Инквизитор - Аколит

– Да не толпитесь, твари! – забрак дубинкой распихивал недовольных, которые хотели побыстрее протолкнуться на лестницу, ведущую на корабль, чтобы скрыться от начинающегося дождя, особенно противного после тёплых лучей солнца. – Места хватит всем. В линию! В линию! Я встал в конец стихийно двигающейся очереди. Мужчины и женщины разных рас хотели как можно скорее отправиться к подводному городу. Учитывая, какие легенды тут ходят, это неудивительно. По рассказам, это место едва ли не рай для нескольких близлежащих систем. Вот только вход могут получить лишь избранные. Ну, или не очень — по крайней мере контрабандист не врал, говоря, что сам бывал там. Пожилой дурос с повязкой на своём большом красном глазу стоял в стороне и недовольно перекатывал зубочистку из одного уголка рта в другой. – Закругляемся! – он сплюнул через ограду в бушующий океан. – Если задержимся ещё на час, придётся отложить погружение. Течения в этом месте очень коварные. Если не хотите оказаться в пасти Имбранама, нужно отчаливать. Недовольный гул толпы желающих погрузиться на дно нарастал, переходя в разгневанные крики. – Верни деньги, ублюдок! – Меня, меня забыли! Да пропустите вы! Мне надо... – Всем тут надо! Кто-то толкнул особо резвого человека, пробивавшегося вперёд. Неудачник отлетел, размахивая руками, попадая по лицам, телам, ногам. Это послужило спусковым крючком, и без того наэлектризованная толпа забурлила и зашумела. Вопрос погружения перестал быть самым главным. Огромный мон-каламари, слишком крепкий для этой расы, с несколькими крючками в нижней губе и большим шрамом через весь лоб, толкнул налетевшего забрака. Рыбаки, контрабандисты, пираты, учёные — все самозабвенно били, кусали, кололи. С тихим лязгом появлялись ножи, вытаскивались дубинки и гарпуны. – Стоять! – старик перехватил за рюкзак молодого учёного, который уже вооружился каким-то прибором и хотел броситься, словно герой древних легенд, прокладывая путь к заветной цели. – Мы пойдём другим путём. Им всё равно потребуется минут тридцать, чтобы заправить баки и проверить все системы. – А зачем тогда всё это? – Чтобы не возвращать деньги, – старик достал из внутреннего кармана самокрутку и затянулся, слегка улыбаясь, глядя на разворачивающееся побоище. – Жаль... Тут наверняка было бы чем поживиться. – Это же низко. – Зато прибыльно. Я понимающе кивнул, подставляя Силой подножку бегущему на нас рыбаку с двумя костяными ножами. – Веди, старик. Он отщёлкнул сигарету на мокрый пол и вразвалочку пошёл к груде ящиков, стоящих в стороне. Спокойное морщинистое лицо, обветренное и высушенное за долгие годы, оставалось невозмутимым, когда он зашёл в небольшой зазор между контейнерами и сухим плечом навалился на одну из стенок. Лёгкий щелчок, и пластина поддалась. Тонкие пальцы, похожие на узловатые ветки дерева, подцепили её, отгибая ещё сильнее. Сзади копошился учёный, безуспешно старающийся втиснуть себя и рюкзак в проход. Юнец ругался сквозь зубы. Очки съехали набок, и курчавые волосы лезли в глаза. – Да тише ты, – я пнул его в спину, слегка сжимая рюкзак Силой. – Шагай. – Уважаемый, вы вообще-то... Старик крепко зажал ему рот ладонью и приложил палец к губам. – Тише, не надо будить тех, кто живёт внутри станции, между её стен. Идём. Внутри контейнера оказалась небольшая дыра, в которую мы по одному аккуратно спускались. Видимо, в этом проклятом месте не было ничего, что бы не пропиталось сыростью и плесенью. Под моими перчатками чавкали зеленоватые водоросли, облепившие стены и лестницу. Маленькие усики тянулись к нам, словно бы стараясь опутать и оставить здесь навсегда. Несколько мелких тварей, похожих на мокриц, выбежали из щели и скрылись в дыре на потолке. С металлического настила над нами мерно капала вода, собираясь в зловонные лужи под ногами. – Интересно... – Джома наклонился к полу. Из его рукава