчика, что тот снова рухнул на спальное место. Дальше Богдан закашлялся, а Шетелих быстро сел на него и пытался подвести полотенце к горлу. Однако же противник ударил лбом по его носу. Я направилась к ножу, но тут Богдан повалил Женю вбок, схватив за плечи, что тот ударился головой об стол. Меня схватили за ногу, и я упала на пол, пытаясь ползти вперёд. Начали оттаскивать назад, а потом это прекратилось. Я повернула голову и увидела, что Женя накинул закрученное полотенце на шею Богдана. Высокий юноша пытался со спины достать руками Евгена, но дотянулся только до его волос и начал тянуть. Меня же попытался ударить ногой в спину. Но я встала и взяла нож в руки. — Геш, хватит, — но он не останавливался, его глаза горели очень ярким огнём, а губы были поджаты, — Евгений! — я направила нож вперёд, — Просто держи его руки за спиной. — Я сейчас закричу на весь вагон, — проговорил Богдан, отводя взгляд в сторону. — Не закричишь, — я подошла поближе, крепко держа нож, — Тебе не нужна шумиха. Давно бы тогда её поднял. — Возможно, но быть такой уверенной ты в этом не можешь, — он набрал воздуха, и как только он взвизгнул, то Женя рукой сделал удушающий, а другой сунул полотенце в рот. — Думал, что сильнейшего завалил, м? — глаза потухли, но на лице была всё та же улыбка, — Порой выигрывает не сила, а злость. У меня очень плохой характер, поэтому без глупостей, так ты нам сказал? — вынул полотенце, стал завязывать ему сзади им руки, продолжая их держать. — Отлично, — Богдан посмотрел на потолок, усмехнулся, опустил глаза, а затем поднял их на меня, — И куда теперь меня продадут? — Не поняла, куда продать? — Разве вы не из какого-то очередного культа, где собирают уникальные кадры? — Нет, но мы подумали, что ты… — Боже мой, — он начал смеяться, немного наклонившись назад, — Глупое недоразумение. Может тогда просто поговорим? — Жень, не отпускай его. — Да вы чего? Я такой же беглец, как и вы, судя по всему. Пожалуйста, — он поелозил плечами, — Если б я хотел, то во время этого разговора уже ударил бы ногой тебя, а потом затылком — Евгения. — Справедливо, — послышался сонный и хриплый голос Дмитрия, который тёр затылок, — А меня-то за шо? — Ты показался мне очень сильным. — Оно так и есть, — положил стакан на стол, — Но у Жеки есть режим «убивать-убивать-убивать». — Ха-ха, — Женя запрокинул голову, потому что из носа пошла кровь, — В этом у нас эксперт ты как раз таки. — Завалился. — Я не мешаю? — решила прервать беседу, — Эй, Богдан, ты сейчас будешь отвечать на мои вопросы. — Буду с тобой максимально честен и откровенен, — он наклонил голову вперёд, отчего наши взгляды стали на очень близком расстоянии. — Кто ты такой? — Человек. — Без шуток, — я подвела нож к горлу, — Мне плевать. Я и в тюрьму сесть готова. — Понял, серьёзная леди. Я действительно возвращаюсь к себе домой, а приезжал по поводу культов, но встреча прошла неудачно. Думал, что вас послали за мной, когда вы в вещах порылись. — Я спросила, что ты тут делаешь? — мой голос стал строгим, а Женя поменялся местами с Димой. — Формулируй нормальные вопросы. Кто я? Ну, в каком смысле кто? — Тебе всё шуткой кажется какой-то? — Погодите, — Дима качнул головой вбок, — Словили тишину. Не понял. — Что такое? — спросил Женя. — Откуда концентрация такая призраков, — наклонил голову, словно пытаясь прислушаться, — Одни перешёптывания, но очень тихие. Они не хотят связываться со мной, но находятся тут. Вначале их не было. — Я альтер, — перебил Богдан, его голос задрожал, а глаза стали бегать, — Связываюсь с мёртвым миром. За мной всегда души хвостом ходят, — я снова подвела нож к горлу. — Не ври. Призраки не могут выходить в границу