Vi ses i Valhall | До встречи в Вальхалле

      Они стояли у пустынного каменного берега. Прохладный ветер хлестал по лицам и развевал мантии. Северус начинал терять терпение. Он вертел в руках волшебную палочку и время от времени начинал мерить шагами берег, слушая какой-то чужой и незнакомый шёпот равномерно набегающей морской волны, разительно отличающийся от того, что он привык слышать на Проклятом Острове.       Эва же, напротив, с полным умиротворением смотрела на горизонт. С того самого момента, как она показала письмо, ведьма была непривычно спокойной и собранной. Каждый жест, каждое слово, каждое действие были выверенными и точными, острыми, как лезвие.       Замерев в паре шагов от Эвы и разглядывая её профиль, Северус понял, на что это похоже. Он ни разу не видел её за работой, но был готов поклясться, что именно такой она становится, когда занята своим ремеслом. Когда ищет следы, расставляет ловушки и натягивает тетиву лука, выжидая нужный момент. Пусть она и вверила поиск следов кому-то другому, пусть и не желала смерти Люциусу Малфою, она вышла на охоту.       Северус в очередной раз осмотрелся по сторонам и раздражённо одёрнул рукава сюртука. По ощущениям прошло не меньше получаса с тех пор, как один из тысяч портальных столбов, разбросанных по всему Скандинавскому полуострову, перенёс их сюда. Ожидание превращалось в пытку.       — Он никогда не отличался пунктуальностью… — флегматично проговорила Эва, не отрывая взгляда от горизонта. — Но он придёт, не переживай. А ещё, прошу, постарайся держать себя в руках. У него… очень специфичная манера общения. Проще говоря, он козёл и выпендрёжник. Но дело своё знает. Не поддавайся на его глупые провокации. Я не буду препятствовать, если ты захочешь запустить в него проклятием, но давай не будем тратить на это время?       Эва, наконец, оторвала взгляд от воды и искоса посмотрела на Снейпа. Тот, сощурившись, изучал её лицо.       — Спасибо, что предупредила, — с притворной учтивостью протянул он. — Ты можешь хотя бы сказать, как его зовут?       — Его зовут Халлвард. И он уже здесь, — резко обернувшись, ответила охотница.       В эту же секунду из-за пригорка появился высокий и стройный молодой мужчина в длинном пепельно-сером пальто, сшитом идеально по фигуре. Спускаясь к берегу по крутому зелёному склону, устланному камнями, он двигался стремительно и плавно, как лесной кот. У него были длинные светлые волосы, затянутые в тугой хвост серебристой лентой, и красивое лицо с правильными чертами, будто высеченными из цельного куска мрамора. Единственное, что портило это лицо — чёрная повязка на левом глазу, из-под которой выглядывал плоский тёмный шрам от лба до самого уха. Единственный же глаз был желтовато-зелёный, как ранний осенний лист.       Завидев ожидающих его, Халлвард ускорил шаг. Приблизившись, он заговорил на норвежском с нарочитой, ужасно-демонстративной радостью. Он улыбнулся, отчего ещё сильнее напомнил хищного кота, и вскинул руки, чтобы обнять Эву. Но ведьма сцепила пальцы за спиной и отступила назад. Мужчина опустил руки, но улыбаться не прекратил.       — Здравствуй, Халлвард, — вежливо, но безрадостно сказала охотница на английском. — Я бы хотела, чтобы ты изъяснялся на языке, с которым знакомы все присутствующие.       Похоже, то, что Халлвард успел сказать ей на родном языке, ведьме не сильно понравилось.       — Не проблема! — с сильным акцентом ответил блондин, и изучающий взгляд скользнул по Снейпу. — Завела себе телохранителя?       Северус внутренне позабавился над этой фразой. Не так давно Эву приняли за его охрану, теперь же ситуация повторилась с точностью наоборот. Неужели они оба выглядят со стороны подобным образом? Как два преторианца, приставленные друг к другу?       — Тебя это не касается, — резко ответила Эва. — Ближе к делу. Ты их нашёл?       — Ты права, уже не касается, — хищная улыбка так и не сошла с лица Халлварда. — Конечно, я их нашёл. Они всё ещё в Норвегии, недалеко от Халса-фьорда. Но вам стоит поторопиться. Чутьё подсказывает, что надолго они там не задержатся. Хотя задаток за дом внесён на два месяца вперёд, думаю, они покинут его не позднее, чем к концу недели.       Халвард достал из нагрудного кармана пальто сложенный в несколько раз лист пергамента. Эва, не теряя времени, извлекла из складок мантии увесистый мешочек, в котором звякнули монеты, и бросила его мужчине. Одновременно она резко вырвала записку из его рук. Халвард с шутливой грацией несколько раз подбросил мешочек.       — С каких пор ты стала охотиться за беглыми англичанами, вместо волшебных тварей? — с лёгкой небрежностью спросил блондин. — Я вижу, ты настроена серьёзно. Неужели тебе наконец надоели виверны и дромароги?       Халлвард бросил многозначительный взгляд на лук и колчан со стрелами, которые висели за спиной Эвы.       — Это тоже тебя не касается, Халлвард, — огрызнулась охотница. — Есть что-то ещё, что мне следует знать?       — На тёплый приём можешь не рассчитывать, — пожал плечами мужчина. — Дом и весь двор окружены мощными защитными чарами. Может быть, ты просто дашь мне кошель потяжелее и оставишь это дело профессионалу? Но, как я понимаю, ты уже обратилась к профессионалу. А твой друг… Он всегда такой мрачный?       Халлвард повернулся к молча наблюдавшему Снейпу. Зельевар стоял поодаль, держа руки за спиной и всё это время сжимая в пальцах палочку. Ему невыносимо хотелось стереть с лица блондина эту хищную кошачью улыбку, обнажающую неестественно белые зубы и острые клыки.       Не требовалось быть легилиментом или сыщиком, чтобы понять, что этих двоих связывало нечто большее, чем деловые отношения. Халлвард всеми силами старался это продемонстрировать. Каждое его движение, каждая интонация и ухмылка кричали об этом. Его взгляды, скользящие по фигуре охотницы, словно он пытался оценить, как многое в ней изменилось. Так можно было смотреть только на женщину, которую видел обнажённой неоднократно.       — Это… — сквозь зубы начала цедить охотница, и блондин понятливо закивал.       — Это тоже меня не касается, ну конечно, — деланно-печально вздохнул он, и улыбка сошла с его лица. — И если я спрошу, во что ты ввязалась, ответ будет точно таким же, да?       — Какой ты догадливый, — натянув приторную улыбку и сощурившись, протянула Эва.       Халлвард снова повернул лицо к Снейпу и оглядел его с головы до ног, будто надеялся отыскать в его фигуре ответы на свои вопросы.       — Ты отрезала ему язык? — поинтересовался блондин, продолжая разглядывать Снейпа. — Это ты зря, конечно. Тебе ли не знать, что язык мужчины — очень полезная штука, в определённых… случаях, — он глумливо ухмыльнулся и подмигнул охотнице.       Северус расцепил пальцы и выпрямил руки вдоль тела, Халлвард молниеносно повернулся к нему всем корпусом и заметил сжатую в бледных пальцах волшебную палочку. Эва напряжённо сощурилась и шумно вдохнула, но ничего не сказала.       — Ох-ох, спокойно, мрачный друг, — небрежно вскинув руку в капитулирующем жесте, сказал Халлвард. — Я просто пошутил. Вы оба явно не в духе. Раз так, оставлю вас наедине с вашими пресными лицами и скучными планами. А ты, мрачный друг, не зли нашу охотницу. Даже если язык всё ещё при тебе, не факт, что она не лишит тебя чего-то другого.       Халвард многозначительно постучал указательным пальцем по повязке на лице. Эва пронзила его острым режущим взглядом и плотно сжала губы.       — Счастливо оставаться! — тут же добавил одноглазый и махнул рукой.       В последний раз взглянув на собеседников и неприятно ухмыльнувшись, блондин пошёл прочь, а затем взмахнул палочкой и с характерным хлопком трансгрессировал.       