El triunfo de la Muerte

      В палатке холодно.       Они с Федей решили устроить себе ебаный туристический отпуск посреди зимы, ну, то есть, Андрей решил — набираться же вдохновения где-то надо, — а Федя поехал с ним, чтобы проследить, что он не убьется в декабрьском лесу за эти пару ночей. Не учли только, что вдруг заметёт так, что и из палатки не выберешься, поэтому они и сидели в ней, греясь друг о друга и дрожа конечностями.       — Сука, если по твоей вине мы отсюда живыми не уйдём…       — Да не парься так, братик, — Андрей притёрся поближе, хотя между ними всё равно было слоев сто тёплой одежды, — и не из такого выбирались.       — Это понятно, — отмахнулся Федя, стукаясь зубами о зубы, — но ты мне пообещай только… Не делай глупостей, ладно? И в героя не играй. Если вдруг так выйдет, что меня придётся оставить, то даже не вздумай, блять, сомневаться, бежать или нет. Просто беги. Спасайся. Делай всё, чтобы выжить. Понятно тебе?       — Да что ты глупости какие-то говоришь, Федечка, — возмущение уже начинало обретать вполне видимые признаки в виде раздражённого голоса, который, кажется, Федя напрочь игнорировал, — это в какой такой ситуации надо оказаться, чтобы…       — Бля, да пообещай мне просто.       — Ну… обещаю, чё. Это неважно, мы ведь всё равно скоро выберемся.

***

      Как костёр развёл — и не помнит уже, но главное, что развёл; Федя как-то умудрился отогреться до такой степени, что стянул с себя шапку, чтобы натянуть на башку Андрея со словами «уши только не отморозь, дурень», и передал свой плед, потому что уже стало жарко. Это его слова. Вот так. Теперь они оба в идеальном балансе тепла, потому что с шапкой и одеялком Андрей тоже грелся побыстрее, уже не хотелось умереть голодной холодной смертью.       Из еды, правда, только мясо какое-то и оставалось, но ничего, кажется, скоро с погодой должно получше стать, тогда-то они и пойдут искать помощь, всё равно ведь не так далеко решили заходить.

***

      В первые часы, как они тут застряли, Федя умолял только не засыпать, но теперь наоборот — убаюкивал так хорошо, что Андрей, конечно, отрубился, а как проснулся, сразу понял, что костёр погас, но холодно уже не было, поэтому он спокойно собрал остатки вещичек, чтобы отправляться домой. От палатки ничего не осталось, и Федя печально смотрел на неё и на остатки костра, в котором дотлевал уже, наверное, испорченный кусок мяса.       — Повезло, что выжили, — хмыкнул Андрей, на секунду потерявший ребячливость, но тут же вернулся в строй: — а ты спать мне ещё запрещал!       — Ты не понимаешь, Андрюш, — мягко покачал головой Федя, который раньше в жизни не был таким… таким. Таким, как хотелось бы Андрею, а Андрею много чего хотелось, между прочим. — Ну давай уже, пошевеливайся.       Они вышли искать дорогу обратно.       Но чем дольше Андрей шёл, тем глубже зарывался в холодный дикий лес. Федя рядом всё бубнил и бубнил… Ласково касался ладонями рук Андрея, которые уже не мёрзли совсем.       Кажется, выход из леса Андрей уже никогда не найдёт.       А у Феди даже не будет шанса узнать об этом.