без проводника. Зачем ты их вывел оттуда? — Стоп, — Женя улыбнулся, а глаза загорелись, — Он сейчас реально договорится. Дима сказал, что их не было до этого. А, как я знаю, для призыва нужно погружение в воду. Когда он успел бы? — Знаете, — Богдан сжал губы в злой улыбке, нахмурил брови и стал смотреть на Евгения, — Перстень у меня с чёрным агатом, чтобы нечисть, злых духов изгонять. Плохо тебе стало от моего рукопожатия, да, Гешка? — Успокойся, — шепнул Дима в ухо юноше, — Он ловит у нас срывы, когда его трогают чужие люди. Психотравма. Будешь нас сейчас друг с другом ссорить — сломаю твою руку, хочешь? — Не хочу. — Откуда призраки? — А вы вообще мало, что понимаете, да? — Богдан вздохнул, — И зачем культу башни искать ученика, который всё делает по указке, не развивая своих сил. — Откуда ты знаешь, что это я? — голова закружилась. — Увидимся, ф/б, — в глазах потемнело; парни тоже начали шататься. — Елена, — мама смотрела на меня своими ярко-голубыми глазами, — Хватит витать в облаках. У нас сегодня важный день, — я сплю? — Какой? — Здрасте, приехали. Лен, — я до этого спала? — Больше днём не спи так, а то вообще голову потеряешь такими темпами, а она тебе нужна, милая. — Так, что за день-то? — мама повернулась спиной и стала чем-то шуметь в сумке. — Как? Забыла? — её голос был весёлым, — Сейчас напомню. Это же день, — она повернулась, и её грудь была в крови, — Когда ты решила убить меня. — Что? — со стен комнаты начала стекать чёрная слизь, а она надвигалась ко мне, держа в руках окровавленный пистолет. — Держи, — положила мне в руку, — Брат твой ещё не пришёл, поэтому расправляйся со мной побыстрее. — Мам, я же не… — Не убивала? Елена, это твоя вина. Я тебе всю себя отдала, где твоё «спасибо», дочь? — она наклонилась ко мне и стала смотреть в глаза, а я продолжала сидеть на стуле, не двигаясь. — Я не просила для себя такой жизни! — Ты ничего не понимаешь, поэтому и не просила. У тебя своей головы на плечах нет, из-за этого другие и лучше знают, что тебе нужно. Будь благодарна, Елена, что не лежишь на помойке. Я сделала твоё детство и юность, всю жизнь. Понимаешь? Если б я захотела, то утопила бы тебя младенцем, как котёнка. А может и ещё бы раньше разобралась с тобой, а что сделала ты в ответ? Одно разочарование неблагодарное. — Мама, — прошептала я под нос. — Стреляй! — мои руки дрожали, пистолет выпал вниз. — Ничтожество. Она выпрямилась и двинулась к раковине, повернувшись спиной, стала намывать тарелки. Я стала оглядываться вокруг: обои сползали, пол был весь в этой слизи чёрного цвета, настенные часы безжалостно и громко тикали. В ушах зазвенело, из-за чего я схватилась за них. — Я никогда, — шум крана заглох, отчего голос матери стал чётко слышан, — Тебя не любила. Лучше бы твоя способность досталась брату, он хотя бы имеет характер и мозги, а не конфетти. Я не выдержала, схватила пистолет, который покрылся этой тёмной гадостью. Подбежав к матери, наставила ей пистолет в висок, а она даже не поворачивалась. Послышался глубокий вдох, и мои руки уже собирались нажать на курок, но не смогла, кинув пистолет в конец комнаты. Пространство стало абсолютно чёрным, что ничего не было видно, я опустила голову. И тут пол под ногами посыпался куда-то вниз. Всё вокруг погрузилось во тьму. Подняла голову, а передо мной стоял Богдан, не скрывая улыбки на лице. — Так ты тот самый спирит, — хлопнул в ладоши, — Господи, все говорят, что ты мертва, потому что убила свою мать. Так все разговоры о казне — ложь. И это не ты её убила, как везде пишут. Малышка-спирит жива и здорова, — взял меня за руки, — Не скрывай свою уникальность, — принялся разглядывать их, а затем подвёл