Только друг у друга

Прошла неделя, которая длилась словно бы вечность. Температура то поднималась до немыслимых отметок, то опускалась, заменяясь насморком. Кошмары совсем измотали за весь период болезни. В конце концов я смогла встать на ноги. Утро пятницы. Парящая в солнечных лучах пыль медленно взлетала, а затем так же плавно падала, чтобы приземлиться на кафельные полы кухни. Я перемешивала серебряной ложкой с узорной гравировкой два кубика сахара, плавающих в чёрном чае. Женя стоял у плиты, жаря пельмени до хрустящей корочки. Затем его длинные фарфоровые пальцы потянулись к верхнему шкафчику, откуда парень достал четыре тарелки. Следом положил их на блеклую скатерть кухонного стола. На фоне играла музыка, которая нравилась Евгену: странные биты и текст - подобное я ранее особо не слушала, но это явно напоминало какой-то недорок, скрещенный с дабстепом. Варвара приехала к нам на выходные, но за стол не спешила, задержавшись в гостиной с Димой. Шетелих наложил пельменей и сел за стол, а я хотела подозвать ребят, но длинноволосый парень схватил меня за лежащую на столе руку. — Бесполезно, — отхлебнул из кружки, — Потом подойдут. — Остынет же, — я покосилась на своего собеседника. — Вот и ешь, раз остынет, а они сами разберутся. — Как скажешь, — закатила глаза, начав издевательство с помощью вилки над жаренным пельменем: ничего в рот не лезло. — Что не так? — сухая интонация, взгляд не поднимал на меня. — Ничего. — Лена, — он положил вилку на стол, — Пожалуйста, будь добра. У меня очень плохое настроение. — Ну, — прикусила губу, — А я тут при чём? — Так, — облокотился щекой о кулак руки, которая упиралась локтем в стол, подняв блеклые глаза на меня, — Ещё раз: что случилось? — Эм, — его лицо выражало злость и беспокойство, — Я же могу не говорить? — Можешь, но ешь нормально, — вздох, — А то из таблеток будешь состоять больше, чем из еды и воды. — Хорошо, — шмыгнула носом и сунула себе в рот злосчастный пельмень с корочкой, — Жень, а с тобой что? — Не с той ноги встал, — усиленно запихнул еду между щёк, пережевал и продолжил, — Эй! — громко крикнул, — Вас долго ждать, голубки? — а мне сказал их не отвлекать; ох, эти двойные стандарты. — Как же ты достал, мамуль, — в комнату зашла Варвара в коротком и обтягивающем розовом платье, напоминающем свитер с вырезом сердца на груди, — На этот раз без волос в еде будет? Может научишься их закалывать? — она уселась на стул, — Фу, — взглянула на тарелку, — Я не ем такое. — Приготовь, что будешь есть. В чём проблема? — Евген доел и подошёл к раковине, чтобы помыть за собой посуду. — Реально, Жень, ты либо волосы подстриги, либо завяжи их, — Варёнка затянула посильнее высокий хвост на макушке, заблестели серёжки в виде аквариумных рыбок в пакетике, — Стоп, а что за муть у вас играет? — Зачем вы славите дьявола? — на кухню зашёл Дима с футболкой «Никогда — это слишком долго», — Это его музыка. Это она звучит в аду! Это под эту музыку истязают грешников. Это жутко, друзья мои, — Раевский тяжело выдохнул, скорчив серьёзную гримасу. — Пошли вы, — кинул вилку в раковину, — Оба, — Женя взял телефон и покинул кухню, — Приятного аппетита! — Не ори! — крикнула Варя, — Не у себя дома! — юноша хлопнул дверью балкона, — Я тебе похлопаю, истеричка! Идиот, — она отрывала руками тесто, отделяя его от мяса, — Как ты его терпишь, Дима? — захрустела поджаристой коркой, а фарш откладывала на тарелку Раевского, который сидел рядом с ней. — Он нормальный, просто настроение плохое. — Поговорить с ним не хочешь? — влезла я, припомнив эту постоянную фразу, которой меня доставал альбинос. — Вот иди и поговори, — улыбнулся, — Он сейчас меня слушать не станет. — Хорошо, — всё равно еда не лезет в горло, — Поговорю, — я встала и положила тарелку с пельменями близ раковины и поспешила покинуть кухню, послышалась какая-то попсовая музыка, которую бы Влад раскритиковал в пух и прах. Из окна на балкон можно было увидеть спину Евгена, парень был с сигаретой во рту. Послышался открывающийся мною звук двери. Геша посмотрел на меня, затушил сигарету о подошву тапочек и вышвырнул из открытого окна окурок. Я осуждающе глядела на него и молчала. — Она такая заноза в заднице, — заговорил длинноволосый парень. — Ты про Варёнку? — А про кого ещё, Лен? Вначале мне казалось, что круто. Сейчас будет нас заряжать позитивом, а она только бегает и глядит в рот Диме, а тот и радуется. Я абсолютно не понимаю, что происходит? Ты мне скажи, для чего меня из дома вырвали? Зачем? Чтобы я тут смотрел, как Раевский устраивает себе классную жизнь, отмахиваясь от моря внимания? Ты просто не видела, как