Жажда неизвестной жизни

Солнце медленно скатывается к горизонту, на землю падают сумерки. Безумный день подходит к концу. Вечер всегда ласков и приятен, лучше всего проявляется в период самого заката, когда теплое небесное светило как бы укрывает землю одеялом мрака. Самое загадочное время суток. Это уже не день, солнце почти скрылось за горизонт, уже не ослепляя глаз. Но еще не ночь, потому что не наступила полная тьма, которая почему то некоторых пугает. Вечер - переходный этап, таинственные несколько часов, которые кого-то вдохновляют, а кого-то загоняют в сон. Дом дышит этим временем суток, наполненный людьми. В каждом окошке происходит своя история. Подростки идут в библиотеку, каждый в своих мыслях. Рей не хочет туда больше заходить, его пугает прошлая ситуация, связанная с этим местом. Эмма же улыбается, ей невтерпеж поболтать, поделиться стихами, но видимо она забывает главную цель этих «дружных посиделок». Норман держит в себе огромный поток мыслей, он полностью погружен в себя. Ребята зашли в помещение. С раннего детства библиотека для Рея была чем-то особенным. Он шел туда, как в какой-то удивительный мир, где можно узнать много нового и интересного. Здесь собрано немало книг, что трудно определиться с выбором. На библиотечных стеллажах собраны книги больше приключенческие, что можно читать детям. Каждая книга является загадкой, пока ее не прочитаешь. Они стоят и ждут своих читателей. Норман сел на место где сидел в прошлый раз со своим другом и тот на него как то с грустью покосился и сел напротив. Рядом с ним сел Дон, а Эмма с Гильдой возле беловолосого. Дети взглянули на настенные часы, ожидая когда придет мама, либо Хизер. В эту минуту зашла сестра и села рядом с Реем, приветствуя всех детей, одаряя их своей завораживающей улыбкой. — А мама придет? — Эмма высунула лист из кармана и перевернула его лицевой стороной вниз, чтобы текста было не видно. — Ваша мама та еще зануда, с горем пополам она согласилась прийти, — Хизер положила ногу на ногу и хотела еще что-то сказать, но в библиотеку зашла Изабелла. — Вспомнишь лучик, вот и… Главная кинула раздражающий взгляд на блондинку и она сразу заткнулась. Оставалось место только рядом с Хизер и ей «пришлось» туда сесть. — Я ненадолго, вы же в курсе? — Изабелла поправила воротник от рубашки, положила руки на стол, скрещивая их в замок. В голове Нормана прозвучало: «Да! Все как и планировали, осталось дождаться когда она уйдет и вывести сестру на чистую воду…» В голове мальчика все равно не укладывалось, что Хизер и вправду оказалась сестрой. — А где твой стих, Изабелла? — Хизер облокотилась на спину стула и потянулась. — Я не успела его написать, у меня не так много времени как у вас, — темноволосая кинула взгляд на бумажки, которые лежали на столе, возле каждого человека, — О таком нужно говорить заранее. — Тогда, чтобы не отнимать твое время, я начну первая, — Эмма взяла свой лист со стола и начала читать. У нее был очень маленький почерк, но красивый. Виднелись заветушки в заглавных буквах и возле слов были нарисованы сердечки или какие-нибудь смайлики. «Она мне грела душу, словно солнце землю, Всегда готова поддержать Всего того что никогда я не приемлю, Всегда она старалась избегать. Она ясна как небо в середине мая И непонятна как погода в январе. Чувствуя меня и направляя, Поможет не исчезнуть в черной той дыре. Поддержит все мои бредовые идеи И первой побежит их исполнять Чтоб прожить все те моменты снова, Я поверну время вспять» Эмма улыбалась, пока рассказывала, было ясно, что она довольна собой. Она кидала взгляды на Гильду и хихикала. Всем было понятно, кто был ее музой и вдохновением в этом стихе. Изабелла мило улыбнулась рыженькой, хваля ее, ведь девочка никогда не