В одной лодке

- Почему они ничего нам не сказали?! Мина Ашидо гневно мерила шагами кухню квартиры, в которой они жили вместе с Киришимой. Из их класса А они были одной из двух пар, которые вышли из Юэй рука об руку, прямиком в совместное будущее. Но, в отличии от Шото и Момо, они не спешили связывать себя узами брака. Им было комфортно и так, как они жили сейчас. Мина искренне считала, что замужество не меняет жизнь. Не дает никакого нового витка. Ничего кроме глупой мороки с документами. Но может дать много проблем. Особенно с их работой. Любые перемены в жизни героя - пусть даже это банальная и глупая смена прически - вызывали резонанс в обществе. О браке не стоит и говорить. Или о беременности. - Я думала, мы - семья! - воскликнула Мина, всплеснув руками. - Как так вышло, что Бакубро сказал тебе, но не мне? Она прожигала своего парня возмущенным взглядом, который обещал ему много неприятностей. - Я не виноват! - защищался Эйджиро, поднимая руки. - Он сам позвал меня и все рассказал. Думаю, ему нужно было с кем-то поделиться. Ты бы видела его, детка, он едва держал себя в руках. Розовокожая девушка перестала метаться и села на колени к Киришиме. Тот крепко обнял ее и положил подбородок на ее плечо. Он знал свою девушку так же хорошо, как себя. Мина могла быть экспрессивной, но довольно отходчивой. Иногда между горкообразными гранями ее настроения проходило секунд десять. Вот только что она злилась и обещала тебе верную смерть, а сейчас громко смеялась над чем-то внезапным и глупым. - Не могу представить, какого это, - вздохнула она с сочувствием. Кардинальных изменений в ее жизни особо не было, поэтому и сравнить ей было не с чем. Но даже Мина знала, какой болью в заднице может быть общественное внимание. Все же ее геройский образ, да и в целом вся она, был довольно эпатажным. - Никогда не думала о детях. И о том, что даже чисто гипотетически они скоро могут появиться у кого-то из наших друзей. - Да, - согласился Эйджиро, - Бакуго тоже не думал, но его это, как ты могла заметить, не спасло. Ашидо хихикнула, но прозвучало это как-то совсем нервно. - Кто бы мог представить такой исход в своей голове, что Бакубро, из всех парней в нашем классе, первым станет папой. Киришима покачал головой, задумчиво блуждая пальцем по предплечью девушки. Он был рядом со своим лучшим другом давно. Практически с самого начала их знакомства. И видел его яснее и отчетливее, чем кто-либо другой. Может, за единственным исключением Мидории. Поэтому, кое-что о Кацуки Бакуго он понимал. - Знаю, в это трудно поверить, - сказал он, стараясь изложить свои наблюдения точнее. - Но если задуматься, ничего в этом странного нет. Если опустить то, как этот ребенок появился, то это вполне в духе Бакуго: взять на себя ответственность за свои действия и гнуть свою линию, послав чужие мнения куда подальше. Да и не чужие тоже. Лично я никогда не ожидал бы от него другого решения, кроме как быть лучшим даже в этом. - Это похоже на него. Но, подожди! Опускать это я не намерена! Я так и знала, что они нравятся друг другу! Я говорила! - Да-да, ты всегда права, - засмеялся Киришима, мягко ей улыбаясь. Мина надулась и пихнула парня локтем в бок. - Опять этот снисходительный тон! - фыркнула девушка. - Каминари и Серо смеялись надо мной, когда я предположила это. А вот теперь выкусите все! Смеется тот, кто смеется последним - на свадьбе Бакубро и Очако, когда я посмотрю на ваши рожи. Киришима закатил глаза. Мина не была бы собой, если бы не собиралась припоминать это им всем примерно до конца жизни. - Если мы, конечно, доживем до этого момента, - сказал он, коснувшись газеты, лежащей перед ними на столе. Ашидо тоже обратила на нее внимание, поджав губы, чтобы не выругаться. НЕОЖИДАННАЯ БЕРЕМЕННОСТЬ ГЕРОЯ УРАВИТИ! ЛЮБОВЬ ИЛИ ПИАР-ХОД? «Как мы все знаем, вчера одно из крупнейших и успешных геройских агентств - агентство Рюкью - выпустило в сеть новость, что Уравити (штатный герой, первая двадцатка и восемнадцатое место основного геройского