он смотрел и улыбался, когда нас благодарили за помощь с той девочкой. Димас там чуть не обоссался от счастья. — А ты завидуешь? — Нет! — он ударил ладонью о подоконник, а я не менялась в лице, продолжая внимательное наблюдение, — Да, я завидую! И что? Это же нормально! — Конечно. — Я не буду оправдываться, — притормозил, — Стоп. Ты согласилась, что это нормально? — Да, — посмотрела в окно, — Это абсолютно нормальное чувство. У меня брат часто испытывал это по отношению ко мне, думая, что мама меньше его любит. Мы достаточно часто ругались из-за этого. Потом ещё в культе у меня получалось лучше управляться со своими силами, чем у него. Испытывать зависть нормально, если ты не выливаешь это на человека. — Женись на мне. — Что? — Шутка, — мягко улыбнулся, — Спасибо. Мне было важно это услышать. Лен, что мне делать? — Честно говоря, — вздохнула, — Я не мастер советов. Просто подожди, может ответ сам придёт тебе в голову, ты же умный парень, — он подошёл ближе и приобнял меня за плечи, — Всё, хватит нежностей. Не люблю такое, — отодвинулась. — Сходим за сладостями? Я так хочу что-нибудь сладенькое, — взял меня за руки. — Хорошо, Геш, пошли, — посмотрела вниз, — Но лапы убрал, — послушался. Мы направились к коридору, медленно одеваясь. Парень проверил телефон, где красовалась надпись о возможности осадков и плюс десяти градусах. Из кухни слышался громкий смех Варвары, а затем она подошла и выглянула из гостиной в коридор, где Женя надевал чёрное пальто. Дима встал рядом, убрав руки за спину. — Эй, — Варька похлопала по плечу Шетелиха, встав на носочки, — Хватит дуться тебе. На обиженных воду возят. Куда собрались-то? — она посмотрела на меня, но я промолчала, — Два мыльных пузыря. Я же не хотела никого обижать, а просто мнение высказывала, не надо так серьёзно относиться к этому. — Конечно-конечно, — Женя натянул шапку, — Мы в соседний магазин за сладостями, вернёмся быстро. — О, — Варёнка прикрыла рот рукой, отчего я обратила внимание на длинные ногти чёрного цвета, — Давайте в центр. Покажу вам гостинку, там есть тематические магазинчики, где можно набрать сладкого. Жень, ты упадёшь от сахара там. Давайте. Тут лайн едет до центра без пересадок. — Лайн? — переспросила я. — Маршрутка, — ответил Дима, кивнув и улыбнувшись. — Ну? — она обхватила руку Жени и начала практически висеть на нём, — Давай, соглашайся, обидчивый наш. Тебе очень понравится. Тем более проценты вам выплатили, поэтому деньги есть. Сладости дорогие, но и денег у нас не очень мало. Достаточно для шика и блеска. Я не буду миллион раз уговаривать. — Хорошо, давайте собираться, — бледно-голубые глаза смотрели сверху вниз, а бровь недовольно приподнялась. Мы вышли на улицу, отчего в нос ударил прохладный воздух, наполняя лёгкие. Я посильнее будто бы вжалась внутрь плаща, а вот Евген был нараспашку, отчего меня морозило ещё сильнее. Дима шёл в куртке, как и Варя, у которой торчали ножки, одетые в тёплые колготки белого цвета. Остановка, наполненная людьми. Моросящий дождик, который вот-вот и разойдётся в ливень. Показалась маленькая бутылочка коньяка, которую Дима достал из куртки. Женя нервно крутил в руках пачку сигарет, по которой я ударила ладонью, отчего она упала на асфальт. Он её поднял, отряхнул и молча убрал в карман. Варя подошла к нему, топчась на месте, видимо, пыталась согреться. — Дай закурить, — улыбнулась, показались брекеты, — Пожалуйста. — Хорошо, — достал и открыл пачку, — Но зажигалки нет. — Зато у меня есть, — подмигнула и подошла снова к Диме, — Ребят, ну, — листала что-то на экране смартфона с эмблемой яблока, что была и на планшете, — Минут десять ждать, а может и быстрее прибудет наша лань. — Только я тут без вредных привычек? — вылетело, само собой как-то. — Скучно живёшь, Ленусик, — клуб дыма вышел изо рта девчонки, — Мне просто отец голову оторвёт, если увидит такое, а с вами хоть немного расслабиться можно, да, Дим? — Типа, — убрал бутылку внутрь куртки, — Лен, расслабься. — Давайте всё-таки деньги как-то откладывать, а не покупать себе всякое дерьмо. — Началось. Успокойте её, мальчики, — раздражённо ответила Варя. — Не поняла, с каких пор ты тут командирша? — послышался уже мой возмущённый голос, но меня прервал Дима. — Не, — облизнул губу, — Ленчанский права, — вспомнила брата, — Надо реально деньги откладывать, а то мало ли что. Всегда должен быть план Б. — Какой план Б? — Варёнка потушила сигарету, а Женя приподнял брови и улыбнулся, наблюдая за происходящим, — Вы в безопасности, — Шетелиху понравилась небольшая ссора или моя идея? — Быть в безопасности — это иметь финансовую подушку на все