Life with Strangers

Будильник сработал в два ночи, разрывая тишину спальни. Рин, всё ещё находясь в полудрёме, вслепую потянулся к телефону, который звонил на прикроватной тумбочке. Ему пришлось проморгаться, чтобы избавиться от тумана сна, и, наконец, разлепив глаза, он нехотя встал. Приведя себя в порядок, Итоши направился в гостиную, где, всё ещё сонный, он добрался до дивана и рухнул на него, включая телевизор. Спортивный канал, по обыкновению, всплыл на экране, не то чтобы он смотрел что-то другое. Финал лиги чемпионов. Впечатления от просмотра в детстве совсем разнились от нынешних. Он смотрел футбол редко. И просмотр этих матчей никак не был связан с его любовью к футболу. Любовью, которая давно угасла. Это был очередной случай какого-то мазохизма. Всё потому, что он всегда проигрывал своему всепоглощающему любопытству. Причине, ради которой он был готов пожертвовать своим драгоценным сном и бороться с неприятными чувствами, будучи двадцатипятилетним адвокатом с кучей дел на завтра. Матч PXG против Bastard Munchen уже начался. Откинувшись покомфортнее он взглядом пытался найти и зацепиться за нужную ему красно-черную фигуру на поле. Итоши фыркнул, когда крупным планом показали лицо Локи. Кто бы мог подумать несколько лет назад, что он будет болеть за немцев, а не за любимую команду его подростковых лет. И что в составе этой команды его не будет. — Исаги Йоичи, перехватывает мяч, он стремительно приближается к воротам! Слова комментатора вывели Рина из лёгкой дремоты, вызванной недосыпом. Оно работает словно триггер. Имя, из-за которого он последние четыре года следил за командой, к которой до этого не питал особой привязанности. Его глаза моментально раскрылись, и он слегка подпрыгнул на диване, чтобы принять сидячее положение и не позволить себе заснуть. Он наблюдал, как до боли знакомая фигура с одинадцатым номером на джерси, с присущей ему легкостью обходил всех соперников на своём пути. Давай, ну же. Рин неосознанно сжал подлокотник правой рукой, растворяясь в происходящем на экране. Исаги стал гораздо лучше, техничнее и сильнее. Ни одного лишнего движения, ни малейшей неточности. Он двигался стремительно, так, как никто другой не мог. Читал любого, не прилагая усилий. Итоши сам знал как Йоичи в этом хорош: имел возможность видеть это вживую. Смотря на экран, казалось, что тех дней, когда они были рядом, никогда и не было вовсе. Теперь между ним, лежащим на диване в Японии, и Исаги, отчаянно сражающимся где-то в Испании, лежала целая бездна. И Рин уже смирился с этим. Правда. Эта жизнь больше не принадлежала ему. Это отзывалось сильной болью раньше. Когда он смотрел как играют те, кто когда-то был хуже него. Даже они смогли. Они, а не он. И это злило, раздражало до истерик с разрушением мебели, стен и собственных костяшек: смотреть футбол стало невыносимо. У него отобрали самую важную часть его жизни. И всё, что было для значимо, ускользнуло сквозь его пальцы, рассыпаясь песком, уносимым ветром. Собрать его вновь было невозможно. Это доводило Рина до чувства глубокого сожаления и несвойственных ему слез безысходности и злости, тогда, в больнице, когда он был восемнадцатилетним пацаном. Это было так давно, словно в прошлой жизни, но страх, пронизывающий тело, когда Итоши с тяжестью раскрыл свои глаза, оказавшись на больничной койке, он всё ещё помнил и не мог отпустить: порой ему все еще снились кошмары о том страшном дне, и он просыпался в холодном поту. Но он действительно работал над собой. Уже чертову тучу лет. Но это не значило, что рана перестала болеть. — Ой-ой-ой! Он уже подошёл вплотную к воротам! Исаги бьёт и…! Гол. Очень красивый и аккуратный. Прямо в тройку. Вратарь даже не успел среагировать. Рин вскочил с дивана и несколько раз похлопал в ладони. Его глаза горели восторгом, былой сонливости как не бывало. Итоши подошел ближе к телевизору, упирая ладони по бокам, непроизвольно улыбаясь уголком губ. Он не мог не радоваться за Исаги. Даже когда сам был на дне самокопания и любое упоминание о футболе раздражало, он следил за ним. Йоичи был особенным. О чём тут говорить, если Рин тогда едва мог смотреть на игры Сае? Но когда стало известно, что Исаги подписал контракт с бастардами, Рин впервые за долгие годы добровольно посмотрел футбольный матч, испытывая минимум негативных эмоций. Самое горькое — он знал, что больше никогда не выйдет на поле вместе с ним. С тем самым Исаги Йоичи, который теперь считался одним из лучших игроков нового поколения. И нет, дело было не в предвзятости. Все признавали его талант — в этом и заключалась особая боль. Ведь первым разглядел его именно Рин. Первым протянул руку, когда остальные готовы были списать его со счетов. Где вы были раньше? Я был его вдохновением, выкусите. Он помнил дебютную игру Исаги за бастардов так ярко, словно это было вчера. Помнил, как его охватил всепоглощающий трепет, когда Йоичи с широкой улыбкой выбежал на поле. В этот момент в животе Рина словно порхали бабочки, и он не мог удержать нервный, прерывистый выдох. Он это сделал, — подумал тогда Рин. — Добился-таки. Чувство было таким, словно он сам стоял на месте Исаги. Тёплая волна счастья разлилась по его телу, которое долгое время казалось окаменевшим и неспособным испытывать подобные эмоции. Исаги выглядел повзрослевшим, более уверенным в себе и все таким же красивым. Рин следил за ним, но Йоичи едва пользовался социальными сетями, и потому перемены в его внешности и телосложении оказались тогда для него неожиданными. Исаги стал выше, шире в плечах, его фигура стала более мощной и мускулистой. Едва заметные морщинки в уголках глаз добавляли зрелости. Однако чертова улыбка осталась такой же искренней, а глаза всё так же сверкали решимостью и желанием побеждать. В них виднелось стремление доказать, что он лучший. И Рин мысленно посылал ему сигналы, чтобы тот так и сделал. И Исаги справлялся с этим. Он делал это снова и снова, каждый раз выходя на поле с целью вписать своё имя в историю как лучшего нападающего. Это ведь мечта Йоичи? Он точно знал, что да, потому что раньше у него была такая же. После первой игры омеги в бастардах, Рин стал болеть за него пуще прежнего. Желал чтобы у него всё получилось. Исаги стал невероятным игроком, его прогресс был виден невооруженным глазом, и он этого заслуживал. И не только потому, что был одарённым, почти гениальным талантом. Исаги был другим. Светлым. Горящим. Он шёл вперёд сквозь все преграды и при этом умудрялся оставаться тем самым простым, искренним парнем с чистым сердцем. Слава и деньги не испортили его. Жаль только, что Рин понял это слишком поздно. Теперь его чувства и мнение уже никому не были нужны — не после всего того дерьма, через которое он сам заставил пройти Йоичи. Воспоминания о тех словах, о ссорах жгли его годами, словно незаживающая рана. Исаги двигался дальше — быстро и ярко, а Итоши словно все еще застрял на их школьном футбольном поле. Рин всё ещё хранил Йоичи в своём сердце и разуме как что-то очень важное. Их достаточно короткие отношения в его голове были чудовищно