My sun and sky

— Да что ж такое-то! Ни на минутку вас оставить нельзя! — на всю квартиру раздался слегка обеспокоенный возглас. В эту же секунду в гостиную забежала Такемичи, едва до её ушей долетел звук удара какого-то тяжелого объекта об горизонтальную поверхность. Она так и застыла в дверях с с явным беспокойством на лице, хотя в раскрывшейся перед глазами картине не было ничего страшного. Её любимый муж — Какучё, просто сидел на полу, с мокрой головой, держа на руках любимую малышку Ханамичи. Девочка, до этого была готовая залиться звонким детским плачем после того, как отец спас её от падающей с подоконника вазы, тут же заулыбалась, едва завидела маму в дверях. Такемичи облегченно вздохнула, приложив ладонь к сердцу, когда убедилась, что её волнения были напрасны. Дорогой муженёк всего лишь спасал свою любимую дочурку, однако сам оказался облит водой из-под цветочной вазы. Да бог с ней, с этой вазой! Нужно ведь прояснить, что здесь вообще произошло и как до такого докатилось… — Ну, Каку-тян, я ж просила тебя быть немного помягче с малышкой — устало протянула девушка, забирая Ханамичи из рук мужа — Она же у нас немного пугливая, сам ведь прекрасно знаешь… Хана тут же обхватила своими маленькими ручонками предплечье Мичи, устраиваясь поудобнее для хорошего дневного сна. Лицо Хитто немного погрустнело, когда он увидел, как мгновенно успокоилась его дочь на руках жены, в то время как у него она всё время либо уползала, либо плакала. А ведь мужчина старается больше времени уделять семье… — А как ещё я должен был реагировать? Мелкая чуть не опрокинула на себя вазу с цветами! — ответил мужчина, неумело скрывая обиду в голосе. Малютка начала потихоньку шевелиться после строгих слов отца, но Ханагаки быстренько успокоила её и тут же громко шикнула на супруга. Какучё резко замолчал, прекрасно понимая, что сейчас он вёл себя отнюдь не как образцовый папаша. После тот громко вздохнул и стыдливо опустил голову. — Прости… У меня, наверное, просто не получается быть хорошим отцом… Для Ханы я словно чужой. Шатен снова громко вздохнул, и кинул мимолетный взгляд на малышку. Та недоуменно хлопала глазками, глядя на родного отца, а потом и вовсе сонно зевнула, когда он предпринял очередную попытку тепло улыбнуться ей. Хитто опять расстроился, увидев, как его родное дитё отворачивается от него же, но не показал этого явно. Ему было и так понятно, что у бывшего члена преступной группировки никогда в жизни не получится выглядеть менее страшным в глазах детей. Лицо Такемичи чуть смягчилось при виде того, как её муж готов чуть ли не заплакать от того, что новорожденная дочь упорно отказывается принимать его как своего папу. Она сочувственно улыбнулась и погладила мужчину по темным локонам. — Почему же сразу «чужой»?.. Хана-тян просто ещё не привыкла к тебе, вот и все дела — далее, она легонько поцеловала его в щёку. Какучё вздрогнул и от смущения невольно отстранил собственную жену от себя и даже чуть попятился. Та сразу же недоуменно посмотрела на своего друга детства, который отпрянул от обычного приободряющего поцелуя, словно школьник при первом признании в чувствах. В её глазах вскоре стало читаться волнение. — Я же всё-таки почти что бывший преступник, она наверняка меня немного побаивается… — он отвел взгляд в сторону — По-твоему мнению такой, как я сможет стать для неё хорошим отцом? Оба замолчали на некоторое время, было слышно лишь легкое сонное посапывание малютки Ханы. Первой нарушить тишину решилась жена и, она не выглядела слишком расстроенной, даже несмотря на деликатность поднятой темы. На её лице возникла очередная нежная улыбка, от которой сквозило искренним утешением. Какучё думал, что ещё немного, и он попросту упадёт на месте от её очарования. Он буквально молил девушку перестать так смотреть на него, иначе ему станет вдвойне хуже. — Ну, ты же стал для меня хорошим мужем, значит и отцом хорошим сможешь стать — ответила она, после чего неловко приобняла его одной рукой — Это я тебе гарантирую. И от чего-то сердце мужчины наконец-таки оттаяло, но страх напугать своего же ребёнка ещё присутствовал. Хитто вздрогнул, когда Ханагаки неожиданно всунула ему в руки спящую дочурку. Он уже было начал паниковать и