руку к лицу, — это же визитная карточка. Елена, — взял меня за подбородок, — Кто её убил? — Что ты такое? — Елена, — отрицательно покачал головой, — Леночка, ты всегда сможешь найти ответы на любые вопросы. Когда приедете, то ищи меня в будни днём. Я буду менять свою локацию, но мы всегда сможем найти друг друга. Язык до Киева доведёт, знаешь? Поспрашиваешь у людей, — взял меня за руки, — Мы обязательно встретимся. Тебе не надо бояться, — обнял меня, почувствовался аромат ягодного чая, — Но, — шёпот слышался в левом ухе, отчего виски начали пульсировать, — Твои парни тебе нагло лгут, — отошёл, — Я хотел бы тебе всё рассказать и раскрыть все карты, но у нас мало времени. Держи, — он протянул мне карту, которую вытащил из кармана, — Сохрани её, чтобы легче искалось. На ней посередине была изображена голая девушка, чьё тело обвивала какая-то ткань сине-фиолетового цвета. Вокруг неё был зелёный круг, а в руках девушка держала жезлы белого цвета. Внизу по углам были животные, сверху — человек и орёл, посередине сверху — XXI, а внизу надпись — «The world». Я подняла голову, но Богдан исчез, а под моими ногами лежал камень чёрного цвета, который я смогла как-то разглядеть из тьмы. Взяв его в руки, обожглась. Открыла и закрыла глаза. — Елена, — опять ярко-голубые глаза, — Ты жива? — Жива, Геш, — схватилась за голову. — Куда он делся? — Дима выглянул из купе. — Что у тебя на левой руке? — Евген указал пальцем. — Эм, — я стала разглядывать чёрный браслет из круглых камней, который был словно покрыт лаком, — Не знаю. — Сними, — прикрикнул Раевский, — Кто знает, что это за порча. — Мне казалось за эти дни знакомства, что ты не веришь в такое. — Он мне в голову залез, Лен, — Дима подошёл ближе, — Стоп, а что ты подняла бровь и рожу скривила? Тебе тоже? — я кивнула. — Жень, а тебе? — Ну, — он начал вытирать кровь с кончика носа, а затем коснулся губ, где была царапина, — Мне тоже, вы хотите обсудить увиденное? — улыбнулся, а мы хором ответили, что нет, — Так и думал. — Ну, стойте, — Димас сел на кровать и достал телефон, — Ужас, мы почти приехали. Насколько он нас вырубил-то? — Как он это сделал? — прошептала взволнованным голосом. — А что это? — Женя, сидевший рядом со мной на кровати, которая была напротив Димы, наклонил голову за мою спину и потянулся к заднему карману, — Интересно, — разглядывал своим ярким и сверлящим взглядом, — Двадцать первая колода карт Таро. Карта мира. — Не твоё, — я вырвала из его рук. — А чьё? — приказная интонация. — Не знаю, — я прикрикнула. — Эй, — Дима ударил по столу, — Держать строй. Ленок, дай, пожалуйста, мне в руки карту, — я послушалась, а он принялся её вертеть, — Ого, она самодельная. Смотрите, — подвинул к нам, — Это же гуашь. Женёк, отойдём? — У нас теперь секреты друг от друга? — в моём голосе послышалось раздражение и злорадство. — Так, нет. Всё, — схватился за белые волосы, — Значит он всем наговорил фигни, чтобы мы параноить начали. Собираемся на выход тогда все, вот-вот выходить. Некоторое время мы все молчали, собирая свои вещи, которые даже не распаковывали. К нам зашла проводница и сказала собираться выходить. Я ещё раз оглядела наше купе, а затем поволоклась через узкий коридор вперёд за Димой. Женя с потухшими глазами шёл сзади меня, опустив голову вниз. Мы аккуратно спустились вниз по ступенькам, минуя толпу. Улица уже полностью погрузилась в вечернюю тьму. Когда я вдохнула полной грудью, то заметила, что воздух оказался совсем сухим. Где-то вдали лаяли собаки. Мы немного отошли вперёд платформы, а Дима стал копаться в телефоне, как вдруг к нам зашагал мужчина с пакетом навстречу. Я начала уже трясти за руку Женю, который