Только друг у друга

На трёх белых стенах висели разные плакаты, посвящённые фильмам, сериалам, комиксам и аниме, но четвёртая представляла из себя абстрактный рисунок. Влад его сделал сам, когда мама отняла у него всю технику на неделю, посадив под домашний арест. А он ведь просто сбежал со мной на всю ночь, мы покатались на мотоцикле его друга, но вернулись целыми, даже не покалечились. Слава сидел на кровати, что-то зарисовывая на своём скетчбуке, а затем поднёс мне. — Возьми, — улыбнулся, — Это теперь твоё. Не удивлюсь, что мать скоро меня в Сибирь вышлет, а так ты будешь обо мне вспоминать. — Спасибо, — прижала подарок к себе, — Но ты не нагнетай. Она так не поступит никогда. — Хватит, Ленок. Известный факт, что мать меня ненавидит. — Мы оба для неё родные. — Лена, — посмеялся, — Очнись. Всё, мне не нравится этот разговор. Я слышать ничего не хочу, давай покажу кое-что. Он слез прыжком с кровати и начал вальяжно ходить по комнате, поправив свои чёрные спортивные штаны и футболку, на которой красовалось древо жизни. Влад слегка улыбался, взял стул и залез на него, чтобы достать до верха шкафа, где лежали коробки. Его руки с торчащими венами швырнули находку прямо на матрас, подняв кучу пыли. Спрыгнул на кровать, отчего я услышала, как дощечка сломалась, опять получит от матери, если она узнает. Он раскрыл передо мной коробку и попросил присесть. Там лежало множество документов и газетных вырезок с фотографиями, которые были напечатаны с помощью цветного принтера на бумаге. Я стала тщательно разглядывать находку. На одном из снимков узнала маму в молодости, протянула руку к фотографии. Влад ехидно улыбнулся и выхватил её раньше, а затем быстро замял в себе это выражение лица и начал спокойно говорить: — Смотри, она в подростковом возрасте сбежала из дома, — усмехнулся, — Выкрала у своей семьи кучу денег и вступила в секту, которая должна была пробудить в ней силы, которых никогда и не было, прикинь? — Зачем? — я принялась рассматривать все находки, ничего не понимая, — Зачем ты всё это собирал? — Лен, я хочу тебе открыть глаза, что она конченная эгоистка, — взял меня за руки, отчего я пристально глядела в серо-зелёные глаза, — При возможности она не поскупится и нас продаст, если будет в этом выгода, — мои руки дрожали, — Лен, ты не бойся. У тебя есть я, — восемнадцатилетний брат прожигал меня взглядом в ответ, — Мы когда-нибудь выберемся из-под её опеки, чего бы это не стоило, слышишь? — Но мама же заботилась о бабушке, когда та болела. — Даже негодяи мечтают об искуплении и принятии, — сухо и невозмутимо ответил Слава. И как я тогда не поняла, какую цену он собрался за это заплатить? — Просыпайся, — рука Евгена трясла моё плечо, — Нам пора, соня, — сделал паузу и странно посмотрел на меня, выдохнул и покачал головой, — Ты чего? Плачешь? — Что? — я прикоснулась холодной рукой к щеке и почувствовала на лице слёзы, начала вытирать, — Кошмар приснился. — Обсудим? — Нет. — Хорошо, — Геша встал и протянул мне руку, — Вставай, — я воспользовалась помощью, схватившись за ладонь парня, потому что кровать настолько была ужасна, что проваливалась вниз, — Наши уже собрались. Махни шоколада горького с чаем и пошли. — Город спит, — улыбнулась, — Просыпается мафия. — Голос грустный, — Евген произнёс это с его любимой интонацией сочувствия, — Скоро будем дома, Лен. Не переживай. Поедим вечером печенье с какао, как приедем. Хочешь? — Хочу, — двинулась вперёд. — Тогда договорились, — Шетелих произнёс это очень бодро и задорно, последовав за мной. Мы покинули заросший ветхий дом с дырявой и провалившейся наполовину крышей, перешли следом на левую сторону каменного пути, проходя кучу блеклых и непримечательных домов. Некоторые жильцы и вовсе не закрывали дверь своих заборов, не переживая ни о чём. Где-то лаяли собаки, когда нам стоило попасть им на глаза через решётки. Во время очередного громкого гавканья я заметила, как Варёнка вздрагивала и медленно пододвигалась к нам. Женя пятился сзади меня и Димы посередине, поправляя свои волосы, когда ветер начинал дуть со спины. Наконец-то оставался последний каменный дом с флюгером-кошкой на крыше, мы прошли эту деревню, а вот и распутье: налево — посёлок, направо — кладбище. Вот и перестали топтаться наши