Временные трудности Саши Ч.

Меня вырвало прямо на крыльцо. То, от чего я так долго бежала, все-таки настигло меня. Когда дедушка снял с бабушки халат, я увидела черную дыру вместо левой груди. Это выглядело как какой-нибудь ужасный грим, закос под огнестрельное ранение. Разные по размеру куски мяса торчали по сторонам. В мгновение стало очевидно, что грудь удаляли не хирургическим путем. Она гнила и отваливалась сама. От этих мыслей у меня возник еще один рвотный позыв, но я смогла его подавить. Сконцентрировавшись на глубоком дыхании, я старалась отгонять эти мысли прочь. Только сейчас я поняла, что бабушка действительно умирает. Для августа на улице довольно прохладно, но это даже к лучшему. Резкий северный ветер привел меня в чувства, но в дом заходить не хотелось. Я села на лавочку и сорвала одну вишенку с рядом растущего куста. Сочная спелая ягода была темно алого цвета, и в другой день я с радостью бы закинула ее себе в рот. Но не сегодня. - А ты что испугалась? – Дедушка застал меня врасплох этим вопросом. Он сел рядом на лавочку и отвернул голову немного в сторону, стараясь быть ненавязчивым. Откровенных диалогов по душам у нас никогда не было, видимо уже и не будет. - Я не знала, что все так плохо. Зато вы вроде перестали скандалить. – Я сразу же попыталась перевести диалог на излюбленную стариками тему. Вот уже года два они выясняют отношения совсем как подростки. - Да где там... Иногда опять кукушку повернет не туда и начинается. Нам обоим уже жить насрать осталось, а она все одну и ту же шарманку: «Иди к своим шлюхам». По началу даже уколы не давала ставить. Она же Богу обещание дала, что все... Великой девственницей умирать собралась. Дедушка нервно сплюнул слюну и махнул рукой. Он никогда не выбирал выражений, но привыкнуть к этому было невозможно, я всегда чувствовала себя неловко. Около года я являюсь кем-то вроде психолога для своих стариков. По отдельности они изливают мне душу о том, как ненавидят друг друга. Всякий раз мне приходится принимать сторону то одного, то другого, чтобы остаться со всеми в хороших отношениях. Но дедушка мне представляется более адекватным. Он многое терпит и раз за разом идёт на уступки бабушке. - Она всё спрашивает, почему ты крестик не носишь. - Дед, мне всё равно. Я не хочу, и он мне мешает. – Я прекрасно понимала, что поступи я иначе, это бы порадовала её. Но почему-то не хотелось. - Ладно. Пойду я. Надо ещё мусор вынести. - Он вынес два мусорных мешка из веранды и отправился к мусорным бакам, которые находились на соседней улице. - К Лёхе еще в гости зайду. Может и не увидимся сегодня с тобой. - Последние слова он договаривал прикрикивая, так как вышел за ограду, оставив меня наедине со своими мыслями. Я достала из кармана телефон, потому что решила разделить этот огромный спутанный клубок непонятных мыслей. Написала смс Артёму. «Ты не представляешь, что со мной случилось. Была у предков, позже в подробностях расскажу, но это пиздец» Был в сети в 04:12. Наверное опять выпивал и сочинял очередную теорию о том, как объяснить существование параллельных вселенных. Я все-таки решилась зайти в дом и выполнить свою основную миссию. - Баб! А где у вас тут ведро и тряпка половая? – Мне никто не ответил. Поэтому все-таки пришлось зайти в комнату к бабушке. Она все так же лежала на диване и шумно дышала. Рядом валялся грязный использованный бинт. - Чего ты так быстро убежала то? - Просто неожиданно было такое увидеть... Почему ты к врачу не пошла? - Зачем? Будут еще обсуждать меня. Там тем более у дедовой подруги дочка работает. – С отвращением процедив последнюю фразу, она попыталась приподнять торс, чтобы сесть. - Господи, да кому ты нужна, чтобы все тебя обсуждали? Тебе бы помогли. - Не нужна мне такая помощь, на всё воля Божья. Я помолюсь и мне легче станет, ещё маслицем святым помажу, где болит, так вообще хорошо. Иногда прям внутрь груди залью. На этом моменте у меня побежали мурашки по коже. Я ярко представила эту картину: открытая сочащаяся рана, как черная клякса на бледном истощенном теле; по краям засохшие гниющие куски плоти, которые вот-вот отвалятся; бабушка берёт в руки своё «святое» масло и заливает прям внутрь. Опять рвотный позыв. Невозможно было не заметить, как я вздрогнула от отвращения, но бабушка, видимо всё понимая, промолчала.   - Так, где у тебя ведро и тряпка? Я помою пол и пойду домой. Быстро управившись с уборкой, я оделась и уже было открыла дверь, чтобы поскорее смотаться. - Подожди, я тут тебе яблочек наложила. – Бабушка, медленно ковыляя, подошла ко мне и всучила пакет с яблоками, а затем, как всегда не спросив разрешения, поцеловала меня на прощание. Думаю, в пятнадцать лет уже поздно пытаться выставлять свои личные границы, да и ее уже не перевоспитаешь. – Лиличку обязательно покормите. Бедный ребёнок... Я накинула огромный капюшон, чтобы в случае чего никто из знакомых меня не узнал, и пошла быстрым шагом домой с этим дурацким пакетом в руках. Ветер дул прямо в лицо, предательски скидывая с меня капюшон, а я то и дело всю дорогу поправляла его. - Ма, я дома. Я сразу же прошла на кухню и сделала себе чай. - Не успела зайти, уже в телефоне. - Ну, мам, все равно никаких дел нет. – Я отложила телефон в сторону, понимая, что сейчас мне надо будет доложить об обстановке. - Ну как там баба?.- Она села рядом со мной за стол. - Последние силы тратит на то, чтобы обвинить деда в каких-то изменах. Говорит, что в больницу не пойдёт, потому что её там все обсуждать будут и прочие глупости. - Да у неё всегда так, как жопу прижмёт, так ласковая со всеми. Как только чуть-чуть отпустит – начинается ералаш. Она мне вот только позвонила, знаешь, что сказала? - М? - «Смотри, чтоб Сашка в подоле не принесла. Ты хоть знакома с этим Марком?» Я подавилась чаем и начала сильно кашлять, у мамы вырвался смешок. - Всё настроение мне испортила этими нравоучениями. – Продолжала мама. – Я говорю ей: «Надо будет – воспитаем!» - Мам, ну ты то куда?! Какой воспитаем? Я в шоке. А мне она ничего не сказала. Спросила только, «дружу» ли я с ним. Так и знала, что не надо ничего ей рассказывать. Странно, но эта новость меня развеселила. Возможно, это был нервный смех, попытка моей убитой психики защитить меня. Но всё же это заставило меня задуматься, по каким законам работает мозг религиозного человека. Греши, молись, исповедуйся, плачь, греши, молись, исповедуйся и так по кругу. То есть ставка не на исключение плохих побуждений и грехов из своей жизни, а на прощение Бога. И ведь это работает, Бог всегда прощает. Какой же он всё-таки терпила. А как насчёт прощения от своих близких, которым ты причиняешь боль? Забавно. - Сама одиннадцать абортов сделала, теперь других учит. - Чего-о?! – Я услышала эту новость впервые и была действительно потрясена. Потрясена тем, насколько религиозные люди бывают отвратительны. – Я в шоке. Никогда бы не подумала. С мамой у нас были доверительные отношения. Мы могли разговаривать на самые разные темы, но больше всего мы любили сплетничать за чашечкой чая. Иногда мы были даже через чур подружками, и мне бы хотелось набрать дистанцию из страха, что из-за неё у меня никогда не появится настоящих подруг. Дружить с мамой всю жизнь – не лучшая перспектива. - О! Дед что-то звонит. – Мама взяла трубку, и поставила на громкую связь. – Уже соскучились, наверное. - Забирайте её к себе! Всё! Я сказал, что мне она нахер не нужна. – Наш с мамой весёлый настрой тут же пропал. Дедушка говорил о чём-то серьёзном. - Да подожди, объясни, что случилось? – Маме еле удалось перебить его. - Что случилось! Я за ней горшки убираю, уколы ставлю. А она опять заладила, баб каких-то припоминает, и все у неё шлюхи, и я кобель. Естественно мы с мамой были на стороне деда, так как не понаслышке знали, как бабушка умеет параноить и выносить мозг. - Что, всё так плохо? – Мама прикрыла лицо руками от усталости. - У меня-то всё хорошо, а за ней я больше ухаживать не собираюсь, раз она как свинья себя ведёт. - Хорошо, хорошо. Мы перевезём её завтра. – Она положила телефон. – Как они меня оба достали... Частенько в фильмах и книгах, пропагандирующих вершины моральных устоев, можно вычленить мысли о том, что старших и их мудрость надо уважать. Как будто мудрость - это приз, который вручается каждому после сорока, но мои бабуля с дедулей похоже пропустили эту тусовку. Поэтому сейчас, не в состоянии решить проблемы в своей личной жизни самостоятельно, они взваливают их на всех, кто попадётся им на пути. - Теперь бабушка будет жить у нас? – Выдержав короткую паузу спросила я. Ничего не ответив, мама вышла на улицу и вернулась только поздно вечером. Я снова взяла в руки телефон, чтобы проверить мессенджер. Артём все ещё не заходил в сеть и не прочитал моё сообщение. Но я всё равно решила накатать огромный текст о том, что со мной произошло, и какие чувства я испытываю по этому поводу. Я писала обо всём откровенно, не пытаясь преукрасить или утаить что-то. Для меня это было так естественно, как будто я пишу приключенческий рассказ про свою жизнь. Чем трешовее, тем сильнее мне хотелось поделиться этим с Артёмом, чтобы мы вместе посмеялись над моими проблемами, и он убедил меня, что все наладится. Странно, что человеку из интернета, которого никогда не видела в жизни, я доверяла больше всех. Перечитав снова сообщение и убедившись, что я ничего не упустила, решила отправить смс. Он все еще не в сети.