Драконья королева

Это была отвратительная идея. Попробовать вытащить что-то из Эймонда, под воздействием наркотика. Кто вообще, кроме нее, мог додуматься до такого безумия? Даже Крапива - и та, не стала так поступать с Дейроном. Хотя... Вероятно, младший принц просто снёс бы подруге Бейлы голову, за такую выходку. Во всяком случае... Да в каком всяком случае?! Вот почему ей всегда нужно сначала делать, а потом думать? Она что, сходит с ума, в своих бесплодных попытках оседлать дракона? Или, может, неосознанно пытается вызвать у Эймонда ненависть, проверить его нервы на прочность, вывести вечно бесстрастное лицо на эмоции? Что, гори этот мир в седьмом пекле, сподвигло ее вчера на такой подвиг?! А утром?! Они ведь и на тренировках успели встретиться, где, оба не в лучшем расположении духа, начали обмен любезностями, который не смог остановить даже Коль. Особенно после ее взбешенного ответа, за который стыдно было до сих пор. Вот кто тянул за язык?! Кто заставил все это вытворять?! Как вообще так получилось, что ей, дочери Порочного принца, падчерице Рейниры - и пришла столь безумная идея, как взбесить Эймонда?! - Да, было бы неплохо услышать объяснения, - насмешливый голос Деймона выводит Бейлу из ступора и она поднимает глаза от своей тарелки, из которой, как оказалось, ее стараниями, уже выскользнули все виноградины. - О чем ты? - спрашивает принцесса, пытаясь сориентироваться. К несчастью, и Джейс, и Крапива помочь ей не могут. Один занят попыткой перекроить помолвку, мешая наследнице трона завтракать, а вторая... Она забавляется, очевидно возвращая Бейле утренюю заносчивость, которой девушка пыталась скрыть злость на Эймонда, все утро отпускавшего нелестные комментарии по поводу женщин на тренировочном поле. Хм... А это идея. Ее ведь спрашивают о рассеянности скорее всего... И это как раз повод. - Вам интересно узнать, почему мой виноград катится по столу, а я сама столь увлечена чем-то, что не замечаю ничего вокруг? - спрашивает Бейла, начиная свое представление. - Было бы неплохо, - усмехается Деймон, привлекая внимание даже Рейнис, сидящей у окна с видом на море. - Ну чтож, я поведаю, - Бейла встаёт, ободренная восхищённым взглядом Рейны. Может, хоть с ней удастся наладить отношения? - Как вы знаете, тренировочная площадка - именно то место, где можно меня найти в предрассветный час, - улыбается девушка, играя роль шута, - Однако, к большому моему несчастью, в этом замке не одна я такая пташка, оказывается. Некто, - Бейла делает на этом слове акцент, злая на насмешки Эймонда, а потому решившаяся на оскорбления, - Некто очень наглый и известный своим сокрытием в ночи, догадался притащиться в мой чертог и начать мешать - и это я не говорю ещё, что его ветвь в семье является побочной, а тело... - драматическая пауза кажется Бейле уместной, - Впрочем, что говорить, если его учил сам Кристон Коль... Мой кузен оказался столь искусен, что я была поражена, остротой, если так можно выразиться, его тупых шуток. С чем бы их сравнить... - принцесса оглядывается, - Вероятно, не с чем. Ведь до шуток о девушке с мечом и где этот меч должен находиться, не догадался, очевидно, даже брат описываемого мной субъекта, препрекраснейший человек, которого родственники считают единственно достойным статуса наследника. - И что ты сделала? - Крапива предчувствует эпичную развязку, вместе с Джейсом наблюдая за каждой эмоцией на лице актрисы. Рейна страдальчески прикрывает глаза - тон в тон бабушке. Деймон фыркает, ожидая, какую склейку из его фраз дочь процитирует в этот раз. Рейнира прикрывает уши Джоффри, с неудовольствием смотря на ехидно ухмыляющегося Люка, хорошо знающего последствия вызывающего поведения в отношении сестры. - Предложила, раз у него так много энергии, оттрахать себя самому, несомненно обожаемым им мечом, который, без сомнения, заменяет ему непостоянную симпатию Коля. Он ведь с ума сойдёт, раз воображает себе необходимость мечей в штанах, у всех и каждого, кто только попадается ему на пути. *** Эта бестия! Девчонка просто не прекращает выводить Эймонда из себя! Какой был смысл её прощать за глаз, если, после обмена "любезностями", который происходил, стоило двум тренирующимся оказаться на расстоянии трёх шагов, она, во-первых, что ещё реально было простить после его собственных комментариев, отколола ответ про его пристрастия к мечам, который заставил посмеяться рыцарей, а во-вторых - ехидно поинтересовалась, на его попытку нормально заговорить, а не ошибся ли он человеком, ведь жить с одним глазом - так неудобно, а он, вероятно, искал не ее, а свинку - обожаемый Розовый ужас. И вот такое оскорбление Эймонд простить уже не мог. Он поведал ей это, в порыве откровения, наивной попытки обрести друга, как он осознал позднее, но точно не ради использование против него. Она перешла черту. Забралась слишком глубоко на его территорию и как последня сука... Да, в тот момент, за преданное доверие, он ненавидел ее даже больше, чем бастардов сестрицы. Он готов был рвать и метать. От намерений продолжить общение после подставы с зельем не осталось и следа. Перед ним был не интерес и не игрушка, не инструмент, а враг. И, с застланной пеленой ярости глазами, принц выпалил то, за что стоял сейчас перед причитающей Хелейной, будто маленький, получая от нее выговор, но не смея возразить. - Тебе можно посочувствовать, - бросил он тогда, усмехаясь, Бейле, - Только вчера оказалась обручена с выродком, а уже ассоциируешь себя со свиньёй. Сколь же он грязный, раз ты столь быстро пала, имея кровь Таргариенов с обоих сторон? Как думаешь, якшанье с ним - как быстро оно окончательно заберет у тебя и дракона, и влюбленную в него близняшку? Или, скажешь, что все не так, что я где-то не прав? - Cripple! - это было последнее ее слово, произнесённое с ненавистным шепотом, прежде чем бестия, к пылающим огнем глазам которой, подступили слезы, сбежала.