Vi ses i Valhall | До встречи в Вальхалле

      Дни и ночи слились в единое, бесконечное, безвременное ничто.       Северус засыпал и просыпался, не понимая сколько часов или минут прошло. Тьма хаотично сгущалась и расступалась, тело казалось чужим и бесчувственным. Его терзали галлюцинации и кошмары, граница между сном и реальностью практически стёрлась. Он словно барахтался в ледяном море, отчаянно борясь за жизнь, но не имея возможности доплыть до берега. Изредка он выныривал на поверхность лишь за тем, чтобы жадно втянуть лёгкими воздух, а затем снова погрузиться в бесконечно-тёмные холодные воды. Во время коротких периодов просветления он не чувствовал ничего, кроме слабости и боли. Рядом всё время суетился Бампи, облегчая страдания Северуса многочисленными зельями, меняя повязки на шее и вечно приговаривая что-то доброжелательное.       Бампи оказался немолодым домовым эльфом, одетым по какой-то причине в шорты и цветастую детскую рубашонку. На то, чтобы обдумать, почему свободный эльф прислуживает в доме, банально не хватало сил. Северус покорно принимал зелья и микстуры, пил через соломинку густую жижу, выполняющую функцию еды, и снова засыпал глубоким обволакивающим сном, заполненным хаотичными тревожными видениями.       Иногда в его покоях появлялась Эва. Она заходила регулярно, но ненадолго. Хотя в этом Северус не мог быть уверен, потому что совершенно потерялся во времени. Охотница больше не пыталась с ним разговаривать. Порой сквозь полуприкрытые веки Снейп видел, как она, стоя у изножья кровати, выводит руками в воздухе сложные узоры, на распев приговаривая что-то на родном языке. После таких манипуляций его сознание снова проваливалось во тьму, но она уже не была ледяной и удушающей, а ощущалась как безмолвное и спокойное место. Чаще всего ведьма лишь заходила проверить его состояние, давала поручения эльфу, а затем уходила прочь. В те редкие моменты, когда сознание Северуса просветлялось, он ловил во взгляде голубых глаз тревогу, которая быстро сменялась сдержанным сочувствием.       Снейп не понимал, сколько уже здесь находится, и как долго собственный организм собирается пытать его бессилием и беспомощностью. Но с каждым днём ситуация улучшалась. Бывший директор Хогвартса всё дольше пребывал в сознании, смог, наконец, шевелить руками и самостоятельно приподнимать голову, чтобы выпить воду или лекарства.       Говорить он всё ещё не мог. Горло обдавало болью всякий раз, стоило хотя бы попытаться извлечь какой-либо звук. Зато слабость постепенно отступала. В один из дней (он всё ещё не знал, какой по счету) зельевар смог принять из рук Бампи стакан воды и сделать несколько глотков, ничего не расплескав. Эльф запрыгал на месте, наблюдая эту картину.       «Да уж, действительно победа. Поднять стакан воды!» — язвительно процедил внутренний голос.       Такая беспомощность порождала в бывшем директоре Хогвартса чёрную, глубокую ярость. Лучше бы он сдох там в проклятой хижине, чем лежал сейчас пленником собственного бессильного тела. Салазар бы побрал самозванку Эву и её дурацкую Клятву. И как она вообще умудрилась её исполнить? В тот самый момент, когда зельевар мысленно поносил татуированную ведьму, она появилась в дверях его «палаты».       — Ты делаешь успехи, — Эва подошла ближе.       Северус пронзил её полным холода и злобы взглядом. Сейчас, в таком состоянии, он не чувствовал ни капли благодарности за своё спасение. Эва верно уловила намёк в чёрных глазах и обреченно покачала головой. Она по обыкновению присела на стул рядом с кроватью и заговорила:       — Я знаю, ты бесишься. Но худшее уже позади. Силы к тебе вернутся, просто запасись терпением.       