писала такого. Она слегка пихнула Нормана в живот и парень встал, сминая лист в руках. Он не успел написать, что-то стоящее, поэтому читал свой давно написанный стих. Его печатный почерк смотрелся с самим обладателем письма. Аккуратные, красивые, простые и даже немного официальные буквы. Бумага ни разу не помятая, видно что он относился к искусству очень бережно как и к своему творчеству. «Слышу твой голос, проносится вдали И по имени снова меня ты назови. Хоть и замер, любуясь на закат вдали Знай, что мысленно я до сих пор к тебе в пути. Темная ночь, погасли фонари Но никак не могу привыкнуть, что я теперь один. Посторонние звуки мне стали так близки, Если даже их не станет, то я погибну от тоски» Было видно, что стих на этом не закончился и там было продолжение, но парень сел и смотрел в стол. После озарил всех неловкой улыбкой, также и Рея. Рей прекрасно понимал, что стих был посвящен ему, но не думал что Норман решиться рассказать такое при всех. «Что это за тайные послания, Норман? Ты так уверен, что никто не поймет?» — Рей кратко взглянул на парня и отвернулся, слушая как Гильда рассказывает свой стих. Что-то про природу, океаны, которые бы она хотела увидеть. Темноволосый только смотрел на Изабеллу, которая внимательно слушала девочку. Она взглянула на парня, не поворачивая головы, вопросительно смотря. Рей потер свой нос на протяжении 5 секунд и мама продолжила слушать Гильду. Она поняла его. Об этом знаке знали только они. Он обозначал, что нужно поговорить. После Гильды начал рассказывать Дон, что-то о будущем и его мечтах. Хизер внимательно смотрела на мальчика и ее одна рука была на столе, а вторая лежала на ногах. Кисть медленно передвинулась к ноге Изабеллы. Два пальца нежно коснулись ляжки девушки. Темноволосая метнула взгляд на Хизер и сомкнула свои ноги еще крепче. Но блондинку это не остановило, она подушечками пальцев касалась бедра через длинную ткань юбки, которая видимо помешала ей. Она пробралась кистью под юбку и медленно поглаживала теплую кожу на ляжке. Дон закончил рассказывать свой стих и Изабелла кашлянула, кидая гневный взгляд на девушку, который так и говорил: «Только попробуй мне сегодня на глаза попасться, когда никого рядом не будет, я тебя заживо похороню» — Рей, рассказывай и я пойду, кхм… — она дернула ногой, пытаясь скинуть руку девушки, но без успеха. Парень встал и достал из кармана помятый листок. На нем красовался неразборчивый почерк и много зачеркнутых слов, которые так и не попали в стихотворение. Это все выглядело как какой-то творческий вброс на листок. Он оглядел всех присутствующих людей и наконец-то мог открыто посмотреть на Нормана, который так и прожигал парня взглядом, облокотив голову на раскрытую ладошку. «Почему я раньше не замечал его такой взгляд?» — пронеслось у темноволосого в голове и он начал читать. «Я не знаю кто ты, ты не знаешь кто я В параллельных мирах без сознания Без осознания причин, Имя назови! Белой ромашкой в волосах, буду за ухом у тебя. Гадаешь ты на лепестках, люби и не люби, Румянец на твоих щеках Согреет даже в самых-самых лютых холодах Остаться или отпустить? Просто намекни. Ромашку из твоих волос, упрямый ветер вдаль унёс И что же делать? — Спросишь ты, люби и не люби» Парень быстро и небрежно убрал свое творение в карман и взглянул на Нормана. Все начали хвалить Рея и он немного засмущался садясь обратно. — Очень хорошо, Рей, — Изабелла встала и злосчастная рука с ее ноги спала, — Жаль, что не смогу послушать, твой стих, Хизер. Видно, что женщина сказала это с едким сарказмом и подошла к двери, когда ее окликнула Эмма. — Напишешь попозже стих и расскажешь нам? — Рыженькая мило уставилась на нее и женщина расплылась в улыбке. — Хорошо, даже сегодня начну