Эва шумно выдохнула и тихо проворчала сквозь зубы:       — Skitne, slimete, løgnaktige jævel.       Северус несколько секунд разглядывал пустое пространство, где только что была фигура в сером пальто, а затем убрал палочку.       — Почему ты не сказала, что он твой бывший? — спросил он, не скрывая раздражения.       Эва повернула к зельевару зардевшее от возмущения лицо.       — Он не мой бывший, — ответила она, с гримасой отвращения выплюнув последнее слово. — Я никогда не обременяла себя отношениями более серьёзными, чем периодический ни к чему не обязывающий секс. И никогда об этом особенно не сожалела. Но связаться с Халлвардом всё же было ошибкой.       — Что он сделал?       — Он… — Эва поджала губы и сглотнула. — Он заставил меня… сомневаться. Я начала думать, что, возможно, есть смысл… попробовать. Быть с кем-то. Я подумала, что мне не стоит отвергать такую возможность. Он так настойчиво пытался меня в этом убедить. И ему это почти удалось.       — Но?       — Но потом он лишился глаза из-за того, что трахал чужую пьяную жену в туалете паба, — с невесёлой ухмылкой сказала Эва и опустила взгляд к земле. — Я опоздала на полчаса на нашу встречу. Но появилась как раз вовремя, чтобы постараться остановить действие заклятия, которым в него запустил муж той бабищи, и отвезти его к целителю. Ему повезло, что он лишился только глаза. Мог бы остаться вообще без половины лица или вовсе сдохнуть. Даже смешно, правда? Я чуть не зарезала того мужика, не зная, что к чему.       Не дожидаясь ответа, ведьма отвернулась и стремительно зашагала вдоль берега, на ходу разворачивая полученный от Халварда листок. Прочитав указанный на нём адрес, девушка убрала пергамент в карман мантии. Они шли молча пару минут.       — Но ты продолжаешь с ним общаться, — всё так же спокойно заметил Северус, шагая рядом.       — Да. Потому что он полезен, — нехотя признала Эва, — Я бы с удовольствием обратилась к кому-нибудь другому, но Халлвард, как ни противно это признавать — мастер своего дела. Так быстро и качественно, как он, не работает никто. Всё, что ему нужно — кошель золота и имя. До сих пор не знаю, как он это делает.       — Вы уже были вместе, когда он стал наёмником? — поинтересовался Северус. Ему стало неприятно от мысли, что Эва была готова сойтись с кем-то вроде этого кошкоподобного отморозка.       — Нет. Тогда он был… другим. Придурком и бабником, конечно, но не беспринципной скотиной. Но это было так давно, как будто и не было вовсе. Когда мы только встретились, он был охотником, как и я. Но позже он преуспел в охоте другого толка.       Спустя час они стояли на холме, с которого хорошо было видно небольшой двухэтажный дом, стоящий на отшибе одного из магических норвежских поселений на берегу фьорда. Особняк был окружён забором из высокого кустарника. Эва обвела взглядом местность.       — Если жена и сын дома… — начала ведьма, но Северус её перебил.       — Я надеюсь, что они дома, — сказал он, извлекая палочку из рукава.       — Ты сможешь снять защиту? — спросила она с тревогой, скосив взгляд в его сторону.       — Да. Драко рассказал мне о ней абсолютно всё.       Эва удовлетворённо кивнула, нервно потеребив пересекающий её торс кожаный ремень колчана. Неуверенность захлестнула её всего на несколько секунд, моргнув и чуть дернув головой, она вздохнула и выпрямилась, сосредоточенно разглядывая занавешенные окна.       Северус посмотрел на охотницу. Левая рука его вдруг дрогнула в случайном безотчётном порыве дотронуться до плеча ведьмы, чтобы приободрить и выразить поддержку. Но быстро оборвав этот едва сформировавшийся жест, зельевар лишь одёрнул край мантии и, не говоря более ни слова, стремительным шагом направился к дому. Он прошёл на территорию заднего двора, обезвредив защитные чары Драко. Про себя даже накинул десять очков Слизерину. Защита была поставлена на совесть. Если бы бывший ученик не выболтал ему всё во время прошлой встречи, обойти и снять защиту было бы не так-то просто.       