В одной лодке

- Так, значит, ботаник спас тебя? - спросил Кацуки, сидя на ее больничной койке, совсем близко. Настолько, что Очако могла бы легко коснуться его бедра, лишь протянув ладонь. Это обстоятельство не должно было ее волновать, но волновало. - Что ж, должна же быть и от него какая-то польза. Очако закатила глаза. Это смехотворное противостояние Бакуго и Деку - старо как мир. Интересно, Бакуго до смертного одра не закончит этот спектакль? - У него есть имя. - Ты о дерьмоДеку? - ухмыльнулся Кацуки. - Ну, хорошо, раз ты настаиваешь... Это бесполезно. Лучше игнорировать. - Да, Деку пришел вовремя, - сказала Урарака, поправляя себе подушки под спиной. - Если бы он не успел... Лицо девушки сказало все за себя, поэтому Бакуго сердито нахмурился. Он чертовски сильно разозлился. Это не Деку должен был быть там, а он. Это его, Кацуки, ответственность. Буквально только что он решил, что защитит ее. И что в итоге? Он облажался, едва начав. - Черт! - невольно сорвалось с губ Кацуки. Он не мог смотреть на Урараку, поэтому уставился в окно, словно заинтересовавшись пейзажем. Очако вздохнула. Бакуго мог считать себя самым крутым по многим причинам - большинство из них, прямо говоря, по факту - но чем старше он был, тем проще становилось понимать его эмоции. Или, может, это они уже настолько знают друг друга, что читают, как открытую книгу? - Ты не мог ничего сделать, - Очако говорила медленно и уверенно. Он правда не мог. Бакуго - герой, а не бог. Она не понимала, почему он расстроен. - Никто не мог знать, что я попаду в такую ситуацию. И Деку оказался там, просто потому что выслеживал этих злодеев. Он тоже не знал. Кацуки не ответил, ему нечего было сказать. У нее не могло быть таких слов, чтобы он перестал злиться на себя. - На самом деле, - вдруг сказала Урарака, - то, что ты сейчас здесь, значит для меня очень много. Ты не обязан, но... Бакуго скривился. Круглолицая чертовски раздражающая. - И не надейся избавиться от меня, - прорычал он. - Я всегда буду где-то рядом, отпечатай это в своей маленькой голове. Я хочу постоянно знать где ты, мало ли какие еще приключения ты приманишь на свой зад. Идешь гулять со своей бравой командой заучек - сказала мне. Пошла набить свои щеки пустыми углеводами - написала мне. Очако сверкнула яростным взглядом, вцепившись пальцами в одеяло. - Ты не будешь контролировать меня, Кацуки! - возмущенно зашипела девушка. - Чего? Я, блять, не собирался! - зарычал парень. О чем, черт возьми, думала эта девчонка? - Мне срать где ты и что делаешь, если я буду знать, куда мне бежать, чтобы спасти тебя. Я практически освоился с тем, что у меня будет ребенок, и я ни за что не потеряю его или тебя, поняла? Да как он делает это? Очако, только что кипевшая от злости, как извергающийся вулкан, внезапно громко шмыгнула носом. Она не заплакала, но была очень близка к этому, чувствуя, как повлажнели ее ресницы. Вот вроде бы он только что сказал какую-то завуалированную гадость про ее друзей и про ее щеки. Но его последние слова... Урарака ничего не ждала. Она ясно понимала, что происходит. Если бы не этот ребенок, они с Кацуки после той ночи, скорее всего, так и разошлись бы каждый своей дорогой. Но судьба решила иначе, и вот они здесь. Любой ребенок, особенно случайный, далеко не каждого делает счастливым. Какая-то ее часть невольно готовилась к тому, что Бакуго скоро опомнится и решит, что это все ему не нужно. Что в его жизни есть более интересные вещи, чем этот ребенок и... И она. Но... Может ли она позволить себе, хоть на секундочку, надеяться, что он ее не бросит? Не оставит один на один с холодной неизвестностью. - Спасибо, - ее глаза щипало от слез, а нос заложило, но надежда, которая тлела внутри нее маленьким огоньком, разгорелась ярче и теплее. - Спасибо, что ты со мной. Кацуки посмотрел на нее со странным выражением лица. Если бы Очако плохо его знала, она бы подумала, что парень заволновался. Но ей, конечно, показалось, да? - Опять сырость развела, - пробурчал он, неловко похлопав ее по руке, которой она судорожно сжимала постельное белье. - Сколько можно повторять: ты застряла со мной. Хватит реветь на пустом месте. Если головастик из-за тебя родится плаксой... - Я не плакса! - Перестань так нервничать, - он