ноги по утрамбованным камням, уступив место твёрдой земле. Впереди оказались высокие деревья, а Женя улыбнулся, поправив своё чёрное пальто. — Кладбище рядом, почва хорошая. Сейчас букетиков насобираем сорных и полевых растений. — Хватит, — пригрозила Варя, — Вообще не смешно. — А я не думал, что ты такая боязливая, — Евген усмехнулся себе под нос, — Не бойся, не заберут тебя мёртвые. Бояться стоит живых. — Спасибо, сразу легче стало, что я бы делала без твоей поддержки? — Вот видишь, — подошёл ближе и положил ей руку на плечо, пододвинув к себе, — Какой я полезный и хороший. — Убрал культяпки или в дыхло локтем ударю. — Такая мелкая и вредная, — Женя отошёл на прежнее место. — Представляешь, — влез Раевский, — А я с ней дружу. — Радуйтесь, что я не Богдан, мальчики, — Варя двинулась смело вперёд, — А то ходили б у меня по струнке, хотя, — повернулась, — Может вас всех поругать? — Не поможет, Варён, — ответил Дима, сунув мятную жвачку в рот, — Надо было изначально так делать. Тем более единственный, кто нами сможет командовать во всех смыслах, — повернулся к другу, — Так это Евген, — после этих слов длинноволосый парень толкнул со спины альбиноса. Мы прошли ещё немного вперёд и оказались у входа на кладбище, рядом с могилами стояли две большие мусорки тёмно-зелёного цвета. Пройдя у оград, ребята сориентировались, что нам нужно зайти вглубь, так как именно в том направлении находились более старые могилы. Варя вцепилась крепко в руку уверенно идущего вперёд Дмитрия. Я шла по середине, а сзади топал Женя, постоянно оборачиваясь. Мы дошли до могил примерно нашего года рождения. Раевский стал пристально изучать каждую из них, а я же просто озиралась по сторонам. Вокруг были голубые ели, туи и прочая растительность. На глаза попалась могила маленького мальчика, чья оградка покосилась, а лавочка сгнила и заросла. По возрасту он умер в четыре года. Что отнимает жизни в столь юном возрасте? Оглянувшись ещё раз вокруг, заметила, что некоторые стволы деревьев повязаны белыми лентами, образовывая квадрат. Внутри стало неспокойно от этой находки. Раевский достал ножницы из кармана куртки, облил их спиртом и сделал порез на руке, засучив рукава. Альбинос снял очки. Небольшие капельки крови остались на этом предмете, а затем Дмитрий сел на сырую землю и стал что-то шептать про себя, убрав беруши в карман и положив камень чёрного агата из куртки рядом с собой на траву. Варя стояла и топталась маленькими ножками на месте, а ветер усилился и уже дул нам в лицо, такой холодный и суровый. Евген схватился за голову, позже пошатался немного и схватился за оградку могилы, чтобы не потерять равновесие. Тучи наверху сгущались, предвещая дождь. Я повернула голову вбок и увидела светловолосую молодую девушку, которая пальчиком звала меня к себе. Впервые вижу её лицо: курносая, тонкие губы, круглолицая и длинные редкие прямые волосы. Почему? Я же не в силах видеть души, с которыми не связывалась на контакт. Стала оглядываться вокруг и поняла, что еле-еле видимые силуэты наблюдали за нами из всех могил. Почему их видно? Я же спирит. Послышались голоса, которые молили помочь им. Я попятилась в сторону, пока не столкнулась спиной с Шетелихом, который вот-вот и готов был упасть. Небо стало сине-зелёным, когда мои глаза опустились вниз, то заметила, как под ногами словно просачивалась вода. Женя взял меня за плечо и пододвинул к себе, отчего я услышала, как захлюпали мои кроссовки, но они не промокали? С неба полил дождь, а Евген сжал своей рукой моё плечо, что мне стало на миг больно. Посмотрела на него и увидела, как голубоглазый парень пристально смотрел на землю, а его глаза словно становились тусклее и тусклее. Варя схватилась за голову и взвизгнула: — Вы видите? Откуда вода?! — Не кричи, — прокряхтел Евгений, — Не дай Бог, что нас услышит ещё кто-то. — Пойдёмте отсюда, — она подошла к Диме, но Женя сорвался с места и оттолкнул её. — Нельзя прерывать сеанс. — У вас всегда на сеансе такое? Мне кажется, что нет, — полил дождь, — Я хочу домой. — Это кровь? — я протянула руку к небу и заметила, как алая жидкость стекала по ладони. — Вы можете успокоиться? — Шетелих взялся за голову, закатил глаза и упал сначала на колени, а затем и всем телом на спину, согнув ноги. Из-под