В омуте

Вероника была на работе, когда пришло смс: Неизвестный: «Жду тебя в Колизее 22:30. Не опаздывай. Долорес.» Гласило сообщение. Вероника старалась не думать, откуда девушка взяла номер и как узнала, когда именно заканчивается смена (ответ и так был очевиден). Несомненно, в своём помешательстве Долорес была безупречна. Она, кажется, предусмотрела всё и намеренно нашла место, которое бы находилось неподалеку от работы Вероники, чтобы та успела добраться вовремя. Вероника подрабатывала официантом в небольшом ресторанчике под названием «Симпозиум». Не сказать, что эта работа ей нравилось, но график, который здесь предлагали, был очень удобен. Вероника не могла позволить себе работать всю смену из-за учёбы, но 3-4 часа в день — вполне. Конечно, денег, которых она зарабатывала, было немного, но этого хватало на карманные расходы. Ну, а много на себя Вероника никогда не тратила. Этот день выдался для Вероники тяжёлым. Казалось, всё, что могло пойти не так, пошло не так: сначала она почти не спала всю ночью, затем пропустила автобус, опоздала на пары, забыла рисунок, который нужно было сдавать, и в довершении всему, словно этого было мало, ей написала Долорес. Долорес! Чёртова девчонка. И почему всех возможных дней она выбрала именно сегодняшний? Никогда время ещё не шло для Вероники так долго, как сегодня. До конца смены осталось двадцать минут. Вероника еле стояла на ногах, а люди все шли и шли, так словно день был последний в их жизни. Вероника была готова поклясться, что их ресторан никогда не был так популярен, как сегодня. Вероника почувствовала, что у неё начало темнеть в глазах, когда она понесла уже десятую по счёту порцию роллов всё к тому же столу. И как их столько влезает? — Милая, да на тебе лица нет. — воскликнула хозяйка заведения, когда Вероника зашла на кухню и приснилась к столу, чтобы немного передохнуть. Вероники было действительно нехорошо — от усталости всё тело ломило и трясло, а перед глазами, стоило их только закрыть, плясали звёзды. Видимо, Вероника не только чувствовала себя паршиво, но и выглядела соответственно, поэтому женщина суетливо вытерла руки бумажным полотенцем и подбежала к Веронике. —Дорогуша, тебе плохо? — в её голосе слышалась волнение. — Вызвать скорую? — Нет! — Вероника отрицательно покачала головой, пытаясь выпрямиться. — Всё в порядке! Мне нужно просто немного передохнуть. Женщина ей, конечно же, не поверила. Она прекрасно знала, как наплевательски к себе относилась Вероника: однажды она уже работала с температурой почти под сорок, уверяя, что с ней все отлично. — Так, дорогуша, идика домой. — хозяйка решительно начала выталкивать Веронику из кухни. — До конца смены осталось десять минут. Иди отдыхай. — Но… — договорить Веронике не дали. Двери кухни закрылись перед её носом, и девушке не осталось ничего другого, как сдаться и уйти. Хотя, честно говоря, оставаться ей не особо хотелось. Вероника уже надела верхнюю одежду, когда пришло второе смс. Неизвестный: «Не вздумай не прийти, Вероника. Я тебя жду». Вероника раздражённо вздохнула, прислонившись спиной к колонне. Мир перед её глазами угрожающие расплывался, то теряя, то вновь обретая краски. Она хотела спать. Хотела упасть прямо здесь, в маленькой каморке, и больше никогда не вставать, но позволить себе это Вероника не могла. Ей понадобилась минута, чтобы собраться с силами и выйти на улицу. Дорогу до кинотеатра Вероника могла найти даже закрытыми глазами. Это было любимое место её сестры, и они часто там бывали по выходным. Долорес Вероника заметила сразу. Она расхаживала из стороны в сторону, явно нервничая. Стук её каблуков тревожным эхом звучал в тишине, а сама девушка смотрела лишь под ноги. Вероника уже подошла, но Долорес, погрузившись в себя, казалось, её не замечала. Когда она наконец подняла глаза, на её губах расцвела яркая, как солнце, улыбка. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но Вероника её опередила. Вероника не наградила её даже коротким взглядом. Молча, она пихнула ей папку с пройдённым медосмотром и прошла внутрь. Долорес, не ожидавшая от неё такого резкого действия, покачнулась и едва удержалась на ногах. Но даже такое грубое действие со стороны девушки не испортило Долорес настроение. Как ни в чём не бывало, она побежала за Вероникой внутрь, не переставая улыбаться. Папку Долорес выбросила в первую попавшуюся урну, даже не открыв. Результат она уже знала. Вероника даже не спросила, на какой фильм они идут. Честно говоря, ей было всё равно, даже если бы Долорес позвала её ощипывать кур