случаи жизни, — Раевский посигналил рукой, — Наша карета подъехала. — Как раз вовремя, а то девочки волос бы не пересчитали потом, — усмехнулся Евген, пропустив нас вперёд к входу в маршрутку; всё-таки его так позабавил конфликт. Было свободно только два места, на которые нас усадили мальчишки. Они же стояли рядом и о чём-то перешёптывались. Моя компаньонка открыла какую-то страничку в социальной сети на своём телефоне. «Варя Игнатенко». Пятьдесят три непрочитанных сообщения. Сорок оповещений. На аватарке корчила смешную гримасу на фоне Исаакиевского Собора. Интересно, а они пересекались с Димой в Питере? Я натянула посильнее медицинскую маску на лицо и шапку на лоб. Конечно, можно было бы перевоплотиться, но не хотелось рисковать после того случая, да и болезнь не прошла до конца. Варёнка достала наушники и включила музыку. Что у неё играет? «Бог — Grad!ent». Впервые слышу. Опять вспомнилось лицо Богдана в сознании. Он преследовать теперь будет меня постоянно? Пытались узнать у Жени, как от этого избавиться, но он сам не понимал, как Богдану это удавалось. Зато в разум Евгена залезть наш противник никак не мог. Иногда так некомфортно стоять рядом с Шетелихом, но надо стараться просто не думать о том самом факте. — Смешно, конечно, — голос Богдана, — Самой-то нормально? Елена, у тебя всё ещё есть выбор. Могу на первый раз и простить тебе ту дерзость за милую мордашку. Я же всё равно своего добьюсь, тебе и безопаснее со мной будет. Давай сотрудничать, Леночка, — мягкая интонация. Я потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Женя заметил это и положил мне руку на плечо, прошептав: «Посмотри в окошко». Я последовала совету. Медленно идущие люди посреди широких улиц, магазины разных размеров, многоэтажки и маленькие ветхие домики, мост и светофоры — всё это мелькало перед моими глазами. Достаточно быстро, но мы добрались до указанного места. Бежево-коричневое здание с вывеской фаст-фуда на входе первого этажа. Но Варя нас повела к другому входу, находящемуся рядом с ЗАГСом. Перед ним была лестница, ведущая к качелям, зелени — место отдыха. Жаль, что нам не туда. Зашли в здание и увидели перед собой кучу людей, которые словно не обращали внимания друг на друга, широкий проход вперёд, по бокам которого были магазинчики. Пройдя вперёд, заметили кофейню между эскалаторами. Женя схватил меня и Диму за локти, толкнув назад. — Гляньте, — шепнул, показав пальцем, — Это же Богдан? — Тот самый Богдан? — улыбнулась Варя. — Только не иди туда, — но она уже повернулась, отчего Евген схватил её за талию и поднял с пола, — Хватит играться. — Я прикалываюсь. Отпусти, пожалуйста, — послушался. — А что он нам сделает? — проговорил Дима, — С чего нам его бояться? Давайте вообще сядем туда, попьём кофе с десертами, чтоб он знал. — Что знал? — проскочила немного истеричная интонация Геши, которая стала уже родной, — Что мы идиоты? Поверь, он и так это знает. Я за вас боюсь, а не за себя. Давайте ещё, чтоб он и к Варе в голову залез. Дима, вообще не ясно, как и что он делает, а ты хочешь ему глаза помусолить? — Он уже на нас смотрит, — влезла я, приглядевшись к столу Богдана, рядом с которым сидели две девушки. — Всё, — Раевский шагнул вперёд, — Мы садимся рядом с ними. — О, мне нравится! — Игнатенко припрыгнула. — А мне нет! — прикрикнул Геша. Но Дмитрия нельзя было уже остановить. Он видел цель и не видел преград. За нами волочился Женя, из уст которого я услышала: «Я просто хотел печенье из дешманского магазинчика рядом с домом». Улыбка сама появилась на моём лице, и я добавила, повернувшись назад: «Мы просто должны были поглазеть на торговый центр». Он улыбнулся в ответ и выпрямил спину. Богдан помешивал свой капучино и пристально глядел на нас троих, пока Варя пошла делать заказ. Мы сидели сбоку от его компании, молча смотрев друг на друга. Первая собеседница Богдана бросилась сразу мне в глаза: с короткой чёрной стрижкой до мочек ушей и ровным пробором. Вторая же имела густую ярко-рыжую шевелюру по плечи. Обе крашеные: их выдавали брови. У первой — тёмно-русые, а у второй — светлые. Они сидели рядом друг с другом напротив Богдана. На вид где-то около двадцати лет. У темноволосой барышни проколота бровь и большое серебряное кольцо со змеёй на большом пальце, а у рыженькой татуировки на руках. Когда вторая с нами поздоровалась, то я увидела прокол на языке. Её сразу же рукой одёрнула тёмненькая. Варя наконец-то села к нам с чеком и сказала, что официант сейчас всё принесёт. Богдан изучил взглядом Варвару и улыбнулся. Юноша развернулся полностью к нам лицом. — Как звать? — Номерок не