земли высунулись руки, которые схватились за Евгения, какие-то из них были в крови, а некоторые покрылись чёрной жидкостью, похожую на смолу. Варя отошла подальше, а я не могла понять: что случилось? А если я сейчас подойду? В голове раздавалась куча голосов, просящих узнать, почему они умерли. Я заткнула пальцами уши и двинулась вперёд, а наклонившись вниз, обратила внимание, что Дима находился словно в трансе, а вот Евгения начали будто бы душить чёрные, как от мазута, руки, оставляя отпечатки. Вода поднималась всё выше и выше, стала по щиколотку. Парня в чёрном пальто тянули словно вниз, что ещё чуть-чуть и он погрузится туда лицом. Я посмотрела на Варю, а затем на Женю. Вздохнула. Решила схватить Шетелиха за ноги, следом голоса стали снова раздирать мне уши, но больше всего отстукивали детские писклявые возгласы и плач. Слушай тишину, Елена. Я попыталась сконцентрироваться на шуме ветра, который пробегал между листьями. Начала тянуть Женю, но его верхнюю часть туловища держали сильнее. — Варя! Помогай! — подняла голову и крикнула на приятельницу. — Я не могу, — она попятилась назад, — Он нападёт. — Мне плевать, вытаскивай его, если с ним что-то случится, то виновата будешь ты! — её глаза округлись, она замешкалась, но подбежала ко мне и схватила его за плечи, пытаясь оторвать от земли. — У него руки синеют, — Варёнка явно начала паниковать, — Я не могу, — он стал усиленно дышать, — Лена, давай убежим, — руки Евгения вцепились за плечи Вари, что она вскрикнула. — Я тебе убегу, Варвара, — он кашлял, а затем она отбежала, отчего Шетелих рухнул спиной, но смотрел на меня, — Можешь отпускать ноги. Я встану, — парень сидел на земле, схватился руками за лицо, — Мы не выберемся, пока сеанс не закончится, — посмеялся, — Посмотрите на стволы с белыми лентами, — показал пальцем, — Мы в какой-то кармической ловушке. — Что? — Варя подошла, оказавшись за спиной Евгения, после чего он развернулся. — То, — взялся за виски, — Голова лопнет, — откашлялся, — Наши силы здесь концентрируются и против нас же отражаются. Чем больше используется сил, тем сильнее противодействие. Дима сейчас говорит с духами, поэтому мы их слышим. — Откуда ты это знаешь? — Игнатенко присела на корточки, посмотрев Евгению в глаза, которые словно побелели. — Ну, — Геша провёл по своей шее пальцами, испачкав их чёрной субстанцией, — Подсказали пару минут назад. — А как мы отсюда выберемся? — я задалась логичным вопросом. — Пока не сдохнем, — посмеялся, — Ладно, пока силы не иссякнут наши, тогда территории нечего будет отражать. — Стоп, — Варвара стала нервно смеяться, — А кто-то из вас работал до потери сил? Что произойдёт? — Потеряете сознание, — Женя улыбнулся, а затем встал, — Что? — обернулся вокруг, а из его носа пошла кровь, — Посмотрите, — он указал пальцем на девушку, которую я видела ранее, — Наш клиент, — длинноволосый парень подошёл и потряс своего друга за плечо, но вдруг Женю стали снова хватать руки, — Как же я это ненавижу, — начал трясти ногами и топтать силуэты, — Приятель, просыпайся, мы нашли, зачем пришли. — Н-не м-могу, — сказал сквозь зубы Раевский, его трясло. — Классно, — Шетелих заулыбался, а глаза его белели сильнее, зрачки мутнели, — Он застыл у нас в функции радио, — на кистях стали чётче видны вены, — Пошли. — Ты останешься здесь, — проговорила Варя, подойдя к нему вплотную, — А лучше отойди подальше. — С тобой всё нормально? Лена, — парень посмотрел на меня, — Ну, скажи же ей, — его голос раздавался эхом в голове, — К чему она накручивает, Елена? Вразуми её, — виски сдавило, когда он говорил, — Алло, Леночка, приём, — приходило облегчение лишь в моментах его пауз; я тут же вспомнила слова из книги и стала прислушиваться к ветру и шороху листьев. — Тебе желательно остаться здесь, — спокойно ответила Жене, — А лучше вообще отойти и от Димы подальше. — Вы совсем очумели меня бросать?! — крик, после которого Варя со всей силы ударила ему кулаком в нос, парень отошёл назад, зашатался, из его носа полила кровь, начал терять сознание. — Поспи тут, — Игнатенко подхватила его и потащила к лавочке одной из могил, — Эй, Лен, помоги, он шпала для меня, — я и подорвалась, так мы и уложили его. — Ты серьёзно думаешь, что он опасен для нас? — мне захотелось начать