Слишком рано и не вовремя

      — Да пап, привет пап. Да, конечно помню! А, завтра? Ну хорошо, увидимся, — чёрт, совсем вылетело из головы!       Никита и думать забыл, что отец обязан приехать на закрытие и отчётный концерт. Спонсоры и меценаты должны засветиться лишний раз обязательно. Не то, чтоб прямо так сильно он хотел увидеться, это просто факт, не больше. Мама так и не смогла приехать, что было абсолютно прогнозируемо, да и к лучшему, в общем-то. Не придётся лишний раз изображать хорошую мину при плохой игре. Мать сразу поймёт, что Ник в смятении от предстоящих перемен из-за переезда. Ведь он так жаждал этого, так горел поездкой. А теперь хочется, чтоб туманный Альбион скрылся уже за этим самым туманом навсегда и его никто уже не нашёл никогда.       Но Егор прав, конечно — они справятся с разлукой, всё наладится. Иначе и быть не может. Они же не зря встретились, нашли друг друга, сложились в одно целое, в одно дыхание, в одно движение…       Лето неспешно ползло к своему логическому завершению, воздух на побережье стал мягче и остывал к ночи быстрее. Стремительные сумерки падали на танцевальный лагерь внезапно и безоговорочно. Было как-то печально и волнительно одновременно, от того, что такое чудесное время заканчивается, но жизнь продолжается и несёт с собой перемены и точно на месте не замрёт. Тысячи проектов, мероприятий и встреч были запланированы тут народом на ближайшее и не очень время.       Лена тоже хотела приехать на закрытие фестиваля, но, естественно, текущая экспедиция в очередные ебеня затянулась, и она не успеет вернуться. Они с Никитой обменялись телефонами и теперь активно переписываются, шлют друг другу всякую смешную хрень и строят планы на следующее лето. Ник очень хочет рвануть вместе с Ленкой в какое-то крутое место и попытаться там самоубиться, по мнению Егора, который всё ещё пытается встрять и воспрепятствовать этому. Наивный. Прямо пора уже начинать ревновать, кажется! Кого к кому только он ещё не понял: сестру к своему парню или своего парня к сестре. Конечно, он рад, что два его самых близких человека нашли общий язык и общаются. Это ещё одно подтверждение тому, что всё правильно, всё на своих местах.       ***       В день завершающего обучение концерта творится что-то невообразимое. Народу полно везде: на площадке, за сценой, в большом фойе главного здания.       За сценой самое интересное, как обычно. Адреналин пронизывает воздух, нервная, на повышенных тонах, переходящая в веселье обстановка грозит раскалить этот самый воздух. Сплошной кайф от выступлений, от отдачи зрителей и самих участников.       Парни несколько раз пересекаются в этой бешеной энергии и пространстве, сталкиваются взглядами, кайфуют от происходящего. Но нет возможности прикоснуться друг к другу без палева, поэтому просто пожирающие взгляды, прожигающие дыры в душе и сердце.       — Сбежим с after-party? — шепчет Ник в ухо Егору, когда в общей суматохе они оказываются рядом. Его горячее дыхание вызывает волну мурашек и пронзает низ живота мгновенно. Чёртов мальчишка! Хочется его всегда, думать рядом с ним головой сложно.       — Прямо сразу вряд ли получится, боюсь. Нужно будет сделать пару снимков со спонсорами, я думаю, посветить лицом и потом можно бежать.       — Блин, опять забыл! Отец должен был приехать. Хорошо, что ты напомнил.       — За тобой приехать? В смысле?       — Ну не за мной, конечно, у него здесь дела.       — Познакомишь меня с родителями? — Егор смеётся и смотрит с интересом на своего принца, наслаждается его растерянным видом.       — А почему бы и нет, собственно, — задумчиво произносит Ник. — Очень подходящий момент, я считаю. Не знаю, правда, в курсе ли он о моих предпочтениях. Ну вот, заодно и узнаем.              Когда и Ник и Егор уже были свободны от выступлений в составе разных групп, программа тоже подошла к концу и можно было начинать собираться, чтоб быстрее сфоткаться и сбежать, как они и планировали. Но в одном из последних номеров парень, который там должен участвовать, повредил связки на ноге — его нужно заменить. Егор в курсе хореографии этого номера, поскольку помогал его ставить, и ему пришлось встать на место выбывшего из строя участника.       Егор пообещал позвонить Нику, как освободится, чтоб они пересеклись в фойе, где к тому времени будет проходить фотосессия и интервью с участниками.       