Часть 25. Вы назвали меня трусом
22 декабря 2022 г., 19:17
Северус нетерпеливо глянул на часы, и ощущение тревоги кольнуло его куда сильнее, чем хотелось бы. Им уже необходимо выдвигаться. Не хотелось бы опаздывать на встречу, которую сам и назначил. Но белокурая ведьма всё никак не возвращалась. Она сказала, что есть дело на острове перед отъездом, но отказалась сообщать, какое именно. Вряд ли её могла поджидать смертельная опасность в паре сотен метров от дома, но Северусу становилось неспокойно.
Не выдержав, зельевар вышел на крыльцо и, прищурившись от хлёсткого ветра, решительно двинулся по узкой тропе в сторону небольшого пролеска, куда, как он видел, полчаса назад ушла Эва. В этой части острова он ещё не бывал. Продвигаясь между деревьями по узенькой тропинке, зельевар обратил внимание на странные колебания воздуха. Когда Северус, осторожно переступая корни, начал продвигаться всё дальше, стало ясно, что это не просто гуляющая волна ветра: вокруг сгущалась магическая энергия, похожая на трепет жара над раскалёнными камнями.
Наконец сквозь переплетение стволов и веток он увидел пустое пространство, обособленное от остальной части леса. В центре располагался каменный алтарь — несколько плоских валунов, водружённых один на другой на манер стола. За ними торчали массивные идолы из потемневшего дерева, явно очень древние: время и влага успели изъесть их резные лица, оставив лишь общие очертания. А по периметру круга стояли крупные камни, вкопанные так, чтобы образовать некий орнамент или магический знак.
Эва находилась в самом сердце этого круга, стоя на коленях перед алтарём. Вокруг неё были расставлены несколько чаш с землёй, водой и связками трав; аккуратно уложенные на плоском камне цветы и стебли образовывали замысловатый рисунок. Пространство в центре алтаря было коричневато-багровым: очевидно, оно уже много столетий принимало кровавую жертву. Ведьма, склонившись над камнями, говорила на родном языке.
Северус отвесил себе мысленную пощёчину и отступил назад, стараясь не издать ни звука. Он едва не нарушил процесс, который не следует нарушать. Он всегда относился к подобным ритуалам с изрядной долей скептицизма, полагая, что магия рождается в чёткой формуле, в идеальном зелье, в словах заклинания, имеющего проверенный механизм действия. Но, увидев Эву, погружённую в нечто гораздо более сакральное, чем привычная ему магия заклинаний и ингредиентов, он невольно ощутил благоговейное напряжение. Было в этом что-то первобытное, почти непостижимое для рационального ума.
Спустя несколько томительных минут Эва появилась на тропе между деревьями. В её походке было нечто лёгкое, почти невесомое, но в то же время взгляд оставался отрешённым, словно часть её сознания ещё витала возле алтаря.
— Терпение — не твоя благодетель, верно? — с доброй насмешкой спросила охотница, подойдя ближе.
— Я помешал? — осторожно поинтересовался Северус.
— Нет, — девушка мотнула головой. — Но буду благодарна, если ты не станешь приходить сюда без причины. Это место не предназначено для праздного интереса.
Северус понимающе кивнул. Всякий раз, когда Эва покидала дом, он был уверен, что она отправляется на тренировку или просто гуляет по острову. Но он ошибался. Оказывается, её вера куда сильнее, чем он предполагал.
— Ты не говорила, что ходишь молиться.
— Ты не спрашивал, — ведьма равнодушно пожала плечами. — К тому же ты далёк от всего этого, мой дорогой англичанин. Не думала, что стоит посвящать тебя в эти детали.
Они пошли через пролесок по тропинке, ведущей к особняку. Эва, похоже, не злилась и не была в обиде, просто пребывала в глубокой задумчивости после сакрального процесса. Время от времени она проводила рукой по своим волосам, словно сметая остатки напряжения.
— Можно спросить, о чём ты молилась? — негромко произнёс Северус, стараясь не звучать навязчиво. — Мне показалось, я слышал своё имя.
— Тебе не показалось, — спокойно ответила Эва, шагая рядом. — Я часто молюсь о тебе. Пока ты не очнулся, я приходила к хёргу каждый день.