искажены временем: он мало что помнил из плохого, словно сознание стерло неприятные моменты. Помнил лишь тёплое и хорошее, а этого было много. Он помнил Йоичи как дни морозной, свежей зимы, которая побуждала дышать полной грудью. Как яркое солнце, освещающее его одинокую жизнь. Как свою первую и несостоявшуюся влюблённость. Как человека, которого не стоило упускать. Как свою глупую ошибку и первое поражение в жизни. Запах он тоже помнил отчётливо. Вкусный, порой он скучал по нему. Как жаль, что аромат Йоичи так быстро выветрился с его вещей. Исаги был запретной фантазией, которая периодически рождалась в его разуме. Всегда одно и то же тихое: «А что если?» А что, если бы тогда он повёл себя иначе? Если бы был мягче, терпеливее, то тогда смог бы Исаги остаться? Может быть. Но достиг бы он тех же вершин в футболе? Нет. Это не подходило. А что, если бы не авария? Если бы Рин стал профессиональным игроком? Возможно, тогда было бы проще подойти, поговорить, попросить прощения. Но нет. Навряд ли. Неизвестно хватило бы смелости. И всё же Рин продолжал мечтать. О несбыточном хорошем. О том мире, где не было ошибок, ссор и боли. Иногда он возвращался в прошлое, где были их смех, короткие взгляды, тихие разговоры. В те дни, когда они были молоды и беззаботны, когда казалось, что вся жизнь ещё впереди. Иногда Итоши думал, что всё это было его наказанием, кармой. Сколько насмешек о ничтожности он произнёс своим гнусным ртом за время их знакомства? Сколько раз смотрел на Исаги свысока, повторяя, что тот никогда не сможет его догнать? Успех Исаги и его несостоятельность казались заслуженной пощечиной от вселенной. Но он не мог чувствовать зависть, ненависть или что-то плохое по отношению к Йоичи. Он был напоминанием о счастливых днях его жизни, когда он не жил в долбанной рутине. Во временах, когда он играл в футбол, рядом с тем, с кем играть его было весело. Поэтому Итоши с теплой улыбкой смотрел на бегущего с распахнутыми руками Исаги, празднующего свой гол. Йоичи с неподдельной радостью прокричал что-то, прежде чем толпа тел навалилась на него, и он без труда выдержал этот вес. Его волосы, как обычно, были взлохмачены, струйки пота стекали по носу и шее, а глаза горели счастьем. Ярко. Так ярко, что можно было ослепнуть. Он фыркнул. Как он раньше говорил? Статист? Какой же бред. Итоши нахмурился, когда эта красивая картина была испорчена Кайзером, прижимающимся к щеке Исаги и шепчущим что-то ему на ухо. Этот придурок раздражал его своими постоянными клоунскими выходками: он позволял себе слишком много. Убери свой грязный рот от его лица. Рин не заметил, как с разочарованием снова плюхнулся на диван. Словно он бы не делал так, будучи с Исаги в одной команде. Игра продолжилась, и бастарды пропустили почти сразу же. Рин с разочарованием швырнул пульт о стену. Он проклинал бесполезных придурков на защите, которые словно только мешались под ногами. Как можно было так просто упустить преимущество, созданное Исаги? Итоши ненавидел такие моменты. Сразу ощущалось, как к нему возвращались его подростковая надменность, несдержанность и чувство превосходства. Если бы он только мог оказаться там, то исход матча был бы предрешен с самого начала. Боже, ну вот опять. Ловить себя на сожалении было отвратительно. Ты уже взрослый человек в конце концов. Хватит быть жалким. Он сверлил взглядом экран своей дорогущей плазмы, иногда пропуская под нос тихий бубнеж. Никому ненужные советы и подсказки, которые он посылал в воздух, ведь его никто не мог услышать. Мяч был преимущественно у команды Исаги. Одно из качеств, развившихся в Йоичи, которое ему очень нравилось, это то, как он научился полагаться лишь на себя. Он забирал, прорывался и бил сам. Шел напролом, не давая никому возможности забрать его минуту славы. Словно не было никакой «команды», о которой он безостановочно трындел раньше. Это напоминало Рину самого себя в прошлом, и он вновь невольно ухмылялся, ощущая нотки гордости, когда Исаги вновь создавал острый момент. Кажется, Йоичи сегодня был в ударе. Он точно звезда этого матча, да и всего турнира. — Исаги получает передачу и тут же отправляет мяч в ворота! Гооооол! Боже, он невероятен! — комментатор кричал от восторга. — Я не удивлюсь хет-трику, Исаги сейчас неудержим! — добавил второй комментатор. И вот Исаги, смотрел в камеру с уже более хищным и опасным взглядом. Йоичи любил внимание, это очевидно. Он демонстративно поднес свою ладонь к уху, чтобы услышать рев трибун. Они скандировали «Исаги», и от этого у Рина появились мурашки. Его поражало, каким он стал: волевым, сильным и уверенным. От этого спирало дыхание. Итоши желал этой победы не меньше Исаги. Ему хотелось, чтобы омега вновь озарил своей улыбкой камеру, и Рину перепала хотя бы чуточка этого тепла. Оставалось мало времени, поэтому хет-трик все же не удался, но даже без него было очевидно, что Исаги внес самый большой вклад в победу. После финального свистка трибуны взорвались, и вся команда уже сбегалась к нему. Такому счастливому, что сердце щемило. Йоичи подпрыгивал, сжимая кулаки, что-то восклицал в лицо своих сокомандников. Они обнимались, плакали, а потом с радостью подняли долгожданный трофей в воздух. Он не взмывался над головами бастардов уже восемь долгих сезонов. Это была победа Исаги и он упивался ей, счастливо фотографируясь вместе с наградой. Итоши ухмыльнулся. Красуйся, красуйся, заслужил. Улыбка медленно погасла. По обыкновению после радости от таких моментов, его поглощала легкая меланхолия от осознания, что там мог быть он. Глаза уже закрывались от усталости, Рину нужно было спать, но снова ложиться в кровать упрямо не хотелось. На пресс-конференции должен быть Исаги, и ему хотелось увидеть его лицо вблизи. Голос услышать тоже. Всё же поднявшись с дивана, альфа взял одеяло из спальни и снова лег на свое место, укутываясь посильнее. Он был уязвимым сейчас: в голову снова лезли глупые мысли, которые он не мог контролировать. С усталым и протяжным выдохом Рин всё же достал телефон. Сопротивляться не было смысла, он уже давно позорился подобным образом. Одним сообщением больше, одним меньше — какая вообще разница? Всё равно ему не ответят, но хотя бы руки чесаться перестанут. Чувство угаснет, и он снова вернется к обычной жизни, как и всегда. Забудет о нём до следующего крупного матча. Рин открыл свои контакты, пролистал вниз и нажал на иконку с лицом Исаги. Он все еще помнил, как Исаги, возмущаясь от увиденного на экране, нагло забрал его телефон, чтобы заменить свою подпись с «придурка» на «Йоичи^^», и сделал глупое селфи, которое всё ещё неизменно стояло напротив его номера. Время летит, а он все еще занимается подобной херней. Как это было жалко. Он открыл не переписку, а, скорее, монолог. Прикусывая губу, Итоши написал какую-то банальщину и отправил её в никуда. Эти две стрелочки уже давно не загорались голубым светом. Исаги перестал их читать. Рин пролистал немного вверх, чтобы увидеть его старые сообщения. Раздражающая привычка, но это был его способ чувствовать связь, пусть даже иллюзорную.

