Драконья королева

Полет на Солнечном огне. То единственное утешение, что Эйгон, уже ближе к утру, себе находит. Из его головы не выходит смех малышей. Два ребенка. Оба не его. Будто месть богов, за его розыгрыш. За слова Эймонду, будто тот ребенок - его. Невыносимо постоянно, приходя к жене в спальню, смотреть на них. И принц больше не ходит. Может только, с ироничной, злой ухмылкой, снимать напряжение со шлюхами. Давая Хэл то, что давно поклялся не отбирать. Дурацкую свободу. Это решение, вкупе с чувствами, не раз уже аукалось ему. И несомненно ещё не раз это сделает. К примеру, утром, когда служанка его жены прибежит к королеве, рыдая. Неприятная картина, да, компрометирующая его семью... Но Эйгон не хочет править. Может, отчасти именно это послужило причиной согласия на участие в безумном плане спасения Эймонда. Сжечь город без причины - что вообще может оттолкнуть людей сильнее? Пытаясь справится с нарастающей в голове болью, приходящей от похмелья, принц прислоняется лбом к дракону, на котором сейчас парит у моря. Усталый, он прикрывает глаза. И тут же будто оказывается в другом месте. Перед его глазами отчётливо виден лишь трехглазый ворон, но то, что он загораживает, Эйгону не знакомо от слова совсем. Белые, пушистые, эти хлопья спускаются к нему. И принц, рождённый в пору долгого лета, с запозданием осознает, что это снег. А вокруг - метель. И все это составляет необыкновенно прекрасную картину, которую невозможно забыть. Неожиданно, птица вздымает крылья и, будто он - ее всадник, принц несётся с ней, сквозь вьюгу, созерцая деревушки, реки и озера. Но больше всего в его памяти отпечатывается лес. Богороща. Где-то, где лежат снега, неподалеку от огромного сооружения изо льда, которое Эйгон перелетает на птице, стоит белое древо с лицом. "Приди сюда" - приказывает сухой, безэмоциональный голос и в голове всплывает образ мужчины, с чрезвычайно белой кожей, красным глазом и щекой, изуродованной пятном, в виде ворона. "Свободу коль ищешь" - заливистый смех рушит атмосферу серьезности и перед глазами Эйгона на секунду показывается красивое женское лицо, запоминающееся ему лишь разными глазами - зелёным и синим. "Ши!.." - проносится рядом что-то, наподобие крика и шелеста одновременно, тут же вырывая принца из сна. С облегчением и непониманием Эйгон обнаруживает себя в седле Солнечного Огня, памятуя о том, когда успел... Что? Задремать? Это явно необычный сон. *** Утро проходит в спешке и тревоге. Чересчур строго ведущая себя за завтраком, даже для себя, принцесса Рейнис, лишь вызывает подозрения. Рейнира же, то и дело переглядывающаяся с мужем, пугает. В такой атмосфере еда не лезет в рот и Бейла рада бы сбежать, но не может. Сегодня суд. Поначалу он идёт так, как предсказывает Деймон. Хайтауэры просто давят, не позволяя возражать. Но тут появляется Визерис и Джейс, дёргая сестру за руку, обращает ее внимание на приподнявшиеся уголки губ Рейнис. И они почти сразу понимают причину. Когда король даёт ей слово, она поддерживает притязания Люцериса и тут же, кинув взгляд на их сцепленные руки, объявляет о двух помолвках. Их и Люка с Рейной. Брат и сестра переглядываются. Они не смеют теперь отойти друг от друга, понимая, что это лишь повлечет слухи, но ничего уже не изменит. Но обоим совсем некомфортно. Между ними лишь дружба. И Бейла ещё помнит признание Джейса, о любви к ее близняшке. Она смотрит на младшую. Та поражена и явно не думала о таком в сторону Люка. Вон, как оглядывается на них. Не может ли она испытывать чувства