Слишком рано и не вовремя

      Позвонили из главного корпуса с извинениями за доставленные неудобства. Номер для Елены Вяземской готов, можно заселяться. Егор подхватывает чемодан, Лена берёт рюкзак и они отправляются в другое крыло гостиницы.       Уже скоро стемнеет. Чёрт, и куда мог пойти Ник? Ни где он живёт, ни его телефона Егор так и не узнал. Да почему он вообще собирался искать эту истеричку?! Всё-таки надо поговорить, а то этот поезд непонимания на них наедет всей своей мощью.       Приятно, конечно, с другой стороны, что Ник ревнует, что уж тут скрывать. Хочется прижать его к себе посильнее и не отпускать. Или прибить проще сразу? Егор ещё не определился. Этот маленький эгоист мотает нервы себе и окружающим.       Где же теперь искать голубоглазое ревнивое безумие?!       «Чтобы поймать преступника, надо думать, как преступник». Так, кажется, говорят? Вот и замечательно. Что бы сделал Егор, попади он в такую ситуацию? Он бы поговорил как адекватный взрослый человек с девушкой, которая открыла дверь, а не вот это вот всё. Не получится сравнить с собой, ясно. Ник слишком импульсивный, нервный, живет нервами наружу. Ну разве так можно?! Столько эмоций.       Кажется, сегодня будет гроза. В прямом смысле. Хотя, ни в переносном — если Егор всё же найдёт Никиту. На небе в сгущающихся сумерках собираются тучи, с моря тянет прохладой, ветер явно усиливается.       Ну конечно! Как же сразу не подумать про это?! Он в зале, Никита пойдёт заниматься. Где же ещё выплеснуть эмоции! Мысль эта приходит в голову, когда Егор идёт в задумчивости мимо репетиционных помещений. Из одного зала орёт песня Måneskin. М-м, ну да, прямо по тексту, практически… Какой молодец, подобрал нужный трек. «I wanna be your slave, I wanna be your master I wanna make your heart beat run like rollercoasters I wanna be a good boy, I wanna be a gangster 'Cause you could be the beauty and I could be the monster I love you since this morning, not just for aesthetic I wanna touch your body, so fucking electric I know you're scared of me, you said that I'm too eccentric I'm crying all my tears and that's fucking pathetic…»              Егор заходит в зал, и Ник останавливает свой танец. Глаза сверкают тысячами льдин, обжигают ненавистью, в них плещется обида. Молчит, тяжело дышит. Ух, да там, в этих глазищах, прямо штормовое предупреждение передают!       Егор ждёт. Что будет? Его снесёт бурей? Во что выльются невысказанные эмоции у мальчишки?       Зависнув у двери, Егор скрещивает руки и продолжает выжидать, наблюдая. Ник явно что-то усиленно обдумывает, закусив губу. Смотрит сквозь Егора. Музыка, поставленная на repeat, начинает вновь играть.       Секунды не прошло и в Егора летит бутылка с водой, пущенная нервной рукой.       Началось, значит, отлично. Гроза. Да ещё и с градом из бутылок. Психушка малолетняя!       Он уворачивается, бутылка врезается в стену с громким пластиковым хрустом и отскакивает. Егор опродолжает стоять на месте, ждёт дальнейшего развития событий. Ни слова никто не произнёс из этих двоих.       Зачем слова, когда есть музыка? И танец.              Никита замирает на пару секунд, в голове, видимо, складывается план. Чёртов мальчишка!       «Ну вот, Егор, теперь пора начинать волноваться, кажется».       Принц с чертями в глазах чуть раскачивается, смотрит на Егора, ловит телом ритм, подходит ближе. Встраивается в музыку своими движениями, будто хочет впасть в транс. Мозг отключается, остаются лишь ощущения. Почти вплотную уже. Пластичное, разгорячённое тело излучает секс и похоть, оно совсем рядом. Егор в афиге сглатывает, когда Ник опускается на корточки рядом с ним с разведёнными ногами и затем прогибается, опять встаёт. Чуть поддевает Егора бёдрами в такт музыке. Нога Егора уже между ног Ника, и они двигаются вместе, отходя от стены. Ник вновь приседает, держа за талию, поднимает на него взгляд и скользит руками по ногам. Егор, поддавшись ритму, начинает двигаться, запустив пальцы в русые волосы, закрыв глаза. Миллионы мурашек немедленно проносятся от плеч к пояснице. Ник останавливается около паха, едва не касаясь его губами, носом почти задевая ткань спортивных штанов. Он выпрямляется, а Егор открывает глаза, кладёт руки на плечи Нику, заставляя того развернуться спиной и прогнуться в пояснице. Ник прижимается задом к члену Егора, который уже хорошо наметился в мягкой ткани штанов. Трётся, качая бёдрами, слушая шумный выдых мужчины.       И отходит. Сейчас?!       