01.01.2017

С новым годом, Рин-Рин! Желаю тебе всего самого хорошего, пусть удача всегда будет на твоей стороне. Счастья и крепкого здоровья тебе и твоей семье. Я очень рад, что мы стали друзьями в этом году. И благодарен за все, что ты делаешь! Оставайся таким же, какой есть <3

thnx. тебе того же, дурачина

04.01.2017

Рииин Разбуди меня утром, пожалуйста 🙏🙏🙏 Я поздно ложусь спать

? твои проблемы, позанимаешься сам

[Исходящий звонок 23 секунды]

Спасибоооо 😭😭😭!!!

05.01.2017

Я хочу посмотреть это видео https://www.youtube.com/watch?v=CXBZEkulS3k Давай вместе посмотрим в библиотеке? Пожалуйста? Я не понимать английский: c

ок, лишь бы не математика

Мы сделаем математику, а потом будем смотреть

тогда мы не будем смотреть

Какой ты упрямый, божеее Ладно-ладно No matematica today

it is math* or mathematics

fine!

07.01.2017

Научи меня делать так, прошу https://www.youtube.com/watch?v=S1BoakEJEeY

твоя тупость не перестает удивлять. ты же понимаешь, что это тупо и неэффективно?

Но выглядит круто, не? Просто для красоты Ну и чего молчишь? Просто не можешь, да? Скучный

отъебись

😜😜😜

🖕🖕🖕

Рин не мог сдержать улыбку. Это было даже мило. Палец скользнул вниз по экрану, и улыбка тут же исчезла вместе с хорошим настроением.