Северус не знал, как реагировать. Внутренний скептик иронически усмехался, но зельевар не позволял ему выйти наружу, чтобы не оскорбить ведьму. Он всё же склонялся к тому, что не молитвы помогли ему встать на ноги, а совместная работа Бампи и Эвы под руководством трех колдомедиков. Вряд ли боги — кем бы они ни были на самом деле — принимали в этом какое-то участие.
— Я почувствовал вибрации магической энергии, когда подошёл, — заметил Северус, решив перевести беседу в более безопасное русло.
— И теперь тебя терзает вопрос: это хёрг источает энергию или его разместили в таком месте. Я угадала? — девушка вполоборота посмотрела на зельевара. Он кивнул. — Второе. Алтари не ставят где попало, — пояснила охотница. — Для начала нужно найти kraftsted — место силы. Такие есть по всему миру, большие и маленькие, но тебе это, думаю, известно.
— Хогвартс построен на таком месте, — отозвался Снейп.
— Да? Хм… Ну, пожалуй, это логично, — Эва задумчиво закивала.
— По этой причине магия, заложенная в его стенах, не иссякает даже спустя столетия. Замок — почти живой организм со своими характером и памятью. Даже будучи директором, я натыкался на всё новые и новые секреты. К сожалению, на то, чтобы разгадывать их, у меня банально не было времени, — Северус даже не заметил, что говорит о магической школе с некоторым трепетом.
Эва некоторое время шла молча, будто переваривая его слова. Потом она повернула к нему лицо с сочувственным прищуром:
— Ты скучаешь по нему, да? По Хогвартсу.
На мгновение Северус задумался. Действительно — скучает ли? Последний год пребывания в замке стал сущим кошмаром, а на Астрономическую башню он так и не решился подняться с тех пор, как выполнил данное Альбусу обещание. Тем не менее…
— Я провёл в его стенах четверть века, — задумчиво ответил бывший профессор. — Сначала учился, потом работал. Уезжал только на лето. Не могу сказать, что каждое воспоминание оттуда греет мне душу, — зельевар горько усмехнулся, — но и приятные моменты тоже были. На самом деле я даже удивился, когда Хогвартс принял меня в качестве директора, в отличие от его обитателей. Учитывая, что я убил своего предшественника, — на этих словах Северуса передёрнуло. — Я думал, что проблем не оберусь. Ожидал столкнуться с запертыми помещениями и вредными лестницами или чем похуже. Но, видимо, от школы не укрылись мои истинные мотивы. Вот уж действительно — место силы.
— Поэтому ты назначил встречу рядом с Хогвартсом? Ты хотел снова его увидеть.
— Хм… возможно, — не стал отрицать он. И вправду, когда он писал письмо, предложение встретиться возле знакомых мест словно само сорвалось с пера.
— Тогда поторопимся? Я и так заставила нас отстать от графика.
Вскоре пролесок начал редеть, и сквозь ветви стали различимы стены конюшни. Та, как обычно, оказалась пуста.
— Ну и где же его носит? — со вздохом сказала Эва.
Поставив два пальца ко рту, ведьма издала несколько коротких пронзительных свистов, а затем гулким эхом над деревьями прокатился её выкрик:
— Дренглунда-а-а-ар!
Не успела эта вибрирующая нота растечься в воздухе, как неподалёку раздался тяжёлый грохот, сопровождаемый ослепительным калейдоскопом радужных вспышек. Жеребец вынырнул из струящегося света на полном скаку, слегка сбавил темп и рысью приблизился к хозяйке. Его серая шерсть была влажной, а на копытах налипли комья снега.
— Снова гулял в горах, мальчик? — спросила Эва с улыбкой и кивнула на намёрзшие сосульки в гриве. Затем она повернулась к Северусу: — Он терпеть не может жару. Летом постоянно сбегает куда-нибудь, где посвежее.
Северус недоверчиво разглядывал шестиногую громадину: влажная серая шерсть сверкала на солнце, густая чёрная грива вилась по ветру, весь он был похож на впечатляющую статую из оникса и серебра. Мысль о том, что ему предстоит сесть верхом на это существо, внушала ужас. Но иного способа пересечь море, не привлекая лишнего внимания со стороны Министерства Магии, попросту не существовало. Эва тем временем принесла из конюшни вальтрап, седло и сбрую, и после пары заклинаний Дренглундар стоял уже «при параде», а охотница вручную проверяла все крепления, затягивала покрепче подпругу и поправляла ремешки.