Вот так просто берёт и отходит на безопасное расстояние от разгоряченного неожиданным танцем и таким поворотом событий Егора. Выключает музыку, возвращается за брошенной бутылкой, откручивает крышку и отпивает из неё. — Ну чего ты застыл-то? Иди. Тебя же девушка ждёт. Не понимаю, правда, чего тебе надо сейчас от меня, зачем ты пришёл вообще, Егор?! — На приватный танец точно не рассчитывал, что и говорить. Но теперь понимаю, что это я удачно тебя нашёл. — А на стояк свой рассчитывал?! Оставь силы на романтичный вечер и приятную компанию. Не смею задерживать. Я правда ничего не понимаю, Егор. Не рви душу из меня, уходи, пожалуйста.       Егор устало зажимает переносицу указательным и большим пальцем. Эти сцены и выяснения очень выматывают, честное слово. Особенно, когда для него всё так очевидно. И для Никиты тоже было бы очевидно, если бы он дал шанс что-то объяснить и не сбежал. — Сюда подойди, стихийное безумие.       И тон такой, что без вариантов — нет выбора, да и не надо. Нику уже хочется подчиниться. И не выходить из подчинения. Хочется слушать и слушать этот голос, тихий и в тоже время сильный, гоняя мурашки по спине.       Ник подходит и смотрит в глаза. Егора опять не прочесть, а глаза Ника выдают его с головой. Мальчишка — влюблённый, ревнивый, ранимый, весь как на ладони. Только протяни руку.       И Егор протягивает. Решая для себя в этот момент очень многое… Что готов к психам и истерикам, ревности, непонятно чему в дальнейшем. Готов взять на себя ответственность за, возможно, опять разбитое своё сердце. Что вот он сейчас, в здравом уме и крепкой памяти, подписывается на всё вот это вот. Сколько это продлится — уже неважно. Он остро ощущает, что хочет держать это нервное и мелкое ещё чудо в своих руках и не выпускать.       Берёт Ника за футболку и притягивает к себе. Обнимает, вжимая в себя чужое, чуть дрожащее от волнения и эмоций, тело. Гладит одной рукой по спине, не давая вырваться, второй обвивает талию. Стоять бы так вечно. Вдыхая уже такой знакомый запах цитруса с чем-то древесным. Ник прямой, как струна, не гнётся, в глазах предательски начинает щипать. — Маленькая ревнивая бестолочь. Это сестра моя приехала…       Никита чуть отстраняется, смотрит на Егора огромными от удивления и влажными глазами. Информация получена и обрабатывается… Потом утыкается обратно в шею носом и облегчённо выдыхает. Блять! Сестра?!       Егор притягивает голову Ника ближе и прижимается лбом к его лбу. Глубокий поцелуй лучше всех объяснений. Языки сталкиваются, зубы прикусывают губы, дыхания сливаются в одно и учащаются. Ник дрожит от осознания того, что на Егора больше никто не претендует, никакая девица не вырвет из его рук этого молодого мужчину. Он будет только его, только на него будет смотреть своими солнечными глазами. — Придётся тебя наказать, — отрываясь от принца, произносит задумчиво Егор и разворачивает Ника лицом к стене, попутно нажимает клавишу выключателя, гася свет. Остаётся только уличный свет, который проникает сквозь открытое окно и ложится мягкими полосами на пол пустого зала. А за окном тем временем начинается дождь…       Егор бедром чуть расставляет ноги принца и скользит руками к паху, прижимаясь своим членом к упругой заднице, прикусывая одновременно кожу на нежной шее, спускается ниже, к плечам, оттаскивая попутно зубами майку. Ник упирается руками в стенку. Но Егор забирает его правую руку и направляет вместе со своей в штаны, ныряет под широкую резинку нижнего белья. — Возьми его и делай так, как обычно делаешь сам, как тебе нравится.       Ник удивленно оборачивается к Егору и тот жадно ловит его губы своими, придерживая за шею, под подбородком, чуть перекрывая доступ воздуха. Ник постепенно теряет связь с действительностью, настолько сильно возбуждается. Егор проникает горячим языком, заполняя всё вокруг собой, своим желанием. Рука с горла съезжает вниз, шарит под майкой, ловит пальцами напрягшиеся соски. Второй рукой спускает мешающие штаны и бельё. Член Никиты и его рука на нём теперь хорошо видны Егору. От этой картины собственный член толкается в зад Никиты сильнее. — Давай, малыш, я помогу тебе немного, — Егор говорит, и его рука скользит назад, между ягодиц и ритмичными движениями ласкает закрытое отверстие. Ник упирается лбом в стену, не в силах уже стоять, и не замечает, как ускоряет темп своей руки на члене. Стонет сдавленно, опять закусывая зубами кожу на своих костяшках. Егор перехватывает его руку, заводит её назад и кладёт себе на шею, голова Ника отлипает от стенки и безвольно падает назад, ему на плечо. Хочется, чтоб Егор