писать, — она кинула взгляд на блондинку, — Твоя задача уложить детей, не забывай. Девушка закрыла дверь и Рей понял, что это был знак для него. Что нужно будет зайти, когда сестра будет укладывать детей. Сестра встала и начала читать. Почерк был похож на Нормана, но такие же зачеркивания как у Рея. «И Коралина плачет Коралина терзается, Коралина хочет моря, но боится воды, А может быть, море внутри неё? И каждое слово — как топор, Шрам на спине, Как плот, плывущий по полноводной реке, А может быть, река внутри неё? Я буду огнём и холодом, Укрытием зимой, Я буду тем, чем ты дышишь, Я пойму, что у тебя на душе, Я буду питьевой водой, Смыслом добра, А ещё буду солдатом, Закатными лучами, И ничего не попрошу взамен, Одну лишь улыбку, Каждая твоя слезинка — океан у меня на лице, И я ничего не попрошу взамен, Лишь немного времени, Я буду знаменем, щитом Или твоим серебряным мечом» Все молчат и сестра садиться. Получив, несколько комплиментов от подростков, Рей решает начать, то, ради чего они тут собрались. — Защитница смотрю, ссылаясь на твои стихи, — парень нервно тарабанит пальцами по столу. — От кого Нормана хочешь защитить, от нас? Сестра кидает гневный взгляд на Нормана, спрашивая глазами «Ты им рассказал?!» Норман будто прочитав по глазам, кивает и блондинка смотрит опять на Рея. — А вы хотите толпой бежать? Это слишком опасно. Не думайте, что вы слишком умные. — Она посмотрела на Эмму, которая хотела возразить, — Если мне что-то не понравится, то вы реально не сможете сбежать и… Норман перебивает девушку, выставляя ладошку в знаке «СТОП». — Я не буду рисковать своими друзьями, чтобы спасти только себя и тебя. — Это прозвучало слишком грубо из уст Нормана, но он продолжил. Видно, что он продумывал еще днем, что скажет. — Как ты собралась бежать если у всех взрослых чип в теле, который вас мгновенно убьет? Хизер довольно улыбнулась и немного помедлив, положила обе руки на стол, пристально смотря на брата. — Видишь ли… Я еще сестра и не совершеннолетняя, а чипы вставляют только тем, которые стали мамой. Демоны не хотят тратить новые технологии на каких-то там девушек, которые могут оплошать и их можно с легкостью грохнуть, не затрачиваясь чипами. — Поэтому ты решила пожертвовать своей никчемной жизнью, чтобы спасти своего брата, наплевав на его друзей? — в Рее слышалась нотка ревности Нормана к сестре и злость к самой ситуации. Норман посмотрел на парня с недопониманием. Они должны были найти компромисс к ситуации, а друг начинает все портить. Сестра уже хотела что-то ответить, но только глубоко выдохнула. — Хорошо, я поняла тебя, Рей, спасу только себя и тебя — Хизер усмехнулась и Рей не выдержав, встал и вышел из библиотеки. — Ну а я что? Он первый начал. Я конечно против, чтобы бежали все, но не сильно. Норман слегка улыбнулся, глядя на сестру и накрыл своей рукой ее руку, благодаря ее за содействие. — У меня слегка рана печет, я пойду обработаю, — Норман подошел к двери, коснулся ручки, — До встречи. Парень шел и завернул за угол, обходя мед. кабинет, заходя в мальчишескую комнату, там был только Рей. Видимо всех детей заставили идти чистить зубы, поэтому никого и не было. Парень сел рядом с другом и посмотрел на него, выжидая что он что-то скажет. — Я не понимаю сестру, она такая бесячая, высокомерная, теперь я понимаю почему она маме не нравится, — Рей нервно перебирал пальцы и его друг знал что нужно делать в такие моменты. Он безмолвно взял парня за руку и немного сжал, не смотря на то, что они даже еще не помирились. — Она такая… Такая… Аг-х! Темноволосый не обращал внимания не прикосновения парня, Норман всегда так делал, когда он злился. Это была как обыденность, на которую уже не обращаешь внимания, но очень важная вещь. Беловолосый