Драконья королева

Ночь Бейлу встречает жаром. Девочка не сомневается, что все таки заболела. Она проспала всего пару часов. Голова жутко болит. Вечером, после того, как ее сестра заснула, она плакала. А до этого на церемонии. Спряталась за папу и, закусив прядку волос, рыдала. Как маленькая. Ухватившись за протянутый ей Деймоном палец поддержки. Но сейчас это не важно. Принцесса соскальзывает с кровати и у нее начинает кружиться голова. Пошатываясь, она подходит к окну и распахивает его. Прохладный, соленый воздух врывается в комнату. Рейна поворачивается на другой бок и продолжает спать, пока ее сестра заворожено смотрит на ночное небо. Она вспоминает, что ее отец не пришел пожелать им сегодня “Спокойной ночи”. Что она не видела ни его, ни Рейниры, с самых похорон, из-за чего спать близняшки укладывались сами. Отчего то Бейле кажется, что девушка, хотя скорее женщина, приходящаяся ей кузиной, имеет на отца виды. Ей не хочется, чтобы он снова женился, однако Деймон не раз объяснял ей про политику. И его уроки всегда были верными. А значит, если девочка все верно понимает, то поступила верно, отговорив Рейну идти искать отца. Наверняка он делает с ней то, за что получил прозвище Порочный. По крайней мере, Бейле так кажется. Надо будет узнать у Деймона. Правда ей тогда не отделаться от пары высказываний про “дочь вся в отца”, “сама проницательность, скажи, Рейнира” и забавляющегося смеха, когда Бейла на пару с кузиной будет краснеть. Или кузина не будет? Она ведь наследница Железного трона и вообще, взрослая. Хотя… По авторитетному, как старшей дочери, мнению принцессы Деймон мог заставить краснеть кого угодно. Начиная от шлюх в борделях и заканчивая королем, приходящемся мистеру сорви голове, уж извините, братом. Бейла улыбнулась от того, как смогла перестроить мысль, пришедшуюся ей сначала не по нраву и посмотрела на улицу. И тут ее сердце замерло. Маленькая фигурка с белыми, и только потому видными в темноте волосами, пробиралась к дракону ее матери. Кто-то хотел украсть Вхагар. Кто-то очень определенный. *** Эймонд, пробираясь кустами, с каждой минутой был все ближе к своей цели. Он уже сотню раз успел проклясть себя за то, что одел плащ, мешавший ему теперь удерживать равновесие на ветру. Однако не отступал. В голове стояла картинка того, как отвернулась от его помощи кузина. Как, просто потому что он не имел дракона, получил больнейший удар, уступавший разве что свинье брата. Или даже не уступавший. Тогда он, привыкший к их шуткам, надеялся найти себе близкое существо не так сильно, как в этот раз поверил, что это существо - со светло-коричневой кожой и белыми волосами, оно и есть и уже принадлежит ему. И терять его было возможно больнее, чем не получить. Пытаясь выплеснуть злость, чтобы не сорваться на эмоции с громаднейшей драконьицей, принц ударил кулаком о землю ближайшего холма. Та, являясь по сути песком, рассыпалась. Эймонд же дотронулся рукой до ножен с мечом, решившись и выступил из укрытия, направляясь прямо к Вхагар. Раз его предали, восприняли как ни на что не способного щенка, он докажет, что они ошиблись. Докажет, фиолетовым глазам, гонящим его сейчас в седьмое пекло, как зря его бросили. И когда он это сделает, поздно будет молить о его прощение. Он будет наездником самого большого дракона, будет тем, кто сделает что угодно, просто захотев. И вот тогда, тогда, когда он получит это признание - когда отец, его не замечающий, признает, какого наследника лишился, когда мать поймет, кого хотела разменять как мелкую монету, когда дед осознает, сколь он ценная фигура, когда Эймонд в совершенстве овладеет и боевыми искусствами, и политикой, вот тогда он скажет это чертово “нет” на всех их просьбы и приказы и, пройдя по залу костей, чьи стены закаптит пламень Вхагар, сядет на Железный трон. В короне Эйгона Завоевателя, с Темной сестрой на поясе и самым большим драконом за спиной. Тогда он докажет, кто здесь Таргариен. - Служить, Вхагар. Огромный