на птицефабрике. На самом деле Вероника редко проявляла эмоции. Она мало, что чувствовала, а если и чувствовала, то предпочитала сдерживать эмоции, считая их бесполезными. Правда, последний разговор был исключением, но лишь потому, что Веронику застали врасплох. Тогда она растерялась, но, а сейчас она знала, что ждать. В зале было пусто — кроме них совершенно никого. Вероника даже не стала этому удивляться. Дешёвый номер. Разве стоило ждать иного от избалованный принцессы? Стало бы она тесниться с простыми смертными? Они сели на места. Долорес молчала, лишь изредка украдкой поглядывая на девушка. Кажется, она прекрасно уловила настроение Вероники и решила, что безопаснее будет пока оставить её в покое. Сегодня Долорес выглядела безупречно: часть светлых прядей у лица была забраны в замысловатую сложную причёску, а остальная часть шлейфом свисала сзади, также на её лице был лёгкий макияж, а сама она была одета в чёрное платье на тонких бретельках, открывавшие вид на голую шею и острые ключицы. Долорес постоянно улыбалась и вертелась на месте, не в силах усидеть, снова напоминая радостного щенка. Казалось, тот человек, который совсем недавно угрожал Вероники своим отцом, был лишь плодом воображения, лишь фантазией. Нет, разве мог этот златоволосый ангел быть настолько испорченным? Только сев в кресло, Вероника тут же положила голову на подлокотник. Держать глаза открытыми становилось с каждой секундой всё сложнее. Фильм ещё не начался — шла реклама. Доролес лениво потягивала через трубочку коктейль, какого-то противного кислотного цвета. Весь её вид олицетворял безмятежность и юность. — Зачем пришла, если устала? — ласково спросила она. При этом ей ещё хватало наглости выглядит совершенно невинно. Словно это не она затаскивала её сюда чуть ли не насильно. — Тебе стоит лучше заботиться о себе. — голос девушки звучал сладко как мёд, а в глазах притаилась нежная улыбка. Вероника, не поднимая головы, издала что-то наподобие тихого «мгг.» Объяснять всю тяжесть своего состояния она не собиралась. Нет, даже умирая, она бы не стала рассчитывать на жалость Долорес и просить помиловать. Вероника была слишком горда и упряма. Доролес и дальше продолжала о чем-то увлечённо щебетать. Голос её, казалось, становился с каждой минутой всё тише и тише, пока не начал звучать как будто издалека. Сначала Вероника всё ещё пыталась за него цепляться, но усталость взяла верх над ослабшим разумом, и она, наконец, провалилась в сон. — Вероника? — тихо позвала Доролес. Но девушка не отвечала и казалось почти не дышала. Долорес прикоснулась к ней рукой, аккуратно, почти невесомо, словно к миражу, который от любого неосторожного касания мог в любой момент исчезнуть и навсегда раствориться. Грудная клетка под рукой Доролес ритмично поднималась. Вероника была жива, просто спала. Какое облегчение. Долорес, как можно аккуратнее, стараясь не разбудить, подняла голову девушки и подложила под неё, в качестве подушки, свою руку. Мягче, конечно, от этого не стало, но она больше не чем не могла помочь. Во власти сна Вероника была ещё прекраснее: её вечно хмурое лицо наконец-то разгладилось, а постоянно сжатые тонкие губы расслабленно приоткрылись, придавая лицо немного мягкости. Кажется, Веронике снилось что-то приятное, от чего её губы изогнулись в неком подобие слабой улыбки. Долорес не могла прекратить смотреть на Веронику. Казалось, во всем мире больше не было картины, которая бы так волновала её взор. Спящая Вероника была куда приятнее и нежнее. Теперь Долорес понимала чувства, которые испытывала Силена, держа своего возлюбленного Эндимиона в плену вечного сна. Доролес сожалела, что не могла заставить Веронику спать вечно. Долорес правда хотела взять себя в руки и перевести взгляд на экран, но глаза упрямо возвращались на губы Вероники. Интересно, какими они были на ощупь? Твёрдыми и грубыми, как их хозяйка? Или напротив, мягкими и нежными? Долорес сама не знала, как дошла до этих мыслей. Но они её не пугали. Просто любопытство. Долорес не видела в этом ничего плохого. Долорес слишком привыкла потакать своим желанием и совсем не умела им противиться. Помедлив немного, она аккуратно приподняла голову Вероники, слегка повернув её для удобства. Девушка не проснулась. Довольная, Доролес слегка склонилась и коснулась губами губ Вероники, быстро, едва ощутимо. Это сложно было назвать поцелуем, но этого лёгкого касания хватило, чтобы Вероника наконец проснулась. Её глаза распахнулись, и Долорес резко посторонилась в сторону, понимая, что её застали с поличным.