стоял рядом, но меня проигнорировали. И вот перед нами встал мужчина лет пятидесяти с худым телом, высоким ростом, выразительными скулами, тёмно-русыми волосами, которые были зачесаны на бок. У него были узкие губы, невыразительные брови и карие глаза. Серый плащ и чёрные спортивные кроссовки, и тут послышался глубокий мужской голос с задорной интонацией. — Добрый вечер, — он обратился ко всем, а затем протянул руку альбиносу, — Дмитрий же, да? — пожал в ответ, — Рад нашему знакомству. — А почему не Варёнка приехала? — Потому что владелец квартиры я, Дима, — он посмотрел на нас, — А вы чего молчите? Кошку съели, что ли? — Никак нет, — произнёс Женя, смотря снизу вверх потухшим взглядом. — Ты им ничего не рассказал? — он обратился к Дмитрию. — Времени не было, у нас такое произошло! Вы не поверите, Вадим Макаревич. — В машине расскажите. Пойдёмте, а то стоите на холоде, неприкаянные души. Пройдя вперёд по мокрому асфальту, я увидела у выхода из вокзала большой старый отель. Лампы из окон магазинов и их баннеры освещали улицу. Вокруг толпились люди, а у меня проявился нервный тик на правом глазе. Дима занял переднее сиденье, а мы с Евгеном уселись вдвоём сзади. Во всём салоне авто витал резкий аромат духов Вадима Макаревича. Как оказалось, он являлся дядей Варвары, с которой очень тесно и по переписке дружил Дима. Хозяин квартиры сам был простым человеком, в отличие от его племянницы. Они занимались порой частными делами за деньги, поэтому могли бы нас вписать к себе. Хорошо, что не участники какого-нибудь ужасного культа. Женя весь скукожился, отвернувшись в сторону окна, откуда виднелись огни вечернего города. Куча машин, автобусы, маршрутки и троллейбусы куда-то спешили, в то время трамваи в каком-то ином темпе проходили маршрут по рельсам, не сдвигаясь будто бы ни на шаг. Неожиданно и очень сильно пошёл дождь, отчего капли стекали по стеклу, поблёскивая в свете фонарей дворов, в которые мы завернули. Дима очень эмоционально и во всех подробностях рассказывал про необычную встречу в поезде, а Вадим Макаревич молчал, ожидая конца повествования. Женя потрясывал коленом, выдавая этим своё волнение по поводу случившегося. Я же достала карту и стала вертеть её в своих руках, пытаясь самостоятельно разобраться в происходящем. Почему он так много знает? Почему «хочет помочь»? Почему я? Как он уложил нас и организовал весь этот фокус со внедрением? Ничего не понимаю, голова стала болеть. Наконец-то мы заехали во двор через узкий проезд. Много грязи и слякоти, но протоптанная людьми дорожка вела нас к нужному подъезду сквозь детскую площадку. Полуразрушенные деревянные качели, железные и облезлые конструкции для лазанья, поржавевшие турники, поломанная детская песочница с дырявой крышей — всё это навеивало определёнными воспоминаниями. Теперь наш дом был здесь: квартира в пятиэтажном доме без лифта, но с узкой лестницей и такими же малозначительными лестничными площадками. Тут висел неповторимый, отвратительный и такой запоминающийся аромат сырости, сигарет и перегара. Если в будущем встречу здесь когда-нибудь огромную крысу, которая настолько эволюционирует, что захочет меня съесть, то не удивлюсь. И вот дверь раскрылась перед нами. Небольшой и слегка удлинённый коридорчик с гардеробом, сбоку был совмещённый санузел и ванна. Пройдя дальше, я обнаружила достаточно просторную гостиную с большим диваном и креслом-кроватью, которое стояло сбоку. Мы с мальчиками уселись на тёмно-синий диван, рассматривая огромный сервант, в котором было немного красивой узорчатой посуды, куча статуэток и книжек. Вадим Макаревич протянул раскрытую ладонь вперёд, куда Дмитрий положил двенадцать