появился маленький фонарик. Белый луч света сновал по стенам, разгоняя синеватый затхлый полумрак. – Никогда не видел подобных растений. А я, между прочим... Узловатая рука легко ударила учёного в челюсть, опрокидывая того на пол. Осветительный прибор жалобно хрустнул под крепким ботинком Сторна. – Не звука, – его глаза не моргали, глядя на нас. – Если не хотите стать как он... Мы синхронно повернулись направо, но не увидели ничего, кроме водорослей, облепивших угол, рядом с которым виднелись пятна ржавчины. Я подошёл и смахнул толстый слой зеленоватого налёта, обнажая череп существа. Учёный нервно икнул и побледнел. – Воля Имбранама управляет всем на этой планете, – старик потянулся к карману, но отдёрнул руку. – Он даёт жизнь всему и забирает её, – наш проводник надел перчатку и аккуратно отодвинул в сторону свисающие зелёные пряди, похожие на волосы мертвеца. Внутри глазницы красным пульсировал органический шарик, внутри которого можно было разглядеть зародыш какого-то существа. – Мы здесь всего лишь гости... Мы шли в полной тишине. Обычно болтливый учёный прикусил язык и испуганными глазами смотрел на всё вокруг, но, тем не менее, то и дело останавливался, чтобы рассмотреть какое-то существо на стене или открыть рот, но тут же его закрывал, вспоминая предупреждение старика. Меня же это всё не особо заботило. Сила шептала, что угрозы нет. Да, сотни и тысячи живых существ прятались во внутренних коммуникациях корабля, которыми никто не занимался. Однако они были малы и предпочитали прятаться или разбегаться в стороны при нашем приближении. Лишь однажды тварь, спрятавшаяся в панцирь под потолком, вылезла и ударом клешни попробовала отхватить ухо проводника. Но сверкнуло тонкое лезвие, попавшее в небольшой зазор между краями раковины. Раздался омерзительный писк, и существо с плоской головой, у которого, словно бы, выросла только верхняя половина тела, покрытая белёсым панцирем, сквозь который было видно внутренности. Нижняя часть представляла собой безобразную желеобразную массу, в которой не было видно даже костей. Голубая кровь разливалась вокруг, пачкая ботинки, однако никого это не волновало. Старик вытер длинный стержень с узким лезвием на конце и спрятал его обратно в рукав. Делал он это настолько привычно, что становилось не по себе. Вид мерзкого создания не вызывал рвотных позывов, потому что я видел и не такое, а вот учёный сперва позеленел, затем посерел, попытался подойти к трупу, чтобы рассмотреть получше, но не выдержал, и его просто стошнило в углу. — И как вы тут живёте? — пробормотал он. Ответом было флегматичное пожатие плечами от идущего впереди старика. Прошёл, наверное, час, прежде чем мы подошли к стене, которая выглядела более ухоженной, чем всё вокруг. За большой раковиной оказалась спрятанная старая панель управления, явно принесённая сюда ещё с кораблей столетней давности, но зато точно рабочая и надёжная. Раздался приглушённый гул, и створки разъехались, открывая проход в шахту заброшенного лифта. Внутри кто-то явно самопально приварил поручни, ведущие вниз. Здесь было гораздо суше. Слабый тёплый ветерок, доносившийся снизу, согревал и сушил насквозь промокшую одежду. Вскоре послышались приглушённые голоса десятков существ. Стук лопат, гул огня и рев командующего предвещали ту картину, которую мы увидели. Группа голых по пояс существ перетаскивала метровые блоки, забрасывая их в гигантские печи, внутри которых бушевало всепоглощающее пламя. Рабочие были перемазаны дурно пахнущей смесью, которая покрывала их руки, лица и тела, блестевшие в отблесках зеленовато-оранжевого огня. Огромные куски рыбьего жира, останков каких-то существ и водорослей растекались из-за жары внутри помещения. Пятьдесят рабочих, не останавливаясь, в несколько групп перехватывали блоки, выезжающие на конвейере из стены, и тащили их, вонзая пальцы на несколько сантиметров