рейтинга / четвертое место рейтинга героев-спасателей) прямо сейчас находится в длительном отпуске, в связи со своей беременностью. Задаться вопросом о том, кто является отцом нам не пришлось, потому что в этом же самом заявлении сообщается, что это никто иной, как Динамит (штатный герой агентства Старателя, первая десятка и десятое место основного геройского рейтинга). Звучит настолько невероятно, что вполне справедливо можно было бы усомниться в подлинности данной новости, но, выпушенное через час подтверждение от агентства Старателя, не оставило никаких сомнений. Сейчас каждый из нас едва ли может прийти в себя, потому что никаких предпосылок этому событию не было, что кажется довольно неопределенным. Ни в одном официальном интервью этих героев не было объявлено об их отношениях, да что там, ни сказано ни слова. Что бы это значило? На данный момент, никаких комментариев от агентств и самих Уравити и Динамита нам получить не удалось. Мы будем продолжать держать вас в курсе событий, а сейчас предлагаем поближе ознакомиться с тем, кем именно являются эти два героя...» - Мерзавцы! - возмутилась Мина. Она схватила газету и скомкала ее, швырнув в сердцах на пол. - Ни капли сострадания! Очако нельзя волноваться, а как ей этого не делать, если эти писаки вытворяют такое? Эйджиро раздраженно повел плечами. Он тоже крайне не одобрял подобные провокационные статьи. Да, они ранят чувства тех, о ком они написаны, но не только. То, что хуже всего - они формируют общественное мнение, не давая людям самим разобраться и решить, что же они на самом деле думают. Что вытекает в еще одну проблему. - Придется ли мне держать Бакуго, применив упрочнение, чтобы он не отправился за головами этих журналистов? - вслух размышлял он, давая своей девушке красноречивый взгляд. - Меня точно придется, - зловеще сказала Мина, - потому что я собираюсь при встрече выцарапать им глаза. ***** « ... кстати, слышали супер дикую новость?» Похоже, только бактерии на дне Марианской впадины не слышали. «Никогда бы не подумала, что Уравити из таких девушек...» Из таких... Пусть уже говорят слово, которое вертится на их грязном языке, раз достаточно смелые, чтобы трепаться за глаза. «Кто-то правда верит, что это не залет? Ха-ха...» Обхохочешься. - ... Очако-чан? «Интересно, как именно надавили на Динамита, чтобы объявить о его отцовстве? Я так зла...» А она-то как. - Очако? Ее палец все быстрее прокручивал новостную ленту. «А ведь она была любимой героиней моей дочери! Какой пример...» - ОЧАКО-ЧАН! Телефон исчез из ее дрожащих рук. Урарака всхлипнула и быстро вытерла мокрые глаза. Она поерзала на скрипнувшей крышке унитаза. Провалиться в него от унижения и обиды казалось заманчивой идеей. - Прекрати это! - воскликнула Асуи. Дверь в ванную за ее спиной была распахнута настежь, хотя Очако помнила, как поспешно закрывала ее на замок. Девушка стояла над ней, уперев руки на пояс и твердо смотря на нее. - Ты читаешь всю эту гадость уже несколько часов. Что ты хочешь там найти? - Хоть кого-то, кто не считает меня «из таких». Цую поморщилась и села прямо на пол возле подруги. Она положила руку на колено Очако. Зеленоволосая давно не была так зла и возмущена, но сейчас эти негативные эмоции Очако не были нужны. И без того хватило с головой. - Они есть, - уверенно сказала она. - Конечно, есть. Но, будь честна, искала ты не ложку меда, а бочку дерьма. Ты ведь тоже знаешь, как опасен негатив. Он не хуже наркотика - ты подпитываешься им, пока что-то в тебе не сломается. Так что, хватит. - Я в порядке. - Ты заперлась в ванной на два часа с выключенным светом, сидишь на унитазе, читая отвратительные комментарии, и плачешь. Как думаешь, на сколько ты в порядке, по шкале от одного до десяти? - На все сто. - То-то я вижу слезы счастья на твоем лице, - пробормотала Цую недовольно. Она поднялась на ноги, утягивая за собой подругу. - Все, давай, вставай! Быстро, ну! Очако неуклюже встала, издав страдальческий стон. Она ничего не хотела. Кроме как лечь и умереть