проигнорировал ее восклицание, не моргнув глазом. - Я знаю, тебе чертовски тяжело. Ты любишь быть героем и всегда стремишься к лучшему результату, никогда не смиряясь с тем, чего ты уже достигла. Мы в этом похожи, и я понимаю тебя, как никто. Если бы я был на твоем месте сейчас - я бы не смог это вынести. Я бы сошел с ума без работы, которой ты лишена сейчас. Но ты выносливее меня, Урарака. Спокойнее. Ты сможешь справиться с этим и, разумеется, ты не будешь одна. Я всегда для тебя на связи двадцать четыре часа в сутки. Даже если тебе, черт возьми, просто скучно и надо присесть кому-нибудь на уши. Я пошлю всех нахер и приеду. Или просто поговорю с тобой. Устраивает такой расклад? Очако не знала, что и ответить. Была ли эта речь Бакуго самой длинной из всего того, что он ей говорил за все время их знакомства? Урарака никогда бы не подумала, что он такого мнения о ней. Бакуго не часто признает, что кто-то лучше него. На самом деле, так же редко, как случается солнечное затмение. Не в силах говорить, девушка коротко кивнула. - Я рассказал родителям, - неожиданно поделился Кацуки, сменив тему. - Что они сказали? - Очако выпрямилась на постели. - Они отреагировали не так, как я думал. Они отнеслись к новости, что у них будет внук, достаточно настороженно, особенно старая ведьма. Это то, чего Очако боялась. Ее родители, теперь еще и это. Признаться, она сильно надеялась на то, что хотя бы родители Кацуки примут новость с радостью. Парень заметил, что уголки ее губ тревожно опустились. Он собирался что-то сказать, но Очако вдруг вымучено улыбнулась и замахала ладонью, неловко смеясь. - Извини, - сказала она, пытаясь удержать на лице улыбку. Но задачей это было тяжелой. - Это просто всегда со мной происходит. Я уверяюсь в чем-то, а потом расстраиваюсь, когда все идет не так. Я стараюсь с этим бороться. - Почему ты такая чертовски драматичная? - Кацуки мысленно приказал себе успокоиться, но раздражение уже распространялось по его телу, как электрический ток. - Мои родители были всего лишь удивлены, ладно? Как только старуха переварит эту новость и сойдет первый шок, она вцепится в тебя как клещ, и ты еще будешь молить меня о помощи. Не говори потом, что я тебя, блять, не предупреждал. Теперь Урарака чувствовала себя еще ужаснее. Кацуки прав. С чего она так расстроилась? Не слишком честно ждать счастливых возгласов от родителей Кацуки, когда ее собственный отец вообще высказал о парне далеко не самое лестное мнение. С ее настроением определенно происходят странные метаморфозы. - Извини, - снова пробормотала Очако, ощущая на щеках стыдливый румянец. Бакуго закатил глаза. - К черту родителей, я устал от этого дерьма с ними. - Но мы должны встретиться все вместе и... - Вот когда эта встреча состоится, тогда и будешь ныть. Сейчас есть более насущные дела. - Ты о заявлении моего агентства? - догадалась Урарака. Уже послезавтра. Она знала, что Рюко-сан выпустит письменное обращение в интернете на официальных страницах ее компании. И на главном новостном геройском портале. Дальше СМИ сделают все сами. Этого будет достаточно, в пресс-конференции в прямом эфире нет никакого смысла. Это всего лишь короткое заявление, которое Очако не хотела комментировать, сейчас так точно. Что ей сказать в камеру, на миллионную аудиторию, она даже не могла представить. - Да, - кивнул Бакуго, выглядя очень серьезным. - Горящим волосам я сообщу завтра утром. Она напишет подтверждение сразу после заявления. - Ты уверен в этом? Что если она решит, что это плохо повлияет на твою репутацию? И на все ваше агентство? И она... Блондин насмешливо уставился на нее. - На какую еще мою репутацию? Не смеши меня, круглолицая, - безапелляционно сказал он. - Моя репутация должна складываться из того, сколько ублюдков я отправил за решетку и сколько людей спас. Все остальное - в том числе мнение каких-то статистов вокруг - меня не колышет. Да и как будто у горящих волос есть чертов выбор. Ей все равно придется подтвердить заявление твоего агентства или опровергнуть. Опровергать тупо, потому что ребенок уже есть и никуда не денется. Вот и все. - Мне бы твою уверенность, - прошептала девушка. С робким стуком в дверь, в палату вошла медсестра и сообщила, что часы посещения