Vi ses i Valhall | До встречи в Вальхалле

      Эва мгновенно отпустила руку Снейпа и, мельком взглянув на его побледневшее каменное лицо, сделала решительный шаг в сторону слизеринца. Малфой вздрогнул и, стоило ведьме приблизиться ещё на один шаг, ринулся прочь, в переулок. Охотница, не медля ни секунды, бросилась за ним.       — Эва, стой! — выкрикнул Северус, но та его уже не слышала.       Зельевар спешно — насколько позволяли силы — двинулся туда, где потерялись из виду две белобрысые головы, мысленно проклиная всю деревню и собственную заметную внешность. Шум торговых рядов оставался всё дальше за спиной, Снейп оказался в окружении неприметных домиков и сараев. Нутро начала заполнять густая горячая тревога, подобно кипящей смоле, она поднималась всё выше и выше, пока в конце концов не встала тяжёлым комком в горле. Эва с её нетерпеливым нравом и рефлексами охотницы погналась за Драко, как лиса за кроликом. Всё это может закончиться очень плохо, причём с равной вероятностью для обоих.       Слева раздался хлопок и разрезавший воздух треск заклинания, полыхнула красная вспышка, следом за этим — громкий женский возглас на норвежском. Северус выругался сквозь зубы и пошёл на звук. Когда он дважды завернул за угол, услышал странное скуление, похожее на голос раненого зверька. Снейп обогнул стену дома и увидел прижатого к ней Малфоя. Эва держала левой рукой парня за грудки, а в правой сжимала кинжал, лезвие которого замерло в опасной близости от шеи Драко. Палочка слизеринца валялась у её ног.       — Отпусти его, — приказал Снейп, приближаясь, и твердостью его голоса впору было крошить гранит.       — Мальчишка в розыске! — ведьма немного отвела кинжал, но хватку не ослабила. — Он служил Лорду. Я видела в газете!       — Я тоже ему служил, — тон Снейпа стал ледяным. — Он просто мальчишка. Отпусти. Его. Немедленно.       Поколебавшись несколько секунд, охотница отступила на несколько шагов, при этом вся осталась напряжена, как струна, готовая в любую секунду снова накинуться на парня. Но Драко даже не смотрел на неё. Взгляд серых глаз сквозь проступившие слёзы был намертво прикован к бывшему декану Слизерина.       — П-профессор Снейп, это… вы? — голос Малфоя дрожал, как и его руки. — Но вы же… вас же…       — Драко, успокойся, — голос Снейпа стал звучать тихо и вкрадчиво, он за секунды снова превратился в строгого учителя, грозную летучую мышь из слизеринских подземелий. — Что ты здесь делаешь?       — Скрываюсь, — парень шумно сглотнул. — Отцу грозит Азкабан… Мне, скорее всего, тоже. Мы… мы недавно сюда приехали. Но скоро опять уедем. На одном месте оставаться… небезопасно, — Малфой бросил короткий затравленный взгляд на Эву. — Но, профессор! Как вы…       — Неважно, — Северус вскинул руку, останавливая слизеринца. — Твои родители. С ними всё в порядке?       — Да, — Драко нервно кивнул, — мы арендовали дом, здесь, неподалёку… Мама в обморок упадёт, когда вас увидит.       Парень продолжал неотрывно смотреть на бывшего учителя. Казалось, он всё ещё не верил, что перед ним стоит живой Северус Снейп. Тот в свою очередь крепче сжал трость и опустил голову, пряди чёрных волос упали на лицо.       — Я бы не хотел, чтобы они узнали. Не стоит им говорить, — произнёс Северус после долгой паузы, в течение которой он напряжённо взвешивал все «за» и «против».       — Тогда сотрите мне память! — вдруг воскликнул слизеринский принц и приблизился к Снейпу. Эва, вставшая поодаль, настороженно вскинула голову и приподняла руку, в которой по-прежнему крепко сжимала кинжал. — Мама так плакала, когда узнала! Она просто не могла… Вы не понимаете! Отец… он… тоже скорбел. Вы были его другом! Я не могу не сказать им!       — Его отец тоже Пожиратель, — прошипела охотница за спиной Северуса, — захочет поквитаться с тем, кто предал Волдеморта!       Малфой вздрогнул, услышав это имя, и перевёл испуганный взгляд на испещрённое рунами лицо.       — Умолкни! — через плечо рявкнул Северус, и от такого тона охотница потупилась. — Люциус совершил ошибку. Как и я, хочу заметить. Просто отец Драко осознал это сильно позже меня. Ведь он осознал ошибку? — зельевар проницательно смотрел на бывшего ученика.       