Драконья королева

Корабль принцессы, Рейниры Таргариен, направляется в Королевскую Гавань. С ней плывут ее младшие дети - Эйгон и Визерис. Рейна тоже на корабле, но, к сожалению наследницы трона, предпочитает молчать, прячась от всех за серой беседкой. Сейчас, ее очарование, способное расположить почти любого, направлено лишь на котенка. И она кажется счастливой, пока не замечаешь ее завистливые, грустные взгляды в затянутое тучами небо. Там, сопровождая корабль, кружат несколько драконов. Мелеис Рейнис держится в стороне, Караксес Деймона сопровождает Сиракс, заигрывая с ней и присматривая за Джоффри, рядом с которым вьются Люк и Арракс. Ну и, совершенно отдельно от всех, летит пентошийская троица. Джейс на Вермаксе и Бейла с Крапивой на Плясунье. Их драконы постоянно соревнуются, то закладывая невероятные виражи, то гоняясь на скорость. Девушки явно проигрывают, но их это не обижает. Они смеются, в шутку угрожая сводному брату. Всем троим уже по семнадцать и они, сильно сблизившись за путешествие в Пентос, теперь не разлучны. - Бэл, - меняет тему Крапива, - Как думаешь, - спрашивает она нарочито громко, - а Джейс уже целовался? - О, отчего это может быть тебе интересно, - тянет принцесса, с задором смотря на подругу, - Может, тебе хочется первый опыт с ним? Принц качает головой, а бастардка смеётся. - Моим первым опытом был Овцекрад! - заявляет она, вспоминая о драконе, во имя сохранности тайны оседания которого, его оставили на Драконьем камне, - Он мой единственный любимый на всю-всю жизнь! - Это тааак интересно! - ворчит Джейс, горбясь в седле. Порой, его достаёт трёп, которым не брезгают его подруги. Но с ним слишком интересно и кроме него, некому остановить их безумств, так что... - А ты что скажешь, - подначивает Бейла, - Влюблен в кого-то? Парень отворачивается, пытаясь скрыть румянец. - Несомненно да! - Крапива отпускает подругу и воздевает руки к темнеющим с каждой секундой облакам, - Ты покраснел! - заявляет она победоносно. - И рыцари не врут! - добавляет принцесса, заставляя Плясунью задеть Вермакса крылом. - Рейна, - сдается Джейс, с вызовом смотря на подруг. Те переглядываются. На несколько секунд повисает тишина. - Моя близняшка, - констатирует Бейла ошарашенно. - Это правда,? - серьезно спрашивает Крапива. Даже ей не до шуток. Принц кивает. Сзади раздается неразборчивый крик Деймона. И тут же перед ними проносятся две тени. Спустя пару секунд они заканчивают свой вираж и зависают перед процессий спутников. Два принца на драконах. Эймонд и Дейрон. На несколько мгновений они повергают всех в стопор своим появлением. Бейла, не в силах ничего сделать, пораженно смотрит на юношу, мужчину с белыми волосами, развивающимися за его спиной. Он гордо восседает на Вхагар, с язвительной усмешкой смотря на валирийский клинок в ножнах из чардрева. Они оба сейчас думают об одном - о чужих губах, коже, волосах, так отличающихся от их собственных. Она, со слегка округлым, шоколадного цвета лицом, с искусанной передней прядью кудрей, с крупными, чувственными, блестящими губами, в простой кожанке, поверх бордовой туники и кожаных штанов и он - чистый, сухой валириец в огнеупорном, дорогом камзоле и строгих сапогах, с пронзительным глазом, отливающим голубым. Две противоположности, в мыслях которых проносятся одни и те же мгновения - секунда, что она вела по его щеке клинком, вспарывая ее. Крапива, как и ее подруга, тоже не может сдвинуться с места. Ее приковывает к себе сухость, это притворное безразличие, с которым Дейрон следует за братом. Его аккуратно собранные в косу, отросшие волосы. Светлозелёная туника, виднеющаяся под доспехами, пытаясь отвлечь от мрачности, пропитавшей его фигуру. И даже сейчас странное ощущение, будто в любую секунду он может переключиться на другую эмоцию и одними жестами изменить свой вид. Будто все чувства для него, эмоции - все это лишь маски, которые он, словно актер, мастерски меняет. Крапиве кажется, будто перед ней сейчас - те самые двоя, что могли бы быть лучшими королем и десницей. Оба опасные и притягательные, но, вроде бы, справедливые. Про Дейрона... Сердце бастардки щемит, при воспоминании Пентоса. Но в Дейроне она уверена. И его брате, по рассказу Бейлы о ее полете к нему, тоже. Как бы ей хотелось сбросить вражду, нависшую меж Таргариенами, в Седьмое Пекло! - Прилетели в место, откуда сбежали, - констатирует Эймонд и они с братом кренят драконов, уходя в облака. - Я им! - Джейс пускает Вермакса в погоню и Деймон едва успевает преградить путь Караксесом. Одного его взгляда хватает, чтобы все всадники замолкли, подчинились и не проронили ни слова до самого спуска в Драконью Яму. А оттуда, сказав пару слов блюстителям, мрачно погрузившись в карету, в тишине направляясь к замку. За весь день Бейла больше не видит и не слышит Эймонда и единственным знаменательным событием является многочасовая беседа Рейниры с Рейнис. Старая принцесса не желает участвовать в фарсе, разводимом