зверь открывает глаз. Драконьица смотрит, кто посмел ее потревожить. Эймонд, действуя по наитию, медленно поднимает руку. Из ноздрей Вхагар вырывается пар. - Успокойся, служить, - голос предательски дрожит. Дракон, будто забавляясь над ним, приподнимает голову. Одна эта морда больше Эймонда. Его ноги дрожат. Но он продолжает говорить. Это его шанс. Единственный шанс не проиграть всем, включая пьяницу брата. Только так он оправдает фамилию. Пока он жальче Эйгона. Да. Отлично. Горло больше не сжимает нервная судорога. Злость позволяет ему продолжать. -Служить, Вхагар. Успокойся. Служить. Дракон изучает его взглядом. По крайней мере пока не думает поджарить. Но всё ещё может перекусить. Наконец, он толкается мордой в ладонь принца, чуть не снося того с ног. Ему всего десять, осознает Эймонд. Стараясь не раздражать дракона, он терпеливо ждёт, пока Вхагар отстранится. В ее глазах ему чудится горе вперемешку с одиночеством. Или это его эмоции отражаются? Наконец, дракон убирает морду и Эймонд подходит к его спине, опутаной сетью. Когда он касается бока чудища, оно рычит. Но сейчас в голове принца уже не страх - торжество. - Успокойся. Служить. Зверь, выпустив струйку пара, больше не сопротивляется. Парнишка кладет одну руку на сеть. Вторую. Встает сапогами. И наконец взбирается. Перекидывает ногу через седло и берется за поводья. Он это сделал! Оседлал самого большого в мире дракона! У него получилось! Он смог! - Лети, Вхагар! Чудовище оборачивается на наездника. В его глазах Эймонду чудится удивление. Ей? Вхагар приказывает какой-то мальчишка? Он ухмыляется. - Служить. Лети! Дракон изгибает бровь и встает. Ох, отчего то принцу не нравится азартный огонек в его глазах. Но что этот ящер может сделать? Парень крепче цепляется за поводья. И, как оказывается, не зря. Вхагар решает устроить наезднику вертикальный полет, отчего всей опорой того остаются вожжи. Из седла принц выпадает. Страх на секунду сковывает сознание, но Эймонд тут же его отгоняет. Раз этот ящер хочет, чтобы он прошел испытание, он его пройдет. Приложив все силы, что есть в руках десятилетнего ребенка, принц подтягивается и, путая ноги в сети, кое-как закрепляется на спине самого большого в мире дракона. Его дракона. Вхагар, будто почувствовав, что ее больше не боятся, прекращает испытание. Теперь она скользит плавно, вдоль земли и моря. Катает его на своей спине. Признает своим наездником. Эймонд не может удержаться от крика, переходящего в смех. У него получилось! Он больше не никто! Он предъявил свои права на самого большого в мире дракона и тот его признал. Теперь он может!.. Может показаться всем его родственичкам, без стеснения от того, что у него нет дракона. Теперь не ему придется добиваться их расположения. Теперь он может с гордостью посмотреть в распахнутые фиолетовые глаза, так выделяющиеся на, пусть и светло, но коричневой коже и сказать, что ему не нужна… Да, не нужна дружба этих глазах, несущих его в седьмое пекло. *** Рассвет Бейла встречает, вместе с сестрой и племянниками. В ней клокочет ярость. Да как он посмел украсть дракона, который должен был принадлежать ее близняшке?! Ее малышке Рейне? Как он посмел забрать именно того, за чей счет девочка планировала восстановить свое самолюбие и перестать мучиться от того, а не яйцо ли ее сестры вылупилось тогда, четыре года назад?! Ну! Она! Ему! И! Задаст! За! Такое! И не важно, что у нее раскалывается голова и вся она полыхает от жара - они ждали несколько часов, а сейчас Эймонд явно снижается. Еще пару минут она выдержит. Вот будет интересно посмотреть на его лицо. Что там будет? Раскаянье или торжество? “Последнее” - понимает Бейла, когда видит, как уверено десятилетний мальчишка спрыгивает с дракона и какой заносчивой походкой идет к ним. По пути он снимает плащ. На нем черный сюртук. Цвет дома Таргариен. Цвет дракона. - Это он!.. - выдыхает гневно Джейс. Бейла прикусывает губу. Она не рассказала, кого