— Тебе уже доводилось ездить верхом? — поинтересовалась она, не оборачиваясь.
Северус молчал, Эва искоса посмотрела на него и по мрачному выражению лица сразу считала отрицательный ответ.
— Что-ж, это не так трудно, — ободряюще улыбнулась девушка, обошла коня, по-дружески похлопала по крепкой шее и отошла в сторону.
— Сомневаюсь, — сухо буркнул Северус, пытаясь сообразить, где лучше поставить ногу, чтобы вообще забраться на эту махину. — Похоже, нам потребуется лестница.
— Попробуем обойтись без неё, — усмехнулась Эва, — Для этого есть стремя. Просто подними левую ногу, помести в стремя и перенеси на неё весь свой вес.
Северус сделал неуверенный шаг вперёд. Дренглундар недовольно переступил шестью копытами и фыркнул, поглядывая на зельевара.
— Спокойно, чудище, — прошипел Снейп.
— Всё нормально, — тут же подала голос Эва. — Он хорошо к тебе относится. Просто привык, что верхом езжу только я.
— Он уже смотрит на меня так, будто сомневается, доживу ли я до конца пути, — сухо прокомментировал Северус.
— Скорее он сомневается, умеешь ли ты поводья держать, — с улыбкой поправила его охотница. — Ладно, не тяни. Забирайся в седло.
Северус шумно вздохнул, приподнимая полу мантии, чтобы не запутаться в ней, и одновременно оглядывая массивные мускулы шести крепких ног жеребца.
— Не смей уронить меня, — угрожающе процедил он, делая попытку ухватиться за седло и встать в стремя.
Затем он кое-как переложил вес на левую ногу, пытаясь не ткнуться лицом в лоснящуюся гриву. Конь фыркнул и качнулся, будто проверяя, не собирается ли новый наездник упасть тут же оземь. Выругавшись сквозь зубы, Северус крепче взялся за седло и, приложив видимое усилие, забросил ногу через седло. Стоило ему оказаться верхом, Дренглундар стал переступать копытами, покачиваясь, и зельевар крепко вцепился в поводья, старательно удерживая равновесие.
— Потрясающе! — воскликнула Эва. — Вы оба отлично справились. Отпусти пока стремена, мне надо залезть тоже. И постарайся не хватать его за гриву: это ему не нравится.
Северус покрепче обхватил бока жеребца коленями и освободил стремена. Эва легко заскочила в седло позади него, опустив ноги по бокам животного.
— А теперь держись крепче! Ему нужен хороший разгон, чтобы прыгнуть на такое расстояние! — с задором велела ведьма, прижавшись плотнее к спине зельевара, и пристукнула каблуками по массивным бокам жеребца. — Fram!
Дренглундар рысью засеменил по тропе прочь из пролеска и, как только поредели деревья, вскинул все шесть ног в стремительный галоп. У Северуса по спине пробежали мурашки, и сердце ускорило темп. Ощущение оказалось куда более лихим, чем он представлял: ветер тут же хлестанул по лицу, солёный запах моря ударил в ноздри, а земля под копытами заметалась в мыльном калейдоскопе.
— Мерлиново отродье…! — выругался Снейп, почувствовав, как его едва не сносит с седла.
— Держись, зельевар! — откликнулась ведьма, смеясь в голос.
Скорость стремительно нарастала. Конь мчался всё быстрее и быстрее прямиком к краю острова. Северус застыл в немом ужасе, видя приближающуюся линию обрыва. Пенные волны внизу вздымались грохочущей пропастью.
Когда остались лишь считанные дюймы до края скалы, жеребец с богоподобной силой оттолкнулся от земли, и мир внезапно взорвался сиянием всех мыслимых цветов. Зельевар судорожно зажмурился, чувствуя, как неведомая сила выворачивает ему желудок наизнанку. На секунду всё исчезло: звуки, запахи, виды острова и моря. Казалось, они летят сквозь призму, прокалывая саму ткань реальности. Пространство свернулось в тугую пружину и, вывернувшись наизнанку, выпустило их в новом месте. Потом вспышки угасли, и ветер резко сменился другим потоком — прохладным и сухим, пахнущим листвой. Дренглундар ещё несколько футов пронёсся галопом, после чего плавно перешёл на спокойную рысь и остановился, нервно качнув головой. Снейп болезненно втянул воздух и, открыв глаза, увидел, что они оказались на каменистой тропе у подножия знакомых шотландских гор.