Однако некоторые чары он оставил нетронутыми. Северус остановился поодаль от крыльца чёрного хода и стал спокойно ждать, когда заклятие-сигнализация заставит обитателей выйти из дома.       Минута показалась вечностью. Наконец, дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился Люциус Малфой. Северус с мстительным удовлетворением отметил изумление в глазах бывшего друга. Люциус, с трудом сохраняя привычную надменность, спустился с крыльца и остановился напротив бывшего шпиона. Они заняли позиции, словно готовые к магической дуэли. Воздух между ними, казалось, потяжелел от напряжения настолько, что можно было резать ножом.       — Здравствуй, Люциус… — негромко произнёс Северус, глядя прямо в серые глаза. — Эйвери и Мальсибер просили передать привет.       Рука Малфоя инстинктивно метнулась к внутреннему карману мантии, но Снейп остановил его ядовито-нежной ухмылкой.       — Не стоит, Люциус, — заботливо предупредил он. — Ты действительно полагаешь, что способен одолеть меня?       — Раньше — нет, — с ехидством выплюнул Малфой, но палочку так и не вытащил. Гордость боролась в нём со страхом. — Но ты всё ещё ослаблен ядом Нагайны. Ты стал медлительнее. Слабее. Я слишком давно тебя знаю. Ты уже не тот, что прежде.       — Думаю, ты сам не веришь своим словам. Хотя должен признать, укус Нагайны не добавил мне здоровья, — сдержанно согласился зельевар. — Но позволь поинтересоваться, известна ли тебе средняя скорость полёта стрелы, выпущенной из хорошего охотничьего лука?       Люциус молчал, нахмурившись в недоумении. Он не понимал, к чему этот внезапный вопрос.       — Что ж, я могу тебя просветить, — флегматично предложил зельевар с привычной преподавательской интонацией. — Почти триста футов в секунду. А если тетива сделана из волос русалки, а стрела зачарована, скорость возрастает вдвое. По крайней мере, так меня заверили.       С этими словами Северус слегка наклонил голову и отвёл взгляд в сторону. Малфой нервно, почти параноидально огляделся по сторонам, а затем резко поднял голову вверх. На крыше крыльца, изящно примостившись и поставив ногу на одно колено, сидела Эва. Она, до упора натянув тетиву, направляла стрелу в сторону Люциуса и смотрела ему в глаза, не мигая.       Выдержав театральную паузу и убедившись, что бывший друг осознал угрозу, Северус продолжил:       — Как думаешь, успеешь ли ты хотя бы палочкой взмахнуть, прежде чем она отпустит тетиву? — с наслаждением протянул Северус, наблюдая, как паника охватывает Люциуса. — И поверь мне, она не промахнется.       Малфой бросил ещё один опасливый взгляд на охотницу. Руны на её пальцах мерцали голубоватым светом.       — Прикрываешься бабой, Северус? — наконец сказал Люциус и прокашлялся, потому что голос его предательски сорвался. — С Эйвери и Мальсибером тоже она разбиралась? А ты? Стоял и смотрел?       — Только с Мальсибером, — равнодушно пожал плечами бывший шпион. — Она его зарезала. Довольно… по-магловски, не находишь? Ты бы не оценил такого зрелища. Я насчитал восемь лишних отверстий в его жирной туше.       Северус медленно приближался к бывшему другу, словно хищник, играющий со своей жертвой. Он видел, как пульсирует вена на виске Люциуса, как испарина покрывает его лоб. Казалось, он чувствует на языке привкус этого удушающего страха и всё никак не может им насытиться.       — Меня не удивляет её жестокость, — продолжал Снейп. — Он пытал её, хотел изнасиловать. Убил её друга. Представляешь, что она сделает с тем, кто его послал? — Остановившись в полушаге и чуть приблизив лицо к плечу Малфоя, он перешёл на вкрадчивый шёпот: — Или… что сделаю я с тем, кто предал моё доверие. Ты ведь знаешь, на что я способен в гневе, Люциус… Ты видел, что я умею. Думаешь, отвернувшись от Тёмного Лорда, я забыл всё, чему Он меня научил?       