Vi ses i Valhall | До встречи в Вальхалле

      — Итак. Есть две невыполнимые задачи…       Эва расхаживала по гостиной особняка вдоль дивана, постоянно потирая запястья и задумчивым взглядом блуждая по предметам мебели. Северус сидел в кресле и искоса наблюдал за её беспокойными перемещениями.       — …Нужно раздобыть меч, который, скорее всего, находится в одном из самых защищённых мест магической Британии. И найти того, кто сможет с его помощью одолеть меня в честном поединке. В мире, где все привыкли размахивать палочками, а не мечами. Что ж, это… это пока что всё, что известно.       Она постаралась изобразить удовлетворение на своём лице, но вышла лишь усталая полуулыбка. Эва не желала признавать этого, но каждое движение и каждая интонация кричали о разочаровании. Когда они вернулись на остров, и Северус пересказал ей всё, что узнал от вёльвы, он увидел, как признаки сдерживаемой досады отразились на её лице. В глубине души она надеялась, что старая отшельница подскажет способ снять проклятие и продлить ей жизнь. Крохотный огонёк надежды, едва разгоревшись, тут же обернулся дымом, и Северус видел, как этот дым клубился в её глазах, когда охотница молча слушала его рассказ.       Ведьме потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и сделать вид, что она и не рассчитывала ни на какой иной исход и чтобы снова начать рассуждать о своей предстоящей гибели равнодушно и несколько даже вдохновенно. Она нашла другую причину для своей досады и несколько минут красноречиво сетовала на то, что вёльва предпочла вести разговор с ним, с чужаком. Англичанином, иноверцем, подумать только! А её саму тем временем оставили на обочине, даже не предложив возможность пройти испытание и как-либо поучаствовать в разговоре.       Припоминая жестокие психоделические испытания, которые приготовила ему старая отшельница, Снейп не разделял зависть охотницы. И ему тоже казалось странным, что вёльва решила говорить именно с ним, а не с той, чья судьба решалась в ходе этой странной встречи.       — Это больше, чем ничего, — ровным тоном ответил Северус. — Вчера мы понятия не имели, что делать. Сегодня обладаем как минимум этим знанием.       На лице Эвы промелькнуло неясное выражение, когда он сказал «мы».       — Я согласна, — надломлено выдохнула она, наконец-то перестала вытаптывать пол гостиной и опустилась на диван. — Да, знание это уже немало. Но… шансы на успех просто крохотные. Не получится достать меч, сохранив твою анонимность. А даже если и получится, я понятия не имею, в чью руку можно его вложить. Я не знаю того, кто лучше меня управляется с мечом.       — И как только твоё самомнение может уместиться на этом острове? — хмыкнул Снейп. — Ты действительно считаешь, что нет достойных противников для тебя? Ты не можешь быть лучшей мечницей на планете.       — Может быть и нет, — Эва спокойно пожала плечами, — Мне уже давно не доводилось сражаться с людьми. Но когда я это делала в последний раз, так и было. Молодой женщине не так-то просто вступить в Гильдию Охотников, знаешь ли.       — Они не хотели принимать тебя?       — Их можно понять. Гильдия сотрудничает с крупнейшими магическими консорциумами, Министерствами Магии и другими заказчиками. Им важна репутация. Никто не станет заниматься обучением новичка и выдавать ему заказы, если он помрёт на первой же своей охоте. Нет никакого регламента, запрещающего принимать женщин в Гильдию, но сидящие во главе неё старые пердуны слишком погрязли в своих предрассудках. Асманд предупреждал, что так будет. Он начал тренировать меня, как только я сказала, что тоже хочу стать охотницей, как он. Мне было десять. К тринадцати я уже сменила деревянный меч на металлический. А когда Асманд погиб, я продолжила тренироваться сама. К моменту моего совершеннолетия я уже могла одолеть иллюзорную химеру за четыре минуты. Я очень сильно хотела попасть в гильдию. Но моих усилий всё же оказалось недостаточно. Чтобы заявку одобрили, нужно одолеть двоих Мастеров. Против меня поставили четверых. Я проиграла. К счастью, мечи в таких битвах зачарованы, так что пострадала только моя гордость. И нога, когда я упала и вывихнула её.       — И что ты сделала потом? — настороженно спросил Северус.       — Я стала тренироваться ещё больше. Гораздо больше. Я заходила в тренировочный круг на рассвете и заканчивала только тогда, когда не могла удержать в руке меч. Халлвард помогал мне. Его впечатлила моя настойчивость, и он предложил стать моим партнёром по тренировкам. Так мы и… сдружились. Я закрепляла свои успехи руническими чарами и вернулась в Гильдию через два года. Когда я смогла одолеть четверых мастеров, на арену вышел один из глав Гильдии, — Эва издала нервный смешок и стянула в жгут край своей рубашки. — Он сказал, что настоящий охотник не должен бояться смерти. И снял чары с наших мечей. Сказал, что если я не струшу и смогу победить, то он не только примет меня в Гильдию, но подарит свой лучший меч. Что ж… он стал венцом моей коллекции.       Охотница криво ухмыльнулась и подняла на Северуса жестокий взгляд.       — Ты убила его? — спокойно спросил зельевар.       — Что? Нет, конечно! — глаза Эвы удивлённо расширились. — Я отсекла ему руку. Так и победила.       — С тех пор прошло много лет. Вполне возможно, что за это время кто-то превзошёл тебя в мастерстве.       — Я надеюсь на это. Это мой единственный шанс.       Северус медленно кивнул. Эва вдруг вскинула голову, и на её лице отразилась огромная вина.       — Ох, прости, я так зациклилась на себе, что даже не сказала тебе спасибо! — торопливо произнесла она. — За то, что ты пошёл со мной. И за то зелье, что ты приготовил. Спасибо. Ты… вообще как? Вёльва сильно тебя измучила?       Северус невольно поморщился от воспоминаний. Пережитое в обители могущественной отшельницы вызывало очень смешанные чувства. Это был сущий кошмар, как и предрекала Эва. Но в какой-то степени эти иллюзии будто закрыли старые раны… Не залечили полностью, не исцелили. Но… их как будто перевязали. А точнее сказать — ему выдали бинты, предварительно зарядив по морде.       Похоже, Эва распознала некое смятение на его лице, потому что она понимающе кивнула, так и не дождавшись ответа.       — Тебя пропустили через мясорубку, а затем слепили заново. Странное чувство, правда?       — Это не худшее, через что я проходил. Но определённо займёт почётное место в пятерке худших вещей, — с кривой ухмылкой сказал Северус.       — Тебе не стоило ходить со мной, — в голосе охотницы зазвенело чувство вины. — Ты видел Её, да? Ту девушку?       Эва почему-то никогда не называла Лили по имени, словно это могло бы причинить кому-то вред. Северус медленно кивнул. Ведьма старательно пыталась скрыть эмоции, но скорбная печаль отразилась в голубых глазах. Она уже пожалела, что спросила. Её губы дрогнули, будто Эва хотела что-то сказать или спросить, взгляд блуждал по лицу Северуса, на которое мгновенно легло выражение отстранённости и ледяного спокойствия. Молчание продолжалось почти минуту, прежде чем Эва наконец сказала тихо:       — Мне очень жаль…       — Я в порядке, — быстро проговорил Снейп. — Это… Думаю, мне давно нужно было подобное испытание.       Эва посмотрела на него озадаченно.       — Что ты имеешь ввиду?       — Моё… чувство… — неуверенно продолжил Северус, — строилось на больном и извращённом чувстве вины. И я кормил его с руки. Растил его долгие годы. Потому что это помогало мне бороться, участвовать в шахматной партии, где я был лишь пешкой. Даже когда мои руки были по локоть в крови, это придавало мне сил. Я так сильно хотел искупить вину, что не думал о себе. Только о ней. Каждый раз, когда кто-то умирал у меня на глазах, я воображал её улыбку, её взгляд. И с каждым годом в этом взгляде было всё больше осуждения… Но я не прекращал воображать его. Меня это подпитывало. В этом был весь смысл. Я должен был искупить… Поэтому я снова и снова кормил своего монстра. А потом отправлялся на рейды и собрания. Кланялся уроду, который её убил, а на следующий день отчитывался старику, который не смог её защитить…       Он замолчал и сглотнул ком в горле. Поток откровений, вырвавшийся практически против его воли, застал врасплох. Северус вздохнул и потёр переносицу, глядя в пол и каждым нервным окончанием ощущая на себе участливый и сострадательный взгляд. Эва молчала. И вряд ли от того, что ей было нечего сказать. Скорее напротив — ей хотелось сказать слишком много.       — Но… что-то изменилось? — после долгой тишины нерешительно спросила девушка.       — Оказалось, когда могущественная вёльва пытает тебя удушьем, сразу как-то проще признавать свои ошибки, — горько усмехнулся зельевар. — Большая часть этого навсегда останется со мной, я думаю. Но я больше не хочу кормить монстра.       — О… — выдохнула охотница, несмело поглядывая на собеседника. — Это… Наверное, это хорошо, да?       — Наверное, хорошо, — пожал плечами Северус. — У тебя было так же? — ему нестерпимо хотелось переключить разговор со своей персоны, он и так рассказал слишком много. — Ты говорила, что это был сущий кошмар.       — Только в первый раз, — Эва сдержанно кивнула. — Потом просто примерно представляешь, чего ожидать. Ну и сама вёльва уже не так… старается, если вы знакомы. С каждым следующим разом это становится просто чем-то обязательным. Но не менее жутким, это факт. Вёльвы обладают очень богатым воображением. Каждый раз умудряются находить новую рану, пусть и менее болезненную. Человека выворачивают наизнанку, искушают, морочат мозги. Я поэтому так не хотела, чтобы ты пошёл со мной. Учитывая твой… багаж. Но при этом я верила, что ты справишься. Опять же — учитывая твой багаж.       — Спасибо за доверие, — саркастически хмыкнул Северус. — Но, надеюсь, больше таких походов повторять не придётся.       — Ты точно в порядке? Что ещё ты там видел?       — Я в порядке, — отрезал зельевар, отворачиваясь.       Эва обречённо вздохнула и кивнула, понимая, что сейчас она либо сменит тему на что-то нейтральное, либо Северус просто встанет и молча уйдёт в лабораторию, где проведёт весь остаток вечера.

* * *

      Они сошлись на том, что с поиском решения для двух «невыполнимых задач» можно повременить несколько дней. Сроки неумолимо сокращались, но Эва настояла на том, что им обоим следует немного отвлечься, а затем уже на свежую голову будет проще продумывать планы и стратегию. Северус вяло возражал — скорее по привычке — и в итоге согласился. Ему определённо нужен был небольшой перерыв от всего этого дела. От постоянных размышлений о грядущем у него шли трещинами все окклюментные стены. К тому же он серьёзно отстал от графика приготовления целебных зелий для аптеки, следовало наверстать упущенное и передать Бригеру очередную партию.       Жизнь стала казаться почти нормальной. Если только не считать странного давящего чувства в груди и горле, которое появлялось всякий раз, стоило ему задержать взгляд на охотнице. Северус списывал это на летний зной и влажный климат. В особо жаркие и безветренные дни здесь становилось тяжело дышать: воздух казался каким-то густым и липким, каждый вдох походил на попытку впихнуть в лёгкие слизь бундимуна. Он настойчиво заставлял себя думать, что дело в чёртовом климате и тяжёлом воздухе. Северус Снейп был прекрасным окклюментом. Контролировать свой разум — дело для него привычное. И всё же собственный внутренний голос в отвратительной желчной манере раз за разом напоминал, что лишь одного человека Северус Снейп не может обмануть.       Эва продолжала принимать антидепрессант под неусыпным контролем зельевара. Когда Северус уже привычно поставил перед ней стакан с голубоватой водой, девушка благодарно кивнула и придвинула его ближе, доедая обед. Она снова выглядела взвинченной и раздражённой, хотя накануне была в полном порядке. Но сейчас ей словно кусок в горло не лез, а вилку она сжимала так крепко, словно хотела кого-нибудь ею проткнуть.       — Тебя что-то беспокоит, — констатировал зельевар, опускаясь за стол напротив ведьмы.       Он должен знать причину. Если фактор внешний — дело одно. Если же Эва сама не знает в чём дело — скорее всего придётся корректировать дозировку зелья.       — Я уже так давно не охотилась и не тренировалась! — раздосадованно выпалила девушка. — Меня разорвёт скоро! Если я хочу пасть от меча, я должна быть менее подготовленной! Мне нужно перестать себя натаскивать, — с громким звоном вилка упала на тарелку, а ведьма откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Но я с ума сойду, если всё это время буду… просто сидеть! Мне нужно завалить какую-нибудь тварь! Мне нужна хорошая схватка!       — Ты не охотница, а просто адреналиновая наркоманка, — без осуждения, но не без ядовитой насмешки заметил Северус.       — Уж какая есть, — насупилась девушка.       — Пей лекарство и пойдём, — мужчина поднялся из-за стола.       — Куда? — Эва тремя глотками осушила стакан и заинтересованно посмотрела на Снейпа.       — Я бы мог дать тебе немного успокоительного зелья, чтобы облегчить эту твою «ломку». Но… — на лице Северуса отразилась опасная ухмылка, — Меня давно раздражает тот факт, что ты с большим пренебрежением относишься к палочковой магии. Так что пей лекарство, бери свою палочку, и пойдём.       Они вошли в каменный круг на тренировочной арене. Эва была взволнована и даже не пыталась скрыть свою неуверенность. Но вместе с этим она не могла скрыть и горячее предвкушение. Видимо, она не питала иллюзий по поводу шансов на победу, но сам процесс дуэли интересовал её куда больше, чем результат.       — Ты владеешь невербальными заклятиями, я надеюсь? — спросил Снейп, извлекая палочку из рукава.       — Ну как сказать… — смущённо ответила ведьма, тоже доставая палочку. — Что-то среднее между «сносно» и «неплохо».       — Жаль. Я питал призрачную надежду, что будет не так скучно, — они встали у краев круга. — Можешь атаковать меня любыми заклинаниями, кроме смертельных и непростительных. И никакой рунической магии!       — Почему мы ещё не начали, а мне уже хочется просить пощады, — простонала девушка, вставая на позицию.       — Хватит ныть и приготовься, — приказал Снейп. — На счёт «три». Раз! Два! Три!       Северус первым пустил заклинание, и Эва с трудом его отбила. Она отшатнулась, едва не завалилась навзничь, но, сделав ловкий кувырок назад, тут же поднялась на ноги. Ловкости ей действительно было не занимать. Ведьма больше уворачивалась от заклинаний, нежели отражала их. Но из-за этого она не могла уличить момент, чтобы атаковать в ответ.       — Пока ты скачешь, как горная коза, ты не атакуешь! — насмешливо выкрикнул Северус. — Защищайся, а не уворачивайся. Щитовыми чарами умеют пользоваться даже второкурсники Хогвартса!       Эва злобно зарычала, но тактику сменила. Северус без малейших усилий отбил несколько летящих в него заклятий. Он рассёк палочкой воздух и сбил ведьму с ног. Она лишь мгновение лежала на земле, затем снова подскочила и безуспешно его атаковала. Бывший слизеринский декан парировал заклятия ещё до того, как Эва успевала их запустить.       — Я вижу, как шевелятся твои губы, — продолжал издеваться он, в очередной раз заставив охотницу прочесать носом песок. — Это даёт мне преимущество. Закрой рот и забудь, что он у тебя есть!       Снова злобное неразборчивое рычание. Охотница изо всех сил старалась держать рот на замке, но раз за разом совершала одну и ту же ошибку.       — И ты называешь это «сносным»? Я в пятнадцать лет умел лучше! — очередная колкость зельевара вызвала у Эвы яростный оскал.       Лицо девушки раскраснелось, светлые пряди выбились из косы и стали влажными от пота. У Снейпа даже дыхание не сбилось. Эва злилась, снова и снова предпринимая безуспешные попытки поразить его заклинанием. Но вместе с тем Северус видел, как в голубых глазах пляшет воинственное наслаждение.       — Если попадешь в меня хоть одним заклятием, я буду крайне удивлён. Неужели без рун и меча ты настолько беспомощна? — издевательски усмехнулся зельевар, закрываясь щитом от очередного красного луча. — Прояви воображение! Мне становится скучно.       Эва с воинственным рыком запустила в него заклинание, но промахнулась. Струи песка взвились вверх у его ног. Северус сделал очередной пас палочкой, охотницу подкинуло в воздух и отбросило на пару метров. Маг уже приготовился парировать. Но девушка осталась лежать на земле, завалившись на бок.       — Я ожидал от истребительницы магических существ большей выносливости, — ядовито усмехнулся Снейп, но тут же напрягся.       Эва не шевелилась. И не дышала. Северус в несколько размашистых шагов преодолел расстояние между ними. Нет, он не мог...       — Эва! — тревожно окликнул зельевар, приближаясь к неподвижному телу.       Он слишком поздно заметил, что палочка ведьмы направлена прямо на него. Заклятие ударило в грудь и опрокинуло его на спину, немного дезориентировало и на несколько мгновений обездвижило. Эва поднялась на ноги с горделивой усмешкой.       — Ты просил проявить воображение. И я вспомнила… Чтобы одолеть берсерка, нужно притвориться мёртвой, — ужасно довольная собой ведьма стояла над Северусом, поигрывая палочкой.       