Веймондом и, по ее признанию, хочет, чтобы на Плавниковом троне сидела одна из ее внучек. Младшая принцесса упрямится. И они не прекращают, отчего все дети, у которых есть эта возможность, сбегают. Джоффри и Люк, под присмотром Джейса, отправляются на кухню. Рейна с Крапивой и Бейлой - исследовать замок. А после в покои Хелейны, под присмотром поймавшей их Алисенты. К счастью, королева быстро исчезает, а родственница оказывается самым очаровательным открытием в замке. Она, нежно заботясь, без капли презрения, рассказывает им о привычках своих малышей. Это мило и какое-то время все трое увлечены. Рейна будто даже светится - впервые за много дней. Бейле же и Крапиве в итоге становится скучно. Они выходят проветриться. Балкон в комнате принцессы оказывается весьма удобным. Вид с него окрывается на море, над которым сейчас грохочет гром. Хелейна беспокоилась, не простынут ли они, проходя туда, но подруги уверили ее, что нет. Быстро промокая, стоя рядом они смотрят на безумство стихии. - Она сейчас беременна, - заключает Крапива, читая мысли подруги, - И ты не хочешь также. Бейла вздыхает. - Ты бы тоже не хотела. - Поэтому моя любовь - Овцекрад и я не хочу официального признания, что бастардка Деймона, - пожимает плечами подруга. - Не ври, - возражает Бейла, - Я видела взгляд на Дейрона. - А я на Эймонда, - фыркает Крапива, - Но это не значит, что ты бросишься к нему в объятья, забыв обо всем. - Хочешь сказать - ты не предашь, - принцесса улыбается. - Именно так, - усмехается ее сестра и какое-то время они стоят в тишине. - Поговорим о Рейне? - предлагает Крапива. - Нет, - Бейла прикусывает прядь, - Но я бы не хотела ей такого-же мужа, как Эйгон. - Я? - с соседнего балкона им машет принц. Его белые волосы прилипли к вискам и шее, меж пальцев зажато сразу несколько бутылок, а богатый костюм, достойный члена королевской семьи, в нескольких местах порван. - Я только вышел, - он указывает на почти сухую одежду, - Не бойтесь, что мог слышать. Эйгон задумчиво смотрит на небо и неожиданно кидает им две бутылки. Они чуть не бьются о камень, но девушкам, с трудом, удается поймать обе. - Выпьем? - принц откупоривает свою, будто бы с тоской созерцая море. В его мыслях крутится Хелейна. Он лишь единожды прикоснулся к ней с тех пор, как они спалили Росби. Не сдержался месяца полтора назад. А Эймонд? Он же всегда ее оберегает. И ее дети... Эйгон не может заснуть, если видит их. Никто не докажет, но они свидетельства ее измены. Кто захочет детей от него? Лунный чай, одноглазый брат - все, что нужно. И он не до конца понимает почему. Зачем было его предавать? Настолько предавать. Рожать детей от его брата. Он ведь всегда ее защищал. Пусть требовал чего-то, но не позволял кричать или плакать. Вредить себе. Пусть он непостоянен... - Я ведь не плохой, - Эйгону даже не важно, слушают ли его или ушли. Он кидает взгляд, но ничего не чувствует, видя, что они здесь, а черновласка даже открыла свою бутыль. - Не плохой любовник. Со мной хорошо в постели. И при этом я не занимаю ее без спроса. Моя леди-жена может припеваючи хранить молодость, делать, что хочет, ее никто не принуждает. Ни спать, ни рожать. Этот выбор есть далеко не у всех. И дети - да я даже не смотрю, чьи они. Мне не важно и она свободна. Может жить, как хочет. Ее никто не обвинит в неверности. Я был тем, кто прямо разрешил ей это, в месяц перед свадьбой приведя в бордель. Был тем, кто вручил ей пиво в таверне. Я дал ей все эти свободы. Эти и другие. Стоит лишь попросить о чем-то - это будет. И никого из нас на самом деле не могут увязать правилами иными, чем есть в наших голосах. Я не понимаю, чего... - ей, - вам всем во мне не хватает, что вы видите чудовище, - он замолкает, смотря на девушек. Бутылки обоих откупорены, обе пьют. Сидят, промокшие до нити, на широких перилах и хлебают из горла, совсем не похожие на леди. - Переспим? - слетает с губ Эйгона предложение, обычное для него. Являющееся исполнением инстинкта. - Боюсь, - Бейла жмёт плечами, - что не имею счастья, когда моя невинность - не оружие. - А бастардка? Подруги переглядываются, поражаясь догадливости принца. - А мне сейчас охота либо поспать, либо рухнуть в море, - Крапива пьяно смеётся. - Предложение не имеет срока истечения, - Эйгон ставит бутылку на перила и, не прощаясь, удаляется в покои. Девушки ещё недолго сидят в тишине, осушая свои бутылки. - Почему так миролюбиво? - прерывает его бастардка. - Я устала от дум о своей участи за сегодня, - Бейла вздыхает, - Лунная Плясунья все более непослушна, с Рейной связи у меня почти нет, совсем скоро придет время для наших помолвок и замужества во имя союзов. И честно - он прав. Мало кто даёт такую свободу. А ещё надвигается война и я не знаю, выживет ли хоть кто-то из близких. И порой, - принцесса теребит короткую прядь кудрей, едва доходящую, после всех стрижек, до плеч, - Порой мне охото поступать также. Без оглядок на окружающих, руководствуясь лишь желаниями.