И, наконец, Люциус Малфой, испивший полную чашу ужаса, который старательно наводил на него Северус, решил изменить тактику. Он опустил взгляд в землю и сменил браваду на трогательно-высокопарное чувство вины.       — Северус, ты не понимаешь, — пролепетал он, задыхаясь от волнения. — Они меня заставили… Угрожали Драко и Нарциссе… Я хотел защитить семью…       — Ты омерзителен, Люциус, — с отвращением произнёс Северус, скривившись и отступив от Малфоя, словно почувствовал тошнотворную вонь. — Я считал тебя другом. Поверил, что ты раскаялся.       — Северус, я…       Малфой хотел сказать ещё что-то лживое и оправдательное, но не успел, потому что Снейп направил палочку прямо к переносице бывшего друга. Понимая, что эмоциональное состояние Люциуса делает его беззащитным перед ментальной атакой, он произнёс заклинание.       — Легилименс!       Перед взором закружилась мутная пелена чужих воспоминаний. Он отбрасывал обрывки разговоров, мелькающие лица, бессмысленные жесты, словно разгребал ворох гнилых листьев в поисках редкого цветка. Наконец, наткнувшись на нужные, легилимент сосредоточился, вглядываясь в разворачивающиеся сцены.       Вот семья Малфоев выходит из паба с деревом на двери. Нарцисса и Драко идут впереди и, улыбаясь, переговариваются между собой. Люциус, словно тень, плетётся следом. Лицо его, резко очерченное в сумраке раннего вечера, искажено гримасой злобы и ядовитой, жгучей обиды.       Дальше. Люциус, сгорбившись над потёртым письменным столом в крошечной, по меркам его прошлой роскошной жизни, комнатке, торопливо строчит письмо. Перо скрипит по пергаменту, почерк его неровный, слова испуганными птицами пляшут по желтоватому листу. Северус успевает прочесть некоторые фразы: «…предатель», «ведьма на побегушках», «должен ответить», «подробности при встрече». В комнату стучится и заглядывает Нарцисса, отчего Люциус вздрагивает и спешно прячет пергамент в первую попавшуюся книгу.       Следующее воспоминание. Люциус на опушке леса, рядом с ним Эйвери. Тот нервно теребит манжет своего плаща.       — Ты уверен? Как это вообще возможно? — Эйвери не верит, заметно нервничает.       — Это же Снейп, он всегда выпутывался! — шипит Малфой, нервно озираясь по сторонам. — Теперь понятно, что всегда с помощью старого маразматика! А на этот раз — с помощью ручной ведьмы. Но теперь он уйти не должен! Он должен ответить! Из-за него я… Мы потеряли всё!       — И где его искать?       — Точно не в той дыре. Думаю, он осел где-то неподалёку. Поспрашивай у местных, наверняка кто-то знает, в этих убогих деревнях вообще все друг друга знают. Спроси у них про блондинку с татуировками на лице и голубыми глазами.       — А ведьма? С ней что делать?       — Да мне плевать! — отмахивается Малфой, как от назойливой мухи, — Хочешь — убей, хочешь — забери себе как трофей.       — Хм, трофеи это хорошо. А она хорошенькая? Хотя, даже если и так, после Снейпа объедки подбирать… — Эйвери демонстративно делает вид, будто его вот-вот стошнит.       — Ты меня вообще слушаешь? — яростно вопрошает Люциус. — Твоя главная цель — Северус Снейп. И идти на него в одиночку — самоубийство. Даже в таком состоянии он опасен. Тебе понадобится помощь. Ты нашел Мальсибера?       Северус торопливо просмотрел ещё несколько воспоминаний, в попытке понять, рассказал ли Малфой ещё кому-нибудь. Он чувствовал, как Люциус яростно пытается вышвырнуть непрошеного визитёра из собственной головы. В конце концов, Снейп прекратил пенетрировать разум Малфоя и теперь с нескрываемым отвращением наблюдал за тем, как тот, бледный и взмокший, пытался отдышаться, судорожно хватаясь за голову, словно та вот-вот расколется надвое.       — Что здесь происходит?       Резкий голос Нарциссы Малфой, словно щелчок плети, заставил мужчин синхронно повернуть головы. Она стояла на крыльце у заднего двора, ледяным взором пронзая Северуса и Люциуса.       — Северус! Что ты наделал? — в голосе миссис Малфой звучало недоумение и растущее возмущение. Она переводила взгляд с палочки Снейпа на бледное, покрытое крупными каплями испарины лицо мужа.       Рядом с Нарциссой стоял Драко, нахмурив брови и плотно сжав губы. Он внимательно разглядывал развернувшуюся перед ним сцену, пытаясь понять, что происходит. Всё ещё восседающую на крыше, словно горгулья, Эву они не заметили.       — Расскажешь им сам? — спросил Северус, голос его прозвучал устало. Малфой-старший угрюмо молчал, стиснув челюсти так крепко, что желваки заходили под кожей.       — Я хочу знать, что происходит! — твёрдо заявила Нарцисса, делая несколько быстрых шагов вперёд. Каждое её движение выражало решительность и нетерпение.       — Скажи ей, — настойчиво произнёс Снейп, отступая на несколько шагов. — Я хочу, чтобы ты сам это сказал!       — Сказал что? — взгляд Нарциссы метался между мужчинами, словно пойманная в ловушку птица. — Люциус?       — Цисси… — прошептал Малфой, голос его был ещё слабым после жестокого вмешательства в его разум. — Ты же понимаешь, что этот человек нам не друг? Он всё разрушил.       — Не друг? Люциус! О чём ты говоришь? — женщина положила руку, украшенную изысканными дорогими кольцами, на плечо мужа, пытаясь успокоить его.       — Он говорит о том, — резко вклинился Северус, потеряв терпение, — что подослал наших старых «друзей» Эйвери и Мальсибера убить меня. Несколько дней назад они явились в дом, который меня принял, и предприняли попытку. Как видишь, я не пострадал, но без жертв не обошлось. Люциус остался верен Тёмному Лорду. И пожелал расквитаться со мной. Чужими руками.       Глаза Нарциссы широко распахнулись, в них отразился немой ужас. Драко, стоявший поодаль, тоже не смог скрыть своего изумления.       — Он разрушил нашу жизнь! — вдруг завопил Люциус, срываясь на крик. Его лицо побагровело, а в глазах плясали безумные огоньки. — Из-за него мы потеряли всё! Он помогал сопляку Поттеру всё это время, пресмыкался перед Дамблдором! Из-за него мы всё потеряли! Наш дом, положение, влияние! Если бы не он…       — Если бы не он, Драко был бы мертв! — воскликнула Нарцисса, резко отшатнувшись от мужа, словно от прокажённого. — И плевать мне, кому он служил в тот момент! Если бы не Северус, мы лишились бы единственного сына! Люциус, как ты мог?       — Он предал нас! — упрямо твердил Малфой-старший, не видя и не слыша ничего вокруг. — Из-за его предательства мы скитаемся, как убогие отбросы!       — Мы скитаемся, — вдруг вмешался в разговор Драко, до сих пор хранивший угрюмое молчание, — потому что ты служил Тёмному Лорду! И продолжал служить ему, даже когда он пришёл в Хогвартс и начал убивать моих друзей! И ему, и Пожирателям было плевать, что многие из них были слизеринцами, которые даже не поддерживали Поттера, они просто не успели покинуть замок! Меня самого чуть не убил кто-то из Пожирателей!       Голос слизеринца звучал всё злее и громче, в нём зазвенели ноты давно сдерживаемой боли и негодования. Северус ни разу не слышал, чтобы Драко разговаривал с отцом в таком тоне.       — Ты тоже Ему служил! — возразил Люциус, желая поставить сына на место.       — Да! Потому что всю жизнь боялся тебя! — Драко почти перешёл на крик, лицо его было искажено гримасой отчаяния. — Боялся тебя подвести, разочаровать! Я боялся тебя так сильно, что принял Тёмную Метку и едва не совершил убийство! Я чуть не превратился в тебя!       — Не смей повышать на меня голос, сопляк! — взорвался Люциус и с резким движением, выхватив палочку, направил её на сына.       