22.01.2017

Прости меня. И не избегай, прошу. Рин, я говорил правду

23.01.2017

Настолько противно даже посмотреть? Ты готов смотреть на меня свысока лишь потому что я омега? Кажется, Рин всегда смотрел на него свысока. Не только когда узнал это. Очередная ошибка. Рин не любил эти сообщения. В очередной раз они тыкали его лицом в дерьмо. Неужели ему было так тяжело ответить? Хотелось дать пощечину самому себе. Сейчас Итоши понимал, как тяжело было Исаги переносить тот период. Своими выходками он наверняка делал всё гораздо хуже. Теперь переживания тех времен казались пустяковыми. То, что Исаги оказался омегой, было скорее подарком, но он не мог рассмотреть свои развивающиеся чувства из-за дурацких детских травм. В общем, в его голове явно была каша.

14.10.2017

нам нужно поговорить

сегодня получится?

Чего? Нет

завтра?

Какая, черт возьми, встреча, Рин? Что тебе нужно?

может хватит строить из себя херь пойми что? я скажу все при встрече

Я не хочу с тобой видеться

не хочешь видеться? бред

это ты просил внимания. не я. помнишь?

ты умолял меня поговорить с тобой. опять же, не я

Ты тронулся умом? Прошел почти год. Сейчас это уже не нужно

ну и зачем нужно было тогда пиздеть? ебать мне мозг? если за такое короткое время тебе это уже не нужно?

Я не понимаю, о чём ты. Это из-за игры? Ты выглядел взбешённым тогда. Если это из-за моего отношения, то я думал, что очевидно, почему я так себя веду, нет?

блять, окей

Если нет, то мне было тяжело смотреть на тебя Я чувствовал себя стремно Прости если казалось, что я тебя избегаю

просто иди в пизду

? Он плохо помнил эти дни. Они размазались в одно большое пятно из грусти. Помнит только, как его коробило от осознания собственной привязанности. От того, как он скучал по Исаги каждый день. От того, как осознал, что это было не только сексуальным влечением, а нечто большим. Рин хотел вернуть всё назад, их отношения. Хотел видеть его рядом с собой и никуда не отпускать. Играть с ним в одной команде. Но уже было поздно.

27.10.2017

я тебя понял, но это было не из-за этого

встретимся? я не буду с тобой ругаться или спорить

Привет, Рин Я правда не вижу смысла. Тяжело поверить, что в мой адрес с твоего рта может политься что-то кроме оскорблений

а может мы для начала увидимся, а потом ты начнешь делать какие-то тупые выводы?

Нет

жалкий трус и неудачник

я просто приду к тебе домой, я помню адрес

Я уже давно переехал А еще это звучит очень нелегально, окей? И ты снова ругаешься и споришь При виде этого ему хотелось ударить себя посильнее. Исаги был нужен Рину уже тогда, и он не понимал какого черта вел себя так надменно.

01.01.2018

happy new year, Исаги

прости, если ты чувствовал себя плохо из-за меня весь прошлый год. надеюсь, что новый год принесёт тебе как можно меньше переживаний, но больше счастья

03.02.2018

как же ты меня бесишь. так сложно ответить, придурок?

12.02.2018

<right>я жду тебя на финале.

поэтому ты должен выиграть, хорошо?

17.02.2018

вы сыграли отвратительно

ты вообще тренируешься или нет? я разочарован

Его сообщения больше не прочитывались. Тогда он все еще был глупым подростком с резкими переменами настроения, неспособным выразить свои чувства правильно. Итоши не хотел унижаться и бегать за кем-то, не позволяло этого его эго. Он убеждал себя, что легко найдет кого-то лучше Исаги, но внутри знал, что ему никто другой не нужен. Сердце твердило, что они созданы друг для друга. Во время гона он долгие годы думал лишь о нем рядом с собой. Сколько бы связей у него не было, он всегда возвращался мыслями к Йоичи. По сей день это все еще иногда случалось. Если бы он мог вернуться назад, он бы сделал что угодно, отбросив гордость. Потому что он никогда не чувствовал подобной любви к кому-то и так и не нашел кого-то лучше.

21.09.2018

Исаги

мне так плохо, кажется, я умру

я не могу пошевелиться, мне так страшно

я страшно боюсь

я бы так хотел увидеть тебя, может, стало бы легче?

я так скучаю по тебе

Тексты в пустоту. Откровения, с которыми он не мог поделиться ни с кем другим. Потому что никто не мог понять его как Исаги. Никто не был так близок к нему. Лишь Саэ, но тогда брат не находил себе места, поэтому тревожить сильнее его не хотелось. Нужно было быть сильным для него и для родителей. Но Рин был на грани и эти сообщения были свидетельством самой низкой точки его жизни. Рин не хотел вспоминать это время, поэтому пролистал огромные тексты, которые писал после аварии. Они так и не нашли отклика.

01.01.2019

я желаю, чтобы все твои мечты воплотились

и я тоже тебя люблю

Он тогда лечился. Физически и ментально. Стало гораздо проще понимать и принимать свои чувства. Стало легче их выражать. Это казалось таким простым, когда пришло осознание, что жизнь может легко оборваться.

31.05.2021

Поздравляю, теперь ты один из бастардов. Это большое счастье

Желаю тебе удачи. Сияй

Он так радовался тогда. Это было для него настоящим сюрпризом.