к старшему, случайно? Ох, как бы не хотелось исхода, где они будут изменять жене и мужу. Бейла то переживет, а вот Люк несомненно обидется. В невесёлые мыслях, принцесса возвращает внимание к суду. Почти сразу, во время гневной тирады Веймонда, она случайно ловит на себе горящий, насмешливый взгляд Эймонда. Тут же становится ещё более неловко от сжатой Джейсом руки. Но поступок отца перечёркивает все. Зал замирает в тишине. Кто-то пугается, закрывая уши руками, как Хелейна. Кто-то в шоке. А у некоторых, одноглазого принца, к примеру, на лице восхищение. Но тут звучит приказ разоружить Деймона, его ответ на это и тирада короля, к концу которой он начинает кашлять. Вопрос объявляется закрытым. Люди спешат покинуть зал, чтобы не видеть слабого монарха, считая это не приличным. Бейла, встречаясь глазами с братом, осознает, что тот в отчаянье. - Иди одна, - говорит Джейс быстро, прежде чем затеряться в толпе. Наверняка ведь спешит к Вермаксу. Выплеснет злость в небо - иначе точно не успокоиться. - Бросил жених, - утверждение Эймонда звучит прямо над ухом. - Не вашего ума дело, кузен, - девушка склоняет голову, злясь на грубость, - Мне не нравится находиться в толпе, не проводите в более уединённое место? - предлагает она, заметив, что зал слишком пустеет, оголяя их встречу. - Нужен разговор? - принц приподнимает брови, - Снова проблемы? Бейла прикусывает прядку коротких волос. Она обещала Джейсу. И не хочет обманывать брата. Но она не говорила, что будет избегать встреч. Особенно, учитывая, что он единственный, кто ответит ей. И ей нужен этот ответ любой ценой. Иначе она будет презираема. Останется без дракона, хотя он был у нее некоторое время. - Скорее вопросы, - она поднимает голову, тут же замечая короткий, почти невидимый шрам от ее собственного клинка, - Можем же пообщаться? - ее глаза горят решимостью. - Можем, - на лице принца появляется подобие усмешки, - В твоей комнате, в полночь. Просто не ложись. С остальным я разберусь. - Это! - начинает Бейла, но ее собеседник уже исчезает. Принц, гори он в седьмом пекле! Девушка стучит со злостью стучит каблуками, направляясь к себе. Если бы не желание выпытать тайну, как оседлать громадного дракона, обязательно бы устроила ему подставу, в виде отца с мечом в шкафу. Деймон бы одобрил план попугать этого заносчивого!... - А теперь объяснения! - требует Крапива, стоит Бейле упасть на кровать, кинув туфли в разные концы комнаты. И тут девушке на глаза попадается бутыль вина. План складывается в ее голове. *** Он давно себя так не чувствовал. С их последней встречи или убийства Рейгара? Сложно сказать. В любом случае, сейчас мысли Эймонда только о ней и даже поздняя тренировка не помогает их устранить. Всего лишь возможность узнать врага лучше. Разобраться в ней. И все. Не смотря на белые, несправедливо обкромсанные кудряшки и чарующие своим огнем фиолетовые глаза. Несмотря на оформившуюся фигуру и привлекательную воинственность. - Вы не собраны, - Коль прекращает их бой, - Какие бы ни были мысли, они подвергают вас опасности. Я не стану сражаться в темноте, когда вы не сосредоточены. - Устал. Насыщенный день, - принц убирает тренировочный клинок и смотрит на небо. Оно ясное и хорошо видно, что до полуночи ещё не меньше часа, - Пойду спать, - говорит он. Может, хоть книги, в таком количестве хранящиеся в его комнате, смогут помочь? Неосознанно, принц поправляет повязку. Его уродство. Его слабость. Сначала он думает остаться в дневной одежде, но она слишком напоминает о ночи в