заканчиваются. Бакуго кивнул и, попрощавшись с Ураракой, вышел. Но перед тем, как покинуть больницу, он решительно усмехнулся и достал телефон. - Эй, Деку. Ты расскажешь мне все, что у тебя есть на ту банду. Я собираюсь развеять их прах по ветру, когда найду каждого из этих ублюдков. ***** Утром, впервые за последнее время, Бакуго проснулся в относительно нормальном настроении. Встав еще раньше обычного, он неторопливо позавтракал и привел себя в порядок. По дороге в агентство, он получил сообщение от круглолицей, что ее сегодня выписывают, и родители отвезут ее домой. Хорошие новости, потому что, даже если она и сказала, что с ней все в порядке, некоторое волнение все равно тревожило его. Добравшись до работы без происшествий, Кацуки вошел в здание, автоматически здороваясь со всеми, и остановился у стойки ресепшена. Как и в любой другой день, там сидела одна из двух администраторов приемной: светловолосая девушка с тонкими косичками, которые всегда странно изгибались в стороны. Никакой другой прически он никогда не видел на ней. Хорошо, что на ее белой блузке был бейдж с именем, потому что Кацуки даже не пытался его запомнить. «Аои Ито - старший администратор» На кой черт оно ему сдалось? В его голове и так достаточно тупой бесполезной информации. - Доброе утро, Бакуго-сан! - воскликнула девушка, едва завидев его. Она забавно подорвалась с места, сияя широкой улыбкой. Она суматошно начала рыться в бумагах на своем столе, роняя часть из них на пол. Странное создание. - Как ваши дела? Замечательное утро, не правда ли? Бакуго с нечитаемым выражением лица уставился на ее стол, где она переворошила кучу бумаг, устроив жуткий бедлам, а потом на нее саму. - Сносное, - припечатал парень, хмыкнув. Аои, очевидно, заметила, каким взглядом он обвел ее беспорядок на рабочем столе, и жутко раскраснелась. - Ваша почта... - тоненько пискнула она, протягивая корреспонденцию в руки Бакуго. Тот нетерпеливо выхватил внушительную стопку писем и документов из рук девушки, бегло просматривая ее и на ходу размышляя, что из этого можно скинуть на кого-то другого и быстро свалить в патруль. - Эм... Бакуго-сан? Блондин неохотно поднял голову и вопросительно выгнул бровь. Он с недоумением наблюдал, как она опять покраснела и заволновалась, но теперь как-то... иначе? - Я... б-бы хотела кое-что... с-спросить. - Говори уже. - Я... не хотите ли вы... - силилась выдавить из себя слова девушка, - сходить... со мной на... с-свидание? Он оглох или вокруг стало подозрительно тихо? Все предложение эта девчонка неуверенно бормотала себе под нос так, что он едва смог ее расслышать. Но на последнем слове она, видимо, решила придать голосу уверенности и чуть ли не выкрикнула его на весь холл. Поэтому, люди вокруг услышали слово «свидание» и прекратили свою работу, вылупив на Бакуго и Аои глаза. А ведь утро действительно хорошо начиналось, вашу ж мать. Кацуки угрожающе обернулся на невольных зрителей, и они тут же отвернулись и преувеличенно громко зашуршали бумагами, заговорили и затопали. Но все равно бросали на него заинтересованные взгляды. Чертовы сплетники. Вздохнув, парень вернул свое внимание на Аои, которая застыла за стойкой, смотря себе под ноги, не решаясь поднять взгляд. Кацуки мысленно перебирал варианты, как сказать ей помягче, что он в гробу видал и ее, и это свидание. Не сказать, что его сильно волновало душевное состояние этой девчонки, после того, как он ей откажет - а именно это он и собирался сделать - но глупой драмы на работе хотелось бы избежать. Бакуго был героем. Молодым, сильным и, что уж говорить, красивым. Своей особой красотой - хищной. Он не был идиотом и прекрасно знал это. Женщины всех возрастов тоже прекрасно это знали. Девяносто пяти процентам из них хватало лишь одного его ледяного взгляда или веского словца, чтобы этих дамочек как ветром сдувало. Остальные пять либо решительны, либо глупы, поэтому не упускали возможности попытать свое счастье с красавчиком, который только что спас их от опасности. И не важно, что этот самый красавчик на их глазах обложил злодея трехэтажными непечатными словами, разрушил половину улицы в приступе азарта и даже полиция как-то совсем робко подходила к нему, чтобы забрать преступника в отделение. И вот как раз