Драконья королева

За месяц жизни в Пентосе, Дейрон перечитывает все, что находит в библиотеке снятого особняка. Причиной этому служит занятость Ормунда. Он, ища бастардов, совершенно забывает про племянника, запирая его в коттедже. И первые дни принц этому радуется. Наконец-то отсутствие занятости, к которой он привык. Наконец-то он может просто приказать нечто слугам, без их знания о том, что нужно трястись перед монаршей особой и доносить о любом ее шаге. Наконец-то свобода. И пусть платой за нее - репутация, но первые дни Дейрон счастлив. Все же, ему всего тринадцать, кто бы о чем не говорил. И ранее, сидя на пирах, ужинах, разбираясь с книгами и картами, строя интриги против собственных братьев... Он чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Когда он не смог убить Эймонда, когда занес клинок и не смог, осознав, что он, со своими думами, не один, что его понимают... Когда брат спросил его, совершенно спокойно, убьет ли он его... Это было больно. А боль, как известно, отрезвляет. И Дейрон после этого задумался. Попытался по другому взглянуть на вещи. Нет, не отказался от своей мечты... Но определенно что-то в себе изменил. Так, что стал более открыт к людям и миру. Как не был открыт, с тех пор, как ему пришлось убить друга, за его предательство. Вряд ли, это открытость стала его основной чертой, но стало попыткой просто жить, не воспринимая всех окружающих как врагов. Это состояние было хрупко, опасно, ведь если бы его предали, в нем бы закрепились обратные мысли, но оно было. И это сыграло роль. После месяца затворничества, в которые Дейрон перечитал все книги, найденные в особняке, ему стало скучно. И он принялся исследовать. Сначала коттедж, затем ближайшую улицу, район. А, спустя пару лун, и город. Это было интересно. На площади происходили игрища и представления, в сомнительных местах творился беспредел, базар был сборищем всего, что только можно. И все это... Так живо, что принц впервые обманывает своего наставника. Говорит ему о том, что собирается в библиотеку, сбегая через ход для прислуги. И в этот же день происходит знаменательное событие. В очередной раз бродя по рынку, принц видит компанию. Двое девчонок и парня примерно его возраста. Все они играют в мяч и никак не привлекают внимания - разве что пестротой своего сборища. Один из них - черноволосый мальчуган с белой кожей, в одежде, похожей на его собственную - будто сына кого-то зажиточного. Вторая - смуглая девочка с перетянутой грудью и в простой, достаточно поношенной, пыльной куртке и штанах. У нее точно такие же темные волосы, как у первого, но в виде кудрей. У третьей же - та же, шоколадного тона кожа, что и у второй, но с рыжими кудряшками, сочетающимися с крашеной кожанкой и узкими штанами. Они кажутся весёлыми и ничто не предвещает беды. Пока мяч не летит в прилавок торговца пряностями, валя их все на землю. На секунду вокруг поднимается пыль и, когда она оседает, почему то получается так, что вся компания стоит рядом с ним. И торговец, разумеется, не рад. Он кричит стражам ловить четверых детей. Дейрону не остаётся ничего, кроме как бежать за ними, молясь, чтобы их всех не поймали. К тому моменту, как дети останавливаются, а из-за спины перестают доноситься звуки погони, принц едва может дышать. Без сил, он оседает у стены какого-то проулка. Ребята обступают его. - Кто ты? - с интересом спрашивает девочка с черными кудрями. - Лучше пусть объяснит, зачем добежал аж досюда, когда мог отстать или бежать в другую сторону, - фыркает парень. Третья из компании кивает, разглядывая его с подозрением. - Я... - принц решает ответить на более простой вопрос, - Нисоно Ваар. Из Лиса, - объясняет он на недоверчивый взгляд, направленный на его белые волосы, - Мой дядя здесь по работе. Он же научил меня языку Вестероса. Светлокожий и девочка с рыжими кудрями переглядываются и расслабляются. У