дам, остынь, ковбой, — ответила наша девочка. — Откуда вы таких дерзких девчонок набрали, пацаны? Они же, наверное, вами командуют, подышать не дают. — Сейчас тобой покомандуют, — Варя отхлебнула банановый латте, — И быстро кислород перекроем, да, Лена? — я молча смотрела в янтарные глаза неприятеля, осознавая, куда вляпалась только что Игнатенко. — Елена уже со мной знакома, вот и молчит. Думаешь, что шутки всё? — Я не думаю, что ей есть чем, — подколола темноволосая дамочка. — Ну, — Богдан улыбнулся, — Вик, хватит тебе. Не видишь, какая перед тобой девушка сидит? Наряженная куколка, представься. — Пошёл в задницу, козёл, — не выдержала и принялась жадно есть чизкейк с маракуйя. — Она хотела сказать, что рада знакомству, — добавил Евген. — О, это парень? — произнесла Вика, — Голос мужской. — Малыш, я не виноват, что любой мужик выглядит женственнее на твоём фоне, — после слов Шетелиха девушка прикусила губу. — Давайте не собачиться, — Богдан мягко улыбнулся и прищурил взгляд, — Вдруг когда-нибудь придётся сработаться. — Ого, — Дима положил кружку эспрессо, — А повод появится в ближайшее время? — Нет, — потряс головой, — Откуда мне знать? Просто в нашей сфере часто такое бывает. — Обычно так говорят, когда имеют в виду что-то конкретное. — Не суди по себе, Дмитрий. — Ладно, — голос Раевского стал серьёзным, и он пододвинул стул между столиками, — Ты долго нас терроризировать будешь с Леной? Мы можем как-то с тобой договориться? — На одно задание Лену заберу, — помахал мне рукой, — Сегодня. Специально думали поехать к вам, но вы сами пришли к нам. — Исключено, — Дмитрий скрестил руки на груди, — Никто из наших с тобой и на шаг не отойдёт. — А ты всё-таки их негласный лидер? — У нас демократия, — влезла Варя. — Даже в равноправии всегда найдётся тот, кто более равный, чем остальные, — Богдан отпил капучино и облизал губу, — Можешь пойти вместе с ней, чтобы убедиться во всём. — Помню, как ты меня отключил, — Дима посмотрел на нас всех, — Женя пойдёт с ней, а ты нам оставишь кого-то из своих. — Викусик, — Богдан протянул руку к кисти темноволосой девушки и начал её поглаживать, — Посидишь с ребятами? Я уверен, что ты найдёшь с ними общий язык. — Или прикушу его кому-нибудь, — она улыбнулась. — Тогда, — Дима протянул руку, — Договорились? Если учудишь или с ребятами что-то сделаешь, то я быстро на тебя пойду стучать в конторы все. — Хорошо, — пожал ладонь в ответ, — Жвачку прикупи, а то перегаром несёт, — заблестели зубы в улыбке, — А вы чего сидите? — надел бежевое пальто, — Пойдёмте прямо сейчас, Женя и Лена. Думаю, что нет смысла сидеть до вечера. Договорюсь с клиентом на сейчас. Мы вышли из торгового центра и направились вперёд за Богданом и рыжеволосой девушкой. Женя опустил глаза и рассматривал трещины в асфальте, а я же наблюдала за светофором, ожидая долгожданный зелёный свет. Пройдя вместе с людьми вперёд через дорогу, мы направились вглубь проспекта, свернув в какой-то момент во дворик. Богдан попросил нас остаться у входа в подъезд, а сам зашёл в дом. — Жёстко он вас муштрует, да? — заговорил Женя с сочувствующей интонацией. — Он хороший, — ответила рыжая девушка, — Если всё идёт правильно. — А тебя как зовут-то? — спросила я. — Инна, — мягко улыбнулась, — Я альтер. — Извини, но можно нам хотя бы сводочку короткую, что сегодня будет? — моё тело трясло от холода. — Да, конечно, Лен. У нас мальчик пятнадцати лет хочет узнать, что случилось с мамой. — Откуда у пацана деньги? — поинтересовался Евген. — Какие деньги? — она убрала пышные волосы за уши, — Мы делаем это бесплатно. Каждый имеет право на истину, — мне стало неловко и больно, — У мальчика мамы не стало года три назад, только сейчас решился, что хочет узнать и увидеть, как это случилось. Без слёз сегодня не обойдётся, — Инна широко улыбалась, а её глаза заблестели. — Надеюсь, что обойдётся, — Женя тоскливо посмотрел на меня, положив руку на плечо, — Ну или все поплачем. Я тот ещё нытик, например. Вот, Лена, — потряс и прижал к себе, — Не даст соврать, — я кивнула, — Инна, а на что вы живёте? — отодвинулась от парня, — Если это вообще уместный вопрос. — На доброте людских душ, — пожала плечами, — Не знаю, как иначе это назвать, — пухлые губы вырисовывали улыбку, брови приподнялись, — А вы у нас спирит и хост? — Да, — ответила я, — Богдан рассказал? — А кто ещё? Я альтер, а не гадалка. Ребят, — Инна залезла в карман красной короткой куртки и достала конфеты, — Возьмите. Не отрава, честно. Мне сестричка, — голос стал будто тяжелее, — Отдала вчера пакет целый, а Вика и Богдан такие не любят, — на её лице была куча нарисованных веснушек, — Это