08.06.2022

Поздравляю со вступлением в сборную Японии. Я так рад за тебя и Саэ. Он говорит, что ты очень способный. Он не говорил этого даже мне. Поэтому у тебя все должно получиться

Да, они с Саэ помирились. После того как Рин пострадал, тот прилетел к нему и заботился о нем первое время. Было очень тяжело разрушать этот лед, но у них все же получилось. Все обиды забылись и растворились после их долгих и неловких разговоров. В конце концов, Саэ лишь хотел, чтобы они добились успеха, а Рин тогда был ребенком, которому нужна была забота. И когда брат смотрел на него глазами, полными жалости и грусти, признавая свою ошибку, ему не хотелось быть слабым. Саэ тоже тогда был ребенком со своими тараканами в голове и явным комплексом неполноценности. Он хотел сделать как лучше, но в конечном итоге они оба остались ни с чем. Не было никакой профессиональной карьеры, идеального дуэта. Лишь разрушенные на много лет отношения. Но они улучшились. Правда, было жаль, что для этого нужно было пожертвовать многим. Рин тогда попросил Саэ, чтобы тот сдержал обещание и стал лучшим за него. И его старший брат делал все возможное для этого до сегодняшних дней. В итоге, идеальные пасы Саэ отдавал не ему, а Исаги.

23.11.2022

Блять, ты невероятен, окей?

И Саэ и Йоичи вышла идеальная связка. Исаги стал новой надеждой Японии. Нападающим, которого ей так не хватало.

05.12.2022

Полуфинал Чемпионата Мира — это уже огромный шаг для Японии. И ты её надежда, поэтому не зацикливайся на этом поражении

13.05.2023

Не оставайся в тени этого придурка

Ты лучше него, поэтому проявляй больше инициативы

Он правда не любил Кайзера. Тот явно смотрел на Исаги свысока лишь потому, что был старше и имел больше опыта. Но это не делало его лучше. Его комментарии в сторону Йоичи были полны желчи и зависти, которую он умело прятал высокопарными фразами и милой улыбкой. Рин это понимал как никто другой.

24.05.2023

У тебя не команда, а прицеп. Если бы я был там, мы бы победили

Опять эти предположения и догадки. Ему было тошно от самого себя.

31.07.2023

Когда ты уйдешь из моей головы?

Ты сам не хотел его отпускать. Для чего ты, черт возьми, тогда продолжал следить за его жизнью?

06.06.2024

Каково это быть лучшим футболистом? Расскажешь? В общем, поздравляю с золотым мячом

Тогда Исаги стал первым японцем, получившим награду. Это был феерический успех, учитывая, что ему было всего лишь 24 года.

24.06.2024

Ты сильный, я знаю это. На твоей стороне гораздо больше людей, чем ты думаешь. Ты вдохновляешь их идти против системы. И это достойно уважения. Поэтому не обращай внимания на все эти глупые комментарии

В тот день произошла главная сенсация футбольного мира. Исаги Йоичи выступил с официальным заявлением, что он биологический омега. Все крупные СМИ трещали об этой новости без умолку еще несколько месяцев. Как и предполагалось, многие люди оказались не готовы отбросить стереотипы, касающиеся гендерных вопросов. Ярые мизогинисты, коих было достаточно среди футбольных фанатов, отвернулись от него и начали критиковать каждое его действие. Внезапно их любимый игрок стал слишком переоцененным, нестабильным, медлительным, слабым. Они трубили, что ему нужно запретить играть, создавали петиции о запрете омег в спорте, посылали угрозы смерти и изнасилования. Они недоумевали, каким образом позволили омеге стать лучшим игроком года, требуя забрать у него награду и отдать кому-то другому. Особенно заботливые говорили, что он тратит своё время впустую, что ему нужно обзавестись семьей и детьми, а не заниматься «неомежьим» делом. Упорный труд Исаги и его заслуженное место в спорте обесценили из-за одного факта, не имеющего отношения к футболу. Рину хотелось в тот момент разобраться с каждым придурком, который посмел хоть как-то оскорбить омегу, но это было невозможно. Будь он футболистом, то обязательно бы сделал официальное заявление, которое не хотели или боялись сделать коллеги Йоичи. Но были и преданные фанаты, которым было всё равно на эту правду. Они прониклись к Исаги уважением и поддерживали его. Это был огромный шаг навстречу прогрессу и равноправию. Не только омеги, но и альфы с бетами вдохновлялись силой и мужеством Йоичи. И Исаги не сломился: он играл всё так же хорошо и даже лучше, заставляя хейтеров находить более абсурдные причины для ненависти. Йоичи ненавидели, любили и хотели. С того момента он находился под ещё более пристальным вниманием. И это наверняка было тяжело пережить, учитывая, что Исаги сделал это заявление из-за непредвиденных обстоятельств. На одном из интервью Кайзера спросили об его идеальном омеге и почему он всё ещё не обзавёлся семьёй в достаточно взрослом возрасте. Тогда Михаэль с ухмылкой и видимым удовлетворением, словно ждал этого вопроса, показушно увиливал от ответа, а потом с выдохом сказал: «Мой идеальный омега? Не видел никого лучше Исаги Йоичи, наверное, кто-то вроде него». Интервьюер воспринял это как шутку, потому что Кайзер рассмеялся. Но не весь мир. На Исаги начали рыть информацию. Всплыли бывшие знакомые, сокомандники, «друзья», которые направо и налево давали комментарии, подтверждая эту информацию. Интернет кипел, обсуждая его личную жизнь, поэтому Исаги был вынужден признаться. Итоши знал, что Кайзер был сволочью уже давно, но не предполагал что тот настолько гнусный. Он был вне себя от гнева в тот момент: какого черта они говорили об этом так легко? Исаги не хотел, чтобы об этом знали. Он знал это. Потому что Йоичи сам говорил ему об этом. Хотелось разорвать Кайзера на кусочки, а Исаги хоть как-то поддержать: он знал, что тот наверняка очень тяжело это переживал. Но Йоичи показательно держался. Исаги более активно поднимал вопрос о правах омег и популяризировал их присутствие в профессиональном спорте. Он стал не только самым обсуждаемым футболистом мира, но и самой обсуждаемой омегой, ролевой моделью. А Рина переполняла гордость за то, что он его знал.