этот короткий разговор, когда мы отошли от Жени и двинулись к призраку девушки, перешагивая руки, тянущиеся к нам. — Слушай, Лен, почему он стал тебе так интересен после случившегося той ночью? — Что? — я остановилась и коснулась плеча Вари, чтобы она обернулась ко мне. — То, Лен, — маленького роста девчушка поправила волосы и стала говорить со мной, глядя в глаза, — У тебя даже взгляд в его сторону поменялся. До этого ты так смотрела на Диму. Думаешь, что я слепая дурочка? А знаешь, — похлопала меня по предплечью, — Я даже рада, что ты переключилась на эту падру длинноволосую. — Я не переключалась ни на кого. — Хватит, — она пошла вперёд, — Не время болтать, — показала со спины руку со следами крови, — Сил почти не осталось. — Варён, — подбежала и взяла её за плечи, — Тебя шатать начало, — она присела на корточки, из носа шла алая жидкость. — Иди ты, — толкнула меня вперёд, а сама упёрлась руками в землю. Кровь небольшими каплями стала стекать из моего носа, что я почувствовала запах железа, уши разрывали крики, но шёпот листьев был словно сильнее. Светловолосая девушка пучеглазая, очень похожа чертами лица на Дмитрия. На ней было длинное белое платье, похожее на сорочку. Губы синие, а конечности почти растворялись в воздухе, оставляя небольшие очертания. На её шее синяки, на которой висел кусок верёвки. Глаза зарёванные, она что-то пыталась мне сказать, но я слышала либо шелест ветра с каплями дождя, либо кучу голосов разом. Девушка опустила в жалобном виде тонкие светлые бровки, а затем отошла в сторону, указывая на забытую всеми могилу, которая находилась в ужаснейшем состоянии. Дама подошла впритык, была ростом с меня, взяла за руку и повела ближе к месту захоронения. Из-за дождя её волосы совсем намокли и казались мне ещё более редкими. На вид ей лет двадцать с небольшим, почти моя ровесница. Подойдя к могилке, она указала пальцем в заросли, где мне виднелась огромная чёрная лужа. Засучив рукава, без лишних мыслей полезла туда, ведь надо спешить, пока не рухнула. Девушка показала мне руками, что надо рыть землю, ну я и послушалась. Отрыла какую-то металлическую коробочку, внутри которой лежал медальон с изображением классической картины. Жаль, что я не разбираюсь в искусстве. Перемазавшись вся в грязи, решила сесть на землю. Хуже уже не будет. Девушка присела на корточки, а затем показала мне пальцем на медальон, сделала вид словно она надевает его, и тут же указала в сторону Димы. — Мне надеть на него? — она кивнула. Я встала, но ноги уже подкашивались, а её изображение, как и остальных почти пропало, расплываясь перед глазами. Картинка начала темнеть, но я смогла добежать до Раевского и нацепить на него этот медальон. Следом голова закружилась, тело стало тяжелым, и я чувствовала, как начала падать. — Прикинь, Лен, — Владислав ел фруктовый лёд, пытаясь не испачкать свои чёрные джинсы, он распрямил обёртку, — Короче, решил прекратить с ним общение. Нафиг мне сдался этот ботан, если тусить не хочет. Боится, что его мамка в угол поставит. Знал бы он, что со мной делают, по-другому запел бы. — И с кем дружить будешь? — Да, — посмеялся, — Я таких Петь, Вань и Дим ещё найду, даже лучше, — одиннадцатилетний брат поперхнулся, когда засунул большой кусок мороженого сразу в рот, — В конце концов, — улыбнулся, — У меня есть ты, а у тебя я. — Думаю, что ты найдёшь ещё себе друзей, Влад! — Идите домой, — высунулась голова матери из окна первого этажа, отчего сидящий на лавочке Слава испугался и пошатнулся, — Хватит дрянь всякую есть, пора обедать нормально. Не перебивайте себе аппетит. — Хорошо! — крикнул брат, а затем выкинул обёртку с палочкой в рядом стоящую мусорку, — Достала, — прошептал и взял меня за руку, сделав голос громче, — Пошли, Лен, пока нас не съели. Когда мы зашли домой, то свет замигал и передо мной уже стоял взрослый брат. Белая рубашка, чёрные штаны, слабо затянутый длинный галстук и руки по локоть в крови. Он смотрел на меня исподлобья, нахмурив брови и лоб, отчего стали видны молодые морщинки. Влад улыбался и с лёгкостью глубоко вздохнул, посмотрев на потолок. Моё тело дрожало, и я начала пятиться назад. Брат стал медленно подходить ко мне, подняв руки наверх, сел на колени, а затем выстрел раздался в его голову со