пододвинулся поближе к нему, кладя вторую руку на плечо, слегка сжимая. — Я не верю ни одному ее слову, я даже не уверен в том, что вы брат и сестра. Почему ты ей веришь? — Рей взглянул на мальчика и друг только пожал плечами. — Я делаю вид что верю, нужно всегда быть начеку. Спросишь у мамы по поводу кровных родственников, тебе то я поверю. — он улыбнулся, опять настолько искренне, что у Рея снесло башню от Нормана. — Может ты еще больше разозлишься, а может нет… Могу ли я? Он мягко притягивает парня за плечо, будто боясь спугнуть или же боясь опять получить по морде. Ради того, чтобы вкусить губы человека, в которого влюблен и не жалко лица. Норман нежно касается чужих губ своими, ожидая каких-то действий от Рея. Такой робкий поцелуй, но этого досточно голубоглазому, чтобы снести голову. Он берет руку парня и кладет на свою ногу, уже не прося, а требуя действия со стороны друга. Рей отвечает на поцелуй как-то слишком закрыто, приоткрывая немного рот, не зная что делать дальше. Норман обхватывает своими губами нижнюю губу парня, немного оттягивая, прикрывая глаза. Он пододвигается уже слишком близко, сжимая посильнее плечо темноволосого. Рей прижал своими губами верхнюю губу парня, томно выдыхая. Хочется продолжения, но голос в голове так и кричит «НЕЛЬЗЯ! ОТТОЛКНИ! УЙДИ! УДАРЬ!» Кареглазый отстраняется, нехотя встает с кровати и кидает на Нормана еле уловимый взгляд. — Мне… Нужно идти к маме. — С этими словами он закрывает дверь, оставляя друга одного. В комнату сразу влетают дети, видимо Рей прямо чувствовал, что они скоро зайдут. Норман опять улыбается, только уже малышам, которые начали что-то бурно рассказывать ему. Изабелла сидит в своем кабинете, читая какую-то книгу. Погруженная в свои мысли, но как обычно настороже, слыша любой шорох, который проноситься рядом с ней. Стук в дверь и женщина посмотрела вперед. — Рей? Ты? — она закрыла книгу, открывая тумбочку. — Нет, я. — Ох уж этот голос, который темноволосая узнает из тысячи. На котором уже кажется была помешена. Она быстро убирает книгу и достает из той же тумбочки первый попавшийся лист с ручкой. — Входи. — Голос сразу стал серьезным, она уткнулась в бумажку и ужаснулась. Она достала не чистый лист. Менять его на другой уже поздно, дверь открылась и в кабинет зашла Хизер. Она смотрела на женщину, которая даже и взгляда на нее не кинула, уткнувшись на стол. Блондинка подошла чуть ближе. — Ух ты, ты все-таки пишешь, я то думала ты соврала — Она обошла стол и встала позади сидящей. — могу ли я кое что с тобой обсудить? Такая вежливость со стороны девушки Изабеллу поразила и она не могла возразить. — Может тебе еще чаю налить с ватрушками ха-ах? — Изабелла сжала ручку, когда на ее плечи легли женственные руки. Она слегка вздрогнула. Хизер начала говорить о чем-то важном, по поводу фермы, но Изабелла слышала только несколько фраз. Руки Хизер гуляли по шее темноволосой, медленно переходя к ушам, монотонный и спокойный голос будто успокаивал ее. Женщине приходилось только кивать и угукать. Нежные касания подушечками пальцев уже возбуждали, нежели приносили неприязнь. — Так вот… Ты меня слушаешь? Хотя бы знаки жизни подавай. — Хизер чуть сильнее сжала шею Изабеллы, нагинаясь и начиная шептать на ухо. — Все нормально? Ухо обдало горячим дыханием и тело покрылось мурашками, а в внизу живота завязался приятный узел, щеки слегка покраснели. — Конечно, — хриплый и чуть слышный голос, — Это всё, что ты мне хотела сказать? — Кстати, а что ты пишешь? — Хизер нагнулась еще сильнее, дыша в ухо, кладя руку на руки Изабеллы, которые скрывали написанный текст. — Даже не поделишься написанным? «Сука, если она продолжит, я не выдержу.» — пронеслось в мыслях и послышался скромный стук в дверь.