Нарцисса пронзительно вскрикнула и ринулась к Драко, стремясь заслонить его собой. Снейп же, не колеблясь ни секунды, встал между ними и Люциусом, вскинув палочку. В воздухе запахло озоном и магией. Но стоило Северусу оказаться на траектории возможного заклятия, что-то тонко просвистело над головами и выбило палочку из руки Люциуса. Тот вздрогнул и ошалело уставился на землю. В паре футов от древка, глубоко вонзившись в рыхлую землю, дрожала стрела с белым оперением. Малфой сделал резкий выпад вперёд, будто готовый вступить в рукопашную схватку, но в тот же миг вторая стрела, с таким же свистом рассекая воздух, воткнулась в землю рядом с его ботинком. Затем ещё одна, чуть левее, будто обозначая точки невидимой линии, за которую Малфою не следовало переступать.       — Следующая будет в сердце! — раздался сверху звонкий, но полный стали голос.       Все резко вскинули головы. Эва, стоя на гребне крыши, непринуждённо накладывала на тетиву следующую стрелу, не сводя ледяного взгляда с Люциуса. Нарцисса и Драко с ужасом перевели испуганные взгляды на Снейпа.       — Она рисуется, — спокойно заверил Северус, хотя в глубине души и сам не был до конца в этом уверен. — Она не желает ему смерти.       — А вы? — осторожно спросил Драко.       — А я… — задумчиво проговорил зельевар, переведя взгляд на бывшего друга, теперь же — заклятого врага. — А я пообещал ей…       На лице Люциуса отразилась смесь боли, гнева и недоумения. Он замер, словно парализованный, в мучительном ожидании неминуемой расправы.       — Но, во избежание прочих неприятных происшествий, я должен сделать это, — Снейп резко направил палочку на Малфоя. — Обливиэйт!       Глаза Люциуса остекленели, в них пропала всякая мысль и эмоция. Северус обстоятельно подошёл к исправлению воспоминаний. Он оставил нетронутым знание Люциуса о том, что Снейп жив, убрав лишь обстоятельства того, когда и как он узнал об этом, оставил Малфою память о его несостоявшейся гнусной мести и том, что Нарцисса и Драко сегодня окончательно разочаровались в нём. Также он полностью убрал из сознания Люциуса образ беловолосой ведьмы, оставив лишь неясный, смазанный силуэт. Через минуту тело Малфоя обмякло, и он потерял сознание.       Нарцисса и Драко, до последнего мгновения в ужасе ожидавшие худшего, одновременно выдохнули, словно с их плеч свалился тяжёлый груз. Северус спрятал палочку в рукав и спокойно посмотрел на Малфоев.       — Мне бы не хотелось повторять это и с вами тоже, — сказал он и сам удивился, насколько угрожающе это прозвучало. Поэтому, сделав видимое усилие, он постарался придать голосу хоть какую-то мягкость и спросил: — Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?       — Конечно, Северус! — благожелательно ответила Нарцисса и посмотрела на сына. — Пойдём, Драко, нам нужно собрать вещи. Зайдёте?       — Да, — Снейп кивнул, а затем поднял взгляд на Эву, которая уже повесила лук на спину, а стрелу убрала в колчан. — Слезай давай.       — А мне и тут хорошо, — с игривой заносчивостью ответила ведьма, удобно устроившись на скате крыши. Но затем ловко спрыгнула вниз, легко приземлившись на ноги.       Все четверо зашли в дом, просторный и чистый, но лишённый привычного малфоевского лоска и роскоши. Нарцисса отправила Драко на второй этаж за вещами. Сама же она осталась поговорить с Северусом, жестом пригласив его присесть на небольшой диван, обитый выцветшей голубой тканью. Заметив намерение миссис Малфой, Эва тактично удалилась в другой конец комнаты и встала у окна, нарочито заинтересованно поглядывая на тихую улицу.       Снейп коротко и без лишних кровавых подробностей поведал о том, что случилось на острове. С каждым его словом взгляд Нарциссы становился всё мрачнее и печальнее, а между тонких бровей пролегла глубокая морщинка.       — Спасибо, что сохранили ему жизнь, — тихо сказала Нарцисса. — Что бы он ни сделал, он — мой муж. И отец моего сына.       Вместо ответа Северус лишь медленно кивнул, а затем спросил:       — Куда вы отправитесь?       — Пока не знаю, — Нарцисса вздохнула, проводя рукой по усталому лицу. — Но сейчас я так зла на Люциуса, что не смогу оставаться с ним в одном доме. Предполагаю, что Драко тоже.       Насколько сильно зла Нарцисса, понять было невозможно. Её голос снова звучал спокойно и царственно, будто она только что закончила одну светскую беседу на скучном балу и перешла к следующей. Лишь лёгкий тремор рук выдавал её истинное состояние.       — Если честно, я так устала от этого бегства, — после минутной тишины тихо произнесла женщина. — Я так хочу вернуться домой. Но пока что нельзя. Надеюсь, однажды. А ты? Ты останешься… с ней? — женщина бросила быстрый, испытующий взгляд на скучающую у окна Эву.       — Впервые за многие годы у меня нет вообще никакой стратегии, — честно признался Северус, горько усмехнувшись. — Я понятия не имею, что делать дальше.       — Жить! — с неожиданной нежностью выдохнула миссис Малфой и легко коснулась его плеча. — Лишь когда на нас свалился весь этот ужас с возвращением Тёмного Лорда и его падением, только тогда я осознала, насколько это нужно, важно и удивительно — просто жить! Я не знаю, что вас связывает, — она снова взглянула на охотницу, которая теперь рассматривала какой-то яркий цветок, растущий под окном, — но то, как яростно вы стремитесь друг друга защитить… это дорогого стоит. Береги это.       — Спасибо, Нарцисса, — коротко ответил Северус.       В этот момент по лестнице сбежал Драко, с трудом удерживая в руках два больших саквояжа, набитых вещами. Нарцисса мгновенно отняла руку от плеча Снейпа. Слизеринец с лёгким недоверчивым прищуром скользнул взглядом по обоим и поставил сумки на пол.       — Всё готово, — сказал он, всё ещё взволнованный случившимся.              — Хорошо, — Нарцисса подошла к сыну и заглянула в его напряженное лицо. — Скоро отправимся.       Эва, внезапно отпрянув от окна, подошла к Нарциссе, на ходу выуживая из внутреннего кармана мантии сложенный в несколько раз лист пергамента. Северус посмотрел на неё в замешательстве: у него не было ни малейшего представления о том, какую записку Эва подготовила для Нарциссы.       — Фру Малфой, возьмите это, — сказала она, протягивая листок, — Там вы найдёте несколько имён и адресов людей, которые смогут вам помочь. Среди них есть первоклассный адвокат из Англии, он не раз выручал меня в прошлом, в случае чего, вы можете к нему обратиться. Он первоклассный профессионал. И есть ещё пара человек, но к ним стоит обращаться только в случае крайнего отчаяния. Это надежные, но опасные люди. Я всё там написала. Там есть и координаты моего дома, если вы захотите связаться с Северусом.       — О… Спасибо… — Нарцисса со смесью удивления и благодарности на лице взяла записку и спрятала в карман.       — Нам пора, — сказал Северус, отступая к входной двери. — Удачи вам.       Драко приблизился к Снейпу и протянул руку для рукопожатия.       — Спасибо, сэр. За… за всё.       — Береги мать, — ответил мужчина и пожал руку бывшего ученика.       Они с Эвой направились к выходу, а Нарцисса с Драко принялись проверять сумки. Уже у самой двери охотница обернулась.       — Эй, парень! — окликнула девушка, и Драко выпрямился немного испуганно. — Ты извини меня, что накинулась на тебя тогда. Просто ты напомнил мне мудака-бывшего. Такой же блондинистый красавчик.       Драко вспыхнул, но быстро собрался с мыслями, и на его тонких губах заиграла ироничная улыбка.       — Да? Довольно неожиданно, — лукаво сказал слизеринец. — Я подумал, что блондинистые красавчики — это совсем не ваш типаж, — он многозначительно посмотрел на Снейпа.       На этот раз вспыхнула уже Эва.