Драконья королева

- Вы хоть понимаете, что натворили?! - Алисента едва сдерживает ярость. У нее не получается успокоиться даже после "Сладкого сна" и макового молока, выпитых вместе, - Вы понимаете, как накалили ситуацию?! - вопрошает она, - У нас итак шаткие права на престол! А из-за вас расползутся слухи о безумстве! Как так можно?! Дейрон! - она поворачивается к младшему сыну, - Я же считала тебя разумным! - Прости, матушка, - он опускает голову, краем глаза наблюдая за Эйгоном и сестрой, вместе с ним слушающим нотацию. Оба точно отсутствуют. Один - расслаблен, будто ничего не сделал. Вторая - где-то в облаках. - Это не прости! Вы сожгли город! Город! И спасение брата этому не оправдание! Его бы нашли и без вас! Его!.. - Не нашли бы, - тихо возражает Хелейна. Алисента угрожающе поворачивается к ней. - Ты. Мне. Сейчас. Перечишь? - А чё ты прикопалась? - вмиг наглеет Эйгон. Дейрон замечает, как его пальцы сжимают запястье жены, отводя подальше от королевы, - Ну сожгли мы Росби, и что? Это ж не трагедия. По крайней мере, не такая, как если бы лишились самого большого дракона. Вы ведь об этом с дедушкой волновались? - Да как ты смеешь?! - Алисента бьёт сына по щеке, сдирая кожу. Тот медленно прикладывает к ней ладонь, заморожено смотря на кровь, окрашивающую руку. - А если останется шрам? - насмехается он, - Как будешь объяснять это старику, с которым траха... - Ты с ума сошел? - вопрошает взбешенная королева, стараясь вновь не замахнуться, - Как можно проявлять такое неуважение?! - Так, что так к нам относиться - твоя единственная реакция, - голос Эйгона неожиданно серьёзен. В его глазах читается боль, - Я достаточно лет потратил, пытаясь добиться твоего одобрения. Я делал все, чего ты требовала. Но в этом нет смысла. Ты просто сука, которая не видит никого, кроме себя. Алисента поджимает губы. Ее ногти лихорадочно царапают пальцы. Она тянется за новой чашкой макового молока. - Прошу, не нужно, матушка, - умоляет Дейрон, понимая, что нужно сгладить последствия, хотя бы для себя. - Ты мне не сын, - шипит королева, - Как и все даже не поинтересовался, зачем я это пью, - она делает глоток, - Я крайне разочарована всеми вами. Ни капли благоразумия. Лишь Таргариенское сумасшествие. Дейрон, отправишься в Вольные города инкогнито - без дракона, вместе с Ормундом Хайтауэром. Вас почти не знают в столице и за границей, так что, за твой проступок, - она прожигает младшего сына взглядом, - Я запрещаю тебе возвращаться в Вестерос, пока не найдете всех бастардов Корлиса Велариона. Думала отказаться, но раз уж, - королева пожимает плечами, - Раз ты не умеешь себя вести, нужно наказать. К тому же это стало актуально. А вы, - она поворачивается к Эйгону с Хелейной, - пока не... Раздается стук. - Чего вам? - взрывается Алисента, оборачиваясь. - Украли яйцо из покоев принца, - докладывает рыцарь, - Как и предсказывал… - А в драконьей яме? - Нет, Пламенная мечта поджарила похитителей. Мне сообщить королю? - Нет, - королева выпрямляется, царапая пальцы, - Я сама сейчас подойду, - она поворачивается к детям. - Пока свободны. Дейрон - выезжаешь утром. - Да, матушка, - он склоняет голову. Люди, один за другим, покидают комнату. Таргариены остаются одни. - Как ты? - Хелейна, с боязнью, достает платок, чтобы подать Эйгону. Тот отмахивается и, ухватив за руку, тащит ее в коридор. Подальше от младшего братца. - Мне не больно, - отвечает он, замечая, как она мнется, не решаясь задать вопрос. - Хорошо, - шепчет девушка, расслабляясь. Принц хмуро улыбается и, попетляв, заводит жену в малоиспользуемый коридор, где толкает в нишу. - Не перечь ей, - он зажимает ее с двух сторон. - Она не права, - Хелейна подымает на мужа воинственный взгляд. Ей страшно спорить с ним. И одновременно волнительно, когда он столь близко. - Но и мнения, от возражений, не изменит, - принцесса чувствует, как под его пальцами со стены осыпается краска. Эйгон зол. - Так есть шанс, - лепечет она, мечтая испариться. Испариться, чтобы не видеть этой ярости, направленной на нее. Ярости, которая почти всегда касается не ее. - Ты дура?! - вопрошает ее брат, все больше раздражаясь, - Каждый твой шанс, гори он в пекле, переходит в новый шрам на моей щеке! - он хватает ее руку, заставляя потрогать его опухшее лицо, - Нравится?! - в его глазах безумие, - Нравится, когда за тебя получают другие?! - Н-нет, - принцесса пытается вырваться. - Не двигайся, - приказывает ей Эйгон и, приблизившись, кусает за губу. Девушка