пещере. Длинный, огнеупорный плащ. Интересно, что Бейла сделала с ним? Как объяснила? Он ее кожанку потерял в ночь, когда сожгли Росби. Ее выбросил из его седла Дейрон, пытаясь зацепить почти бессознательного брата. Когда принц осматривает себя, его сухие губы сами поджимаются. Кожаные штаны и темная рубаха с капюшоном и длинными рукавами, позволяющая быстро скрыть волосы. И да, черная, узнаваемая повязка и шрам, свидетельствующие об увечье. Зацепив на поясе клинок, Эймонд направляется в проход. Есть ещё не меньше получаса, но терпения - нет. К тому-же, что изменится, от этого времени. Принц прислушивается, приближаясь к ее комнате по тайному проходу. Изнутри слышится лишь скрип пира, да шипение огня. Он тихо открывает дверь и ступает в свет. Девушка, вздрогнув, оборачивается. Тут же прячет письмо в стол и с опаской его осматривает. Рядом с ее ногой принц замечает ножны из чардрева. - Ты пригласила меня на приватный ночной разговор и опасаешься нападения, - констатирует Эймонд, пытаясь убрать из голоса эмоции. Они - это слабость. Место, куда можно ударить. И он ни за что их не покажет. - Я просто предусматриваю вариант, что мне понадобиться выиграть время, - Бейла уверенно проходит к камину, садясь в кресло. На ней бордовая ночнушка, приоткрывающая грудь и придающая лёгкости движениям. Это не обычно. Он ожидал чего-то более... Впрочем, не важно. - Что за вопросы? - переходит принц к делу, становясь у камина. Девушка, прежде чем ответить, наливает им обоим вина и, позволяя выбрать кубок, пьет из второго. Эймонд, под ее настойчивым взором, делает глоток. И только тогда она заговаривает. - Вхагар. Как ты ее оседлал? Принц задумывается. - Просто подошёл и приказал. Решился не отступать, даже если умру. Зачем тебе это? - Интересно, - принцесса пожимает плечами. Ее кузен отмечает обрисованную тенью скулу. - Зачем был поджог Росби? По-настоящему, - продолжает она, пронизывая его взглядом. Он пронзителен и пытлив, дерзок. Без капли страха. А вокруг жарко из-за камина и мысли путаются. - Я не могу сказать, - ответ даётся ему тяжело. Сердце жутко стучит. Кровь пульсирует в висках. Почему вдруг... - Черед моих вопросов, - в его тоне ни капли мягкости, - Что было в вине? Бейла грустно ухмыляется. - Ничего опасного. Лишь развяжет нам обоим языки, как в детстве... И чувства, - она вновь пожимает плечами, - Побочный эффект. - Это подло, - злости Эймонда не предела. Он попался на такую глупость, предусмотрев лишь яд. Запасся антидотами к тем, к которым они имеются. И все же... Эти горящие пламенем победы глаза, блистающие фиолетовым. Бейла сдвигает ночнушку выше, капелька пота скатывается по ее ключице. Вена на шее бьётся. Прядка волос сжата зубами. Лицо покрыто румянцем. Эймонду хочется приблизиться к ней, но он видит множество шрамов, на открывшихся ногах. И остатки разума требуют вытащить из нее тайны, раз они выпили то, что "развяжет языки" по ее собственным словам. - От чего шрамы? - Плясунья не слушалась, разозлила... - девушка пожимает плечами и резко замолкает, осознавая, что раскрывает тайны. Принц ухмыляется. Вопрос об оседлать Вхагар и не слушающийся дракон. Кого она может себе хотеть из диких? Зачем было столько ждать разговора с ним? - Иди к себе, - приказывает Бейла, вставая, - Я извиняюсь. Иди. - Ты переборщила с дозой, - выпаливает Эймонд, пытаясь сдержать себя, - Что столь важно тебе, что ты пошла на риск? Что ты хотела узнать? - Как оседлать Вер... - Бейла рычит, но ситуации это не помогает. Им обоим жутко хочется касаний. Мысли