3.04.2025

Это твоя личная победа. Принимай ее с гордостью

Поздравляю

Рин отправил это сообщение пять минут назад. Он позволил телефону соскользнуть и упасть на его живот. Снова он задумался, ему нельзя было позволять этим мыслям возвращаться вновь. В конце, ему всегда становилось невыносимо пусто и грустно. На экране был тренер Бастардов, Исаги и Кайзер как главные звезды матча. Боже, да это чучело даже ничего не сделало. Рин со скепсисом прослушал всё, что говорил тренер, смотря на счастливое лицо Исаги. Ему снова стало хорошо. — Я очень рад этой долгожданной победе, было нелегко, но мы справились! Спасибо всем за поддержку, — ответил Исаги на улучшенном английском. — Вы показали самые высокие показатели статистики в этом турнире. Как думаете, каковы ваши шансы забрать золотой мяч и в этом году, особенно после огромного количества критики, с которой вы столкнулись в тот раз? Исаги выдавил из себя немного скромную и неловкую улыбку. Казалось, что ему неудобно говорить на эту тему. — Это решаю не я. Я просто хочу побеждать, а награды для меня не играют такой большой роли. — Что скажете на это вы, мистер Кайзер? Вы ведь тоже являетесь потенциальным претендентом. Не думаете, что это будет тяжело после такого выступления Исаги? Кайзер выдал свою типичную и раздражающую ухмылку и показушно рассмеялся. — Да, Исаги был очень хорош, соглашусь. Однако, сезон ещё не закончен. Можете считать, что сегодня я дал ему больший простор для игры, в качестве подарка на прошедший день рождения. Он повернулся всем корпусом к Исаги, руки подпирали его подбородок, и подмигнул в сторону Йоичи. Исаги с улыбкой закатил глаза. Наверняка ещё один момент в копилку обсуждений об их потенциально возможных отношениях. Люди не упускали момента обсудить их личную жизнь, особенно когда Кайзер очевидно их подначивал делать это, подкармливая неоднозначными фразочками и взаимодействиями. Рин был уверен, что это не так. Не мог же Исаги повестись на этого горделивого клоуна, который чуть не разрушил его карьеру? Конечно, не мог.

