Драконья королева

Сидя в углу гостиной их семьи, Джейс изучает морские карты. Ему искренне интересно все то, что как-либо связано с морем, в отличие от Люка. Тот, как обычно, убежал вместе с Джоффом, стоило старшему только заикнуться об учебе. Но принца это не заботит. Младший бы не только мешал, но и спугнул из гостиной Рейну, которая устроилась с вышивкой в противоположном углу. - Дашь ножницы? - спрашивает девушка, в какой-то момент и Джейс, очарованный, подходит и подаёт их. Его сводная сестра улыбается и благодарит, а парень не знает, как ей сказать и возвращается на свое место. Ещё вчера, после Бейлиного выступления на завтраке, он еще около полудня доставал мать и та согласилась поговорить с Рейнис, если он приведет к ней всех, кого касается помолвка и все они будут согласны. И принц волнуется лишь за согласие Рейны. Он знает, что ее близняшка поддержит идею и что они смогут уговорить вредину Люка, разговорами о том, что с Белой он бы остался свободным, а с ее сестрой ему бы пришлось хранить верность, чтобы не заставлять плакать. Так что остаётся лишь согласие той, что ему так дорога. И думая о том, что хочет ее в любом случае, даже если она не влюблена в него, принц чувствует вину, но старается отбросить это чувство. Притворяясь, что смотрит карту, Джейс поглядывает на красавицу, продолжающую вышивать. У них с Бэл, конечно, одно лицо, но Рейна - она, какой-то магией, выглядет мягче. Ее волосы всегда аккуратно заплетены, ровно подстрижены. Ее улыбка нежная, без утаек и насмешки в глазах, как у ее сестры. Ее наряды - всегда спокойные, аккуратные и отражающие хороший вкус, всегда чистые. Ее руки не имеют мозолей от меча и драконьих вожжей. Ее голос журчит так, словно это капель, а не хлесткий ливень. И она никогда не позволит себе закусить прядь волос. Она - леди, абсолютно во всем и Джекейрису хочется стать ее рыцарем и защищать. Хочется любить ее, во всех смыслах этого слова, насколько бы это ни звучало грязно. И вновь он чувствует вину, за такие побуждения. Выдыхая, парень вновь переводит взгляд на карты. Он бы мог с лёгкостью сказать то, что нужно, Бейле или Крапиве, ведь постоянно с ними общается и воспринимает их дружески, приятельски, но Рей другая и Джейс боится расстроить ее или получить отказ. Но это эгоистично, не желать, чтобы она думала иначе и он наконец решается и поворачивается к девушке. - Рейна, - окликает принц неловко, слегка поддаваясь вперёд. Та вздергивает курносый носик, поднимая голову и приостанавливая вышивку. - Что-то нужно? - спрашивает Таргариен чарующим голоском, напоминающим капель, чуть морща бровки. Парень краснеет. Неловко, он подходит к ней на расстояние нескольких шагов и тут же ругает себя, не зная, как теперь встать. - Э... Рей... Рейна, у меня... Серьезный разговор. К тебе... И... - не зная, что сказать, Джейс начинает паниковать насчёт внешнего вида и выпрямляет спину, - Я... Ты же знаешь о помолвке... Которая... Вообщем... Откровение принца прерывает ураган, с грохотом распахивающий дверь в гостиную. Растрёпанная, Бейла, летя в какой-то буре чувств, зажимает окровавленный рот рукой и забегает в свою комнату. Ещё раньше, чем ее близняшка успевает последовать за ней, девушка возвращается обратно, сменив рубашку на бордовую водолазку, закрывающую ее шею, и зажимает губу стремительно краснеющий платком. Топая сапожками с кабуком, она встаёт перед зеркалом, критично себя оглядывая. - Эм... - Рейна мнется, не решаясь тревожить разъяренную сестру, - Как ты? - нерешительно спрашивает она, - Может, расскаж... - Как я?! - дочка Порочного Принца резко оборачивается, - Хм... Дай-ка подумать! Я сотворила несколько глупостей, о которых бы ты сказала, что это неразумно, также мне херово и жутко хочется шандарахнуть по голове одной королевской особе. А, ввиду того, что это запрещено, - Бейла быстро шагает к Рейне, забирает у нее ножницы и, вернувшись к зеркалу, убирает от прокушенной губы платок, а после подносит лезвия к волосам, - Раз запрещено и все возможные пути к моему желанию закрыты, то и эти патлы мне... Ни! К! Чему! Затихнув и координируя движения рук, Бейла делает несколько неуверенных движений, а после под корень выстрегает одну половину волос, на второй оставляя лишь челку. Она работает несколько минут и все это время никто не смеет с ней заговорить и ее злость постепенно утихает. Когда Таргариен смотрит на новую себя, то видит смуглого мальчишку с уродливой прической. Ее неровно остриженные волосы пушатся, а половину лица закрывают белые кудри. И все это