марсианки. — Спасибо, — Женя взял и положил себе в карман, — Дома заварим чай и попробуем обязательно. — На здоровье! — воскликнула, какие добрые и большие серо-зелёные глаза, — Ой, — достала телефон из кармана, — Да? Богдан, хорошо. Конечно, поднимемся сейчас. — Инна, — заговорил Женя, когда мы стали подниматься по лестнице внутри подъезда, — А у Богдана друзья-то есть? — У вас с ним точно разные понятия о дружбе, — зашагала быстрее, но её кроссовки белого цвета было еле-еле слышно, — Не думаю, что это дружба. Это как братья, наверное, да, — сама себе кивнула, — Максим, с которым они учились в одной школе последние два года. Потом он уехал в Питер, — вздох, — Связь с Максимом поддерживают по сей день. — Дружбе не помешал переезд? — Нет, Богдан очень отзывчивый и чуткий товарищ. Хотя сам хотел поступить в тот университет, но за друга искренне порадовался, — так кто переехал: Богдан или Максим? — А твоя подруга — Вика, так? — уточнил Геша. — Больше, чем подруга, — Инна повернулась, прикусила нижнюю губу, — Мы родственные души. — Какие вы тут все больше, чем друзья, прям семьи настоящие, — выдохнул парень, — А нас вот живыми Димас продал, — закатил глаза, — Что за человек? — я улыбнулась. Мы добрались до двери квартиры, которая была открыта. Богдан быстро взял нас за руки и повёл через коридор в небольшую спальню. Перед нами стоял худощавый комплекции паренёк, весь бледный и испуганный. Он был небольшого роста и с очень детским лицом, наверное, из-за пухленьких щёчек. Большие карие глазки смотрели на нас и молча хлопали в каком-то отчаянии. Он поправил свои на вид сухие светло-русые волосы назад. Комната была довольно-таки приятной спокойной окраски. Шкаф, тумбочки и двуспальная кровать. Богдан облизнул на пару секунд губу и обратился лицом к нам. — В общем, — набрал воздуха в лёгкие, — Это Ян. Нам надо быстро уложиться, чтобы у его бабушки не было вопросов лишних, делается всё втихую. Сам объяснишь им всё? — Да, могу, — какой милый сломанный голосок, — В общем и целом. Блин, — заикался, — У меня неделю назад юбилей был. А сегодня вот ровно три года, как мамы не стало. Она болела, — отвёл взгляд, — Умерла дома, — я непонимающе взглянула на Женю, а он на меня, — Ситуация была очень нехорошая, которая покоя мне не даёт. Я дома находился, короче, когда это случилось всё. И вот, — нервно засмеялся, — Не могу никак из головы выкинуть момент. Звала ли она на помощь меня? — Объясни, — сочувствующе произнёс Евген. — Короче, я сидел в своей комнате с наушниками, слушал пиру, писал со школы матан на коленках. Снял наушники только, когда ко мне дед в комнату зашёл. Там мутная история. Потом ещё и деда через год инфаркт уложил. И суть истории не в этом, — начал грызть ногти, — Я просто хочу узнать. Звала она на помощь или нет, вот и всё. Понимаете, просто постоянно об этом думаю. А вдруг не услышал её, а мама кричала, пока я эти уравнения дебильные под пиру писал. — И что если кричала? — Шетелих наклонил голову и пристально смотрел на паренька. — Буду знать это. Мне так станет легче, — от слов мальчика Женя отрицательно покачал головой, — Пожалуйста. Только вы мне поможете. Могу отдать все свои карманные, но их немного. — Нет, — Богдан сидел на полу перед спальным местом, поджав колени к груди, — Нам это не нужно, Ян. — Пожалуйста, помогите узнать правду. Это очень важно для меня. — Хорошо, — Богдан схватился за рот и кивнул, встав — Покинь комнату для начала, — мальчик захлопнул за собой дверь, а дальше заявленный лидер перешёл на шёпот, — Лен, организуешь? — А если он не слышал? — спросила я. — Ты не поняла? Он хочет узнать правду, мы её и дадим. — Стоп, — Женя отодвинул меня за свою спину, а Богдан встал перед ним, — А как ты планировал это сегодня провернуть без неё? — Я бы узнала, — влезла Инна, — Или Вика. — А зачем тогда именно Лена тут пригодилась? — Евгений, — Богдан положил ему руки на плечо, — Не пудри мозги, — мой приятель убрал с плеч лапы. — При всём моём уважении, — подошёл совсем впритык, подняв голову, — Но духи не помнят своей смерти. Кого ты обмануть пытаешься? Соврали бы мальчику. — Женя, отключите свою внутреннюю помощницу, пожалуйста, — он наклонил голову в сторону, отчего я увидела улыбку Богдана, — А то Вашей подруге будет очень неприятно, — меня затрясло, но держалась я спокойно, не подавая виду и сжав трясущиеся пальцы в кулаки. — Но он попросил показать именно, — голос Жени ехидствовал, мне была знакома эта манера, — Ясно. Ты и ему картинки навыдумывал бы, реально? В сон бы погрузил? Как же ты это делаешь? — Евгений, прошу ещё раз, — взял в руки чёрный камень, достав