спины. Я подскочила, закричав, и обнаружила себя на кровати. Рядом со мной сидела Варвара, которая тут же обняла и начала гладить по голове, и я повторила её жест. В нос ударил аромат вишнёвых духов. Она была такая маленькая и хрупкая, но тёплая и нежная. Почувствовала, как плечо стало намокать из-за слёз девочки. — Ты такая молодец, — ещё чуть-чуть и голос вышел бы на истерику, — Спасибо тебе большое! — Что? — я отодвинула её от себя, — Что случилось-то? — Когда ты надела на Диму медальон, то трансляция его силы закончилась, а мы были в отключке, поэтому всё прекратилось, а дальше он вытащил нас оттуда. Лен, — она затрясла меня, — Ты обеспечила наше спасение. Совершенно не ясно, чем бы это кончилось. — А что с мальчиками? — Женя успокаивает Диму после новостей о могиле его матери. Конечно, Раевский хочет узнать подробности, но наша Рапунцель отговаривает его. Возможно, что сегодня вернёмся домой. — Не думаю, что это хорошая идея, — начала я, — У нас с Женей тот раз был мальчик, для которого лучше не знать правду, но Димас не такой. Он же места себе не найдёт, если не узнает и не проживёт эту боль. — С чего ты это взяла? — А ты не заметила, с каким воодушевлением он лез в это дело всё глубже и глубже, как глаза горели его, — потёрла виски, которые невыносимо болели, — Дима всё равно вернётся к этому вопросу, поэтому лучше сразу разобраться, чем по двести раз сюда приезжать, не находишь? — И чего ты хочешь добиться-то, Лен? — Один друг посоветовал, что свою боль можно забыть в другой. Дима, — я крикнула, чтобы позвать альбиноса в комнату. — О, Ленок! — он забежал, а за ним следом Евген, — Скажи им, что мы никуда не уедем. — На ней была петля, — ответила я. — Никакой тактичности, — Женя потёр глаза. Я встала и сняла медальон с шеи Димы, усадив его на пол вместе с собой. Потянулась к рюкзаку, где лежал мой нож. Протёрла его и сделала надрез на пальце, капнув на украшение. Раевский смотрел мне в глаза, а затем попросила его начертить найденной салатовой краской на полу круг с нарисованным глазом. Он послушался, пока я теребила в руках медальон, пытаясь призвать душу, хотя это был явно не дом умершей. Девушка через время появилась и стала повсюду оглядываться, подошла к какому-то предмету, напоминающему стол, послышался детский плач. Она была в белоснежной сорочке, с печалью оглянулась вокруг, а затем взяла в руки стул, кому-то позвонила по телефону. — Прошу, позаботься, — шёпот. Неспешной походкой девушка подошла к кроватке и поцеловала образ, напоминающий ребёнка, затем нежно и медленно погладила по голове, прикрыла рот рукой, а из её глаз пошли слёзы. Я оглянулась вокруг, но не увидела ребят. Резко моё тело двинулось к стулу, а на шее завязывалась петля. Внутри только боль, безысходность и страх. Рука закинула на старую люстру верёвку, но резко что-то обхватило мою талию и спустило вниз. Перед моим лицом испуганный Евгений развязывал верёвку с шеи, а руки Димы отказывались отпускать моё тело. Меня всю трясло, а конечности похолодели. Тошнота подступала. — Я же сказал, что это не спиритический сеанс! — Евген кричал, — Говорил, что при ритуале мы не должны были видеть, как она принимает вид умершего и начинает дублировать поступки мертвеца. А ты всё, подожди, да подожди. Дождался своего, Дим? Стало легче? — Боже, Лена, — Варя махала книжкой перед моим лицом, чтобы я пришла в себя, — Ты как? — Кстати, — Шетелих выхватил из рук Игнатенко книгу, пролистав до последних страниц, — Варь, держи, — сунул назад ей, — Поищи, есть ли что-то из этих рисунков в доме, — она послушалась. — Лен, прости, не думал, — начал Раевский, но тошнота окончательно подступила к горлу; слезла из хватки альбиноса и упала коленями вниз, давя ладонями в пол. — Меня сейчас вырвет. Женя положил под моё лицо старый тазик, находящийся ранее на пыльной и сломанной тумбочке. Меня вырвало: из рта, из носа; даже задыхаться начала в какой-то момент. Дима гладил меня по спине, а Евген притащил воды и держал мои короткие волосы, убрав их с лица. Я не понимала, что происходило: тело словно выворачивало изнутри. Через некороткое время это прекратилось, и я уселась на пол, отодвинувшись от тазика. Взялась за волосы, а потом начала растирать тело, пытаясь согреться. Шетелих накрыл меня одеялом