стонет. Принц слизывает кровь. - Больно? - мрачно усмехается он, - А представь, каково мне? - Прости, - молит его сестра. В ее глазах искренняя вина. Но ему пока мало. - Лижи, - он подносит ее собственную, перепачканную в крови, ладонь, к ее же губам. Хелейна со страхом поднимает на него взгляд. - Лижи! - у него почти не остается терпения на ее робость. - Хорошо, - ее маленький, розовый язычок, проводит небольшую дорожку. Потом еще одну. Эта уже больше. Потом еще одну. Ее губы, ее рот - медленно, они окрашиваются его кровью. - Нравится?! - усмехается Эйгон. Страсть и безумие почти затмили в его глазах ярость. Сестра кивает, слизывая последние капли. - Как железо, - шепчет она и, не удержавшись, принц на несколько секунд впивается в нее поцелуем. - Каждый раз, как я буду получать из-за тебя, будешь слизывать мою кровь, - угрожает он, - Уже с моего тела, - добавляет. - Как скажешь, - покрасневшая Хелейна кивает. Он отпускает ее и отходит. К сожалению, еще не вечер. К тому же, последний раз его сорвало совсем недавно. А она… Ярость вновь накатывает и он уходит. Его сестра не любит его. В ее мечтах Эймонд. Тот братец, что о ней заботится. Тот, кем Эйгону, с его эмоциональностью, никогда не стать. А как бы… Хотелось, чтобы она была его. К сожалению, это нереально… Разве может она любить кого-то, кто так измывается над ней? Кто вечно изменяет? Кто бьет и бросает? Со злостью, принц распахивает дверь комнаты брата. С недовольством, он выгоняет прислугу. Благо, нет мейстера. Его бы так просто было не прогнать. - Вставать собираешься? - он пихает Эймонда по боку. Тот мычит что-то неразборчивое. - Вставай, я сказал, - парень бьет брата сильнее. - Чего тебе, Бей!... - он замирает, открыв глаза. Недовольно садится и угрожает: - Ты уверен, что хочешь появляться на моих глазах, после всего? - Лучше так, чем ты снова забьешь меня деревянным мечом. А пока… - Эйгон щипает его и отскакивает, - Пока, я, проявляя милосердие, готов ответить на какие-нибудь вопросы. - Ты лишил меня сына! - шипит Эймонд, - Откуда она узнала о том, где дом? - Мисария? Она так-то торгует информацией по всему, что творится в Королевских землях. Младший принц зло выдыхает. Эйгон отмечает, как напряжено его перебинтованное тело. Ему даже вспоминать страшно, сколько на нем было ожогов. - Почему ты признался? - звучит следующий вопрос. - Совесть, - старший из братьев кривится. Эймонд задумывается. Ему одновременно хочется свернуть брату шею и поблагодарить. За то, что все же прилетел. За то, что он сейчас лежит в кровати, а не подвале. И за то, что к нему вернулась возможность мыслить. Что сны теперь снятся не только о том, как Рейгару отрывают пальцы, но и о том, сколь непослушные волосы у одной девочки, со светло коричневой кожей. Хотя он не понимает, как она может быть в его сознание, когда он видел, как его сына убили. Какое-то время, он не помнил ничего, кроме этого, а потом… Будто сердце вернулось на место. Будто Рейгар не умер и так лишь кажется. Он корит себя за это малодушие и, без надежды, спрашивает. - Тело нашли? - Там завалы. Никто из нас не помнит, какой это подвал. К тому же Дейрон сказал, что обгорел не только ты. Труп не определить даже по волосам. Эймонд сжимает зубы, тянясь к поясу. Разумеется, меча там нет, как и кинжала, но это привычка, с которой он ничего не может поделать. Как Бейла, волнуясь, тянет волосы в рот, так и он, чтобы успокоиться, касается оружия. Обычно. - Я поклялся себе стать королем, - признается он, - Пообещай, что отдашь корону, когда прибьем Деймона с Рейнирой. - Почему? - опешивает Эйгон. - Потому, что иначе, я убью тебя, - потому, что иначе, я не знаю, как выдержу еще одну смерть близкого. - Обещаю, - ухмыляется старший принц, - Править все равно не то, чего я хочу, - признается он, а после, совершенно не заботясь о статусе, начинает болтать, - Быть честным, я не понимаю, зачем гнаться за ответственностью, при этом лишаясь голов. И это… Эймонд улыбается. Брат, по крайней мере не пьяный, жизнерадостный, вызывает и в нем самом радость. Хоть какую-то, посреди ужасов того, через что он прошел. И после смерти Рейгара он больше ценит такие теплые моменты. И хотя бы сегодня… Он хочет последний раз побыть мягким. Потому что потом… Потом ему придется ожесточиться, чтобы клятва, на которую он отвлекся, из-за чего умер… Чтобы она сбылась. Чтобы это было не бессмысленно. - Как у тебя дела? - интересуется Эймонд впервые за многие годы, ловя удивленный взгляд.