даже руки чуть затряслись, но… Неожиданно, та продолжила мирно спать, будто бы и не зная о том, что находится на руках человека, к которому пока ещё не особо привыкла. Мужчина конкретно не ожидал такого. Это первый раз, когда Ханамичи была абсолютно спокойна на руках отца… Он всё ещё не был убежден в том, что его собственная дочь вообще его любит или знает. Но, понятное дело, не мог признать тот факт, что его сердце наполнилось чистой теплотой от лицезрения этой картины. Такемичи чутка усмехнулась, увидев блаженное счастье на лице супруга. Она явно была горда тем, что поддержала его и дала больше уверенности в себе. — Видишь, я же говорила… — прошептала она, глядя на свою счастливу семью — В будущем она тебе ещё раз 100 будет благодарна за то, что ты хороший отец… — Хана-тян! — резко раздалось в ушах. Слова ещё живой матери утонули в чьем-то громком крике, который ещё долго повторялся. Ханамичи поморщилась от раздражительного шума, но всё равно рискнула разлепить веки. Перед глазами сразу возникли зеленые кроны парковых деревьев и небольшая часть небесного полотна. Она вспомнила о том, что всё ещё находится в Токио. — Хана, блин! Ты вообще живая?! В эту же секунду кто-то сильно ткнул её в бок. Хана, забывшая о том, что она не одна поехала в самую столицу, издала удивленный возглас от неожиданности, а потом и вовсе свалилась с парковой скамьи. Перед глазами проплыла знакомая миниатюрненькая фигурка, принадлежавшая Сае. Она едва не подпрыгнула, когда услышала возглас подруги, а сейчас и вовсе с беспокойством уставилась на кряхтящую от боли Ханамичи. — Ой, Хана… — она тут же принялась вертеться около неё и протягивать руку, чтобы помочь встать — Прости-прости-прости меня! Я не рассчитала силы… Ханамичи ещё немного повалялась на земле, пытаясь придти в себя после прерывания хорошего дневного сна, и только потом соизволила встать, держась за чужую руку. Широганэ по-прежнему выглядела обеспокоенной, очевидно, не совсем понимая её внезапного желания поспать на лавочке в парке, перед другими людьми. — Да ничего, всё путем. Просто подустала немного после наших прогулок по самому центру… — ответила она, чуть зевая и потирая глаза тыльной стороной ладони. Обе присели на ту же самую скамью. Блондинка тут же протянула подруге прозрачный стаканчик с каким-то сладким напитком. Хана сразу же взяла его, пускай и с небольшим колебанием. — Попей хотя бы, а то ты с утра на ногах… — в её голосе звучала искренняя забота и переживание. Ханагаки медленным кивком благодарит её за беспокойство, после чего делает неловкий первый глоток. На языке тут же ощущается приторный вкус то ли граната, то арбуза с каплей лимонного сока. Обычно она не очень любила напитки с большим количеством сахара, но сейчас ей до боли требовалось хоть что-то, чем можно было бы перебить горечь от недавнего разговора. Между друзьями повисло странное молчание. После разговора с Дракеном будто бы что-то поменялось в их взглядах. Обе, конечно, и раньше видели мир в отнюдь не радужных тонах, но после небольшой истории о войнах между бандами всё будто бы стало ещё мрачнее. Хане было сложнее всего вдвойне. Образ её идеального и заботливого отца был в момент искажён. — Ты расстроена от того, что твой отец был противоречивым человеком в прошлом? — Сая первой прервала молчание. Ханамичи чуть дернулась от неожиданности, но всё-таки ответила, правда несколько вяло. — Нет, не очень… Я, скорее, озадачена — она сделала ещё один глоток, но уже чуть побольше. Саяка согласно кивнула. Она громко вздохнула, и зачем-то сконцентрировала свой взгляд на нескольких пузырьках, возникших на поверхности напитка. — То же самое… Твой отец совсем не похож на бывшего преступника. Он мне всегда казался мягким и добрым человеком, который прекрасно понимает собственную дочь… Теперь даже не знаю, как мне себя чувствовать после такой-то правды. Хана знала, что её подруга до смерти ненавидела все преступные группировки, даже самые безобидные, состоящие из одних старшеклассников-байкеров. Вот только, она не знала корней этой самой ненависти… Вероятнее всего, эта девочка пережила какие-то травмирующие события в прошлом, о которых ещё не была готова рассказывать. Сая будто бы прочитала мысли