Слишком рано и не вовремя

Часть 6. — Поесть было бы неплохо. — Еда есть какая- то у тебя?       Опять хором. Да что ж такое то?!       Смеются, столкнувшись слегка лбами, когда Егор тоже поворачивается к Никите, подсовывая руку под его шею. Глаза в глаза, так рядом. Тепло и хорошо. Будто всегда так было. Хочется ещё, чтоб и дальше так было. Наверное. Кому из них принадлежат эти слова?! В глазах обоих нечитаемое выражение, никто не хочет себе признаться в том, что происходит. Хоть и стремятся оба к этому подсознательно.       — Я вчера пиццу заказывал, осталось немного в холодильнике, пойдём? — Егор перебирает волосы Ника в задумчивости, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью, как они струятся меж пальцев. Как гипноз.       Но никто из них не начинает движение в сторону кухни. Сил нет даже на душ. Слишком хорошо. Слишком сильный накал. Слишком неожиданно. Слишком неожиданна вообще вся эта ситуация, все эти встречи.       Сон опускается на ресницы внезапно, путается в уже спокойном дыхании обоих… Осторожно, глаза закрываются, следующая остановка «хрен знает, что дальше делать», на оранжевой ветке непонятно какого направления.       Так и уснули в объятиях друг друга.       — Твою мать! Проспали! — Егор резко подскакивает от звонка телефона, трёт глаза и слышит рядом неразборчивое бормотание. А девочка-координатор в телефонной трубке интересуется, сколько оставлять времени на перерывы и ещё ей нужна ссылка на видео, которое вчера обсуждали. Блять!       — Ну что ты так орёшь? — сонное и недовольное чудо высовывается из-под подушки, руками трёт глаза, потом заправляет взъерошенные после бурной ночи волосы за уши. Как Никита туда попал то, вообще, под эту подушку? Злится так смешно, морщит нос от громкого звука.       В него летит вторая подушка, вслед за ней приземляется кидающий, чтоб закрыть источник недовольного бормотания. Голубоглазое прекрасное создание шипит и злится, изгибается, пытается высвободиться. Весовые категории хоть и не сильно отличаются, но всё же Егор потяжелее килограммов на десять, точно. Так что без вариантов, детка, победит тяжелейший сильнейший.       Телефон ложится на тумбочку. Так, стоп. Не надо, вот не надо сейчас даже начинать, он опаздывает. Егор опирается на руки, нависая над Ником, на секунду касается губ, которые не выглядят отдохнувшими, ещё припухшие и дико притягательные. Откидывает со лба русую прядь, смотрит в голубые, почти прозрачные после сна глаза, в которых сейчас просыпаются черти и они готовы утащить Егора в омут, на дно. Встаёт с кровати и решительно уходит в душ. Начинающийся стояк от этих прикосновений старательно игнорируется.       — Резинку для волос отдай, пожалуйста, — просит Ник, до сих пор валяющийся в постели, когда Егор выходит из душа в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Высокий, с бархатной смуглой кожей, тёмные, густые и непослушные волосы её только подчёркивают. С идеальной осанкой, с длинными, сильными ногами танцора. Ник лежит на животе, дразня своей голой задницей, зависает в телефоне, старательно делая вид, что не смотрит на Егора. Надо же, наследный принц пытается сделать обиженное лицо: его обделили вниманием с утра, слегка продинамили.       — Держи, истеричка, — говорит спокойно Егор и, улыбаясь, протягивает мелкой злюке. Ноль реакции. Ну ок. Мы не гордые. Егор медленно упирается одним коленом в край кровати, прямо перед уткнувшимся в телефон лицом. Касается нежно волос, запускает в них пальцы и начинает неспеша их собирать в хвост и закручивать в пучок. Голубые глаза смотрят удивленно. От этих прикосновений раздражение Ника уходит, не хочется выделываться, играя выбранную роль. Егор будто гасит штормовые волны в прекрасных голубых глазах. Мальчишке хочется, чтобы пальцы продолжали касаться волос, кожи, хочется слиться с сильными и умелыми руками, такими уже знакомыми после ночи, проведённой вместе. Полотенце, вернее, то, что под ним, опасно начинает шевелиться. Пора сваливать, пока не поздно, если он не хочет окончательно везде опоздать.        — Пиццу доешь один, пожалуйста. Кофе был где-то точно, найдёшь. Я дико опаздываю — прости, малыш, — наклоняется и целует привставшего на руках Ника. Не смотреть, не смотреть ниже, нужно идти одеваться. А поцелуй всё глубже, всё ближе и ближе Ник со своими тонкими проворными пальцами, которые уже ложатся на скулы Егора и притягивают. Со своими чертями в бездонных глазах. Они уже потирают руки в предвкушении.       — А ты?       — А что я? — Егор находит в себе силы всё-таки и отлипает от принца, уходит к шкафу, чтоб выбрать себе шмотки побыстрее, не глядя на Ника.       — Ну, так голодный и свалишь?       — Забегу по дороге в столовую для участников школы. Дверь просто захлопни, когда будешь уходить.       Вот так, значит. Ну ок…       Не обменялись телефонами, никаких планов дальнейших. Ну, хоть имена теперь всем известны, это не может не радовать.       Так и надо, наверное. Отнестись ко всему, как к курортному, короткому роману.       Никита и не планировал сейчас в свою жизнь какие-то длительные отношения, да и вообще — отношения в принципе. Его устраивает то, что он ни к кому не привязан, никому ничего не должен. Свободен, молод, хорош собой, с богатыми родителями, которым он не очень-то и нужен, которые дают достаточно свободы. К тому же он планирует осенью отправиться учиться за границу, уже всё решено. Теперь, когда есть восемнадцать лет, горизонты вообще расширились.       Ну кому он сейчас всё это рассказывает?! Кого хочет убедить, в чём? Он понимает, что начинает что-то испытывать к этому новому человеку в своей жизни. Отсюда и такой раздрай в голове, непонимание происходящего.       Что ж так всё не вовремя-то!       Никита, естественно, уже давно нашёл Егора в соцсетях, благо общих хештегов было полно у достаточно масштабного в танцевальном мире события, проходящего на берегу моря. Довольно известного танцовщика и хореографа отмечали часто на публикациях. Егор Вяземский, 25 лет. Вот только профили закрыты у него, а «стучаться» в друзья не позволяет гордость. Ибо не привык Ник, что его держат на расстоянии, хоть и в постель к Егору он уже попал. И проснулись сегодня вместе. Но вот ощущение отчужденности Егора Ник, чуткий к таким вибрациям, чувствовал. Взрослый и серьёзный мужчина пока не спешит пускать пацана к себе в душу, в отличие от постели.       Но Егор уже впустил принца в своё сердце, только оно ещё не осознало это, поскольку не в силах — ещё не зажило, наверное. Вернее, принц сам туда проник. Без разрешения. Ворвался, как ураган. Со своим капризным характером, смелый, дерзкий мальчишка. Талантливый и наглый. Истеричка. Красивый, как античная статуя. Но вот не вовремя всё, слишком рано! Он не может, не готов, не получается пока.       ***       Время бежало быстро на тёплом и ярком морском берегу. Движения в летнем танцевальном лагере было полно — как в прямом, так и в переносном смысле. Народ общался, репетировал, учился, радовался лету и теплу.       Приближается день рождения Евгения. Егор думал: надо ли его поздравить? Наверное, всё-таки, надо. Смс будет достаточно, думается. Разговор может получиться неловким. Всё же пять лет были вместе. Вместе… Странное слово. К их отношениям уже не применимо. И опять эта тоска, ноющая где-то внутри, будто фонит, закрадывается в сердце Егора. Сплошная рефлексия, нужно брать себя в руки уже.       И что теперь делать с Никитой? Он же ещё и правда совсем мальчишка, судя по его внешности и поведению. Почему он не спросил у него про возраст? Опомнился, называется.              «И как подобраться к Егору?» Этот вопрос звучит в то же время, приблизительно, в голове у Ника, который захлопнул дверь с другой стороны, как было велено и ушёл к себе. Но сначала принял душ, доел пиццу, выпил кофе, помыл чашку, заправил кровать и решил выкинуть мусор. Не надо оставлять после себя вообще никаких следов, будто его и не было тут. Хотел сначала написать свой номер телефона где-нибудь, но потом передумал. Гордость — дело такое, знаете ли, обременительное.       Вернувшись вечером в номер, Егор как-то особенно остро почувствовал одиночество. Пусто. В номере пусто. В душé тоже какое-то опустошение. С Никитой в его комнате была законченность, что ли, пространство наполнялось жизнью, все детали на местах будто. Да и думалось лишь о времени, проведённом вместе с мальчишкой. Надеялся в глубине души, что найдёт записку с его телефонным номером. Но нет, нигде не видать. Пил чай или кофе, чашка стоит иначе, чем стояла утром. Какой хороший мальчик, воспитанный. И кровать заправлена, надо же. Будто и не было его тут. Печально как-то. И только на подушке, которая справа, еле уловимый цитрус с чем-то древесным…       ***       — С днем рождения!       — Спасибо!       Вот, собственно, и поговорили, вот и вся переписка…              Через пару часов прилетает ещё смс от Жени:       «Думал, что не поздравишь…»       Е: «Ну почему же? Взрослые же люди. Мы и не ссорились, вроде как, почему не поздравить то?»       Ж: «Ты абсолютно прав…»