прямо в своей теплой кровати под уютным одеялом. Но Асуи приволокла Урараку в ее комнату и начала рыться в шкафу. - Хватит киснуть, приводи себя в порядок и одевайся. И собирай вещи. - Куда? - устало спросила Очако. Она подошла к окну и немного одернула занавеску. Около их дома стояла группа журналистов, которые громко и возбужденно переговаривались. - Возле дома засада! Они пока не попали на наш этаж, но это вопрос времени, пока какой-нибудь наш геройский сосед не вернется домой. - Я позвонила Бакуго, он заберет тебя, - пожала плечами Асуи, кинув на ее кровать темные джинсы и ее любимую черную толстовку, которая была огромной, теплой и мягкой. - Что? Заберет? - Очако забыла о происходящем за окном и уставилась на подругу. - Зачем? - Сама ты не можешь выйти - кажется, толпа на улице никуда не собирается уходить. Можно было бы их прогнать, но это только усугубит нашу ситуацию. Раз не можем дать бой, придется стратегически отступать. Очако никогда раньше не бежала от противника. Не слишком ли много первых разов в ее жизни за такой короткий период? Но Цую была права, Очако больше не могла сидеть здесь, иначе скоро поедет ее крыша. - И как он собрался вытащить меня отсюда? Асуи усмехнулась. - Бакуго-кун сказал, что у него есть план, - сказала она. - Надеюсь он не состоит в том, чтобы прорваться, раскидывая всех взрывами. Это похоже на план только в голове Бакуго-куна. Цую вышла, дав Очако личное пространство, чтобы она могла переодеться. Но что-то сразу пошло не так. Молния на ее джинсах застегивалась с трудом. Урарака обычно носила джинсы из податливой ткани, которые хорошо тянулись и не стесняли движения. Мало ли в какой неподходящий момент придется гнаться за злодеем. Но именно эти были из плотной и грубой ткани, держа форму как влитые. Поэтому сейчас особенно было заметно, что застежка на молнии не шла как обычно - свободно наверх по ее плоскому животу. Она определенно огибала небольшую выпуклость, которой там не было еще некоторое время назад. Затаив дыхание, Очако удивленно моргнула и медленно подошла к большому напольному зеркалу. Расстегнув джинсы, она отогнула края и посмотрела на свое отражение. О да, теперь она видела. А когда ей пришло в голову повернуться боком, стало видно еще отчетливее. Маленький и едва заметный холмик там, где раньше был ее тренированный живот. Из ее головы улетучилось все, что предшествовало этому моменту. Все переживания сегодняшнего утра и слезы. Впервые она действительно почувствовала себя беременной. В ее теле, казалось, больше не было привычной легкости, но и неподъемной она себя не ощущала. Это было что-то другое. Странное. Пока что новое и неизвестное. Но настолько волнующее, что Очако не могла справиться со своим учащенным сердцебиением. Урарака неуверенно подняла руку и коснулась живота кончиками пальцев. Медленно выдохнув, она полностью опустила ладонь. Все, что Урарака была сейчас способна ощутить - он был теплым и немного более плотным на ощупь, чем обычно. Хорошо. Не так уж и страшно. Это по-прежнему ее тело, там внутри нет никакого злодея, который выжидает, чтобы захватить ее разум. На самом деле, тот, кто сейчас в ее животе, явно не способен пока что придумать гениальный злодейский план. Ну, никакой не способен, в целом. - Это просто смешно, - Урарака фыркнула сама себе, сдергивая джинсы и швыряя их на кровать. Она не боялась детей. Дети милые. Они любили ее, а она - их. И этот будущий ребенок тоже не страшный, поэтому она не боялась. Абсолютно нет. ***** Собиралась ли пресса разбить лагерь перед домом, в котором находилась квартира Урараки - вот в чем был вопрос. Но то, что они совершенно точно не могли уйти без грандиозного скандального материала - факт. Именно поэтому десяток журналистов все еще находились под окнами ее квартиры. Они ждали. Пока кто-то из жителей не появится у дома, чтобы они могли попасть на этаж Урараки. Они не могли так просто сдаться. Новость о беременности Уравити уже стала главным событием этого года. Если вообще не