дополняется водолазкой, которую она ненавидит, но которая нужна, чтобы скрыть засос. Это снова почти выводит Бейлу из себя, но она находит силы забыть, на время, об Эймонде, и оборачивается к Рейне, чтобы извиниться. Та уже, молча плача, утешается в объятиях Джейса. Принцессе становится стыдно. Она пытается подойти, но ее сестрёнка надувает губки, и девушке становится неловко. Чувствуя вину, она обнимает отталкивающую ее близняшку и у нее появляется желание рассказать той, отчего Джейс к ней так добр. И все же она этого не делает. Отметая желание найти Крапиву и выъяснить с ней отношения, подраться на мечах с отцом, чтобы выплеснуть пар или на крайний случай навестить Плясунью, Бейла выметает из своего сознания надменного принца и всю ситуацию, все причины ее глупостей и обиды, и берется успокаивать Рейну. Весь день она проводит с сестрой, таскаясь за ней к Хелейне, вышивая и играя с младшими, опасаясь вновь обидеть ее, отказом от новой просьбы. И ее не заботит, как на нее смотрят окружающие, из-за прически, как и выговор бабушки. И даже с ней она не ругается, а доносит о симпатиях между Джейсом и Рейной и своем нежелание выходить за него. Все ради сестры. Все из-за чувства вины. Перед Эймондом, на которого Бейле страшно даже глаза поднять, проходя мимо в коридоре, но гораздо больше - перед сестрой, за то, что так и не сказала. *** Вечер Эймонд проводит на драконе. Летая, он наслаждается чувством свободы, но боль в костяшках даёт о себе знать. Обычно, такого не бывает, после драки с Эйгоном, но на этот раз брат застал его в слишком... Принц не знает, как назвать то, что случилось у них с Бейлой. Он всего лишь хотел ее унизить, показать, насколько девчонка его достала, но она смогла ему ответить. Сделать так, чтобы он тоже почувствовал вину. Делая очередной крюк над городом, Таргариен сильнее сжимает поводья. Неосознанно, он вспоминает первую их встречу. Она тогда ни разу не заикнулась, про отсутствие у него дракона. Больше: она рассказала о своей слабости. И потом она пыталась защитить его, идя против Стронговских ублюдков. Надо сказать, Эймонд считал, что она с ними не общается или, по крайней мере, не так дружно, но увидев, как она смеётся с Джекейрисом, тогда, по пути в Королевскую Гавань... Тогда он поймал себя на раздражении. И потом, когда увидел их сжатые на суде руки - снова почувствовал предательство. Она ведь знала, что этот... Участвовал в выходке с Розовым ужасом. Знала, и так просто продолжала общаться. И, неосознанно, принц злился и на это. А потом, стоило ему довериться ей, ее просьбе, отметить ножны из чардрева с валирийским клинком, расслабиться и последовать ее примеру, выпить вина... Но, к ее чести, она сделала тогда уязвимыми их обоих. И он бы поддался ей, не коснись она повязки так рано. И потом, на тренировке, готов был дать ей шанс. Но... Рука принца сжимается вокруг рукоятки кинжала, за его спиной. Он пытается успокоиться, чтобы едва остывшая в нем злость не разгорелась снова. Ведь, тогда она использовала против него секрет. И он ответил тем же - высказался о Стронгах, о драконе и отношениях с сестрой. Припомнил все то, что она говорила, ведь ему казалось это правильным. Поначалу, он был рад, что смог ответить. К моменту, когда вытащил Эйгона из борделя, уже начал задумываться о том, что виноваты они были оба, ведь он ещё до всего сильно задел ее честь. Когда же она пришла, был готов выслушать. После ее извинений, помня, что ему сказали о Крапиве, спросил, зачем она пришла с извинениями, "неужели, кроме меня, некому оттянуть твои кудряшки?" - едко поинтересовался он, неспособный сразу отпустить раздражение из-за всех ее выходок, особенно из-за последней. И в этот момент ее ладошка шлепнула по его щеке... Неосознанно, Эймонд касается места, куда его ударили. Ему не хочется вспоминать последние несколько минут, за которые смуглокожая бестия умудрилась заставить его почувствовать вину. Не хочется вспоминать того, как она чуть не заставила его тоже извиниться и того, сколь разрушительным был его срыв. Ведь она донесла до него, что он сказал. Он оскорбил ее, за отсутствие у нее дракона, который был бы по-настоящему ее. И этого принц признавать не захотел. Летя над замком, Эймонд замечает, как кто-то белокурый выскальзывает через Грязевые ворота и принц отдает Вхагар приказ. - Fugent! Tace! - требует он, медленно снижаясь. У него нет надежды, что внизу Бейла, ведь у беженца прямые волосы, но, проводив фигурку до пляжа, Таргариен опускает дракона за скалой, после чего следует за ней к морю.