***

Вставать было тяжело. Он всё же испортил свой режим тем просмотром игры и жутко недосыпал остаток рабочей недели. Рин потянулся наверх, чтобы расслабить затекшие мышцы и прохрустеть костяшками. Почувствовав острую боль в основании позвоночника, он вздрогнул и с шипением опустил обе руки. Последствия травм всё ещё преследовали его, он и не верил, что они когда-либо пройдут. На медитацию не было времени, поэтому он приготовил себе чашку кофе и подошёл к задвижному шкафу. Переодевшись, он осмотрел себя в зеркало. Строгий костюм, очки, укладка — и так уже каждый день на протяжении двух лет. Он был известным адвокатом, зарабатывал огромные деньги, участвовал в крупных и скандальных делах, несмотря на непродолжительную карьеру. Это было его занятием, и он был хорош в нём. Ему даже нравилась эта работа, не считая некоторые рутинные моменты этой профессии. У него уже было своё адвокатское агентство, поэтому он мог быть избирательным в делах. День был отвратительным, оказалось, что всю ночь шел дождь. Было прохладно и тучи все еще застилали небо, когда он был на пути к работе. Прибыв в свой офис, он работал над подготовкой документов до начала обеда. Время прошло достаточно быстро и он уже сидел в кафе напротив офиса, листая ленту новостей и ожидая приготовления своего заказа. Внезапно его взгляд зацепился на картинке с Исаги, и он проскролил её наверх, чтобы прочитать заголовок. Нет, этого не может быть. «В допинг-пробе Исаги Йоичи были найдены запрещенные анаболические стероиды.» Он с трясущимися руками нажал на ссылку. «Допинг-проба, взятая после финала Лиги Чемпионов, который прошёл три дня назад и в котором Исаги Йоичи с Bastard München провёл феноменальную игру против PXG, оказалась положительной. УЕФА временно отстраняет спортсмена от участия во всех соревнованиях до окончания расследования. Неужели секрет успеха Исаги Йоичи был наконец раскрыт?» Вниз. Ещё вниз. Все новости пестрили разными формулировками одной и той же информации. Как такое возможно? Исаги бы не стал так рисковать, когда к нему приковано столько внимания. Может, это всё же ошибка? Ведь новость была совсем свежей. Рин нахмурился, его правая нога тряслась, когда он уже некоторое время пытался в голове оправдать наличие препаратов в крови Йоичи. Он откинулся на спинку дивана с усталым вздохом и прикрыл глаза. Скоре всего это какие-то нечистые добавки или БАДы. Верить в добровольное принятие допинга ему не хотелось. Исаги не тот, кто целенаправленно бы нарушал спортивные принципы. Блядство. Он ведь только выиграл вчера свой первый крупный турнир. «Исаги Йоичи никак не прокомментировал ситуацию с допингом и избегает прессы. Известно, что он сейчас находится в Японии, так как все игроки Bastard Munchen были отправлены на месячный отпуск ещё до начала скандала.» Все происходило словно на импульсе. Он тут же судорожно начал искать номер Саэ, ему нужно было действовать незамедлительно. Гудки прервались, и он услышал знакомый голос: — Ты звонишь мне из-за новости? Конечно же, он сразу это понял. Рин никогда не звонил ему вот так неожиданно среди рабочего дня. И да, брат знал об Исаги и ситуации в общих чертах. Пришлось рассказать во время тренировок к чемпионату мира. Йоичи очевидно знал, что Рин брат Саэ, и вскользь упомянул, что они были одноклассниками. Саэ зацепился за эту информацию и при следующей встрече с Рином расспрашивал его о Исаги. Реакция младшего на простые вопросы выдавала его с головой, поэтому пришлось быть откровенным. — Да. Мне нужна твоя помощь, — ответил Рин, покусывая губу до крови. — Ты можешь связать меня с Исаги? Ему нужна защита. — С чего бы он её принял? Вы ведь разошлись на плохой ноте, нет? Рин с усталостью выдохнул, пытаясь собрать неловкую для него просьбу воедино: — Просто назначь ему встречу. Не говори, что это я. Скажи, что это лучший юрист Японии, которому стоит доверять. Я думаю, что он не станет подвергать твои слова сомнению и не пропустит её, если ты настоишь. — Ты правда хочешь помочь или просто хочешь увидеться? Он наверняка уже начал поиск самостоятельно. — Ты подвергаешь мой профессионализм сомнению или что? — с раздражением в голосе огрызнулся Рин. — У меня уже были подобные дела, которые я превосходно отрабатывал. Разве я прошу тебя о многом? Я до этого вообще никогда у тебя ничего не просил! В трубке повисла тишина. — Ладно. Я сделаю что смогу. Он сбросил вызов. Гудки всё ещё звучали в его ухе, пока Итоши обессиленно не опустил руку на бедро. Аппетит полностью пропал. Пока он возвращался назад, погруженный в тяжелые мысли о ситуации Исаги, вибрация в руке заставила его мгновенно отреагировать и разблокировать телефон. Сообщение от Саэ. «Он уже начал переговоры с несколькими адвокатами, но согласился на встречу. Адрес в пересланном сообщении. Приходи, как освободишься.» Рин тут же развернулся, чтобы пройти к парковке. Уже находясь в пути, он осознал, в каком положении находится прямо сейчас. Итоши совсем не был готов к встрече. Конечно, как адвокат он всегда готов, но как человек — нет. Подушечкой пальца он нервно бил по рулю и пытался визуализировать их встречу. Боже, да, это было его тайной мечтой — увидеть Исаги вновь, но точно не в таких нервных обстоятельствах. Итоши надеялся, что Исаги уже просто отпустил всю ситуацию и не держал на него обиды, что он просто удивится их встрече и будет рад увидеть его после долгой разлуки. И это было странным, но в то же время не хотелось, чтобы его забывали. Инфантильная сторона Рина всё ещё хотела, чтобы он был в его голове. Также как и Исаги всё ещё присутствовал в его. Альфа добрался до места назначения слишком быстро, погружённый в тревожные мысли. Каждый шаг давался всё тяжелее, а сердце стучало сильнее. Он не помнит когда в последний раз так себя чувствовал. Рин коснулся своих ушей холодными ладонями, он ощущал как они горели от волнения. Ворота нужного ему частного дома были приоткрыты, видимо, его уже ждали внутри. Дом не выглядел роскошно и находился далеко от центра, был минималистичным и аккуратным. Скорее всего, Исаги находился здесь очень редко. Рин топтался некоторое время перед дверью, поправляя свою одежду и смотря на фронтальную камеру телефона, чтобы уложить непослушные волосы. Очки он спрятал в карман штанов. Эти синяки под глазами разочаровывали его как никогда. Выдохнув и стараясь абстрагироваться от всех волнений и переживаний, Рин нажал на звонок. Трель встревожила его, и он услышал громкий топот шагов, приближающихся всё ближе. Он сделал шаг назад. Боже, они ведь не виделись уже восемь лет. Шаг и ещё один. Щелчок замка. Дверь раскрылась слишком резко. Рин старался