последних нескольких лет. Поэтому, они были готовы ждать столько, сколько нужно. Хоть вечность не сойти им с этого места. Но вечности не понадобилось. Прямо под их цепкими взглядами, дверь подъезда открылась, и оттуда вышла Очако Урарака собственной персоной. Она захлопнула дверь и повернулась к замеревшей толпе. Девушка потеряно заморгала и, испуганно что-то пискнув, понеслась прочь. - Это Уравити! - крикнул кто-то их журналистов, - за ней! И вся толпа сломя голову ринулась за Ураракой, с тяжелыми камерами наперевес. Погоня продолжалась, пока Очако не завернула в ближайший переулок между домами. Она резко остановилась посреди него, потому что дальше была высокая кирпичная стена. Брюнетка сглотнула и медленно обернулась. Ее загнали в тупик. - Мы всего лишь хотим задать несколько вопросов, - жутковато улыбнулся один из прессы. Глаза мужчины блестели, предвкушая красочную статью. - Какие чувства вы испытываете к герою Динамиту? Урарака хихикнула. - О, он мне нравится! - сказала она со странной улыбкой. - Когда молчит. В ту же секунду переулок заполнил розоватый дым и среди него журналисты увидели светло-русые волосы. - Что происходит?! Мягкий смех достиг их ушей. А когда дым рассеялся, перед ними больше не стояла Урарака Очако. Это была Кэми Уцушими. Она изящно поправила свои длинные светлые локоны и стряхнула невидимую пыль с черного геройского костюма. После чего обратила томный взгляд больших глаз на шокированную толпу. - Что с вами, мальчики? - невинно спросила, хлопая ресницами. - Разве вы не хотели задать мне несколько вопросов? Я с удовольствием вам отвечу. - Где Уравити?! - возмутился кто-то. - О, нет, - грустно надула губы она, - но со мной намного интереснее! Журналисты переглянулись. ***** - Ты позвал Кэми? Очако могла бы и сама выбраться из дома. Ее причуда позволяла ей парить, что практически сродни с полетами. Но по горькому опыту она уже знала, что ее причуда не слишком хорошо влияет на ребенка. Ее тошнило так сильно, что девушке казалось, что ее засунули в барабан стиральной машины. Взрывное перемещение Бакуго отметалось по той же причине. Поэтому, Кэми пришлось с помощью ее гламура пробраться в дом и точно так же выйти, но уже в образе Очако, чтобы отвлечь проклятых журналистов хоть на какое-то короткое время. - Должен же я извлечь хоть какую-то пользу в том, что она вечно таскается за мной, - пожал плечами Кацуки, сосредоточившись на дороге. Очако скептически посмотрела него. - Это так ты говоришь, что она твоя подруга? - Я говорю, что она - застарелый геморрой моей жизни! Урарака помолчала, а потом громко рассмеялась, откинувшись на сидение. - Какого черта ты ржешь?! Уцушими - моя небесная кара! Я знаю, что скотина и много чего заслужил дерьмового, но не до такой же степени, - зарычал Бакуго, чем только лишь спровоцировал новый порыв смеха. Почему рядом с Кацуки было так хорошо? Стоило ему только появиться, как все ее проблемы и печали отходили на задний план. И еще он был... смешным. В своей грубоватой манере, но все же. Раньше она не замечала за ним такого. Или просто не пыталась? - Кэми очень милая, - сказала Очако, - и... ну... - Глупая. - Нет! Наивная, я хотела сказать - наивная! - Куда там, - хмыкнул Кацуки, выворачивая руль. - Не обманывайся ее туповатыми глазищами, круглолицая. Сожрет и не подавится. Поэтому я и позвал ее. Она заговорит этих ублюдков писак до смерти и позвонит мне, чтобы я помог ей спрятать тела. - Я должна обязательно поблагодарить ее, - кивнула девушка, размышляя над тем, как лучше это сделать. Сделать ли ей для Кэми подарок? Пока Очако бродила в своих мыслях, Бакуго хмуро смотрел на дорогу. Они ехали уже какое-то время, но никто не осмелился начать разговор о том, что случилось. - Лягушка сказала, что ты плакала. Урарака вздрогнула, на мгновение скосив на него осторожный взгляд. Она в защитном жесте натянула рукава толстовки на пальцы. Тема, которую ей хотелось бы избежать. - Ерунда! - попыталась улыбнуться Очако. - Знаешь, такое бывает... - У меня, черт