и уселся рядом. Я глядела на стену, где обои местами были порваны, а паутина тонкой нитью обвилась вокруг старого гниющего карниза. Маленькое квадратное окошко почти не пропускало свет, отчего комната казалась всё более и более гнетущей. Перевела взгляд на сидящего рядом Евгения, который уселся в позе лотоса. Его профиль был таким выразительным и эстетичным, что мне хотелось его зарисовать и отвлечься. Скетчбук лежал в рюкзаке, а я слишком устала и замёрзла, чтобы высовываться из тёплого кокона. Шетелих вздохнул и начал разговор, пока Дима отошёл помочь что-то найти Варваре: — Ты не проникайся настолько сильно моими идеями, — улыбнулся и повернулся ко мне лицом, — А то головы лишишься. — Так легче забыться, ты прав, но, — я повернулась в ответ, — Словно себя теряешь. На миг мне показалось, что я сейчас умру вместе с ней, а стоит ли желание забыться этого? — Теперь узнаю тебя, Лена. — В смысле? — У тебя очень здоровая голова, — отвернулся, — Не смотря на прошлое. Меня напугало, что тебя всё это окончательно сломает, но ты пришла в норму, когда столкнулась со стрессом извне. Спокойнее жить в страхе и противодействии, да? — Что за анализ пошёл, Геш? — Просто делаю выводы из твоих поступков, — поднял брови и посмотрел наверх, — Варька права, — я вопросительно посмотрела на него, — Когда ты была в отключке, то тут поднялся очередной скандал. Варёнка хочет, чтобы по возвращению я собрал вещи и вернулся в Петербург. — А ты этого хочешь? — Не знаю, Лен, — стучал пальцами по колену, — А у меня есть выбор? — Если ты хочешь остаться, то мы с Димой вступимся за тебя, — парень взглянул снова на меня и мягко улыбнулся, убрав свои волосы за немного оттопыренные уши, — Что? — Стареешь, Лен. Хватка теряется. Уже прониклась нами? — Не хочу сейчас, чтобы мы просто так разбежались в разные стороны. — Ключевое слово, — усмехнулся, — Что именно сейчас. — Нельзя зарекаться о будущем, — укуталась посильнее, — Я же не гадалка, — Геша взял нежно меня с противоположной от себя стороны за голову и приложил к своему плечу, — Даже не знаю, что нас ждёт через час, поэтому надо говорить про настоящее время, — Евген кивнул. — Лен, — закашлял, — А я одного так и не пойму. Извини, что вопрос личного характера, — но я его перебила. — Тебе, кстати, тоже спокойнее, когда всё плохо. Даже не устраиваешь цирк и ведёшь себя крайне адекватно. — Ну да, — усмехнулся, — Так вот. А твой брат-то по итогу жив? — Не знаю, но призрак его меня не преследовал. Если б умер, то уже миллион бы раз наведался. — А отец? — А мы ему и при жизни особо не были нужны. — А что если, — Женя укусил уголок с кожи большого пальца, — Нам кого-то из них найти? По возможности, хотя бы попробовать. Не планировала? — Перегиб, Жень. — Слишком в душу полез? — я кивнула, и мы замолчали. Евгений положил руку на моё плечо, которое пряталось под одеялом, и начал гладить, смотря куда-то в пол. Почему-то в этом стрессе я наконец-то заметила главную нашу схожесть. Нам обоим прекрасно в этой боли, грусти и печали. Я не хочу так жить, не знаю, как он. Стоп, а разве меня должно это волновать? Хватит романтизировать эту горечь, Елена. Не существует культа «силы»: твоя мать показала на примере, к чему это приводит. Возьми себя в руки. Меняй установки, а то они изменят тебя. Резко и с шумом в комнату ворвались Варя и Дима, оповещая нас, что обнаружили свежие метки на двери у порога. Женя тут же встал. Я же медленно сползла всем телом на пол и улеглась там. Не хотелось никого слушать, думать. Можно раствориться и поспать пару дней с перерывами на туалет? Евген пролистывал страницы книги, чтобы выяснить значение рисунка, который нашли ребята. Оказалось, что на двери красовался шестилепестковый цветок в кругу. Как я поняла это очередное обозначение, которое отражало силы потусторонника против него же. Смотря на всё снизу вверх, заметила, как глаза Евгения из блекло-голубых приобрели серый окрас. Кто это? И что за чёрные лапы его тащили на кладбище? Я понимаю, почему к нему тянулись души, он ведь для них сосуд, но те руки не напоминали человеческие? Он кинул книжку на комод, а сам заколол волосы в хвост и присел на кресло, взявшись руками за голову. Варя подошла к моему бренному телу, пытаясь его приподнять, но я попросила