Единственное, за что мог Снейп сейчас благодарить свою спасительницу, так это за то, что ни в голосе, ни во взгляде он не улавливал ни капли жалости. Сочувствие, внимание, может быть. Но не жалость.       Северус внимательно рассматривал лицо ведьмы. Он хорошо его запомнил — не столько благодаря узнаваемым татуировкам и пронзительно-голубым глазам, напоминающим полудрагоценные камни, сколько благодаря странным обстоятельствам, при которых он впервые увидел это лицо. Теперь скандинавская охотница на опасных тварей выглядела несомненно лучше, чем в день их первой (и как он тогда думал — единственной) встречи. На щеках здоровый румянец, угловатые черты лица не искажены гримасой невыразимой боли, а взгляд уже не выражает ту мерзковато-небрежную наглецу и не отсвечивает затравленной злобой раненого зверя. На Северуса с умиротворяющим спокойствием взирали глаза повзрослевшей, уверенной в своих словах и действиях женщины.       Он нередко мысленно возвращался к тому июльскому дню, когда охотница постучалась в дверь. Особенно в те моменты, когда казалось, что вот-вот его дни будут сочтены: когда по просьбе Дамблдора возвращался к Тёмному Лорду после Турнира, когда стоял на балконе Астрономической башни, когда в одеяниях Пожирателя Смерти появлялся в Малфой-меноре или стоял с палочкой наизготовку напротив Минервы Макгонагалл… Много раз он думал, что сейчас самое время быть исполненной той странной Клятве. Но нет, ведьма не появлялась, а Смерть стремглав проносилась мимо. В какой-то момент Снейп даже пришёл к мысли, что Эва давно мертва, учитывая род её деятельности и связанные с ним риски. В момент, когда Нагайна кольцами обвилась вокруг тела, Северус однозначно принял тот факт, что спасения ждать неоткуда, и Клятва нахальной ведьмы уже не будет исполнена.       Но вот… он лежит здесь. Живой. А ведьма сидит рядом с ним. Очевидно, сдержав своё обещание. И Северус понятия не имеет, как ей это удалось.       Он приподнял руку и вытянул ладонь к девушке, а затем сделал жест, словно держит волшебную палочку. Затем повторил движение, в надежде, что внимательная и проницательная ведьма поймёт его просьбу. Эва поняла. И тут же отрицательно замотала головой.       — Нет, зельевар. Магия отнимает силы. А они нужны тебе, чтобы восстановиться.       Снейп не видел себя в зеркале, но знал, что выражение его лица сполна демонстрирует отношение к такому отказу. Почти минуту они буравили друг друга взглядами в безмолвном противоборстве, но в конце концов Эва всё же сдалась первой.       — Ладно, — девушка поджала губы. — Но только простейшие заклинания! И не пытайся мне навредить! В таком состоянии всё равно не сможешь, — она через плечо обратилась к эльфу: — Бампи, принеси его палочку.       Слуга послушно исчез и менее чем через минуту вернулся, вложил в руку мага желанный атрибут. Северус сжал пальцы, прислушиваясь к ощущениям. По кисти и предплечью мгновенно распространилось знакомое, приятное тепло. Палочка слушалась.       — Спасибо, Бампи, можешь идти, — ведьма благодарно кивнула.       Эльф покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Северус сделал жест в воздухе, и над ним зависли искрящиеся большие буквы.       «КАК?»       — С огромным трудом, — вздохнула Эва и откинулась на спинку стула, понимая, что их ждет долгий разговор. Она сразу поняла суть вопроса. — Когда Клятва призвала меня, я не знала чего ждать. Я была в курсе, что в Англии идёт война, но не знала, на какой стороне ты сражаешься. Думала, что мне придётся лишь встать с тобой плечом к плечу в жестокой битве… И было, если честно, неважно на какой стороне. Но, когда я увидела эту змеюку…       Торопливый взмах палочкой.       «Ты была там?»       — Не совсем. Это было похоже на видение. Когда руку обожгло огнём, я была дома, — девушка похлопала ладонью по левому предплечью, скрытому рукавом тёмно-синего бархатного платья. — Сразу поняла, что к чему, а потом — бах! — меня будто по голове ударили, и я увидела тебя в той хижине, клятую змеюку и этого…slangelignende jævel. Я знала: стоит только захотеть, Клятва укажет мне путь к тебе. Но я не могла выступить открыто против этого вашего Волдехрена, я же не сумасшедшая, — охотницу передёрнуло от воспоминания о тёмном волшебнике. — Поэтому пришлось ждать. Конечно, промедление могло стоить жизни нам обоим… Но я всё же надеялась, что он уйдёт. К счастью, он действительно довольно скоро покинул то место.       Эва сделала небольшую паузу, нервно расправила складки на подоле. Затем снова подняла взгляд на Северуса, который старался внимать каждому слову в её рассказе. Казалось, она нарочно избегает подробностей и не хочет раскрывать, как именно ей удалось вырвать Снейпа из когтистых лап мрачного жнеца. Что было крайне опрометчиво, ведь ведьма — как она сама однажды заметила — имела дело с человеком, который привык знать всё. Он снова взмахнул палочкой, чтобы в воздухе засиял очередной вопрос: «Как ты это сделала?»       Губы Эвы изогнулись в полуулыбке, она вздохнула и склонила голову набок.       — Ты не отвяжешься, пока не узнаешь, да? Я ведь охотница, зельевар. А та стычка с гликоном меня кое-чему научила: нужно всегда быть готовой к худшему. С того дня многое изменилось. В моих запасах появились самые сильные зелья и эликсиры, а здесь, — она постучала пальцем по виску, — целый багаж сильных чар и обрядов. В том числе и таких, за использование которых меня могут арестовать и казнить по законам и моей, и твоей страны. К тому же, я всегда помнила о своей Клятве. И в любой момент была готова её исполнить. Má enginn renna undan því sem honum er skapað. Никто не избежит того, что ему предначертано. Даже если я расскажу, какие чары использовала… Ты всё равно ничего поймешь. Вы, англичане, ничего не смыслите в магии старшего футарка и не верите в наших покровителей.       Северусу нехотя пришлось признать, что ведьма права. О волшебниках Скандинавского полуострова и Исландии было известно, что в своей ортодоксальности и приверженности древним традициям они близки к магам из Восточной Азии или Африки. Скандинавы по сей день существовали особняком от остальной европейской части магического сообщества. Здесь до сих пор почитали языческих богов, а палочками начали пользоваться значительно позже, чем в той же Англии. За пределами больших городов многие волшебники жили в достаточно автономных поселениях — херадах под правлением местных ярлов. Потомки викингов чтут и берегут знания о древней рунической магии, а их суровые нордические нравы и способность с ожесточённой страстью защищать родные земли стали притчей во языцех. Даже Грин-де-Вальд, в своё время подмявший под себя большую часть Европы, не осмелился соваться к норманнам. Он мог бы найти среди них сильных союзников, но вероятность нажить здесь опасных врагов была куда выше, и риски того не стоили.       Северус неохотно, но понимающе кивнул. После короткой паузы Эва продолжила свой рассказ:       — Когда я оказалась в той хижине, дети уже покидали тебя. Я не знала, чего от них ждать, так что не стала показываться им на глаза. Хорошо, что им нужно было спешить. Задержались бы они хоть на минуту, я бы не успела. Но, пока билось моё сердце, я знала, что ты жив. Хотя поверить в это было непросто.       Когда ведьма упомянула «детей», сердце вздрогнуло. Северус лишь в это мгновение осознал, что не в курсе, имел ли смысл риск, которому он подвергал себя все эти годы. А потому над ним в ту же секунду появилась новая искрящаяся надпись:       «Война окончена?»       