Драконья королева

Он этого не ожидал. Не ожидал, что дочка Деймона не уйдет. Тем более не ожидал, что спросит его о мотивах вежливости. Что ей ответить? Что его оскорбляли и сильнее? И дать ей козырь? Точно нет. Тогда чтобы не трогала его? Но она первая, кому вообще стал интересен принц без дракона не для того, чтобы посмеяться. Хотя может и за этим. Но причинить боль большую, чем причинил брат, участием в историе со свиньей, она не сможет. Не должна смочь. Тогда… Эймонд с недоверием посмотрел на девочку. Та стояла неподвижно. Ее нижняя губа была прикушена. Рука теребила белую кудряшку. Мягко-коричневая кожа покрылась мурашками. И она смотрела ему в глаза. Не отводя взгляд. Бесстрашный дракон. Принцу показалось, что он впервые увидел ее сейчас - на фоне моря, без ботинок, в просвечивающим, тонком платье багрового цвета, соответствующем моде вольных городов. Пентоса или Лиса, но никак не Вестероса. - Я не хотел получить от принца Блошиного конца, - сказал он, лишь через несколько секунд осознав, что повел себя грубо, оскорбив ее отца. Или не оскорбив? - с волнением он посмотрел принцессу. Та, кажется, ничуть не обиделась. Похоже, это прозвище воспринималось в ее семье как забавное. Эймонд выдохнул и резко осознал, что ему было до нее дело. Разве так можно? Она угроза для его брата. Да даже для него самого, если не смотреть только через амбиции матери. И она драконья всадница. Девочка, которой судьбой уготовано насмешничать над ним. И тем не менее она улыбается. Заходит в воду глубже и садится на камень рядом с ним. - Не против? - спрашивает. Принц замечает на ее щеках следы от слез. Она плакала? Он даже не заметил, когда они только начали разговор. Это из-за ее матери? Из-за ее смерти? Или… Он начинает копаться в памяти, пытаясь вспомнить, что же такого эта девочка прокричала, прежде чем сбежала с подготовки к похоронам. И не помнит, потому что тогда ему не было дела. - Не против, - разрешает он, немного двигаясь, чтобы освободить больше места, а после пытается сообразить, что же нужно говорить дальше. Из-за того, что у него нет дракона, все его собеседники - меч, немного безумная Хелейна, да Коль, трендящий лишь о чести. - Я соболезную твоей утрате, - наконец говорит Эймонд. - Спасибо, - девочка на секунду сжимает глаза, очевидно пытаясь сдержать слезу, а после, смахнув ее, спрашивает: - Ты не против послушать мои жалобы? - спрашивает Бейла, теребя свою белую кудряшку активнее с каждым новым мгновением. - Не против, - говорит парень, радостный от того, что не нужно придумывать о чем говорить с ней. - Хорошо, - улыбается девочка и, прикрыв глаза, начинает рассказывать о том, как получила дракона. Как ей было больно и страшно и как она была после рада, что выжила. Как ей понравилось общаться с Лунной плясуньей. И как тут же начала плакать Рейна и ее сестра почувствовала первый укол совести. И как потом отказалась летать до родов матери, хотя отец подбивал ее на это. Все из-за чувства вины перед близняшкой. И как не плакала, все время, что они летели сюда на Караксесе, потому что не хотела еще сильней печалить отца, который и так взял на себя непривычный ему труд успокоить ее сестру, с которой обычно возилась Лейна. И что даже Вхагар заунывно выла, летя за ними, а она просто не могла. Наконец, выговорившись, Бейла замолкла. К этому времени у Эймонда совершенно пропало чувство враждебности к ней. Она показала ему слабую себя и он задумался о том, что мир можно увидеть не только через призму своего виденья. Что у всех своя точка зрения. И несколько раз даже пожалел ее, вставляя пару фраз в ее монолог. В такие моменты она переставала теребить свои волосы и с застенчивой улыбкой кивала. А теперь, выговорившись, почему то сидела очень близко к нему, хотя до того между ними был целый камень. Эймонд повернулся к девочке, собираясь сказать слова сочувствия. Не те, что будут на церемонии, а те, что родились где-то глубоко внутри. Просто появились, потому что он увидел в Бейле самого себя. И тут он заметил, что вся она дрожала. Не плакала, а просто дрожала. От холода. Подол платья намок, забрызганный морской водой. Ветер пробрался под платье, заставляя покрыться гусиной кожей. Не думая, Эймонд снял сюртук и накинул на девочку. Та посмотрела с непониманием. Принц смутился и спрыгнул камня. - Нам пора, - сказал он, - направляясь к берегу. Бейла поспешила за ним и, когда одела ботинки, гордо вздернув нос, отдала сюртук. - Я сейчас добегу до слуг и попрошу одежду, - сказала она, а после, поразив его своей прямолинейностью, добавила: - Я не могу появиться в зеленом. - Хорошо, - сказал парень и взял сюртук. Но тут же протянул его обратно. Бейла не задела ни его гордость, ни что бы то ни было еще, в своем ответе. Она просто сказала то, что думает и Эймонд, так же честно заботясь о том, чтобы девочка, не побрезговавшая его компанией и поделившаяся тайной, не заболела, вернул одежду ей. - Пляж длинный. И здесь никого нет. Дойди до его конца в этом, - сказал принц, смотря ей в глаза. Бейла закусила губу и немного задумалась. Ей нравилась такая забота. И было приятно, что не все, из знакомой лишь по комментариям родителей, да бабушки, зеленой фракции, были полными придурками. К тому же, теперь, когда она рассказала ему о столь многом, как она могла сказать "нет"? Даже если опомнилась и посмотрела на общение с ребенком Алисенты с разумной точки зрения? И все же она отказала. - Нет, - сказала девочка с сожалением и, испугавшись блеснувшей в глазах Эймонда ауры хищника, опустила взгляд. Вдруг стало жутко страшно от того, что он выше ее. На целую голову с небольшим и значительно сильнее. Она сжала зубы. И это такой она Таргариен? Такая трусишка? Ну уж нет! Бейла подняла горящие глаза, в которых плескалась драконье пламя. Она не так проста, как он думает - хотелось ей показать. Однако принц уже не смотрел на нее. Он накинул свой пиджак и прорычав: - Ясно все с тобой, такая же, - быстро побрел в другую от похорон сторону. Бейла топнула ногой и прядь белых волос тут же оказалась откинута за горло выпрямленную спину. Девочка была жутко зла на Эймонда. Сначала она доверила ему секреты, а теперь он вот так, ничего не объяснив, бросил ее? Верх галантства, а не парень! Впрочем... И не надо. У нее сестра есть. Как-нибудь без него справится. Справится! Ведь успокоилась же? - У-у-у-у-ухау-у-у-у-у! - раздается крик с неба и Бейла, даже не подняв взгляд, понимает, что кричит дракон ее матери. И все таки зачем она отказалась дойти в сюртуке до конца пляжа? Гораздо теплей бы было. Крик снова раздается над головой. Свободолюбивая Вхагар соглашается с ней, что все идет не так, как должно. Наперекосяк. Бейла вздыхает и с грустью произносит имя драконицы: - Вхагар.