сохранить самообладание и непроницаемое выражение лица. Он сдержался чтобы не издать хрип, который едва не покинул его горло. Он контролировал себя так как никогда, чтобы не сделать что-то глупое, например, броситься в объятия, абсолютно недопустимые для их ситуации. Как же он скучал все это время. Итоши понимал это и раньше, но когда увидел то, чего так желал настолько близко, осознание нахлынуло с большей силой. Дотянись рукой — и он здесь. Как он вообще мог отказаться от этого добровольно? В его груди вспыхнул огонь, а живот скрутило так, что он был готов согнуться пополам. Кончики пальцев онемели, он проморгался. Все чувства стали гораздо ярче и сильнее, словно кто-то нажал на кнопку повышенной мощности. Словно в его теле прошел мощный обескураживающий импульс тока. Рин едва держался. Он сделал глубокий вдох, чтобы отогнать горечь, подбирающуюся к носу и не начать рыдать прямо на пороге. Исаги стоял прямо напротив. Он поднял взгляд с ручки двери и теперь смотрел прямо. В жизни он выглядел ещё ослепительнее, чем на экране. Ушла детская припухлость с лица, теперь черты стали ещё более чёткими. Их взгляды встретились. Его красивые голубые глаза смотрели на него ясно и открыто, пока не пришло осознание. Исаги моргнул пару раз и простоял несколько секунд в тишине, пока морщинка между бровями не исказила его лицо. Он явно ничего не понимал, и это наверняка добавляло ему лишний стресс. Очевидно, что он и до этого был на взводе, достаточно было взглянуть на искусанные губы. Итоши захотелось провалиться сквозь землю, но он пришёл не для того, чтобы уйти. — Рин? Что ты…? Что тут происходит? — с восклицанием в голосе произнёс Исаги. Рин собрал всю волю в кулак и приложил все усилия, чтобы звучать уверенно, холодно и чётко. Так, как умеет и как нужно адвокату. — Юрист, о котором говорил Саэ, — это я, Исаги, — он пошарил в кармане и достал визитку, чтобы вручить её ему. — Здравствуй. Исаги в приподнял руки в защитном жесте и отошёл назад. На его лице выражалось тысяча вопросов. — Стоп. Стоп… Я не знал, что это будешь ты. Я не знал, что ты адвокат! Рин выдохнул. — Да, я адвокат, представь себе, — с нервозностью ответил Итоши. Тут же ему хотелось заткнуть самого себя. Казалось, что рядом с Исаги в нём просыпался огрызающийся подросток. Рин одернул себя и продолжил: — Прости. Я понимаю, что ты не ожидал. Саэ ничего не сказал, потому что я попросил его. Вряд ли бы ты назначил встречу иначе... Исаги прыснул со смеху, его руки задрожали, а глаза словно гневно потемнели. — О да. Ты чертовски сообразителен. Прости, но я не нуждаюсь в твоих услугах, — он словно проснулся от шока, и на его красивом лице нарисовалось явное раздражение. Одна из бровей взмыла вверх. — Я и так в полнейшей жопе, и ты пришёл поиздеваться надо мной? Думаешь, я идиот? Хочешь взяться за дело, чтобы его саботировать? Вы ведь все так хотите этого, да? Моего тотального уничтожения? Так неймётся моё существование?! Проваливай! Исаги перешёл на крик, и Рин заозирался по сторонам, чтобы убедиться, что они не привлекают лишнего внимания. Он понимал чувства омеги, и ему хотелось его успокоить и утешить. Йоичи находился под постоянным надзором всего мира, и сейчас его имидж был запятнан, а карьера находилась на грани уничтожения. Для него сейчас все были врагами, а он тем более. Исаги потянул дверь на себя, но Рин резко распахнул её вновь. Он хотел побороться. — Ты... — Постой, прошу выслушай меня. Я не желаю тебе зла, поверь мне. Дослушай, — Рин сказал это максимально спокойно, добавляя всю возможную ему мягкость в эту фразу. Исаги замешкался и прикусил губу, опустив взгляд вниз и сжимая ручку двери сильнее. — Почему я должен? Я не хочу тебя видеть, — тихо и как-то обреченно произнес Йоичи. В сердце немного кольнуло, но альфа продолжил спокойно: — Я тебя понимаю. Но дай мне возможность договорить. Это всё, о чём я прошу. Я хочу тебе помочь, правда... — Мне не нужна твоя помощь, — упрямо ответил Исаги, смотря ему в глаза. — Тебе нужна помощь адвоката. А я, — Рин посмотрел более внимательно, прожигая омегу взглядом сильнее. — Очень хороший адвокат. — Ты слишком... Самоуверен? Да, я такой. — И лучше ты не найдёшь. Поищи информацию о моем агенстве, чтобы убедиться. Никто не сможет защитить тебя лучше, чем я, — перебивая продолжил Рин. Исаги стушевался. Он смотрел на Рина с досадой и непониманием, словно пытаясь найти ответ в его глазах: — Я правда... Я не понимаю. Зачем тебе это? Рин стоял на месте, не прерывая зрительного контакта. Ему нужно было его убедить. — Я не хочу, чтобы карьера такого футболиста, как ты, была закончена так. Хочу, чтобы ты продолжил играть. Ему нужно было дать больше, чтобы его не вышвырнули. Поэтому Рин решил отбросить весь этот фасад пафоса, высокомерия и гордости, чтобы ему поверили. Ради Йоичи. Быть искренним и честным, несмотря на трудности. Прямо как Исаги тогда, в школе, со своими мыслями и чувствами нараспашку. Итоши сделал шаг вперед, чтобы стать ближе. Все еще смотрел в глаза снизу вверх, совсем открытый и уязвимый. — Хочу, чтобы ты привёл Японию к победе в следующем году. Я знаю, ты можешь, — улыбнувшись одним уголком губ произнес Рин. Она сошла с лица после небольшой паузы, и он продолжил, заметно погрустнев. — Когда увидел эту новость, подумал, что это меньшее, чем я могу отплатить за своё плохое отношение к тебе в прошлом. Не поверишь, но я много думал и сожалел об этом. Исаги сжал ручку сильнее. Он выглядел растерянным и посмотрел вбок, чтобы прерывать их зрительный контакт. — Я изменился и правда хочу помочь тебе, — Йоичи снова удивленно посмотрел на него. — Но если тебе будет легче, можешь считать, что я делаю это в своих эгоистичных целях. Для славы и победы в громком деле. Мне всё равно. Просто прими её. Они смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Словно это была их маленькая борьба. — Этого недостаточно, Исаги? Я могу назвать ещё причины… — Рин почти шептал это сам того не осознавая, но быть откровенным и настоящим давалось ему тяжело. Слова шли прямо от сердца. — Решайся, мы не можем стоять здесь так долго. Или хотя бы прикройся капюшоном, тебя могут заметить, слышишь? Кажется, эти слова застали омегу врасплох, и он нервно схватил Рина за предплечье и потянул за порог дома. Исаги запер дверь и вновь повернулся к альфе. Посмотрел внимательно в глаза, словно чего-то выжидая. — Ты говоришь правду? — Да. — Ты правда сможешь снять с меня обвинения? Все зависит от ситуации и множества факторов, но Рин произнёс твердо и уверенно: — Да. Исаги выдохнул. Было видно как он терзался в сомнениях, но все же сдался и выдавил тихое: — Пошли за мной.