из кармана, — Выключите свою советчицу, — Богдан усмехнулся, — А то опять тебя скрючит в три погибели, — Шетелих взялся за голову, когда высокий юноша поднёс камень, — Нельзя так близко быть к мёртвым, — чувство тошноты подступало к горлу, — Лена, — Богдан взял меня за плечо, отодвинув Женю — Вдох-выдох и начни работу. — Убери от неё руки, — Женя толкнул его, — Слушать тебя тошно. — Хватит, — Инна повысила голос, — Там мальчик стоит за дверью, он ждёт ответа на вопрос, который его мучает три года! — показала три пальца, — Кого-то из вас мучали подобные вопросы так долго? Если нет, то заткнитесь, а если да, то должны понять, каково ему. Меня достало это слушать! Пожалуйста, хватит. Давайте просто поможем подростку. Самое худшее, что для него сейчас может быть — игнорирование проблемы. Неужели вы не понимаете, что ребёнок даже без возможности с кем-то поделиться? Наша задача сейчас — узнать, что случилось. И следом, — она сделала паузу, — Помочь, — твёрдо произнесла. — Вызывай душу, — добавила я дрожащим голосом. — Янчик, — она приоткрыла дверь, — Янчик! — он подбежал, — Налей ванну, солнышко. Как сделаешь до половины, то позови меня. — Вызывай душу, которую показали — передо мной стоял Влад, — И я продемонстрирую перевоплощение. — Лен, — брат почесал локоть, — Плохая идея. Нам оно не нужно. Мать с ума уже сошла на культе этом. — Надо, Влад. Ты сам прекрасно это понимаешь. — Тебе лишь бы ей угодить, мамина дочка. — Что плохого, если я хочу порадовать маму и обеспечить нам лучшую жизнь? — Много на свои плечи берёшь, сестрёнка, — Слава присел, закинув ногу на ногу, — Не потянешь. Да и наша мать, короче, точно не тот человек, которого надо радовать. — За что ты её так ненавидишь? Она же любит нас. — Тебя, Лен. Она всегда любила и будет любить только тебя, — он встал и направился к выходу из гостиной, — Я не буду в этом участвовать. Аревуар, — помахал рукой со спины и хлопнул со всей силы дверью. — Лена, — меня затряс Женя, — Просыпаемся, — глаза мигали, — Ты в норме? — рукой схватился за моё предплечье. — Не трогай меня. Убери её. — Что? — он недоумевающе посмотрел, а затем поднёс длинные пальцы к глазам. — Елена, — меня подхватил за руку Богдан, отодвинув от Шетелиха, — Тебя вырубило на пару минут. Хотели уже скорую вызывать, но ты просто зависла в стоячем положении. Часто так? — А то ты не знаешь, — я прищурила глаза, вырвала запястье из руки юноши, — Что там у нас? — Инна вызывать душу пошла, — ответил Женя уже со своими глазами. Ян же сидел на кровати, глядя на себя в зеркало. Он молчал и теребил будто бы что-то в своих пальцах, доламывая и отгрызая моментами ногти. Я подсела рядом с ним и с простой тоской глядела ему в глаза. Мальчик похлопал редкими ресницами, мне хотелось что-то сказать, но слов подобрать не получалось. Женя подошёл к нам и взял парнишку за руки, спустившись на корточки, смотря снизу вверх, мягко произнёс с добродушной улыбкой на лице: — Посмотри на меня, Ян, — мальчик так и сделал, — Почему это так важно для тебя? — Просто хочет знать правду человек, — влез Богдан, — Что за вопросы? Как будто бы у тебя такого никогда не было. — Ян, на меня смотри, — потряс руками, — Что за чувство заставляет тебя? — Я не знаю. В комнату зашла Инна и показала палец вверх, дав понять, что можно начать спиритический сеанс. Мои руки вспотели, и я вытерла их об джинсы, Женя отошёл к шкафу, став лицом к зеркалу, что стояло с другой стороны кровати. Инна укуталась в полотенце у выхода, вытирая голову. Богдан же отвёл Яна к краю кровати, чтобы не мешать мне. Давно я не была в таком центре внимания, аж ком подступил к горлу. Засунула руку в карман плаща и достала свой охотничий ножик. Посмотрев на фотографию в рамочке, стоящую на прикроватной тумбочке, дрожащей правой рукой сделала лёгкий надрез, чтобы пролить хотя бы немного крови. По телу пробежался холод, а ноги подкосило. Я ухватилась руками за кровать, немного испачкав покрывало. У входа в спальню появился еле-еле видимый силуэт женщины преклонного возраста в ночной коралловой сорочке с белыми хрюшками. У неё были точно такие же глаза, как у Яна. Оперевшись на трость с лёгкой улыбкой на лице, она присела на край кровати, положив рядом свою опору. Меня затрясло, а по взгляду мальчика стало заметно, что его вот-вот прорвёт на крик или слёзы. Происходящее стало казаться мне абсолютно неправильным. Призрачный образ потянулся к противоположной прикроватной тумбочке, где словно что-то лежало. Женщина посмотрела в зеркало, поправив короткую темноволосую стрижку, откуда виднелась седина. Я решила взглянуть туда же и увидела в отражении на месте