тысяч рублей. — Ого, — округлил глаза Евген, — А Раевский настолько хороший друг, что такие скидки? Ещё и за двушку, — оглянулся, — Повезло-повезло. — Жек, завались. Как думаете, кто это был? — начал альбинос. — Не знаю, но уверен в одном: лучше вам больше не пересекаться с ним. — Но он нас не тронул, — я влезла в диалог. — А где гарантия, что в следующий раз будет точно так же? — Женя наклонился вперёд и посмотрел на меня. — Да, — Вадим Макаревич положил нога на ногу, сидя на кресле сбоку от нас, — Верно подмечено. Вы же не знаете, что ему надо. Пока что этому незнакомцу нужно, чтоб все были целы, поэтому и живые. — Окей, — я нервно усмехнулась и убрала волосы за уши, положила локти на колени, наклонившись вперёд, сложила пальцы вместе перед собой, — Давайте подумаем все. Как он нас вырубил? — Отличный вопрос, — он улыбнулся, — Дима сказал, что стал слышать много-много призраков перед этим? — наш друг кивнул, — Допустим, — Вадим Макаревич поднял глаза наверх, отчего его лоб сморщился, — Что он в силах призвать кучу мертвецов, тогда, — вздохнул, — Если мы допускаем такую возможность, то он просто перегрузил вашу нервную систему этой сходкой призраков, чтоб вы вырубились. — Как от усталости? — уточнил Женя. — Да, именно так. Давайте теперь пораскинем мозгами. Кто на это способен? — Призывами занимаются альтеры, — я подметила. — Но им для этого нужно погружение, — Дима запрокинул руки за голову, потряс ногами, — Что не делал Богдан. — А как же хосты? — Вадим Макаревич наклонился на одну сторону ручки кресла, положив подбородок на левую руку и поглядывая на нас. — Кто? — удивлённо переспросила с раскрытыми глазами. — Ну, — мужчина сжал губы, выдохнул, — Это предположение. Не забываем, что есть люди, которые являются, грубо говоря, сосудом для умерших душ. Они словно мёдом намазаны для покойников. — Что значит сосудом? — я вспомнила записи в тетради. — В хоста вселяются умершие. — А в чём прикол? — альбинос почесал голову. — Прикол в том, дорогой Дмитрий, что хосты всячески используют покойников в своих целях: могут использовать их знания, силу, навыки и умения. Этот список можно продолжать долго. Суть в том, что хост впускает в своё тело любого, а выпускает исключительно по желанию. Душа становится рабом в руках такого хозяина, который диктует ей свои правила игры. Призрак думает, что у него появляется возможность заново пожить, а хост просто является бесплатным сыром в мышеловке. — Звучит жутко, — прошептала я, и меня услышали. — Именно так, Лена, — мужчина поправил волосы, — Про хостов мало, что известно конкретного, потому что они ведут очень обособленную жизнь. Им не нужны люди: в их голове всегда есть своя компания. — Зачем им истязать душу? — я опустила взгляд и брови вниз. — Я уже назвал основные преимущества, а что происходит ещё глубже, — прикусил губу, — Понятия не имею. — Допустим, — Женя решил поучаствовать в обсуждении, — Что он хост, из-за чего и произошла концентрация умерших, но как он в голову к нам залез? — Без понятия, — пожал плечами. — Стоп, — я вспомнила перстень, — На нём был чёрный агат. Он сказал, что это отпугивает злых духов. По сути, — встала с места и начала рассуждать, жестикулируя руками, — Пока на нём этот оберег, призраки не должны его видеть. Богдан просто должен был стать для них невидимым. Если мы предполагаем, что он хост, — я убрала волосы назад, которые так и лезли на лицо, — То, — я протянула руку вперёд, посмотрев на браслет, — Неужели с такой «мантией-невидимкой» можно было его найти? — Лена, — Вадим Макаревич встал и положил мне руку на плечо, чтобы я успокоилась, но мне стало неприятно, что пришлось отодвинуться назад, — Ещё