им приходилось давать отворот словами, что Бакуго яростно ненавидел. Не пошлешь же их прямым текстом далеко и надолго. Кацуки старался быть лучше. Хотя бы к женщинам, детям и домашним животным. Но с ответом «меня не интересует твоя чертова задница!» видимо, все равно было что-то не так, и они убегали в слезах. Ну уж извините, каким эмоциональным диапазоном богаты, такой и есть. Устраивать подобную сцену прямо под носом у горящих волос не было хорошей идеей. Иначе подзатыльника и громкой лекции, почему нельзя так разговаривать с девушками, не избежать. Придется напрячься. Кацуки еще раз осмотрел притихшую девушку и негромко кашлянул в кулак, привлекая ее внимание. Блондинка осторожно подняла голову, хлопая длинными ресницами. Она смотрела на него своими большими наивными глазами. Да за что ж ему это, блять. - Слушай... - начал Бакуго. Он опять забыл ее имя, поэтому снова посмотрел на ее бейдж. Он никогда не старался быть тактичным, поэтому не находил сейчас что сказать. Это была стихия придурка Деку. Или Урараки. Вот она наверняка нашла бы правильные слова. - Ито. Ты там... ничего и все такое, но вряд ли у нас что-то получится. Я - дерьмо. А ты... - У вас кто-то есть? - нахмурила девушка аккуратные брови. Ее глаза грустно заблестели. Только бы не заревела. Только бы не заревела. Только бы... - Что-то типа этого, - буркнул Кацуки. Ему надоело это представление с ним в главной роли. - Что-то... типа? - с недоумением переспросила Аои. По ее глазам было видно, что неопределенный ответ Бакуго не до конца задушил ее надежду. - Да, - устало выдохнул он. - Это не твое дело, но есть. Поэтому, может, закончим и сделаем вид, что этого дурацкого разговора не было? - Хорошо, - кивнула девушка. Она нервно теребила конец своей косички и жевала губу. И вообще выглядела пристыженной. И печальной. Если бы Бакуго спросили, он бы ответил, что не чувствует никакой вины за собой. Это же не какая-то благотворительность. Даже если бы она и была в его вкусе, у него не было сейчас на это времени. И лучше сразу дать понять, что она ему не интересна, чем девчонка будет витать в облаках. Кацуки же, черт его, не последний парень на планете. - Горящие волосы уже пришла? - спросил он, вспомнив, что должен поговорить с ней о завтрашнем дне. Но очень не хотелось. - Госпожа Жжение? - тихо переспросила Аои. - Да, она уже несколько часов в своем кабинете. Бакуго отвернулся, чтобы уйти. Откладывать больше было нельзя. Чем быстрее он закончит с этим, тем скорее сможет пойти на улицы и выпустить пар на каком-нибудь злодее. ***** Кацуки подошел к столу и грохнул на него поднос с обедом. Деку, копающийся в телефоне, вздрогнул и выронил его из рук. Он смешно замелькал руками в воздухе, пытаясь поймать его, что ему все-таки удалось. - Сегодня все пытаются вывести меня из себя! - зарычал Бакуго, грузно падая на жалобно скрипнувший стул. - И тебе приятного аппетита, Каччан, - кисло ответил Мидория, наблюдая, как взрывной блондин агрессивно схватился за палочки. - Мало было мне этой дурехи с утра... - Кого? - Этой! - сказал Кацуки так, будто это все объясняло. Но понимания в глазах Деку не было, поэтому пришлось уточнить. - Смешные косички! - Аои-чан? - удивился Изуку, откладывая телефон. Обедать он уже закончил, поэтому ничто не отвлекало его от разговора. Тем более, Каччан сам заговорил с ним. И даже, кажется, хотел излить душу. Нонсенс. - Да, она. - И? - осторожно подтолкнул к рассказу Мидория. - Она пригласила меня на свидание, мать ее! Когда Бакуго сказал это, он ожидал как минимум вопля удивления и картинного обморока от Деку. Потому что именно настолько он тогда удивился сам. - Оу, - Деку лишь поднял брови, не выглядя при этом слишком ошарашенным. Как будто Кацуки сказал что-то само собой разумеющееся, но внезапно произнесенное вслух. - Что еще значит это твое «оу»? Мидория отставил стакан с водой и немного поводил пальцем по столу. - Как бы тебе сказать, Каччан... - Как есть, - гаркнул блондин. - Весь офис знает, что она влюблена в тебя, - со вздохом сказал Изуку. - И, ну... за пределами тоже... некоторые... наверное... ну, все... Под конец Мидория сдулся, немного сползая под стол, потому что Бакуго начал заводиться прямо на глазах. Его алые глаза недобро вспыхнули, а