путаются. Кровь стучит в висках. - Мы ещё поговорим, - дыхание Эймонда сбито, - Сейчас я оставляю тебя одну, - он, пересилив себя, направляется к тайному ходу. В последнюю секунду принцесса хватает его за рубаху. За ним открытая дверь в проход. - Ты скажешь, откуда знаешь об этой двери, - голос девушки дрожит, но в нем слышится воинственность. - Я сейчас имею полное право убить тебя, за выходку, - Эймонд оборачивается к ней. Вдруг осознает, что теперь, когда они столь близко, не сдержится. К тому же, его влекут губы. И шея. И кожа. И все в ней. Действие добавки в вине или его собственного тела? В любом случае, она достаточно сегодня отличилась. Он осознает, что пришел его черед забавляться. - Хотя, - принц подтягивает кузину ближе, - Я мог бы согласиться сказать, если... - он перехватывает ее руки над головой, прибивая к стене, опаляет дыханием ее щеки, - Расплатишься за вино. Не скрывая, - Эймонд касается ее ключицы губами, - Расскажешь обо всем, что ни спрошу. - Не могу! - в ее глазах огонь и поволока. Ее также тянет к нему и принц, пока контролирует себя, хотя бы в некоторой степени, намерен заключить это соглашение любым способом. - А так? - он, впервые со смерти Рейгара, касается женских губ. Тут же, их обоих, будто прошивает током. На несколько секунд Эймонд теряется в ощущениях. Такие мягкие, влажные. Коричневая кожа ложится под его пальцами, когда он, не способный сдерживаться, ласкает ее шею, притягивая ближе. Он углубляет их поцелуй. И ее руки ложатся ему на плечи, тоже начиная скользить. Изучают его, будто ей нравится. И принц не может не восхищаться кузиной. Не может не отдаваться этой страсти, когда ее глаза так сверкают, а их языки борются за власть. Вечная борьба - все, что им предстоит, думает он, прежде чем замечает, что повязку почти сорвали с глаза. На секунду Эймонд столбенеет и в его другом глазу загорается злость, перемешанная с досадой и воспоминаниями. И это все рушит. Принцесса, увидев темные чувства, приходит в себя. В ее собственной взгляде отражается пламя и она отталкивает его тогда же, когда ее кузен осознает, что в его голове не было и капли расчета, с того момента, как их губы соединились. Можно все списать на ее зелье, но он все равно клянет себя. Потому что понимает, что смог бы сдержаться, не будь сейчас перед ним она. Единственная из черных, кого он не винит в потере глаза. Глаз. Его дурацкая слабость и ужасное уродство. И тормоз, который его сейчас удержал. Действуя лишь на рефлексе, он обнажает клинок, приставляя к ее горлу, стоит звякнуть ее собственной стали, ударившись о чардрево. Лишь через пару секунд приходит осознание. Но в ее глазах уже ярость. - Убей! - провоцирует она. Раскрасневшаяся, стоит перед ним в одной ночнушке, с взъерошенными короткими волосами и прожигает взглядом. Будто совсем не боится, - Попробуй, - она стремится вперёд, сама распарывая себе кожу. Эймонд опускает оружие, разворачиваясь к тайному коридору и, пройдя за картину, подпирает засов изнутри. Не на всех дверях так можно, но у большинства. Другое дело, что замки стары и ненадёжны, либо скрипят, при сильном трении, но это предосторожность и он привык, что она необходима, даже если в голове - ураган. Неспособный сменить настрой, пока зелье не выветрилось, Эймонд спешит к Вхагар. Так он по крайней мере ничего не натворит. И сможет подумать, носясь по ночному небу. О девушке, с коричневой кожей и белыми кудрями, едва достающими до плеч, которая зацепила в нем что-то своим непокорным нравом и огнем в фиолетовых глазах.