Радость её была недолгой. Красная вспышка невербального Экспеллиармуса выбила палочку из руки нахальной охотницы и заставила её снова упасть на землю. Следом в неё полетел Петрификус Тоталус.       Северус поднялся на ноги, небрежным движением отряхнул песок с одежды и посмотрел на обездвиженную охотницу с надменным превосходством сверху вниз.       — А для того, чтобы одолеть мага, — проговорил он медленно, издевательски-поучительно, — его нужно сперва обезоружить. И не терять бдительность. Минус десять баллов твоему — не знаю какому — факультету за пренебрежение банальными истинами. И плюс один — за то, что всё же смогла застать меня врасплох.       Северус применил контрзаклятие, наконец-то позволяя ведьме пошевелиться. Целая палитра эмоций захватывала её. Эва была раздосадована, возмущена, но при этом вдохновлена и чуть ли не взрывалась от восторга. Зельевар протянул ей руку и помог подняться.       — Ну? — спросил он, вздёрнув бровь. — Полегчало?       — Это было… — стараясь перевести дух, отвечала охотница, — унизительно, больно, трудно и… просто восхитительно!       Снейп заметил, что она сдержала порыв броситься ему на шею с крепкими объятиями. Она и правда немного сумасшедшая. Ещё никто не выказывал Северусу такой восторженной и искренней благодарности за то, что он унизил оппонента в дуэли. Хотя, возможно это связано с тем, что не многие из этих оппонентов в принципе были способны говорить.       — Ты действительно очень слабый противник, — уже без издёвки сказал Северус, когда они двинулись в сторону особняка и принялись обсуждать состоявшуюся дуэль. — Тебе нужно больше упражняться с палочкой.       — Я стараюсь избегать стычек с другими магами, — пожала плечами Эва. — А если нужно, использую руны.       — С Эйвери и Мальсибером они помогли тебе лишь отчасти, — заметил зельевар, без удовольствия припомнив жуткую ночь. — Палочка — это быстро и эффективно. А руны, хоть это и сильная магия, требуют больше усилий и времени на применение. Лучше всего — действовать комплексно. Твои ожоги уже не болят?       — Нет, всё в порядке, — Эва помотала головой. — Но ты прав. К тому же, я теперь осталась практически без боевых тузов в рукаве. Не думаю, что в ближайшее время смогу найти силы и время для получения новых рун. Ты научишь меня? Не хочу быть слабым противником.       — Научу, — зельевар снисходительно кивнул. — Если, конечно, тебя устраивают мои методы преподавания. Сегодня была только разминка. То, что ты стараешься избегать стычек с магами, не означает, что в будущем…       Он осёкся и замер на месте. Эва сделала пару шагов и тоже остановилась. Повисла долгая неловкая пауза.       Не будет никакого будущего.       Увлечённые дуэлью и последующим обсуждением, они оба совершенно забылись. Они позволили себе прожить несколько спокойных размеренных деньков и перестали думать о двух невыполнимых задачах, о Вальхалле и Хельхейме, о проклятии, о неумолимо приближающемся финале их непростой игры. Северус помрачнел и нахмурился. Его словно окатили ледяной водой в жаркий полдень.       — Не надо… — мягко сказала Эва и дотронулась до его мантии. — Я ведь ещё здесь, так? — она слабо улыбнулась. — У нас есть ещё немного времени, чтобы… ты мог меня научить. Надеюсь, я успею усвоить хоть какие-нибудь азы и хорошенько тебе навалять! А если захочешь, то я смогу обучить тебя рунам. И тогда в бою тебе точно не будет равных!       Девушка весело усмехнулась. Северус чувствовал притворство этого веселья, отчего ему стало тошно. А еще он вдруг разозлился. Неужели она не понимает? Её может и ждёт Вальхалла, если всё получится. А его… ему придётся пережить это снова. И не просто пережить, он участвует в этом. Он должен помочь ей найти смерть. Да, славную, да, сулящую Великий Чертог, но — смерть!       Снейп бросил на ведьму ледяной взгляд и зашагал в сторону дома. Эва, догнав его через минуту, обеспокоенно спросила:       — Ты… злишься?       — Да, — честно ответил Северус.       — На меня?       — Да и нет. Это непросто объяснить. И я не желаю объяснять, — отрезал зельевар и, ускорив шаг, скрылся за входной дверью особняка.       Эва проводила его растерянным взглядом, а затем удручённо пошла следом.