в неаппетитную массу, чтобы не уронить ценный груз. Один из рабочих охнул и разжал руки. В палец, прямо под ноготь, вошёл кончик рыбьей кости, которую он с криком вырвал и поковылял к выходу. Его тут же сменил другой человек, предварительно надевший перчатки, прежде чем снова вцепиться в мерзкий шмат топлива. Другой рабочий пошатывался на ходу. Удушающая жара и отвратительная духота в перемешку с влажностью угнетали. Смрад сырой гнилой рыбы и жира превращал это место в настоящую камеру пыток. Старик потянул нас вперёд, заставляя пригибаться. Мы миновали несколько неработающих печей, внутри которых не горело пламя, но жар ощущался даже на расстоянии. Конвейерная лента, вся мокрая и липкая, уходила в стену с небольшим отверстием, в которое мы по одному запрыгнули. Темнота окружила всё вокруг. Это был первозданный мрак, окутывающий нас со всех сторон. Мы ничего не видели, все звуки заглушал грохот механизмов, толкавших ленту вперёд. Единственное, что оставалось, — вцепиться пальцами в края ленты, обдирая кожу до крови, и надеяться, что нас не скинет на очередном повороте. Не знаю, сколько длилась наша поездка, но вдали забрезжил свет, и мы выехали в какое-то складское помещение, полностью пустое. — Уходим, — старик помог слезть Джоме, который всхлипывал, прижимая раненые руки. Мне же было чуть проще — перчатки оказались действительно хорошими, так что кожа не пострадала, но чувство всё равно неприятное. — У нас есть десять минут, пока идёт пересменка. Очередной проход, очередные скрытые двери, неизвестно чем бывшие ранее. Возможно, первые жители вырезали их для себя… — Что за архаичная система... — учёный недовольно поджал губы, но природная любознательность взяла своё. — Почему тут топят... Что это вообще такое? Это система жизнеобеспечения? Или отопление? Что это?! — Сердце нашего корабля, — кривая улыбка мелькнула на худом лице старика. — Теплоэлектростанция, работающая на отходах, органике, на всём том, что остаётся после разделки туш. — Он довольно осклабился и достал сигарету из внутреннего кармана. — Сначала использовали оригинальные двигатели, но откуда нам взять инженеров, которые в них разбираются? Откуда взять топливо для их работы? А гидроэлектростанция... После того как сотню дроидов снесло Дрозой, мы перестали об этом думать. — Тонкая струйка дыма коснулась потолка, заставив редкие водоросли скукожиться и спрятаться. На мой вопросительный взгляд Сторн указал нам за спину. — Тут безопасно, пока что. Можем передохнуть. — Погодите, вы хотите сказать, что отапливаете бывший корабль Республиканской армии морскими отходами?! — наш спутник запустил грязные руки в волосы, отбрасывая их со лба. — Но это же... Это как минимум неэффективно! Можно купить запас тибанны, есть другие, более дешёвые аналоги, установить внутреннюю систему обеспечения и... — Ты забыл, где мы шли? — я поморщился, его быстрая речь раздражала. — Эта платформа — дом, который гниёт изнутри. По сути, это большой труп, внутри которого ещё осталась жизнь. Смысл тратить деньги на ремонт, если можно их потратить на себя или на что-то ещё? Тибанна дорогая, а этих морских тварей под нами плавает миллионы, а скорее всего больше. И раз уж их всё равно ловят, почему бы не использовать отходы, которые остаются после них, на благо станции? Эй, старик, сколько ему осталось? Пять лет? Десять? — На собрании говорили восемь, — старик печально усмехнулся. — Но я думаю, не больше четырёх. — И что тут смешного?! — Ты не поймёшь. — Огонёк сигареты вспыхнул в последний раз и погас. — Потом придётся перебираться в другое место, а жаль. Мне тут даже нравилось. — Но можно же... — учёный замолчал, пытаясь что-то придумать, но отчаяние всё больше проявлялось на его лице. Осознание, что в такой ситуации ничего нельзя сделать, видимо, ввергало его в шок. — Мы почти пришли, — старик принюхался и приложил ухо к