Почему-то мутно на душе у Егора, будто мешает невидимая соринка в глазу смотреть и видеть всё чётко. Тяжело на сердце. Устал? Перенервничал из-за концерта и программы? Да всё прошло отлично, вроде, косяков сильных не было. Всё хорошо — вдохнуть поглубже и всё пройдёт. И вдохнул бы, да не получается! Грудь будто в обруче, что не даёт набрать воздуха. Ну приплыли! Это что ещё за паническая атака такая?!       Идёт по коридору и заворачивает в туалет. Воды! Надо выпить воды и умыться. Ник уже ждёт, наверное, пора собраться и идти. Никита… Может, от осознания того, что скоро придётся расстаться на какое-то время, даёт такой результат, так влияет на состояние Егора? Он ведь и правда не хочет представлять свою жизнь без этого мальчишки. Он чётко встроился в его жизнь, в его душу и сердце. Всё ощущается теперь иначе, хочется быть с ним, смотреть на него, прикасаться, обладать. Только он, только для него.       «Вот же барышня какая, поплачь ещё», — смотрит на своё отражение в зеркале в туалете. Капли холодной воды стекают с кончиков волос, по лицу, а в глазах тревога, кусочки солнца в них померкли сейчас, потухли.       В этот момент Никита ищет глазами отца, который уже несколько раз мелькает то тут, то там, пока Ник общается со знакомыми в большом фойе. Егор не отвечает на звонки, опять забыл отключить беззвучный режим, видимо.       Ник стоит где-то посередине зала, народ около него меняется, музыка доносится со стороны сцены, по другую сторону фото-зона: журналисты, камеры и микрофоны. А вон и отец — махнув рукой, начинает двигаться в его сторону. Ник смотрит по сторонам и наконец-то замечает ещё одну фигуру, знакомую лёгкую походку, идеальную осанку, идеальные стройные ноги в таких же идеально сидящих джинсах. Любимые, серьёзные сейчас глаза с кусочками солнца ищут Ника, но пока не находят. А Ник продолжает наблюдать и любоваться. Наконец взгляды встречаются. Егор преображается, солнце в глазах сияет только ему.       И вдруг взгляд Егора фокусируется за Никитой. Солнце гаснет внезапно. Люди, будто сняты на таймлапс — ускоряют свой бег, а время между ними замирает. Между тремя людьми.       Никита оборачивается, чтоб проследить за взглядом любимых глаз и видит своего приближающего через толпу отца. Отец видит Ника и идёт к нему. Егор видит Ника и идёт к нему. С другой стороны. Вселенная ликует. Никита ничего не понимает. Час Х. В одном месте сведены три жизни, которые переплелись давно, оказывается.       — Здравствуйте, — Егор смотрит на Евгения расширенными зрачками, начиная с ужасом понимать то, что не хочется принимать вообще. Никогда не знать об этом. Тошнота подкатывает к горлу, в глазах темнеет, в ушах шумит. Хочется развернуться немедленно и покинуть это помещение, этот город, эту страну и эту планету.       — Пап, познакомься, это мой парень, Егор. Теперь ты в курсе.       — Здравствуйте, Егор…       Евгений смотрит выжидающе на Егора. Колючий, изучающий, холодный взгляд. В его глазах застыл вопрос, на который нет ответа у Егора.       — Даже не знаю, что и сказать. Рад встрече? Приятно познакомиться? Нет. Лучше так: какая неожиданная встреча, необычная ситуация, или ещё лучше: что здесь вообще происходит?!       — Пап, ну что началось-то? Давай не будем сейчас обсуждать моих партнёров и жизненный выбор. Это только моё дело, — и встаёт рядом с Егором, бессознательно пытаясь его загородить собой от отца.       «Малыш, что я наделал! Прости, прости меня! Что делать?! Я не знал, я даже предположить не мог! У твоего отца хватит мозгов сейчас промолчать, я надеюсь?!» Егор понимает, что это начало какого-то дикого пиздеца, фестиваль безумия начался. Сложился поистине дьявольский треугольник.       Никита ещё не понял. Да и как это можно понять, догадаться?! В этом уравнении для него слишком много неизвестных. Слишком много, чтоб сложить всю эту ситуацию в одну картину. Как так вышло?!       Теперь Егор понимает, кого смутно напоминал ему Никита. Хотя, внешне на отца он вообще не похож. Что-то неуловимое, поворот головы, какая-то интонация, жесты, мимика. То, что хочешь или нет, передаётся по наследству, генетическая память. Блять. Невозможно просто. И что теперь?       Евгений неотрывно смотрит на Егора. Будто пытается заглянуть в душу, понять.       — Егор, давай…те отойдём на пару минут. Никит, ты позволишь?       — Нет, пап, не позволю!       Господи! «Пап». Егора прямо передёргивает от этого слова. Всё ещё не верится. Хочется, чтоб это было сном, жёсткой шуткой. Всем, чем угодно, только не правдой, пожалуйста!       — Ну хорошо, давай здесь поговорим, всё равно всё встанет скоро на свои места и станет ясно, — Евгений смотрит на Ника выжидающе, будто дожидаясь, когда того осенит знанием.       — Жень, не надо, пожалуйста, не сейчас. Ты готов пойти ради чего на это?! Чтоб уничтожить меня окончательно? Чтоб я исчез из жизни Никиты? Что ты хочешь?!       — Если ты сейчас не исчезнешь, твоей карьере в этой стране, да и не только в ней, думаю, придет конец. Я поспособствую этому, приложу все усилия, не сомневайся, — Евгений игнорирует испепеляющие взгляды сына, не видит никого, кроме Егора. Смотрит своим стальным взглядом, выражение лица непроницаемо, ни один мускул не дрожит, нет волнения, ничего нет. Пустота. Везде пустота теперь.       — Да что происходит-то?! Пап, ты сейчас серьезно, не шутишь?! Откуда вы знаете друг друга?!       Осознание происходящего приходит неожиданно и остро. Вспоминаются ссоры родителей, которые затихают, как только Ник появляется рядом. Мамино отчаяние в глазах. Это срастается с информацией о партнёре Егора, всё то, что он рассказывал о нём, обретает очертания и складывается в картину, которую невозможно развидеть теперь. Душат слёзы. Воздух кончился в лёгких. Хочется исчезнуть, провалится, раствориться. Только не знать, только не знать этого! Надо всё обдумать.       Сбежать. Немедленно сбежать! Эта мысль рождается внезапно и кажется спасением. Отец не сможет испортить жизнь Егору, так как источник раздражения исчезнет из его жизни.       — Я всё понял, хорошо. Не надо больше ничего говорить, пап. Егору не придётся исчезать из моей жизни. Я сам исчезну. Из его жизни, из твоей жизни. И ты исчезнешь навсегда из моей жизни тоже, понимаешь?! — Ник говорит эти слова отцу, но смотрит на Егора. Глаза застилают слёзы, вокруг шум и веселье, никто не видит драмы, которая рушит три жизни одновременно. Всем плевать.       Ник разворачивается и начинает удаляться сквозь толпу. Такая тоска пронизывает Егора, что опять нечем дышать и тошнит. Будто резкий удар под рёбра, будто в сердце вогнали кол. Безысходность. Бессилие. Злость.       — Зачем, Жень?! Ты вообще осознаешь, что делаешь?! Чего ты этим добился?! Он не простит ни тебе, ни мне. Ты сына теряешь! — Егор тоже собирается уходить, но Евгений хватает его за руку. Парень зло выдирает свою руку, сбрасывает её со своей, будто окову, будто что-то, что вызывает отвращение.       — Не надо, это бесполезно. Зачем сейчас всё это?! Не думаю, что ты до сих пор испытываешь какие-то чувства ко мне, не так ли? Так чего ты добиваешься, Жень?! Ты понимаешь, что он ушёл не только из этого помещения сейчас. Он ушёл сейчас от тебя, от меня. Ты разрушил то немногое, что мы с твоим сыном успели создать. Идиот же ты, Евгений. Неужели ты думаешь, что запугивая меня, ты сможешь препятствовать неизбежному?!       — Я уже всё изменил. Хочешь, я расскажу, как всё будет теперь? — Евгений смотрит изучающе на бушующего Егора, на котором лица нет просто. — Я, в отличии от тебя, знаю немного своего сына, поверь мне.       — Да? А я вот слышал от него совсем другую версию, Жень.       — Плевать, если честно. Сегодня особенно. Так вот. Никита сейчас психанёт и уедет. Бросит всё и сбежит. Он всегда так делал и продолжает делать. Малейшая трудность — и он отступает. Не потому, что он трус, нет. Просто такая черта характера, так получилось. Не ты первый, не ты последний, не принимай на свой счёт, мой друг, — Евгений снова пытается подойти ближе, но Егора буквально отбрасывает от такой близости. — Ник никогда не имел привязанностей, у него не было домашних животных, нет близких друзей, он просто не умеет строить отношения, они ему не нужны. И ты ему не нужен. Просто забудь и уходи, — смотрит в глаза Егору, пытаясь понять реакцию на свои слова.       Опять мутит, опять ком в горле, пространство сужается, стены будто приближаются к Егору. Всё не так, не может быть, это не может быть правдой. Дыши, дыши глубоко. На счёт «четыре» вдох, на счет «четыре» выдох.       Не прощаясь он разворачивается и уходит. Хотелось бы быстрее, но пол предательски пляшет под ногами.       Попробовать найти Никиту, прямо сейчас! Попытаться что-то объяснить, как-то достучаться до мальчишки. Но как можно поверить в такое совпадение?! Что именно с его отцом встречался так долго и не знал, что Ник — сын Жени!       В чём они виноваты?! В том, что не знали правды?! В чём эта правда?! Что бы изменилось, знай Егор в начале, что это сын Жени? Да, может, и изменилось бы. Теперь и не узнать. Сложилось всё вот так, как есть. И действовать нужно сейчас так, чтобы Никита не возненавидел весь мир вокруг. Как-то достучаться до него.       Если не поздно.