Евгена собственную мать. Резко посмотрела на своего друга, у которого были ярко-голубые глаза, как у неё. Внутри становилось невыносимо больно, и тут послышался строгий голос Богдана: — Лена! Где изображение? — Что? — я повернулась к нему, пришёптывая дрожащим голосом, — А я откуда знаю? Сбилась, наверное. — Сволочь, — он подошёл к Жене и взял его за чёрное пальто, — Ты зачем это сделал? Когда мы теперь второй раз сможем достучаться до неё? Ты хоть представляешь, каких усилий это стоило Инне и Елене! Им не хватит сил сразу повторить то же самое, а времени мало. — В уговоре, — Геша схватил его запястье и начал сжимать, а яркие глаза горели ещё большей синевой, — Было сказано об участии в деле, применив силы. Всё же согласно условиям? — Посмотри, — Богдан взял его за волосы и подвёл к Яну, — Ты ему это скажи, глядя в глаза, — у мальчика заблестел взгляд, словно он сейчас заплачет, в тот же миг слёзы навернулись у меня, — Давай! — Хватит, — с дрожью в голосе сказала я, и Женю отпустили, после чего он поправил пальто, — Господи, Ян, — ноги сами повели меня к пареньку, — Мальчик мой, — положила руки на щёки, — Ты не виноват. — Ч-чего? — Я знаю это чувство, — находящийся рядом, взгляд ярко-голубых глаз сканировал меня с приподнятыми бровями, — Ян, ты ни в чём не виноват. Даже если бы ты что-то услышал, то ничего не изменилось бы, понимаешь? — парень поджал губы, — Ян, ты видел, как она была спокойна перед смертью? Наверное, это один из самых лучших вариантов концов, который может быть у человека. Мы все умираем: кто-то раньше, а кто-то позже. Она явно не ненавидела тебя в последнюю минуту, ты же видел её?! — истеричная интонация вылетела изо рта, — Твоя мама умерла спокойной смертью. Милый мальчик, ты ни в чём не виноват. Ты так долго думал над этим вопросом, да? — Просто, — он глубоко вздохнул, — Я, — поднял глаза наверх, — А вдруг она звала меня? А я не услышал, потому что был занят, как и всегда. — Солнышко, ты уделял ей столько времени, сколько мог. Нам всегда будет казаться, что мы не выложились до конца. Посмотри на меня, — в его глазах наворачивались новые и огромные капли слёз, готовые выйти наружу, — Прости, но даже будь это правдой, то тогда хорошо, что тебя не было рядом. Представь, чтобы мама увидела в твоих глазах? Ужас? Страх? — А если ей было страшно? А я бросил её! — он положил мне руки на плечи, стал трясти. — А если тебе? — я повторила его жест, — Ты бы ничем не помог. Перед смертью все равны, врубаешься? Ты абсолютно беспомощен перед ней, да и я, все в этой комнате и за её пределами — ничто для палача жизни. Ян, хорошо, что вы расстались на хорошей ноте, раз ты беспечно слушал музыку, а она сидела с лёгкостью на душе в другой комнате. Давай ты этим сеансом просто усвоишь, что это был её финал, который можно назвать положительным, не думая об её жизни в целом. Спокойная и мирная смерть — самое неожиданное и лучшее событие, которое может случиться с человеком в конце. — А если я скучаю? — по щекам потекли слёзы, и я обняла его, прижав к себе и погладив по голове. — Мы всегда будем скучать по кому-то, — я набрала в лёгкие воздух, а в груди что-то заболело, — Это значит, что мы по-настоящему кого-то любили и чувствовали эту любовь в ответ. Ты ни в чём не виноват, Ян. Из окна подул прохладный ветер, отчего белоснежная штора стала развеваться по полу, сметая под собой немного пыли. Я обнимала мальчика, который был таким горячим, но в то же время его руки напоминали лёд. Глаза устремились в окно, где был пейзаж тихого дворика, в котором виднелась голубая ель. Где-то там по тропинке шла бабушка с маленькой девочкой, волочащей пакет, наполненный продуктами, а, может быть, и чем-то сладким. Подоконник немного приоткрылся, отчего я увидела на нём два горшка с растениями, под одним лежали опавшие и сухие листья. Пришлось шепнуть мальчику на ухо, что стоило бы чаще их поливать, а он сильнее прижался, словно не хотел отпускать. Ян плакал. Долго и громко. В какой-то момент нас обняли все ребята, кроме Евгена, который сверлил меня ярко-голубыми глазами, но когда у меня покатилась слеза, то он повторил жест остальных. — Спасибо большое, — Ян провожал нас у выхода из квартиры. — Эй, — Евген протянул руку, — Подай свой мобильник, — мальчик послушался, и Геша стал быстро что-то печатать, — Держи, — вернул смартфон хозяину. Мы молча спустились вниз, где было очень пасмурно и холодно. Богдан осмотрел Евгения с головы до ног и отрицательно покачал головой, а затем пожал руку на прощание. Инна же обняла меня и шепнула: — Ты правильно поступила. — Спасибо, — тихо ответила я, но на душе всё равно