оставить меня наедине с пылью. Мы все расселись по разным углам комнаты и замолчали. Игнатенко сидела в телефоне и наушниках, Раевский изучал книгу, а Шетелих пытался побороть возникшую головную боль. Дима убрал белоснежную чёлку красным ободком, который напоминал образ восьмидесятых. Он сидел в серой обтягивающей тело тёплой водолазке, его плечи напряглись. Парень прикусывал и облизывал местами нижнюю губу, то и дело щурясь. Иногда альбинос снимал очки, чтобы протереть стекло об штаны. Варвара надувала жвачку со вкусом банана и клубники. В какой-то момент лопанье жевательной резинки выбило из колеи Евгения, что он прикрикнул: — Может хватит, Варь?! — Может мне и дышать нельзя, а то вдруг тебя разозлю? Ты единственный жалуешься, — она провела пальцем по своим огромным серёжкам-кольцам, — Если тебе не нравится, то закрой уши или выйди из комнаты. Можешь и угрожать, всё равно дома вещи соберёшь и свалишь восвояси. — Варь, — гаркнул Дима, оторвавшись от литературы, — Он мой друг. — Ха, — она прикрыла рот, — Не смеши. Если тебе так нужен хост, то найдём другого. А если важна преданность под боком, то это явно не к нему, — усмехнулась, — Можем и собачку купить, толку больше будет. — Может не будем хотя бы сейчас ругаться? — я влезла, проговаривая слова очень тихо и спокойно, — Нам вначале надо решить дальнейшие действия, свалить по-тихому отсюда, как минимум. — А что решать? — альбинос вновь пролистывал книжку, положив её на колени, — Надо прекратить тут хотя бы это безобразие, всё выяснив. — Зачем? — Евген нервно посмеялся, — Чтобы что? Дим Димыч, не неси пурги. Кто мы такие? — Да, Димочка, — поддержала Варя, — Твой дружочек тут прав. Это риски, которые даже никак нам не окупятся, — вздох, — Ещё и пострадать можем. — Представьте, что от нашего действия кто-то спасётся. — О-о-о, — Шетелих встал и плавно приблизился к другу, — Послушай, Дим, этим её не вернуть. Я понимаю, что тебе… — Заткнись! — Раевский вскочил со стула, а их расстояние стало в пару сантиметров, — Ты ничего не понимаешь, — интонация вновь отстранённая и тихая. — Больше, чем ты представляешь, — Дима схватил за рубашку Женю, но тот со спокойным голосом и блекло-голубыми глазами продолжал, — Не надо отправлять всех нас к ней. Димас, одумайся. Я понимаю, что ты любишь поднимать возмущения и коллективные бунты против всего, но выходить сухим из воды и признанным героем. Раевский, это не тот уровень. Мы здесь никто и ничто, — альбинос потряс его. — Что ты несёшь, Жень? Вот из-за таких, как ты, этот беспредел будет продолжаться до бесконечности. — Пусть, — смело глядел в глаза приятеля, — Сделай меня виноватым, но мы сейчас позвоним дяде Вадиму, уедем отсюда и забудем про это место раз и навсегда. Ты не в себе. — Зато ты у нас в себе, во многих себе, — пододвинул своё лицо к длинноволосому парню, — Евген, если не я, то ты б и дальше гнил, слушаясь мамочку. Получил свободу и даже спасибо не сказал. — А я просил тебя об этом? Я здесь не из-за свободы, — Геша схватился за руку друга, — А потому что знаю, что ты умеешь находить проблемы. Никогда бы в жизни не сбежал, слышишь? — прикрикнул, — Но ты позвонил в слезах, что деда нет, что нуждаешься в поддержке и помощи. Может это мне спасибо? — А может никому? — я встала на ноги, спустив с себя одеяло, — Каждый выбирает, что ему надо. Никто никому не должен, — они посмотрели на меня, — Если вы продолжите обмениваться своими требованиями в благодарности, то просто убедите меня и друг друга в конченном эгоизме. Какого чёрта кто-то из вас решил, что другой ему обязан? Что не справится без него? Вы сколько дружите, спасатели хреновы? — не дожидаясь ответа, я продолжила, — Как-то жили до этого друг без друга. Может, Вам легче с поддержкой обоюдной, но вы не имеете зависимости прямой и нужды. Нравится вам или нет, но вы просто два законченных эгоиста, которые пытаются себе что-то доказать и другим, когда вас никто об этом даже не просил, — Варя похлопала мне, следом добавив. — Поэтому, — она подошла и взяла за руку Раевского, а тот отпустил Шетелиха, — Давайте просто уедем. Димочка, — девчушка взяла друга за щёки и начала смотреть в глаза, — Если у нас появятся силы и возможности, то мы вернёмся. — А если нет, — встряла я, — То это просто станет для