Драко нахмурился и кивнул. Северус отчаянно хотел ему верить.       — Профессор Снейп… — слизеринец моляще посмотрел на мужчину, — позвольте сказать им… Прошу. Наша жизнь превратилась в кошмар. Одна хорошая новость, хоть одна, за столько недель… Я хочу их порадовать.       Северус молчал, глядя в серые глаза, в которых закипали слезы. Драко выглядел разбитым и сломленным, испуганным мальчишкой. Словно они по-прежнему стояли на балконе Астрономической башни. Ссутуленные плечи, нервная дрожь в пальцах и ошалелый взгляд. Конечно, состояние его было немного лучше, чем в те жуткие месяцы, когда в фамильном доме поселился Тёмный Лорд, и всё же в этом парне не осталось и тени того невыносимого гордеца. Слизеринский принц не смог усидеть на троне, поскольку ещё до Битвы понял, что сражается на стороне проигравших.       — Где ваш дом? — наконец спросил Северус, и глаза слизеринца вспыхнули. — Эва, можешь отправиться за своими покупками. Я хочу навестить родителей Драко.       От этих слов на лице Малфоя появилась робкая нервная улыбка. Он несколько раз моргнул, сгоняя просящиеся из глаз слёзы.       — Я не для того тебя с того света вытащила, чтобы ты получил Аваду от Пожирателя, — презрительно прорычала ведьма. — Пускай приведёт их в паб, — она повернулась к слизеринцу, — «Игдрасиль». Такой, с оранжевыми окнами. Дерево на двери нарисовано. Знаешь, где это?       Драко сдавленно кивнул, исподлобья глядя на охотницу со смесью неприязни и страха.       — Вот и славно. В людном месте нападать не станут.       Эва наконец-то спрятала оружие в складках мантии и, резко развернувшись, двинулась обратно в сторону торговой улицы. Северус поднял с примятой травы волшебную палочку Драко и протянул ему. Юноша пробормотал слова благодарности и спрятал атрибут во внутреннем кармане мантии. Снейп коротко кивнул Малфою и последовал за охотницей, с силой упирая трость в землю.       — Кто просил тебя вмешиваться? Я не нуждаюсь в твоей защите! — раздражённо прошипел зельевар, с трудом поспевая за ведьмой.       — Ты гость в моём доме и в моей стране. Это мой долг, — не оборачиваясь, ответила Эва.       Они дошли до самого конца торговой улицы и приблизились к массивной двери таверны с изображением большого ветвистого дерева. Северус пропустил вперёд охотницу. Эва поприветствовала седого бармена за стойкой и прошла к дальнему углу заведения.       Несмотря на оживленную толчею снаружи, в самом пабе посетителей было не много. За одним из круглых деревянных столов сидела молодая влюблённая парочка, чуть поодаль — двое взрослых волшебников, ещё за одним столом великовозрастная дама, ссутулившись над столом, доедала свой обед. Северус прошёл в дальний угол помещения, в который почти не попадал свет из больших створчатых окон, со скрежетом отодвинул тяжелый стул и опустился на него. Эва присела за соседний столик. Немногочисленные посетители проводили их ничего не выражающими взглядами и скоро вернулись к собственным заботам.       Минут через десять дверь паба отворилась и в заведение осторожно вошла чета Малфоев. Драко, отыскав взглядом Снейпа, облегченно выдохнул, бледные губы тронула улыбка. Слизеринец держал под руку мать, которая обвела ледяным царственным взглядом заведение. Но, когда она заметила сидящего за дальним столиком человека в чёрной мантии, ноги её подкосились, так что сыну пришлось поддержать её. С лица Нарциссы сошли все краски, она высвободилась из объятий Драко и, едва не опрокинув несколько стульев, ринулась к Снейпу.       — Северус! — воскликнула женщина, остановившись перед зельеваром, она вглядывалась его лицо, словно старалась найти подвох. — Неужели это ты? Как возможно?              Нарцисса взяла его за руку, пальцы её, украшенные несколькими кольцами с драгоценными камнями, были холодными и немного подрагивали. Женщина стиснула руку Снейпа в своих ладонях, и из серо-голубых глаз брызнули слёзы.       — Это правда ты! — Нарцисса захлебнулась воздухом, её лицо озарила радостная улыбка. — Люциус, это правда!       Люциус Малфой, бледный и осунувшийся, смотрел на друга тем же взглядом, что его сын недавно в переулке — немигающим, неверящим. Острое аристократичное лицо превратилось в сплошную гипсовую маску. Старший Малфой медленно подошёл к столику и опустился на стул, не лишенным изящества жестом откинув в сторону край графитово-серой мантии. Он всё ещё не отводил взгляда от Северуса, будто боялся, что, стоит ему отвернуться, тот испарится.       — Люциус, — миссис Малфой, не отпуская руку Северуса, повернулась к мужу, — он жив!       Снейп с трудом высвободил свою ладонь из мертвой хватки. У Нарциссы подогнулись колени, она оступилась, едва не упав, но к ней ринулся Драко, взяв мать под руки, усадил за стол.       — Мама, успокойся…       Драко положил руки на плечи матери и неприветливо осмотрелся вокруг, словно готовый накинуться на всякого, кто посмеет хоть как-то прокомментировать неловкость Нарциссы. Посетители недоуменно поглядывали в их сторону, но не слишком открыто. Эва, напротив, выражала всем своим видом отсутствие какой либо заинтересованности в происходящем, однако теперь её равнодушие было показным.       — Здравствуй, Северус, — наконец проговорил Люциус немного севшим от волнения голосом.       — Здравствуй, Люциус, — зельевар перевёл взгляд на миссис Малфой, — Нарцисса.       Снейп солгал бы, если бы сказал, что не рад их видеть. Здоровыми и живыми — это главное. То, что бегство от правосудия серьёзно их потрепало, было видно невооруженным глазом. Если Драко, казалось, смог немного восстановиться после пережитого кошмара, то его отец — напротив, выглядел ещё более болезненным и уставшим, чем незадолго до Битвы за Хогвартс. Однако вздёрнутый подбородок, надменный взгляд и прямая осанка по-прежнему выдавали в отце семейства истинного аристократа. Горделивость и спесь, впитанные с молоком матери, не смогли выдуть из этого человека даже беспощадные ветры войны и бегства. Нарцисса, к счастью, выглядела куда лучше, хотя Северус отметил про себя, как сильно она похудела: её лицо казалось ещё более вытянутым, а фигурой эта и без того стройная женщина стала напоминать фарфоровую балерину из музыкальной шкатулки.       — Когда Драко сказал, я не поверил, — Малфой-старший сидел ровно, будто к спине привязали палку. — Но ты здесь. Может поведаешь, как тебе это удалось?       — Мне помогли, — не вдаваясь в подробности, ответил Северус.       — Драко сказал, что на него с ножом напала какая-то бешеная язычница. Это она? — Люциус кивнул в сторону Эвы, взглянув на ту со смесью презрения и нескрываемой злобы. — Ты теперь с охраной ходишь?       Северус бросил короткий, едва уловимый взгляд на Эву, которая продолжала сидеть с максимально безучастным видом, будто речь шла вовсе не о ней.       — Я прошу прощения за поведение моей спутницы, — раздражённо процедил Снейп.       — Ах, спутницы, — ласково повторил Малфой и приторно улыбнулся. — Уж не думал, что ты станешь водить дружбу с кем-то из местных дикарей, — он брезгливо поморщился. Нарцисса бросила на мужа неодобрительный взгляд, но промолчала. Малфой, не обратив на супругу никакого внимания, продолжал: — И что планируешь делать дальше? Я слышал, тебя полностью оправдали. Даже… к награде представили.       Люциус закинул ногу на ногу. В голосе мужчины слышалась смесь обиды, разочарования и презрения. Повисла долгая напряжённая пауза. Нарцисса и Драко поочередно смотрели на собеседников с нескрываемой тревогой.       — Я тоже об этом слышал, — тихо проговорил Снейп. — Слышал также, что тебя такая участь, к сожалению, миновала.       — Миновала! — Малфой недовольно фыркнул. — Я в бегах, Северус! Мы в бегах, — Люциус повернулся к жене и сыну.       — Всем нам приходится расплачиваться за свои ошибки. Жаль, когда это задевает и наших близких, — всё тем же ледяным тоном проговорил зельевар, глядя в глаза друга.       С полминуты мужчины неотрывно смотрели друг другу в глаза, стараясь отыскать в этом безмолвном противостоянии ответы на свои вопросы. Эва перестала изображать отстранённость и повернула лицо к соседнему столу, представляя собой живое воплощение напряжения и сосредоточенности.       — Северус! Как тесен мир, подумать только! — вдруг воскликнула Нарцисса, по-видимому, желая разрядить обстановку. — Ты оказался здесь случайно? Тоже проездом?       — Можно и так сказать, — кивнул зельевар, разорвав зрительный контакт с Люциусом, и повернулся к его жене, — планировал кое-что купить у местных торговцев.       — Здесь очень красиво, правда? — женщина сдержанно улыбнулась. — Даже в нашем плачевном положении есть свои плюсы. Мы увидели очень много красивых мест! Здесь мне очень нравится, правда. Я бы с радостью осталась тут на пару месяцев, но… сам понимаешь. И всё же, какие виды! Что ни говори, а природа здесь завораживает. И морской воздух, говорят, очень полезен для здоровья.       — Согласен с тобой, Нарцисса, здесь действительно красиво.       Воздух, наконец, перестал трещать от напряжения. Нарцисса отвесила ещё несколько комплиментов местной природе и принялась рассказывать о том, как неделю назад они перебрались сюда из Дании, которая стала второй страной их пребывания. Перед этим семейство Малфоев некоторое время отсиживалось во Франции у дальней родственницы Нарциссы по линии матери. Эва, которая наконец позволила себе расслабиться и откинуться на спинку стула, жестом подозвала к себе юную официантку и коротко переговорила с ней на норвежском. Через пару минут девица поставила перед Малфоями и Снейпом бутылку вина и четыре бокала, а для Эвы принесла стакан сока. Зельевар повернулся к охотнице и едва заметно кивнул. Ведьма лишь отсалютовала стаканом, а затем отвернулась.       После пригубленного вина беседа складывалась более гладко. Они старательно избегали темы Волдеморта и вклада Северуса в победу Поттера. Говорили в основном Нарцисса и Драко. Люциус ограничивался односложными ответами или вклинивался в разговор одним-двумя предложениями. Драко рассказал, что в совершенстве освоил многие защитные чары и накладывает их на каждый дом, где они поселяются. Нарцисса сетовала на то, что ей трудно справляться без домовых эльфов, но старалась приправлять свой рассказ доброй иронией, говорила, что чувствует себя снова ученицей Хогвартса, осваивая все эти бытовые чары и трансфигурацию. Эти двое, казалось, были настолько рады видеть перед собой живого Северуса, что невзгоды, свалившиеся на них, они готовы были воспринимать как лёгкие неудобства. Драко перестал коситься на Эву и будто вовсе забыл о её присутствии.       — … и представляешь, Северус, я смотрю на свои руки, а они… синие! — Нарцисса рассмеялась. — До самых локтей! А я ведь только мантию перекрасить хотела!       Драко тоже рассмеялся, глядя на мать. Северус лишь однобоко улыбнулся и покачал головой. В течение всего разговора он не мог перестать удивляться тому, как эта женщина способна сохранять твёрдость духа независимо от ситуации. Он без удовольствия припомнил встречи с Тёмным Лордом, проходившие в Малфой-меноре: сидящие по обе руки от неё мужчины — муж и сын — неизменно выглядели напуганными и подавленными, в отличие от Нарциссы, которая оставалась спокойной и несколько отчуждённой, будто всё происходящее, включая сцены жестоких расправ, никоим образом её не касалось. Порой Северус замечал, как глаза её становятся неподвижными, стеклянными, и казалось в этот момент, что женщина мыслями находится где-то далеко, что она вовсе не замечает ничего вокруг. Однако же стоило Тёмному Лорду обратиться к кому-либо из её семьи — даже не словом, а хотя бы взглядом — она тут же была вся внимание.       Северус потерял счёт времени за этими разговорами, как вдруг поймал взгляд Эвы, которая многозначительно постучала указательным пальцем по наружной стороне запястья, намекая, что им пора идти.       — Что ж, я очень рад встрече, но, боюсь, мне пора, — сказал зельевар, протягивая руку к трости, которую он пристроил в углу. Этот жест не ускользнул от Нарциссы.       — Ох, Северус! — тягостно вздохнула миссис Малфой. — Мы тут всё о себе, да о себе… А ты? Значит, последствия всё же…       — Всё в порядке. Я постепенно прихожу в норму, — оборвал её причитания Снейп. Люциус ничего не сказал, но тоже оценивающе окинул взглядом фигуру товарища.       — В таком случае, скорейшего тебе выздоровления, — благожелательно вымолвила Нарцисса.       — А где же ты квартируешь? — лениво поинтересовался Малфой-старший, при этом бросив мимолётный взгляд на сидящую за соседним столиком ведьму с татуированным лицом.       Северус краем глаза заметил, как в этот момент Эва снова напряглась и распрямила плечи, но продолжила смотреть в другую сторону. Она лишь качнула головой, и зельевар мгновенно понял намек. Правда, и без него он бы не стал распространяться о пункте своего временного пребывания.       — Не здесь, — сухо ответил Снейп.       — Может всё же познакомишь нас со своей спутницей? Ей не мешало бы извиниться за нападение на моего сына… — в голосе Люциуса появились стальные нотки.       — Не стоит, отец, это было просто недоразумение, — несмело сказал Драко.       — Как скажешь, Драко, — флегматично пожал плечами Малфой-старший, однако было заметно, что он недоволен.       — Люциус, действительно, перестань, — попросила Нарцисса, и в её интонации удивительным образом слились воедино строгость и ласка. — Не смущай Северуса, его личные связи нас не касаются.       Прощание вышло несколько смазанным: Северус приобнял Нарциссу, когда та охотно поднялась со своего места и в порыве приятельской нежности обхватила его плечи, обменялся с Люциусом крепкими рукопожатиями, как в старые времена, с Драко они распрощались лишь сдержанными вежливыми кивками. Когда зельевар, наконец, направился к выходу из паба, Эва поднялась со своего места и безмолвной тенью последовала за ним, так и не взглянув больше на семью Малфой. Часть пути до магазина с ингредиентами они проделали в молчании.       — Вы давно знакомы? У мальчика ты преподавал, это я поняла. А его родители? — наконец спросила Эва уже почти у самого порога магазина с ингредиентами для зелий.       — Ещё со школы, — ответил Северус, замедляясь. — Люциус учился на старшем курсе, когда я поступил в Хогвартс. Он был старостой факультета и помог освоиться.       — А Нарцисса? Тоже училась с вами?       — Да. Их союз с Люциусом был браком по договоренности. Они с раннего детства знали, что однажды поженятся. Оба происходят из очень древних и могущественных чистокровных семей.       — Хм, — охотница задумчиво опустила взгляд. — Мне казалось, что люди в таких браках крайне тяжело уживаются друг с другом и что эти семьи… несчастны.       — Несчастий на долю этой семьи выпало предостаточно, — невесело отозвался Северус. — Но вовсе не из-за их брака. По большей части они сами навлекли все беды на себя. Как и большинство из нас.       — Из вас — то есть Пожирателей смерти? — уточнила Эва осторожно, скосив взгляд в сторону мужчины.       — Да, — твёрдо и коротко бросил он в ответ.       — Нарцисса не похожа на одну из…       — Формально она никогда ею и не была. Но учитывая, что сначала её муж и сестра, а затем и сын приняли Чёрную Метку, Нарцисса варилась в общем котле.       Они остановились на обочине торговой улицы, в нескольких футах от входа в магазин с вывеской, по которой чёрной вереницей букв протянулось название, украшенное вырезанной на покрытом застарелыми трещинами дереве цветущей веточкой аконита.       — Мне немного жаль её, эту Нарциссу, — произнесла ведьма отстранённо и задумчиво, так, будто говорила скорее сама с собой, а не с замершим в полушаге от неё мужчиной. — Она… напомнила мою мать. Так любит свою семью, своего ребенка. Это сразу бросается в глаза. Мужчины постоянно совершают тупые поступки. Опасные и безрассудные. А женщины, которые слишком сильно их любят, готовы шагать за ними во тьму. И хотят освещать им путь своим горящим сердцем. Её муж и сын — самодовольные идиоты. Но, как по мне, она заслуживает того, чтобы с её дражайшими идиотами всё было в порядке.       Северус не ответил. Он знал, что горящее искренней любовью сердце Нарциссы Малфой способно ещё долгие годы освещать путь для её сына и мужа.