— Вот так, — спокойно произнесла Эва, будто они всего лишь пересекли лужайку у дома. — Вот мы и на месте. Ну, как ощущения?
— Ощущения кошмарные, — выдавил Северус, борясь с приступом тошноты и силясь вернуть себе нормальный сердечный ритм, — Мне тошно от одной только мысли, что таким же способом придётся вернуться обратно.
— Это с непривычки, — заверила охотница, умело спрыгивая на землю. — Потом будет легче. Тут как с трансгрессией.
Северус осторожно слез с коня, что оказалось куда проще, чем взобраться на него, и выпрямился. Дренглундар мотнул косматой головой, отошёл к невысоким кустам и принялся с деловым видом обнюхивать траву, будто проверяя новое место.
— Дальше пойдём пешком, — сказал Северус, осматриваясь.
— Ну, веди, — легко согласилась охотница.
Сумерки начали ложиться на окрестности Хогвартса, когда Северус и Эва остановились под сенью рощицы неподалёку от школьных ворот, тёплый золотистый свет, догорающий на горизонте, окрашивал верхушки деревьев в медные тона. В воздухе витала мягкая тишина, какая бывает лишь в те редкие минуты между уходящим днём и ещё не наступившей ночью. Было слышно лишь, как листья перешёптываются на ветвях, а ветер осторожно пробирается сквозь листву, будто извиняясь за свою бесцеремонность.
— Эва, я хочу, чтобы ты дала мне слово, — не терпящим возражений тоном проговорил Северус, глядя в голубые глаза. — Ты должна мне пообещать.
— Даю слово: не нападать на Минерву Макгонагалл, даже если ей вздумается бросать в тебя заклятья, — проворчала та, отводя глаза в сторону. — Этого достаточно? Или мне стоит ещё и Клятву Души принести?
— Твоего слова достаточно, — со всей серьёзностью ответил Снейп, не обращая внимания на издёвку охотницы.
Они стояли на расчищенном пятачке поодаль от дороги, ведущей к высоким кованым воротам. Вокруг не было ни души, что не могло не радовать. Замок виднелся лишь частично: в чернеющих окнах почти не горел свет, а над башнями медленно поднимался сумеречный туман.
Северус выглядел спокойным, но в груди у него всё сжималось от волнения. Даже представить было трудно, какие слова подобрать, когда появится Макгонагалл: «Добрый вечер, Минерва, как поживаете? Я, оказывается, не умер — одолжите, пожалуйста, Меч Гриффиндора» Или: «Простите, что убил вашего друга и на год превратил школу в олицетворение ада, но так было нужно»? Если нынешняя директриса вообще станет с ним разговаривать.
После смерти Дамблдора и назначения Снейпа на его место в глазах этой женщины не осталось ничего, кроме презрения и ненависти. А ведь, несмотря на постоянное соперничество факультетов, Минерва Макгонагалл была одной из немногих людей, кого Северус уважал по-настоящему, чьи интеллектуальные и магические способности приводили в восхищение. И хотя её привычка во всем потакать Поттеру доводила Снейпа до зубовного скрежета, Минерву нельзя было обвинить в несправедливом отношении к студентам. В отличие самого Северуса, стоит признать. Мысль о том, что предстоит увидеть снова её презрительный, полный отравляющей ненависти взгляд, скручивала внутри холодный узел.
Когда школьные ворота скрипнули, Северус сглотнул и усилием воли подавил волнение. Эва вся обратилась в слух, повернула голову в сторону ворот.
— Оставайся здесь, — приказал зельевар. — Если начнётся бой, немедленно забирай коня и отправляйся на остров, — девушка открыла было рот, чтобы возразить, но Северус пресёк эту попытку, вскинув руку и строго посмотрев на ведьму: — Возражения не принимаются. Командовать и противиться можешь дома. Сегодня ты у меня в гостях. Это понятно?
Эва нахмурилась, глядя на зельевара, но промолчала, только кивнула коротко, сжав кулаки. Северус ещё секунду сверлил взглядом девушку, а затем развернулся и чёрной тенью скользнул между деревьев.
Стоило ему выйти на дорогу, он услышал строгое и приказное:
— Ни с места!