Эва мягко улыбнулась и кивнула:       — Окончена. Мальчик победил. Лорд Волдеморт мёртв.       Услышав эти слова, Снейп высвободил из-под одеяла левую руку и вцепился взглядом в предплечье. Между запястьем и локтем алела расплывчатая клякса, напоминающая что-то среднее между родимым пятном и свежим шрамом от ожога. Он почти минуту разглядывал предплечье, силясь поверить. В конце концов Северус уронил руку на постель и с облегчением прикрыл глаза. Окончена. Победил. Мёртв. Эти слова колокольным звоном прозвучали в сознании и ещё несколько секунд гулким эхом метались внутри черепной коробки.       Всё было не зря. Каждый Круциатус от Лорда, каждый грех на его душе, убийство Дамблдора, всё это было не бессмысленно. Лили. Его Лили погибла не зря. И Поттер каким-то образом остался жив и смог выполнить своё Предназначение. Всё закончилось. Змееподобный ублюдок мёртв. И мир может спать спокойно.       Все эти мысли бессвязным потоком пронеслись в голове, и экс-директор Хогвартса сам не заметил, что улыбается. Устало, нервно, но, кажется, впервые за много лет — искренне.       Он открыл глаза и повернулся к Эве. Та неотрывно смотрела на зельевара и тоже сдержанно улыбалась. Похоже, она не понимала в полной мере, но догадывалась, насколько важна эта победа для Северуса.       — Твоя страна постепенно восстанавливается, — продолжила ведьма. — Позже я принесу тебе газеты, если захочешь. Я попросила знакомого англичанина отправлять мне выпуски вашего Ежедневного Пророка раз в неделю, как только привезла тебя сюда.       Северус кивнул. Он предполагал, как могут обстоять дела после победы над Тёмным Лордом, но узнать последние новости было бы не лишним. Нужно заполнить пробелы.       «Где мы?» — новая магическая надпись засияла над рукой Северуса.       — Это мой дом, — Эва обвела взглядом комнату. — На краю света, где тебя никто не потревожит. В конце концов, никто не в курсе, что ты жив. Я не была уверена, как нужно поступить, так что никому ничего не сообщала. Да я и не знала, кому можно сообщить, если честно, — ведьма рассеянно пожала плечами.       «Где — конкретно?» — формулировка «на краю света» Снейпа не устроила.       — Мы на острове, которого нет на маггловских картах. Недалеко от берегов Норвегии. Здесь живём только я и Бампи. Ну и ты теперь.       Северус обратил внимание на пейзаж за окном. Сквозь ветви деревьев виднелось ясное голубое небо и синяя полоска Норвежского моря. Вдалеке удалось разглядеть берег материка и врезающиеся в его ландшафт стрелы фьордов. Эва проследила за взглядом мага.       — Здесь красиво. И тихо. Отличное место, чтобы поправить здоровье. Погода, правда, чаще всего оставляет желать лучшего, а к берегу изредка прибивает утопленников… Но всё же здесь хорошо. Я, в отличие от некоторых зельеваров, более гостеприимная хозяйка, — с иронией усмехнулась охотница, — поэтому можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь. Нет, конечно, я понимаю, что обстоятельства несколько иные. С моей стороны было невежливо тогда врываться в чужое жилище, — после продолжительной паузы Эва отвлеклась от вида за окном и поймала взгляд чёрных глаз. — Я не враг тебе. Ты — гость в моём доме.       Северус в задумчивости посмотрел на свою спасительницу. В искренности её слов сомневаться не приходилось. Даже будучи больным и слабым бывший шпион мог безошибочно распознать ложь и лукавство. Ведьма была совершенно искренна в своём радушии. В отличие от Снейпа в их первую встречу. И это было странно. Да, она была связана Клятвой, когда спасла его жизнь, но она могла сделать минимум, чтобы не дать ему умереть, а после — отдать на растерзание врачам из Мунго или попросту оставить там, в Воющей Хижине на произвол судьбы. Но зачем-то она притащила Северуса в свой дом и с помощью домовика продолжает его выхаживать.       