руки сжались в кулаки. - Какого черта?! - Боже, не заставляй меня говорить это, - застонал Изуку, - Аои-чан всегда настолько очевидна, что это даже смешно. Всмысле, ее лицо так сияет, когда она смотрит тебя и она всегда спешит выполнить твои поручения самыми первыми... - он остановился, увидев выражение лица Бакуго. - Стой! Ты что, не заметил ее влюбленность, потому что думал, что так и надо? Бакуго неопределенно пожал плечами. - Я чертовски хорош. Мидория снова схватил стакан и поспешил запить то, что очень сейчас хотел сказать, чтобы столовую - да и все агентство - не снесло взрывом. - И что ты ответил ей? - спросил он. - Конечно, я отказал ей, ты что, болван? Ладно, похер на это, - сказал Бакуго, отмахнувшись. - Я сообщил горящим волосам о нашем ребенке с круглолицей. Отчасти, Бакуго был рад, что Урарака рассказала все Деку. Он мог бы выговориться Киришиме, но тот был далеко, а обсуждать по телефону своего будущего ребенка, который вот-вот станет общественной сенсацией, как-то жутко. Он не предел мечтаний Бакуго, как собеседник, но на безрыбье и Деку - золотая рыбка. - Правда? - заинтересовался зеленоволосый парень. Мидория пока что не совсем определился с тем, как он относится к новости, что у Урараки и Каччана будет ребенок. Но Урарака - его близкий друг. И там, в больнице - помимо отягощающих факторов в виде травм и стресса - не выглядела несчастной с тем, что она была беременна. Она искренне волновалась за ребенка и постоянно спрашивала врача о его состоянии. Так же он узнал, что его друзья вместе решили оставить ребенка. Значит, и волноваться ему здесь не о чем. Остальное - не его дело. - Дай угадаю... - Стерва ржала минут десять. Смешок, вырвавшийся изо рта Изуку, подействовал не хуже, чем красная тряпка для быка. Маленький взрыв, родившийся на ладони Бакуго, подпалил часть подноса. Он, не отрывая глаз от Деку, схватил горсть салфеток со стола и прибил ею искры, которые тлели на пострадавшей части. Мидория сглотнул. - Прости, Каччан, так что там? - Изуку сложил руки на столе и принял самый раскающийся вид, на который был способен. Бакуго откинулся на спинку стула и скрестил руки. - Когда горящие волосы проржалась, я сказал ей, что агентство Урараки завтра опубликует заявление. И надо будет подтвердить его, потому что в нем будет указано, что отец ребенка - я. А потом, я, блять, едва сдержался от того, чтобы не перепрыгнуть ее стол и не навалять этой стерве! - Почему? - Она сказала, что сделает это, только если я скажу: «пожалуйста, Камиджи-сан»! - рявкнул Бакуго с таким видом, будто каждое слово причиняет ему физическую боль. Мидория задался вопросом, осознавала ли Жжение, как сильно она рискует своей жизнью и этим агентством. Но да, услышать такое от Каччана... Ладно, возможно, это стоило того. - Возмутительно, - хмыкнул Деку в поддержку, стараясь не смеяться. - Да, черт возьми! - И что, ты сделал, как она просила? - Я похож на придурка? - спросил Кацуки, на что Деку решительно и немедленно замотал головой. Мало ли что. - Я сказал, что либо она делает то, что я требую, либо она может пойти нахрен, и я больше не притронусь ни к одному сраному отчету - будет писать их сама. И да, в том случае я лично со своего аккаунта выпущу подтверждение и ей оно не понравится. Я обязательно упомяну то, что всеми любимая героиня Жжение - стерва, которая хотела отговорить меня признавать своего ребенка. - Каччан, это ужасно, - нахмурился Изуку. - И что она ответила? Боюсь даже представить. - Она рассмеялась и спросила, может ли она быть крестной. Деку открыл рот, но не нашел слов. ***** *днем позднее* Мина Ашидо спокойно спала, уютно устроившись на теплом и крепком плече. Утренние лучи солнца уже прорывались сквозь темные шторы, но все еще не били по глазам, мешая сну. Покой, как он есть. Из сладких грез сна ее вырвало громкое пиликанье телефона. Розовокожая девушка недовольно застонала и накрылась одеялом с головой, сильнее уткнувшись носом в чужую теплую кожу. Еще несколько трелей настойчиво привлекали ее внимание. - Иисус, да что случилось в такую рань? - глухо бормотала Ашидо, выпутываясь из постели. Она взяла с тумбочки телефон. - Стихийное бедствие? Через минуту комнату пронзил громкий визг. « Здравствуйте, это агентство Рюкью...»