Минерва Макгонагалл, облачённая в клетчатую тёмно-зелёную мантию, стояла пяти шагах от него, собранная и суровая, как и всегда. Директриса направляла палочку прямо в грудь бывшего коллеги, но Северус заметил, что руку её тронула лёгкая дрожь, которую волшебница быстро уняла. Снейп встал ровно, сложив руки за спиной и побелевшими пальцами сжимая свою палочку. Воздух вокруг них почти наэлектризовался от напряжения.
— Что последнее я сказала Северусу Снейпу, когда он покидал Хогвартс? — холодно спросила Макгонагалл, и в её голосе звучало то самое авторитетное веление, которое заставляло замирать целые классы галдящих учеников.
Ну конечно, она его проверяет. Думает, что он самозванец под оборотным зельем или другими чарами. Предусмотрительная и осторожная, наученная опытом Минерва.
— Было сложно расслышать из-за звона разбитого окна, — сдержанно ответил Северус, глядя Макгонагалл прямо в глаза, — но, если мне не изменяет память, вы назвали меня трусом. Неоднократно.
Лицо Минервы оставалось непроницаемым; палочка продолжала смотреть ему прямо в сердце. Её глаза под квадратными очками глядели на него так, будто изучали каждую черту. Снейп чувством улавливал, как напрягаются у неё мышцы, готовые в любой момент нанести заклятие. Сам он держался ровно, сцепив руки за спиной, готовый в любую секунду блокировать удар. Тишина зазвенела гулом крови в ушах.
И вдруг Минерва, вздохнув, опустила волшебную палочку. На лице её отразились сразу несколько противоречивых эмоций — гнев, облегчение и глубокая печаль.
— И я должна попросить прощения за эти слова, — проговорила она уже гораздо тише. — Вы… примите мои извинения, Северус?
— Да, я приму ваши извинения, — продолжая сохранять внешнюю невозмутимость, ответил зельевар. — Терпеть не могу, когда кто-то называет меня так, но у вас были все причины меня ненавидеть.
Макгонагалл поднесла руку ко рту и задрожала, как осиновый лист. В зелёных глазах под квадратными очками блеснули слёзы.
— Ох, Северус! — она спрятала палочку и торопливым шагом приблизилась к Снейпу. — Не верю. Не могу поверить!
Маска невозмутимости спала с лица женщины. Она никак не могла справиться с захлестнувшими её эмоциями. Дрожащей рукой она осторожно коснулась его плеча, словно желая убедиться, что человек перед ней — не призрак и не иллюзия.
— Здравствуйте, директор, — Снейп вежливо склонил голову. — Надо заметить, новая должность вам к лицу. Надеюсь, вы не всех посетителей встречаете с палочкой наизготовку? Только тех, кого не смогли с первого раза прикончить?
— Вот теперь мне верится больше! — тонкие губы пожилой волшебницы тронула нервная улыбка. — Всё так же остры на язык, профессор Снейп!
— Я уже не профессор, — скупо заметил Северус. — Вообще-то я пришёл по делу. Нужна ваша помощь, Минерва.
— Мерлин, дайте мне хоть в себя прийти! — воскликнула директриса, старательно унимая дрожь в руках. — Это же… безумие какое-то! Когда я получила то письмо, я готова была убить шутника! Думала, это какой-то дурной розыгрыш!
— Розыгрыши — это не по моей части. Уж вам ли не знать, — ухмыльнулся Северус. — Да, ещё кое-что. Я здесь не один. Со мной, скажем так, группа поддержки.
Снейп повернул голову в сторону деревьев и нашёл взглядом Эву, а затем коротко кивнул. Охотница вышла из своего укрытия и скомканно поздоровалась. Минерва с удивлением оглядела молодую ведьму, задержав взгляд на татуировках.
— Профессор, это Эва, — коротко объяснил Снейп, указывая на охотницу. — Эва, это Минерва Макгонагалл, действующая директриса Хогвартса.
— Приятно познакомиться! — охотница склонила голову и приветливо улыбнулась.
— Взаимно, — с явным сомнением в голосе ответила директриса и посмотрела на Северуса. — Так, вне зависимости от того, какое у вас ко мне дело, я не собираюсь обсуждать его здесь посреди дороги! Пойдёмте в школу, расскажете мне всё за чашечкой чая. Хотя, учитывая обстоятельства, я бы не отказалась от стаканчика скотча…
— Не думаю, что мне стоит появляться в Хогвартсе, Минерва, — предупредительно вымолвил Северус. — Меня вполне устраивает статус мертвеца в глазах широкой общественности.