раз: души становятся рабами для хостов. Он может защищаться от новых призраков, но эти могли быть впущены в его тело, отчего возникает привязка, которую ничем не разорвать. — Он не был похож на садиста. — А почему сразу он должен быть садистом? — мужчина положил руку на бок и приподнял бровь, — Тебе никто не говорит, что он психопат-убийца. Мы же просто рассуждаем о том, что могло произойти тогда. — А толк? — Женя вздохнул, убирая волосы в хвост с помощью крабика, — Всё равно ничего не узнаем. — Пока не встретимся с ним снова, — добавила я, отчего все раскрыли глаза, — А что? Вы думаете все, что он не захочет встречи? Может нам всем это надо? Я не знаю, просто он не выглядел враждебно. — С ножом так точно, — усмехнулся длинноволосый парень. — Геш, хватит. Если б он захотел, то мы лежали с горлом нараспашку ещё там. — Ок, — он встал и направился на балкон, раскрывая новую пачку сигарет, — Я покурю и присоединюсь потом к вашим рассуждениям, — хлопнул дверью. — Блин, я за ним, — теперь нас покинул и Дима, а я осталась с Вадимом Макаревичем, отчего мне стало очень некомфортно. — Елена, — смотрел на меня тёмными глазами, — Там кухня, — показал раскрытой ладонью вперёд, — А тут, — указал на комнату за своей спиной, — Спальня. Она твоя. И, — он взглянул на меня ещё раз с какой-то досадой, — Я, наверное, пойду. Доброй ночи, если что, то — протянул визитку, — Звони. Вдруг понадобится помощь. Я буду к вам приходить по делам и просто проверять, чтоб вы ничего не разнесли. — Всего доброго, — я проводила мужчину к выходу, закрыв дверь ключами, которые он нам выдал. Мальчики долго не выходили с балкона, поэтому я направилась в ванну, чтобы принять душ. Когда вышла, то обнаружила их на кухне: они заваривали чай. Мне хотелось присоединиться, но какая-то обида не давала этого сделать, поэтому я направилась в спальню. Сняла с себя уличную одежду, нацепив шорты и длинную футболку. Открыла окно, потому что было очень душно. Кровать была двуспальной, обои бледно-бежевого однотонного цвета. Сбоку над кроватью висела картина с домиком словно из сказок, а над спальным местом — ловец снов. Так же тут была кладовка, которую я решила не осматривать. Легла на кровать и быстро уснула. — Снова привет, Елена, — передо мной над самой кроватью стоял Богдан, — Хотела поговорить со мной? — Да, — в голосе слышалось сомнение. — Тогда начинай, — он мягко и тепло улыбнулся, — Я же не кусаюсь. — Как ты это делаешь? — Делаю что? — он взял меня за руку и повёл из комнаты, открыв дверь, за которой мы увидели перед собой сад с кучей разных цветов, — Это? — мы совершили шаг вперёд, отчего земля посыпалась из-под ног, и я увидела под собой воду, — Или это? — Что тебе от меня нужно? — Лена, — он стал идти по воде вперёд, ко мне спиной, а затем обернулся с улыбкой на лице, — Клянусь, — положил руку на сердце, — Что я буду честен с тобой при любом нашем общении, если ты просто дашь мне возможность говорить, — отражение воды блестело из-за яркого солнца сверху. — Ну, — я отвела взгляд, — Перебивать тебя явно не стану. — Это я и хотел услышать, — он присел вниз, — Елена, — стал пальцами слегка проводить по воде, — Присядь, — я послушалась; водная рябь стала изображать фигуры, а затем и вовсе появилась мутная картина перед глазами, где были члены моего культа, — Ты в большой опасности, Лена, эти люди ищут тебя. Скоро они выяснят, где ты и с кем. Будь осторожна, — проводя рукой по воде, он случайно коснулся меня, а затем поднял голову и неловко посмотрел мне в глаза, — Извини, — отвёл их, — Будь осторожна. — Ты же не просто так мне хочешь помочь? — Как и ты не просто так хочешь меня послушать, верно? — улыбнулся в зубы.