друга. — Я прекрасно знаю, что твой отец не имеет к этому никакого отношения, но… — она ненадолго замялась — А, впрочем, забудь… На последних словах она как-то слишком резко дернулась, отчего часть ярко-красного напитка вылетела за пределы стакана и пролилась на траву. Саяка тут же успокоилась, когда вспомнила, что обе ещё находятся в парке. Её губы пробубнили виноватое «Извини». Ханамичи ничего не ответила на её слова. Она снова уставилась в одну точку, на сей раз уже на серой плитке под ногами. В голове звонким эхом гудело буквально недавнее обещание Сае не творить никаких глупостей. И с каждым мигом эти слова становились всё тише и тише, пока совсем не потерялись в гуле других мыслей… **** — Пап, ну сколько можно тебе говорить? Всё у нас в порядке, мы вместе с остальными, ни от кого не отстаем — твердила Хана по телефону своему чрезмерно беспокоящемуся отцу. Обе девушки наконец-то опомнились где-то после полудня. Им пришлось оставить свои свободные прогулки по центру столицы сразу после того, как их классная руководительница заметила отсутствие двух неразлучных подруг и стала трезвонить куда только было возможно. А Хане не хотелось, чтобы её отец о чем-то заподозрил, потому пришлось по-быстрому искать путь до своих. — Ты сказала, что ваша учительница просто ошиблась и случайно подумала, что вас нет? — голос Какучё по ту сторону звучал серьёзным не на шутку — Мне стоит с ней поговорить? Девушка чуть не поперхнулась воздухом, когда услышала его слова. У неё едва получилось взять себя в руки и придумать ещё одно оправдание за 15 секунд. — Она… Она… Она сейчас не может, да и не особо хочет, чтобы её тревожили на ночь глядя… — лицо подростка в считанные секунды покрылось десятками капель пота. Красноглазая аж забыла как дышать из-за страха быть пойманной на наглой лжи. Никогда она ещё ТАК крупно не врала родному отцу. Вся её ложь до поры до времени была в основном невинной, вроде забытой уборки своей комнаты. Но сейчас пришла пора нагло врать, лишь бы узнать давно сокрытую правду. Он замолк на какое-то время, и Хана увидела в этом отличную возможность наконец закончить разговор и преспокойно дойти до гостиницы (пару минут назад она вышла, чтобы купить поесть в ближайшем ларьке). Шатенка торопливо проронила самое обычное «Я перезвоню!» и тут же вырубила мобильное устройство, даже не выслушав слова отца до конца. Но школьница не успела даже вздохнуть, как её кто-то подхватил за плечо, сильно сжал, а потом и вовсе грубо потянул назад. Ханамичи издала небольшой вскрик, и перед её глазами тут же с невероятной скоростью проехало несколько машин. Она только что вышла на дорогу, и едва не была сбита… Сердце издало громкий стук после целой секунды тишины. — Аккуратнее, дурочка малолетняя… — произнёс её незнакомец. Хана лишь слегка поморгала глазами, медленно поворачиваясь в сторону, где предположительно находился неведомый ей спаситель. Рост и поза не позволили девушке посмотреть в его затемненное сумерками лицо, была видна лишь легкая улыбка. Она стала ещё шире, когда он столь же резко отпустил её, как и поднял. Подросток сразу же упал на колени во влажную землю. Этот грубый жест наконец-то таки привел Ханагаки в чувство после ситуации, где её жизнь буквально могла оборваться. Вместо благодарности за спасение она лишь злобно прошипела: — Тоже мне… Герой хренов… — и скрестила руки на груди. Мужчина слегка рассмеялся, наблюдая за реакцией девочки. Лишь сейчас та смогла в полной мере разглядеть его высокую и статную фигуру, одетую в самый обычный солидный костюм. Он неотрывно следил за сменой эмоций на её лице, светя в темноте своими глазами темно-фиолетового оттенка. И ей показалось, что она, возможно, знает эти глаза, причем не хуже папиных или маминых… — В следующий раз будь аккуратнее… — внезапно произносит он, потихоньку поворачиваясь к ней спиной. Следующие слова окончательно заставили её убедиться в том, что память не обманула. — Уверен, твоя мама бы хотела такого вот конца… Эти слова подействовали на неё, как странный триггер. Неведомая сила потянула девушку вверх и заставила вцепиться мертвой хваткой в рукав чужого пальто. Из губ вырвалось громкое, будто бы одновременно и молящее, и жестко приказывающее «Стой»…