Заинтересованность в чёрных глазах сменилась тенью недоверия. Эва, неотрывно смотрящая на него всё это время, мягко улыбнулась.       — Тебе не о чем волноваться, зельевар. Мне ничего от тебя не нужно, и ты не будешь мне ничем обязан, когда встанешь на ноги, это я могу тебе пообещать.       Снейп рассёк палочкой воздух, и ведьма перевела взгляд на новую магическую надпись:       «Почему?»       — Почему… — вслух произнесла охотница, и на лице её промелькнула неясная эмоция, в глубокой задумчивости девушка снова посмотрела в окно. — Потому что я знаю о слабости тела и физических страданиях гораздо больше, чем мне бы того хотелось. Так что мне не чуждо сострадание к тем, кто их испытывает. А ещё, так же как и ты, я предпочитаю доводить дела до конца.       Северус занёс руку с палочкой, чтобы задать ещё один вопрос, но Эва мягко накрыла его пальцы теплой ладонью и покачала головой.       — Тебе нужен покой. У нас ещё будет время, чтобы поговорить. Отдыхай. Если что-то нужно, Бампи всё сделает, только попроси.       Ведьма как бы между прочим поправила сбившееся одеяло, и Северус снова почувствовал свежий аромат морского прибоя, который постоянно исходил от ведьмы. Девушка напоследок взглянула в его лицо и, коротко кивнув на прощание, скрылась за дверью.

***

      На следующий день Эва принесла газеты. Оказалось, со дня его неслучившейся смерти прошло больше двух недель. Десять суток Северус пролежал в коматозном состоянии и ещё неделю пребывал на границе между сном и реальностью.       — Я скажу Бампи, он будет приносить тебе газеты по вечерам каждое воскресенье. Сегодня пятница, новая порция будет совсем скоро. — ведьма положила на прикроватную тумбочку несколько номеров «Ежедневного Пророка» и покинула комнату.       Зельевар полистал газетные листы. Что было ожидаемо: большая часть статей посвящена сражению в Хогвартсе и победе над Тёмным Лордом. Страницы пестрили колдографиями Золотого Трио и, в особенности, Мальчика-Который-Победил. Северус не слишком внимательно изучил пару статей, воспевающих подвиг Гарри Поттера, и перевернул страницу.       На лицо его тут же легла мрачная тень. Заголовок в центре разворота был простым и до жестокого бескомпромиссным: «Имена героев, погибших в Битве за Хогвартс». Десятки имён и фамилий. Взгляд автоматически цеплялся за знакомые. Римус Люпин. Нимфадора Тонкс. Фред Уизли. Полдюжины слизеринцев, его учеников, больше тридцати студентов с других факультетов — детей, оставшихся без будущего.       Неужели именно таким был план Дамблдора? Столько смертей и потерь? Сироты и скорбящие родители, безутешные вдовцы и вдовы. Неужели старый манипулятор не предвидел такого финала? Или предвидел, но всё равно не желал отступать от намеченного пути? А сам Северус? Мог ли он повлиять на случившийся кошмар? Мог ли поспособствовать более быстрому уничтожению Тёмного Лорда? Мог ли раньше сообщить мальчишке правду? И смог бы, не чувствуя приближение смерти? Мастер зелий не находил внутри себя ответов на эти вопросы, а история, увы, не имеет сослагательного наклонения. И хотя бывший шпион знал, что несколько лет работал на пределе возможностей, чтобы помочь этой победе случиться, он всё равно почувствовал себя паршиво.       «Идёт война, Северус, — вспомнились слова седовласого волшебника, — и потери в ней неизбежны. Но если мы отступим, их будет гораздо больше…»       Больше, чем на этих страницах? Северусу захотелось мгновенно переместиться в Хогвартс, в директорский кабинет и швырнуть газету в портрет любителя лимонных леденцов. Зельевар раздражённо откинул от себя номер «Пророка», так и не дочитав до конца, и принялся пролистывать следующий выпуск. Опять же, ничего удивительного: перестановки в Министерстве, поиски и разоблачения соратников Тёмного Лорда, суды Визенгамота над Пожирателями Смерти, снова дифирамбы Гарри Поттеру и его друзьям. На страницах то и дело мелькали лица беглых Пожирателей, за информацию о местонахождении которых Министерство Магии предлагало внушительную награду.       