заподозрила в похищении, так что для ее компании, лицо принца еще больший сюрприз. - Это я! - отвечает явно разозленный их присутствием, Эймонд. Его голос вибрирует. Кроме злости, там читается торжество. - Вхагар дракон моей матери, - Рейна, которая обычно не лезет на рожон, сжимает кулаки. Она бросает вызов. - Твоя мать мертва, - на секунду, взгляд принца задерживается на Бейле. Почему то ей кажется, что там есть крупицы вины, но он останавливается, откидывает плащ и продолжает и из ее головы улетают сомнения. Он враг, - У Вхагар теперь новый всадник, - говорит Эймонд заносчиво. - Она была моя по праву! - кричит ее близняшка, выступая вперед. Бейла ступает за ней. Она не позволит обидеть сестру. - Так заявила бы права! - отвечает с не меньшей, чем у ее сестры, злостью, принц, - Пусть кузены найдут тебе свинью, - он слегка качает головой, - Тебе пойдет! Рейна бросается на Эймонда. Тот, с торжеством на лице, ловит ее руки и отбрасывает. Бейла не может сдержать ярость и бьет мальчишку по лицу. Ее голова жутко кружится. И когда ее бьют в ответ, у нее не хватает сил удержаться на ногах. Она отлетает. Следующими в атаку идут Джейс и Люк. К ним присоединяется Рейна. А Бейла лежит, не в силах подняться. С удивлением, она смотрит, как эти, казавшиеся ей добрыми, люди, втроем нападают на принца. “В них нет чести” - почему то проносится в ее голове. Единственные, кто имеет право на злость - она и ее близняшка, но племянники бьют Эймонда так, будто он обидел лично их. - Прекратите, - пытается закричать Бейла, но из ее горла вырывается хрип, который не слышит никто, кроме ее кузена. Тот слегка удивленно вскидывает брови и отталкивает Джейса ногой. Рейну он бьет в грудь и перекатывает через себя. У заболевшей девочки такое ощущение, что он и правда пытается прекратить. Она уже готова попытаться снова встать, когда маленький Люк бросается на Эймонда. Тот, будто на чистых рефлексах, хватает его за горло и нащупывает второй рукой камень. Он садится, а после встает и замахивается на мальчишку. На несколько секунд в пещере наступает тишина. Бейле кажется, что Эймонд в это время пронизывает ее взглядом. Кажется, что в принце борются разум и желание продолжить. В конце-концов, второе побеждает. - Вы сгорите с криками, как сгорел ваш отец, - говорит он и старшая из близняшек не узнает в безумстве его глаз, мальчишки, которому рассказывала свою историю, а он добавляет, будто охваченный чем-то, - бастарды. Вновь в пещере повисает тишина и, пока Бейла осознает истину, на которую ей только что открыли глаза, Люк кричит: - Мой отец жив! Эймонд немного опускает камень и усмехается. Он смотрит прямо в глаза Джейсу: - Так он не знает? - спрашивает принц, опять добавляя, как понимает старшая из близняшек, оскорбление, - Лорд Стронг. - Прекратите оба! - кричит Бейла, но Джейс достает нож. В ярости, ее племянник кидается на своего дядю. Где-то на заднем фоне кричит Рейна, но все забыли о дочерях Деймона. У них своя разборка. Эймонд откидывает Люка и, несколько раз увернувшись, камнем выбивает нож из руки Джейса и бьет его по голове, бросая на землю. Мальчишка со страхом смотрит на своего дядю, который, пусть и упиваясь победой, угрозы не несет, он погасил ситуацию, но младший из черноволосых братьев, ползет к ножу. - Люк! - кричит Бейла, пытаясь предотвратить страшное. Кто-бы что ни говорил, но их разборки не стоят убийства. Даже если Эймонд враг, она не может позволить так усложнить политическую ситуацию между черными и зелеными. Деймон будет не рад. И она сама не хочет его убийства. Проделка принца стоит не больше, чем кулаков, даже со всеми оскорблениями. Будь она здорова, сама бы кинулась останавливать вспыльчивых племянников. Но сейчас может лишь предупредить кузена. Однако у нее не получается. Джейс, глянув на нее с презрением, кидает а Эймонда горсть песка и, когда тот отшатывается, его по глазу бьет Люк. - Нет! - кричит Бейла, ползя к кузену, зажимающему глаз.