тебя, галлюцинации, или мы договорились в больнице, что я всегда рядом с тобой? Это значит, что ты открываешь рот и говоришь мне правду! - взбесился Кацуки, вцепившись пальцами в руль сильнее, чем было нужно. Улыбка на лице девушки была такой фальшивой, что слетела с нее в мгновение ока. - Ты... слышал, о чем все говорят? - хрипловато спросила она, чувствуя, что теряет голос от волнения. - Выражайся конкретнее! - Что я... девушка легкого поведения, которая бог знает какими способами заставила тебя признать отцовство. Так унизительно было даже просто проигрывать эти слова в своей голове, но говорить все это сейчас - особенно ему - было хуже в сто раз. Лучше бы ее облили реальными помоями, чем это. Но Бакуго не выглядел впечатленным этими страшными словами. - Это так? - неожиданно спросил он, даже не повернув голову в ее сторону. Он издевается?! - Что? - возмутилась Очако, гневно сжав ладони. - Нет! Да как ты... - Тогда о чем мы тут говорим? - рявкнул блондин. - Если это гребанная ложь, тогда зачем ты тратишь на это время и зря сотрясаешь воздух? - Но они... - Жалкие ублюдки, которые позади тебя, всегда будут что-то говорить, - продолжал Бакуго. - И они не стоят ни капли внимания. Потому что те, кто рядом с тобой или впереди, не будут тратить свое время на грязные сплетни. Вот на ком стоит сосредоточиться! Очако чувствовала себя ребенком, которого только что отчитал кто-то старший, мудрый и серьезный. И это не было впервые. У Бакуго всегда на все было свое мнение. Но раньше за взрывами его было трудно разглядеть. И что теперь? Он вырос и учит ее жизни? - Я все это понимаю! - сказала Урарака. - Уж прости, что меня немного тревожит такая реакция людей! Взгляд, которым ее одарил Бакуго, очень красноречиво говорил где и на чем он вертел этих самых людей и их реакцию. - Пристегнись, - вдруг выдал Кацуки, провожая взглядом эвакуатор, который тащил разбитую в аварии машину. Вернее, машиной это теперь трудно было назвать. - Я не люблю этот ремень, - по-детски надулась она. - Ты можешь, блять, хоть на крыше ехать, но моего ребенка ты пристегнешь, ясно? - зарычал блондин, не удостоив ее и взглядом. - Это не логично! Мне все равно придется нацепить ремень на себя - твой ребенок во мне! - Правда? Какая, черт возьми, жалость! Их словесная перепалка длилась немного дольше и в итоге, Урарака ехала пристегнутая к сидению, будучи ужасно недовольной. Их поездка закончилась у знакомого обоим многоквартирного дома. Очако все еще злилась, поэтому, выходя, хлопнула дверью машины как можно сильнее, зная, что это взбесит Бакуго. Под его горящим взглядом, Очако вытащила с заднего сидения свою дорожную сумку с вещами. Но она не смогла и шагу с ней сделать - Кацуки выхватил вещи девушки и направился прямо к дому. Урарака уставилась ему в спину. Бакуго - джентельмен? Наверное, выпадет снег. Зайдя в подъед и поднявшись на нужный этаж в полном молчании, они остановились у входной двери. После громкого нетерпеливого стука Кацуки, на пороге немедленно появилась Мина Ашидо. Ее желто-черные глаза при виде гостей засверкали ярче звезд. Она с визгом бросилась вперед и стиснула Урараку в дружеско-медвежьих объятиях. - Очако, о боже мой! - визжала Мина, пока брюнетка в ее руках задушено хватала губами воздух. - М-мина... - просипела Очако, - я тоже рада... тебя видеть! Не могла бы ты... - Отпусти ее, енотоглазая, - рыкнул блондин. - Я не для того приволок ее сюда - подальше от осады возле дома - чтобы ты задушила ее. Ашидо земерла и, не отнимая рук от подруги, покрутила головой. - Ты это слышала, Очако, дорогая? - спросила она, старательно играя недоумение. - Кажется, ветер шумит. Бакуго скрипнул зубами. - В подъезде, твою мать? - Надо окно закрыть, да, Очако? Прохладно. - Слышь, ты... Мина запихнула Урараку в квартиру мягким толчом в спину и развернулась, наконец-то, к Кацуки лицом. - Предателям вход воспрещен! И дверь с тяжелым ударом захлопнулась прямо перед носом Бакуго. Секунда тишины до взрыва. - Какого черта, енотоглазая?!