С одной из колдографий на Северуса надменно смотрели серые глаза Люциуса Малфоя. Этот факт вызвал странную смесь удивления и облегчения. Радовало то, что, если Люциус в розыске, он наверняка жив. Однако странно, что на этот раз ему не удалось выкрутиться. Северус был почти уверен, что и теперь семья Малфой выйдет из воды сухой. Но, похоже, времена изменились.       Очередная газета заставила Северуса приподняться в постели. На второй же полосе он лицезрел собственную старую колдографию, сделанную после назначения его директором Хогвартса. Снейп ожидал увидеть под ней награду за свою голову, но прочитанное заставило его лицо вытянуться в изумлении. Крупный заголовок гласил: «Бывший Пожиратель Смерти Северус Снейп полностью оправдан и объявлен героем Второй Магической Войны». Не веря собственным глазам, он стал жадно вчитываться в печатные буквы.

      «Бывший директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Северус Снейп, убивший Альбуса Дамблдора, ранее считавшийся соратником Лорда Волдеморта, полностью оправдан. Гарри Поттер открыл магическому сообществу правду об истинной роли бывшего Пожирателя Смерти. По словам Мальчика-Который-Победил, на протяжении многих лет Северус Снейп был двойным агентом, преданным борьбе с Тёмным Лордом.

Мы цитируем его слова:

— Профессор Снейп не был приятным или добрым человеком. В детстве я сомневался, был ли он человеком вообще. Но он был храбрым. Возможно, храбрейшим из тех, кого я знал. Он был человеком долга. И сделал многое для того, чтобы в конечном счёте Волдеморт был повержен. Может быть, даже больше, чем мы когда-либо узнаем.

Гарри Поттер также инициировал награждение Северуса Снейпа Орденом Мерлина первой степени (посмертно). На данный момент Министерство Магии не приняло окончательного решения по этому вопросу.

Напомним, что ранее Северус Снейп…»

      Северус не стал дочитывать статью, отложил газету и уронил голову на подушку.       Орден Мерлина… Какой абсурд.       Через пару дней Эва заглянула в комнату ближе к обеду. К этому моменту Бампи уже выдал Северусу все необходимые зелья и наложил свежие повязки на шею. Девушка встала в проеме, подперев косяк плечом, и весело ухмыльнулась.       — Ну-с, как поживает наш кавалер Ордена Мерлина первой степени?       Снейп бросил на неё недоуменный взгляд. Вместо ответа ведьма извлекла из-за спины свежий выпуск «Ежедневного Пророка» и помахала им перед Северусом. Затем распахнула газету и, медленно расхаживая по комнате, громко и официозно стала зачитывать выдержку из статьи:       — Магическое сообщество Великобритании официально признало заслуги бывшего учителя и директора школы Хогвартс в победе над Лордом Волдемортом! Сегодня на официальной церемонии в Министерстве Магии Северус Снейп был удостоен Ордена Мерлина первой степени посмертно. Наряду с другими героями Второй Магической Войны.       Девушка сложила газету и опустила её на прикроватную тумбочку. Выражение её лица сменилось. Она посмотрела на Снейпа серьёзно, отринув показную шутливость.       — Ты герой, зельевар, — сказала ведьма тихо, с мягкой полуулыбкой.       Северус отрицательно покачал головой и отвернулся к окну. Будь он героем, список павших, так разозливший его недавно, был бы вдвое, а может, и втрое меньше. Но он ничего не смог для этого сделать. И он никогда не метил в герои.