аконит.

***

запись N'5 смотрит, не на меня, не в меня, а сквозь. и разом я ощущаю спазмы в грудной клетке, там, где её зелёные глаза там, где образовался букет моих безнадёжных чувств. *** 05:45 утра. октябрь. ломает. каждый день - это повторение предыдущего дня. из новостей лишь паника, трупы, цветы и всё больше бумаг. лиза впервые за всю свою карьеру оказалась в таком тупике, начальство смотрит на неё, как на бесполезную вещь. будто она больше ни на что неспособна, будто ей пора на пенсию. аж смешно. лиза недовольна, лиза зла, лиза устала. прошло около двух часов, начало рабочего дня, за дверью слышны шаги, разговоры, телефонные звонки, скрипы дверей, постукивания, шорохи бумаг и во всей этой суматохе послышался голос человека, которого она ждала всё это время. кира. — о-го-го - лизок, ты тут всю ночь проторчала? вид у тебя ужасный. ты хоть чуток поспала? взгляд у киры беспокойный, заинтересованный и в то же время игривый. и тут лиза задаётся вопросом, как она может выглядеть так бодро и свежо, имея такую работёнку. ей бы научиться этому. научиться жить, чтобы не происходило вокруг. но разве с такой работой можно позволить себе простые радости жизни? можно ли позволить себе расслабиться и надеяться на кого-то другого? лиза отмахивается и пытается сосредоточиться несмотря на пульсирующую боль в висках и дрожащие руки. — посплю, когда узнаю что-нибудь стоящее. рассказывай, я слушаю. разочарованно вздыхая, блондинка садится на кресло напротив стола лизы и меняется в лице, становится задумчивой, обеспокоенной и это не то беспокойство, что было минуту назад. это нечто другое. — флорист вернулся. этих двух слов хватило, чтобы лиза поняла всё то, что не могла понять ранее. догадки были, но верить не хотелось. она упрямо переубеждала себя в том, что всё не так, но как же она ошибалась. каждый в этом отделе надеялся. кто-то молился, кто-то спорил, кто-то не обращал внимания, кто-то знал, но ответов не находил и этим кто-то была и сама лиза. флорист активно действовал ещё в те дни, когда она только - только поступила на службу и была новичком. все те дни проходили в ужасной обстановке, каждый раз, как находили новые тела, весь отдел, что были поручены за это дело, сидели до глубины души опечаленными и озлобленными на свою слабость. кто-то не выдерживал и подавал на отставку, кто-то прощался с жизнью от чувства вины, пронзившей сердце каждого, кто хоть как-то был замешан в этом. многие в могилу закопали эти воспоминания, но то, что происходит сейчас, заставляет их вновь вернуться и ощутить эту беспомощность в руках кукловода. весь мир – театр, все люди – марионетки. *** холод пробрался под тёплую кофту, заставляя мельком подрагивать, но что этот холод по сравнению с греющей грудь мыслью о темноволосой макушке. на часах поздний вечер, день прошёл так же, как и вчера, а вчерашний день так же, как и позавчерашний. это то, что позволяет крис чувствовать баланс в своей никчемной жизни и ей действительно всё равно на остальное. тлеющий окурок третьей сигареты напоминает ей саму себя одна в луже грязи, потихоньку угасающей и без желания спасаться. когда она свернула не туда? в какой момент она выбросила себя и свои цели? она честно не помнит. мозг попросту отказывается выдавать кадры того переломного момента и может, это к лучшему. мысли съедают, выворачивают душу, роются в незалеченных ранах, наносят новые и единственное спасение до одного дня было в виде алкоголя, наркотика, сигареты и побитых костяшках об раздражающие лица смельчаков. тот день произошёл буквально недавно, она и сама не поняла, как так всё сложилось и почему так удачно. — пацаны, пацаны! дайте телефон. крис металась из стороны в сторону, вновь эта жажда, вновь этот срыв. она не думала, она лишь хотела. кристина хотела услышать её голос. — лииза....лизонька.. от одного имени кидает в дрожь, в голове становится пусто, тело по щелчку пальцев расслабляется этот кайф сравним лишь с тем, что она ощутила при первом употреблении наркотиков. это момент, когда постепенно привыкаешь, осознаёшь, желаешь с каждым днём всё больше и больше. это момент, когда у тебя появляется зависимость и о чёрт, эта зависимость сведёт её в могилу. — кристин? я не могу сейчас разговаривать, поговорим позже. её голос будто глоток свежего воздуха и она правда расслабляется, ей становится легче и, не дожидаясь гудков, отключает телефон. пора возвращаться к работе. *** — как говорил хэмингуэй: «место избавления от печали – бар, а не литература. » радостно процитировала кира и залпом выпила стопку виски, она, видать, частый гость и теперь лиза понимает постоянную энергию, исходящую от неё. в то время как сама она лишь осматривается попивая безалкогольные коктейли, рекомендованные барменом. — итак, рассказывай. кто та длинноволосая девчушка? в её глазах черти плескались, когда заметила нас за интересной беседой. темноволосая глянула на младшую и устало как-то покачала головой запивая свои мысли сладостью. ей было как-то не в радость отвечать на подобные вопросы, но и поговорить о чем-нибудь другом, кроме работы, хотелось. — соседка. сухо бросая, заглядывает в глаза, а во взгляде читается лишь усталость, мешки под глазами совсем не красили её миловидную внешность, но какой-то шарм ей эта помятость придаёт. — ой, да ну тебя. видно ведь, что между вами что-то есть. эта твоя соседка явно затащить тебя в постель хочет, смотрит на тебя таким жадным и по-детски влюблённым взглядом. ну прям драма. лиза молчит, она прекрасно осознаёт чувства крис, но никак отвечать не собирается, да и домой пора. ей нужно выспаться и привести себя в порядок. — слушай, мне некогда. до встречи и не напивайся слишком сильно, до дома не доберёшься. встаёт, кидает деньги, проходится взглядом по фигуре приятельницы и уходит. главное - добраться до дома и всё станет чуток получше. *** приближаясь к родному подъезду, замечает ту, что буквально заменила все мысли о работе, и ту, что увидеть меньше всего хотелось, ведь заговорит, засияет, как щенок, который рад возвращению своего хозяина. — кристина. зовёт тихо и как-то по-особенному осторожно, будто боясь испугать. приближается близко-близко. смотрит, как та отшатывается, дёргается, волнуется. — ли..зенька.. крис думается, что сердце у неё сейчас выпрыгнет, убежит, не вернётся, но оно лишь сильно-сильно бьётся и вновь ей думается, что лиза всё слышит. слышит каждый бит, кричащий о любви. — лизенька? как забавно. но знаешь, звучит мило. скрывается за железными дверями и со звоном исчезает, но никогда не исчезнет в сердце крис. слишком глубоко засела, слишком поздно выдирать с корнями эти чувства.