— Уверена, общественность от этого только выигрывает, — парировала Макгонагалл. — Не беспокойтесь, в школе идёт ремонт, к тому же — каникулы. В замке остались лишь эльфы, я и несколько преподавателей. Ах, ну и мистер Филч, конечно, как же мы без него справимся! Но для вашего спокойствия я наложу на вас маскирующие чары.
Прежде чем Снейп успел возразить, волшебница извлекла палочку и прикоснулась к нему лёгким движением, затем к Эве. Мир чуть подёрнулся дымкой, делая их фигуры прозрачными. Эва, судя по сбитому дыханию, не ожидала такого резкого приёма, но промолчала.
— Готово. Теперь за мной, — кивнула директриса и первой устремилась к воротам.
Когда все трое прошли на территорию школы, ворота с тягучим скрипом закрылись, и Северус услышал, как щёлкают многочисленные зачарованные замки.
К замку шли молча. По тому, с какой стремительностью шагала Макгонагалл, можно было понять: она желает как можно скорее получить ответы на свои вопросы. Директриса почти бежала, так что даже Снейп, уже окончательно оправившийся от укуса Нагайны, и резвая охотница едва поспевали за ней.
Когда они приблизились к замку, зельевар услышал, как Эва воскликнула с придыханием:
— Разрази меня Тор… Он... такой огромный!
Северус невольно вспомнил, какой восторг испытал он сам, когда впервые увидел Хогвартс. И почувствовал некую досаду оттого, что Эва лицезреет его впервые не в лучшем состоянии.
После Битвы замок ещё не восстановили. Где-то остались пробоины в стенах, камни, некогда их составлявшие, лежали на земле бесформенными кучами; повсюду виднелись следы попавших заклятий, кое-где чернела копоть. Разрушенные башни и поваленные колонны; содранная, словно кожа заживо, черепица с крыш. Замок устало смотрел на Чёрное озеро пустыми глазницами выбитых окон. Замок выглядел уставшим ветераном, который, пережив смертельную битву, держится из последних сил, стараясь не показать посторонним, насколько у него внутри всё болит.
Северус осмотрел печальную картину и внутренне содрогнулся. В Ежедневном Пророке он видел несколько колдографий и прочитал, что школе нанесен серьёзный урон. Но здесь больше подошло бы слово «катастрофический».
Внутри школы следы недавней бойни уже не так бросались в глаза. Похоже, восстановительные работы велись непрерывно, чтобы вернуть замку приличный вид к началу учебного года. Домовые эльфы сновали туда-сюда, заделывая дыры в стенах, ремонтируя перила и лестницы.
— Северус, не думаю, что нам стоит идти в кабинет директора, — шепнула Макгонагалл, когда они прошли мимо Большого Зала. — Хотя уверена, что Альбус будет крайне рад вас видеть и сохранит ваш секрет, но за другие портреты ручаться не могу. Пойдёмте в мой старый кабинет, я ещё не успела перенести оттуда свои вещи.
— Как скажете, — тихо ответил Северус.
Они прошли на второй этаж и завернули за угол, пошли вдоль коридора.
— Эва? — тихо позвал Снейп, желая убедиться, что охотница не отстала.
— Здесь я, — раздался шёпот совсем рядом.
— Ты не могла бы идти… менее бесшумно? Не хочу искать тебя потом по всему замку.
— Не могу! — прошипела ведьма.
Северус почувствовал, как тёплые женские пальцы нащупали его локоть, а потом Эва взяла его за руку. Вместе они проследовали в кабинет Макгонагалл, где всё осталось как прежде: на полках теснились увесистые фолианты, горели несколько свечей под плафонами, скромная мебель была задрапирована пледами в клетку. И, конечно, здесь повсюду нашлось место символике Гриффиндора — от небольшого гобелена на стене до старых выцветших вымпелов с львиной головой.
Минерва обернулась и взмахнула палочкой, снимая маскирующие чары прежде, чем Эва успела отпустить руку Северуса. Ведьма отпрянула от него в тот же момент, когда они оба стали видимыми, но от внимательного взгляда директрисы ничего не ускользнуло. Макгонагалл ничего не сказала, но на тонких губах на пару мгновений появилась едва заметная хитрая улыбочка.