нас полезным опытом. Тем более, — оглянулась, — Мы многое узнали. Это не было зря ни для кого из нас! — голос старался звучать твёрдо и уверенно. Я покинула дом, выйдя на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом. Вокруг трава, лужи. Почему-то внутри меня скреблись кошки, что это не последняя наша встреча с этим поселением. Чем быстрее мы покинем это место, тем будет лучше. Набрала в свои лёгкие воздух, а затем со всей силы выдохнула. Со спины ко мне подкрался Евген и начал разговор, а я так хотела постоять в тишине. — Спасибо, что вступилась. — Не благодари за правду, которую я так и так бы озвучила, — повернулась к нему лицом и заметила беспокойство, — Что такое? — Связи, — нервная улыбочка, — Нет, — достал сигарету, которую я тут же выхватила из его рук и швырнула в мокрые заросли. — В каком это смысле? — подняла брови. — В прямом, — выдохнул, — Не ловит ничего. У Вари сейчас инфаркт будет. — Вообще-то, — я улыбнулась, — Связь с миром есть, — вправду идея не очень, — Только тебе это не понравится. — Чего? — Как связаться с хостом по собственному желанию? — Елена, — парень схватил меня за плечи, — Ты этого не сделаешь! Богдан же в ответ что-то учудит. — Послушай, — взяла его за щёки, встав на носочки, потому что находилась на пару ступенек ниже, — Я не собираюсь тут торчать или испытывать удачу с соседями, где может быть западня. Как связаться с хостом по своей воли, если он не приходит, Геша? — Теперь это не понравится тебе, — заулыбался, — Через другого хоста: мне надо стать посредником, ведь напрямую я с ним не свяжусь, а тебе нужны будут мои силы. — А что не так в этом плане? — Мне нельзя будет наследить в твоём сознании, понимаешь? — поправил мои волосы, — Богдан просто не может «пробить» никого, поэтому его попытки совсем не страшные, но мне снести эту «стенку» ничего не стоит. А если это случится, то существует куча негативных раскладов. Устраивает? — Ты и так лезешь мне в душу с поводом и без, — двинулась назад в дом, — Действуй, а не спрашивай, — он схватил меня за плечо и потянул к себе. Евген взял меня за руку и повёл по тропинке вниз, которая была за домом и вела к колодцу. Мы уселись рядом с каменным полуразвалившимся кольцом, близ которого лежало старое ведро с потрескавшейся краской. Я уселась на холодную землю спиной к колодцу, а Женя — напротив меня. Он держал мои ладони, повеяло холодом: — Сконцентрируйся на нём, — смотрел пристально в глаза, — Ни о чём не думай, кроме него. А дальше, Лен, только не переставай думать про Богдана, — Евген схватил меня за горло и стал душить, — Доверься, — я начала вырываться и кряхтеть, но он усиливал хватку, — Думай лишь о Богдане, — в глазах потемнело. Я подняла веки и заметила, что сидела на протёртом коричневом кожаном кресле, но абсолютно не чувствовала его телом. Встала, ноги словно ватные. В книжных полках копошился Богдан, и я окликнула его, но он меня не слышал. Было необычно его видеть в обычных белых шортах и серой футболке. Мои ноги направились к нему, а рука постучала по плечу, отчего юноша повернулся, ударившись затылком об полку. — Боголюбова, ты умерла?! — Нет. — Не понял, — почесал затылок, — Я тебя не слышу. Что-то случилось? — злорадная улыбка промелькнула на его лице, но я спокойно кивнула, — Интересно. И тебе нужна моя помощь? — кивок, — Ты же понимаешь, что станешь должницей? — ещё кивок, — Какая радость, — посмеялся, — Лена, а что тебе надо-то? — я пыталась показать руками знак «связаться», изображая телефонную трубку, — Я не знаю где ты, не могу наладить с тобой контакт. А каким образом сейчас происходит наша связь? Ваш длинноволосик постарался? — кивок, — Отчаянно пытаюсь понять, что случилось. Ты показываешь явно телефон, — дальше юноша отвлёкся на собственные рассуждения, — Я через силу не могу даже надолго с тобой связаться, но ты смогла, — следом Богдан прошептал, — Сколько же силы в нём. Ладно, — проговорил громче, — Вы где-то застряли и нужно с кем-то связаться? — кивок, — Не можете позвонить своему боссу? — кивок, — Хочешь, чтобы это сделал я? — кивок, — А что я ему скажу? Он знает, где вы? — кивок, — А, — улыбнулся, — Хорошо, сделаю, Леночка, — подошёл ко мне и провёл рукой, не касаясь щеки, — Но ты моя должница, как вернёшься, — усмехнулся.