стене. — Работа кипит. Сердце пока живёт... Я тоже уловил отголоски криков и скрежет металла. Мы вышли в полноценный коридор, который был таким ещё со времён Республики. Когда-то давно клоны в блестящей броне маршировали по этому проходу, неся свой дозор, готовые в любой момент вступить в бой. Возможно, под зелёным налётом из мельчайших растений и живых организмов всё ещё сохранились следы старой перестрелки. А может, всё уже сожрала сырость и приторный запах разложения, пропитавший весь венатор от кормы до самого маленького болтика, соединяющего две старые ржавые железки. Крики мы услышали ещё до того, как свернули в небольшой коридор. Запахи масла, металла и сварки ударили в нос. Огромное помещение, которое раньше было ангаром, было полностью переоборудовано в завод. Старые, собранные из всякого мусора краны, конвейеры, шестерни перетаскивали, сваривали, разрезали и пересобирали корабли, которые выглядели немногим лучше самих механизмов. Едва ли парочка из нескольких десятков судов выглядела нормально. Остальные словно бы собирал маленький ребёнок, у которого были детали из разных наборов. Корявые, с сотнями заклёпок и местами потрескавшимися стёклами. Один двигатель спокойно мог быть больше другого, и это ни у кого не вызывало вопросов. И это всё каким-то чудом плавало. — Тащи, твою мать! Тащи, Имбранам раздери тебя на части! Уронишь — должен будешь сорок тысяч! У тебя они есть?! Нет?! Ну и тащи тогда его вперёд! — усатый мужик окриками подгонял нескольких рабочих, которые руками перетаскивали тяжёлый металлический брус, который, видимо, должен был стать новой основой очередного корабля. — Быстрее, мать вашу! Любая задержка скажется на вашей зарплате! Все бегали, носились в разные стороны, не обращая на нас внимания. Старик уверенно шёл вперёд к небольшому, едва ли двадцатиметровому кораблю. Это нечто напоминало краба. Большие манипуляторы со старыми, но ещё рабочими механическими клешнями, между которыми можно было разглядеть остатки водорослей и кораллов, лежали неподвижно на полу. Широкий нос имел стеклянный выступ, где, видимо, должны были сидеть пилоты, хотя, судя по размерам приборной панели, операторы клешней тоже где-то тут были. Главная часть напоминала срез какой-то трубы, на которую механики навесили всё, что только можно. Непонятные баллоны, пусковые установки, вытянутые выступы, в которых могло быть всё что угодно. Плыть на этом на глубину? Наверное, нужно быть психом, чтобы залезть туда добровольно. Хотя как можно назвать меня, если я по сути это и сделаю сейчас? — Сторн! — один из сидящих на контейнерах рядом с кораблём забрак поднялся и расставил руки. — Живой ещё. — Так получилось, — старик протянул ему сигарету, проигнорировав привычный жест. — Капитан как всегда? — Само собой, — инородец осклабился и взял сигарету. — Для старых друзей всегда место найдётся… — грохот металла прервал его. Злосчастная балка под мат и крики главного инженера упала на пол, похоже, раздавив кому-то ногу. — Вот только тебе надо знать, что всё за пожертвование, само собой, — он потёр пальцы, неприятно улыбнувшись. — Только цена несколько выросла. — Это я уже буду обсуждать не с тобой, — из потёртого рукава, перепачканного в голубоватой крови твари, появился металлический стержень. — Где капитан? — У себя, — матросы отшатнулись назад, выставив перед собой руки. — Как обычно, всё как обычно. Только он, это, не в настроении, ему сон плохой приснился, а ты знаешь, как он к этому относится… — Знаю, — старик пошёл вперёд, не обращая внимания на матросов, кидающих ему в спину злобные, но уважительные взгляды. — Значит, он точно не откажется видеть меня в команде. Что на этот раз? — Имбранам, — забрак смачно сплюнул на пол и оскалился. — Капитан думал вообще отменить заплыв, но навар слишком уж хорош. Однако зарядов и топлива взяли побольше, чем обычно. — Ну, ну… Всё как всегда.