взял его прямо сейчас — как угодно, только чтобы это не заканчивалось, пожалуйста! Но ещё несколько ритмичных толчков и Никита кончает себе в кулак со звучным стоном, от которого у Егора дрожит и напрягается член в штанах ещё сильнее. Он разворачивает Ника к себе лицом, целует, размазывает сперму по его животу своими пальцами. От этих прикосновений по телу пробегает волнами дрожь. Егор не в силах больше терпеть свой каменный уже стояк, вынимает член и за несколько движений кончает, не прерывая поцелуй. — Извращенец, — смеётся и выдыхает Ник в губы Егора. — Не боишься, что я буду чаще нарываться, чтоб получать такое наказание? — Да, об этом я как-то не подумал. Но не надейся, что наказания будут повторяться. Я очень жестокий. И с богатой фантазией к тому же, поверь на слово. — Уже хочется проверить. — Станцуешь ещё для меня как-нибудь? Это очень заводит, детка. То, как ты двигаешься, как ты смотришь похотливой сучкой… — Обязательно станцую. Заставишь меня ещё нервничать и не такое получишь, клянусь. — Это ты про летящую в меня бутылку с водой? — Ой, ну не попал же, чего ты? — А хотел попасть то есть, да?! — Если б хотел, то попал бы. — Никит, сколько тебе лет? Я так и не знаю до сих пор… — Всё нормально, расслабься уже, 18 исполнилось недавно. — Вот же меня угораздило! — Егор сейчас похож на смайл, который закрывает рукой лоб и глаза.       ***       Наутро они проснулись в номере Никиты. — Слушай, у тебя в холодосе что-то сдохло, кажется, — кричит с кухни Егор, который полез в холодильник в надежде найти что-то на завтрак. — Я жду, когда это что-то приобретёт в способность самостоятельно передвигаться и сбежит прочь от меня, не трогай. — Так, понятно. Поесть в номере не получится. Пошли в столовую тогда, что ли.       Телефон Егора вибрирует входящим звонком. «Лена», сообщает экран. — Доброе утро, да. Да, конечно. Нет, я уже не у себя. Давай в столовой пересечёмся мин через 15. Какая же умная у меня сестра, просто диву даюсь иногда. А ты знаешь, что от любопытства кошки дохнут? До встречи, милая!.. Вот и славно, — говорит Егор, завершив вызов. — Сейчас познакомишься с предметом своей вчерашней ревности. — Ну не-е-ет, Егор, пожалуйста, не надо! Мне жутко неловко. Я вчера повёл себя, как идиот, сам от себя не ожидал. — Это не обсуждается, малыш, собирайся.       Опять эти нотки в голосе Егора… Они не оставляют выбора и хочется немедленно начать собираться. Надо так надо, что ж. Егор будет рядом, да и не съест же его в конце концов эта Лена. — Очень приятно, доброе утро. Никита, — он смущённо пожимает протянутую руку, а Лена его притягивает и тепло приобнимает за плечи. Отодвигает, не выпуская плечи из рук, и разглядывает. — Брат, у тебя всегда был отменный вкус, с этим сложно спорить. Сейчас передо мной яркое тому подтверждение!       Волосы Лены схвачены в высокий хвост, что придаёт всему образу лёгкость, и Нику уже не страшно. Особенно после такого приёма. — Хочу тебя сфотографировать, Ник, — сообщает Лена во время завтрака. — Как ты на это смотришь? Я послезавтра уже уезжаю, сегодня снимаем в лагере репортаж, а завтра можно как раз заняться. У тебя будет свободное время? — Как послезавтра?! — Егор удивлённо смотрит на сестру. — Ты же говорила, что неделю смогла выкроить! — Нарисовалась одна поездка — тут недалеко, в горы… — Да что ж такое-то… Почему-то какой-то такой ответ я и предполагал услышать, — Егор закатывает глаза. — О, класс! Занимаешься скалолазанием? — Ник с интересом смотрит на Лену. — Спроси лучше, чем она не занимается, — Егор с усмешкой и любовью в глазах смотрит на сестру.              С Леной легко и приятно общаться. Неловкости нет, все трое уходят из столовой и продолжают общаться на берегу моря, прогуливаясь после завтрака.       Она увлечена своим делом, горит им, заражая всех, кто рядом, своей энергетикой и энергией. Лена такая пацанка, «своя девчонка», без загонов и задних мыслей. Никита впервые поймал себя, что сожалеет о том, что у него никогда не было сестры. Возможно, не было бы так одиноко по жизни…       Договорились о съёмке в зале. Идея пришла Егору, когда думали о локации. — Увидишь, какой это талантливый мальчишка, — говорит Егор, смотря на Никиту, который идёт чуть впереди и страдает фигнёй, кидая чайкам кусочки булки из кафе. — Я всё слышу!       Лене хорошо и спокойно за брата. Хоть и выглядит он сейчас влюблённым придурком с сердечками в глазах. Но этого спокойствия давно не было. Егор сейчас будто возрождается, жизнь возвращается в него, солнечные осколки в глазах ожили и горят.