третьей же горят глаза. - Я Крапива, - представляется она, - Оборванка с улицы, у которой нет имени - только прозвище. Дейрон кивает и встаёт. Эта девчонка его не интересует. Она вписывается в население Пентоса. В отличие от парня. - Я Брандон, - представляется он, - Наша мать, - он кивает на рыжую, - отсюда, а отец с Севера Вестероса. Он не должен был унаследовать дом и женился, но его старший брат погиб и он отослал низкородную жену назад. - Алара, - улыбается Бейла. Ее забавляет, какую историю придумал Джейс, объясняя внешность и радует, что Корлис заставил окрасить волосы. Но тут в ее голову приходит идея, - Как насчёт пробраться к жрецам Рглора? Нисоно смотрит на нее с удивлением, Крапива - с восторгом, а Джейс - с обеченностью. - Ты же это не серьезно? - стонет брат, пытаясь ее образумить. - Очевидно, что серьезно, - фыркает ее подруга, - Пошли, - она хватает их нового товарища за руку и тянет в сторону храма, не сомневаясь, что тот достаточно храбр, для их компании, уже кучу раз доставившей проблем Корлису, у которого и без них куча забот, по поиску каких-то там бастардов. - Нас-то подождите, - смеётся Бейла, сдувая с лица крашеные волосы. Сначала ей было обидно, что их пришлось обрезать по плечи из-за пламени, но теперь это стало даже как-то приятно. Так она меньше походит на леди и кудри не мешают видеть. *** Возвращаются из храма дети уставшие. Их чуть не заколдовали, не поймали и не наказали, пока они бродили по подземелью, стащив ключи - слава ловким рукам Крапивы. От всех последствий их спас ворон, у которого, кажется, было три глаза. Всю дорогу он будто приглядывал за ними и лишь теперь отстал, удостоверившись, что они в безопасности. Принцу это казалось странным, он привык видеть опасности, но беззаботность, которую принесла в его жизнь компания, перебивает чувство опасности. - Прощаемся? - спрашивает Алара, когда они приближаются к рынку. Крапива бросает на Дейрона грустный, необычайно серьезный для нее взгляд. Ему кажется, будто она хочет что-то сказать, но не решается. А ещё его влечет ее усмешка, почти никогда не сходящая с лица. - Ты, - обращается он к ней и она оборачивается, но принц вспоминает об остальных ребятах, - Мы ещё встретимся? - спрашивает он. Крапива бросает на него насмешливый взгляд, вновь сверкая огоньком в глазах. Будто все понимает. Замечает взгляды, бросаемые на нее весь день. - Можно здесь же, завтра утром, - предлагает Брандон. - Конечно, - соглашается Дейрон, не сразу соображая, - Да, конечно, - улыбается он и крикнув "Тогда пока", скрывается за углом, оседая у стены. Он закрывает лицо руками и вспоминает, как приказал Тессарион "Drakarys". Как смуглое, с черными кудрями лицо, скрылось за пламенем. Как он убил своего первого друга. По лицу принца катится одинокая слеза, а он впервые задумывается, а мог ли вообще мальчишкой, с, пусть и дерзкой, но такой наивной улыбкой, продумать тот план предательства. Настоящие ли те доказательства, что показал ему наставник. - Ты плачешь? - растерянный голос Крапивы вырывает его из мира грез. - Я-я... - Дейрон сглатывает, оглядываясь и, не видя больше никого, признается, - Ты мне напомнила одного... Человека, которого я бы не хотел вспоминать. - А... - девочка тушуется, - Прости, тогда я уйд... - Не надо, - перебивает ее Таргариен, перед глазами которого пламя, заставившее месяцами бродить по давящим тишиной залам, - Я не хочу вновь переживать это один... - шепчет он, - Посиди... Со мной. - Я... - на лице Крапивы жуткое смущение, - Я... - В волнении, она сжимает края своей куртки, - Если хочешь, - наконец выдыхает, садясь рядом. Тишина давит на обоих. Но тепло пальцев, неожиданно оказавшихся близко, согревает детей. В этот момент они не думают ни о чем, кроме быстро бьющихся сердец, гадая, последствия ли это старых травм, имеющихся у обоих или нового, сейчас зарождающегося чувства.