было грустно. — Лен, — Богдан взял меня под руку и отвёл на пару шагов от ребят, — Ты в норме? — Да, а с каких пор тебя это беспокоит? — Если захотите к нам, то мы всегда ждём. Извини, что начали так странно знакомство. — Ужасно, — я возмущённо подняла брови, — Ты хотел, наверное, так сказать. Богдан, ни я, ни ребята не хотим с тобой связываться. — Но я могу надеяться, что в случае совместной работы ты не будешь настолько категорична, как по отношению ко мне? — Может быть, Богдан, может быть. А тот разговор, что был неделю назад. Зачем ты спрашивал про того, кто толкнул девушку? — Ты ещё ничего не понимаешь, да? — Эй, — прикрикнул Шетелих, — Хватит её переманивать к себе. Вас, — он улыбнулся, а глаза засверкали ярче, — Заждалась культурная подруга. Побыстрее уже шуруйте назад, а то она точно нашла общий язык, — сделал кавычки пальцами, — С Варварой. Ребята ушли прочь, а я осталась с Евгением, если это вообще был он. Меня начало трясти, и я сильнее завернулась в плащ, а затем сверху начало что-то капать, подняв голову, увидела огромную чёрную тучу. Женя тяжело вздохнул, а затем направился к выходу из двора, я же шла сзади. Послышался его голос: — Поговорить не хочешь? — Нет, — дождь усиливался. — Может под навесом постоим? — Нет, — пошёл ливень. — Ёлы-палы, — он повернулся, на проспекте без высоких деревьев со всей силы шёл ливень, — Лен, — глаза снова были тусклыми, — Заболеешь же вдвойне, — снял пальто, накрыв им сверху меня, а затем подхватив за талию рванул куда-то с места, — Ленок, — мы оказались под навесом здания какого-то банка, он надел своё пальто обратно — Не дуйся. — Это было специально? — И да, и нет. — Что это значит? — я смотрела на дорогу, где разъезжали машины, разбрызгивая колёсами воду из луж. — Нельзя было закончить этот сеанс, — Геша сказал это с интонацией печали, а я взглянула ему в бледно-голубые глаза. — Понятно, — обратно вернулась к рассматриванию проспекта, где кто-то бежал без зонта на остановку, стоящую неподалёку. — Хватит обижаться. — Я не в обиду сказала, что мне всё понятно, — взглянула, что тучи не собирались расходиться, — Просто услышала и поняла тебя. — Прости меня. — Нельзя простить то, на что не держишь обиды, — я посмотрела снова на него, — пошли к остановке, чтоб нас довезли до торгового центра. Среди толпы незнакомцев мы залезли в троллейбус, пытаясь протиснуться куда-то вглубь, чтобы быть ближе к выходу. Пахло сыростью, перемешанными ароматами мужских и женских парфюмов, перебивающих сладкие подростковые нотки туалетной воды. Крупные капли стекали по окнам, переключая на себя всё внимание. В какой-то момент Жене позвонил Дима, чтобы убедиться, что всё в порядке, но Евген выдал следующую фразу: — Вы езжайте без нас домой, а мы приедем потом. Надо кое-куда сходить. Когда дождь ненадолго стих, то Женя забежал в ближайший магазин и купил там чёрный зонтик. Теперь мы были защищены от непогоды. Я смотрела на него недоумевающим взглядом, а он же взял меня под руку и повёл вперёд. Перед глазами стоял кирпичный кремль, который будто бы очищался дождём от городской пыли. С одной стороны, у входа в крепость стояла статуя мужчины и ребёнка с протёртыми носами, откуда виднелся золотистый окрас. Пройдя чуть подальше от него, мы встретили по пути небольшие ларьки, напоминающие о какой-то ярмарке. Перед нами раскинулась территория набережной города. Ливень то утихал, то усиливался вместе с ветром. В животе бурчало, а голова немного закружилась от голода. Пальцы совсем стали ледяными, а Женя шёл с зонтом в руках вперёд, заставляя меня двигаться вместе с ним. Перед глазами небольшая речка, которая протягивалась куда-то вдаль. Капли дождя оставляли на ней свои следы, а запах мокрого асфальта окончательно начал сводить меня с ума. Женя вздохнул полной грудью и смотрел вглубь набережной. — Хорошо, да? — Зачем мы сюда пришли? — В интернете чекнул про это место. Думаю, что после такого стресса нужно обязательно разгрузиться. Здорово, что из-за непогоды особо нет людей. Только мы и уголок природы внутри города. Расслабляет? — Немного, — я окинула взглядом деревья, на которых вот-вот и скоро появились бы листья, — Думаю, что летом тут ещё лучше. — На закате? — На рассвете. — Когда-нибудь, — он положил мне руку на плечо, а затем повернулся лицом и мягко улыбнулся, — Сделаем именно так, — я обняла его. — Спасибо. — Да, — он погладил меня по спине, — Не за что. Всем нужна передышка. Давай тут помолчим, но недолго, — я отодвинулась, а его голос стал бархатным, — А то ты болеешь всё ещё. — Помолчим? — Иногда, — пожал плечами, — Молчание может дать больше, чем разговоры.