Всегда одержит победу

Фото родителей в золотой рамочке. Портрет котика в красной. Кружка с кофе. Маленький презент от коллеги. И монитор с открытым интернет-браузером. Всё на рабочем столе говорит о том, что Гермиона Грейнждер — простой человек. Да, имя у неё необычное, но жизнь внешне самая заурядная. Простая. Нормальная. — Ох, Рождествоооо… Комментарий болтушки-коллеги, которая в свои двадцать три отличается какой-то аномальной непосредственностью девятилетней девочки, на секунду отвлекает от важной задачи. До конца рабочего дня пять минут. — Чудеса, исполнение желаний… — поёт ну точно весёлая плашка. — Подарки под ёлкой… Дурёха любит весь мир открыто и громко, и это бесит даже тех, у кого в жизни всё хорошо. От назойливой ванили тихонечко скрипят зубы. Даже хочется стукнуть. Хотя бы кулаком по столу. Особенно если она прямо сейчас снова заведёт любимую песнь о том, что некоторые сами не позволяют себе быть счастливыми. Это не так. Гермиона знает об этом. Потому что она, абсолютно нормальная внешне, была бы и рада, но, судя по диагнозу — немножечко психопат. Так вышло, что её не радует почти ничто в этой жизни. Просто никак. Ни под каким соусом. И поскольку никто из окружающих в этом не виноват, ей приходится постоянно дрессировать саму себя: тренировать выдержку, практиковать эмпатию и бубнить под нос аффирмации. Помыслы мои чисты, а чистота всегда одержит победу. Хорошая мантра. Всегда помогает, когда кто-то начинает её раздражать. Она улыбается мило. — Ну правда. Нужно непременно всем загадать желание в полночь. Оно точно исполнится… О, да. Желание. Вот прямо сейчас Гермиона его исполняет — покупает себе кое-что за волшебство под названием деньги. Несколько простых и отнюдь не магических действий — и сбудется. Быстро прокручивает вкладки с новогодним декором, потому что до сих пор ещё не нарядила ёлку. И если ещё точнее, то пресловутого праздничного символа у неё даже нет. От старого искусственного она избавилась в прошлом году, пообещав себе попытаться изменить жизнь к лучшему, но… Неважно. «Рождественский комплект для занятых: ель + игрушки + световая гирлянда» — так гласит название красоты на картинке. Хотя лучше будет звучать «для ленивых». Для душевно ленивых. Искусственная, да, снова, но выглядит очень достойно. И стоит немало. Не должна разочаровать. Гермиона листает изображения семи различных цветовых гамм, пытаясь определиться, что ей нравится больше — хорошее отвлечение от блаженной улыбки чокнутой, которая успела буквально изнасиловать все души присутствующих. — В прошлое Рождество я загадала, что хочу замуж. И вот сбылось! Я встретила своего принца… Боже… Гермиона закатывает глаза и нажимает «заказать» на первом попавшемся, щёлкнув кнопкой мыши чересчур громко. Преодолевать все трудности, совершая возможное и невозможное… Надо. Её невроз навязчивых состояний велит. И потому пальцы быстро вбивают реквизиты для оплаты покупки. В этих движениях чудесный посыл: всё хорошо. Она молодец и делает сейчас так, чтобы нечто роднило её с нормальными людьми — теми самыми, которые умеют радоваться жизни хотя бы по праздникам. Её психотерапевт порекомендовал ей эту формальность, и Гермиона следует совету старательно — заказывает ёлку под предпраздничные причитания… Очень в тему всё вышло. 18:00 на часах. В углу экрана всплывает окошечко с напоминанием. Гермиона отправляет в рот таблетку и запивает водой. А коллеги встают, как по команде, чтобы быстро упорхнуть в бар и пропустить по стаканчику. Все так довольны, что на завтра им дали отгул. В пяти парах глаз напротив безмолвно читаются последние попытки уговорить Гермиону присоединиться к дружному коллективу, но её взгляд в ответ всё обрывает. Ну не выносит она всего этого. Любит сидеть одна и читать. — Счастливого Рождества, — улыбается она девушкам сдержанно. И радуется по-настоящему, когда все уходят. Наконец, тишина. Гермиона выдыхает, пристально глядя в свой монитор. Никакого блаженного бреда, и эта классная штука перед ней один на один — интернет. Благодаря ему она даже может сказать, что любит свою скучную работу: так вышло, что читать она может фактически сколько угодно. О чём угодно. Освоив ещё тройку статей, она закрывает глаза, чтобы те отдохнули, и зачем-то пытается вообразить, как бы встретила Рождество, будь она здоровой. Принцы под ёлкой? Нестерпимое счастье? Детишки? Семья? Или, быть может, тусовка в шумной компании в клубе в блестящем наряде? Шампанское, пьяный флёр и флирт направо-налево? Так хочется всё это представить. Но не выходит. Ноль. Ну не сложилось у неё как-то ни с кем. Симпатия к мужчинам всегда улетучивается, как по волшебству, а отношения кажутся ей чем-то инородным даже в теории. Несмотря на то, что уже были когда-то. Недолго. С друзьями тоже не очень. Есть приятели, временами случаются даже интересные собеседники. Но чтобы душа в душу — неа. Чёрт. Вот ведь! Молодость, внешность и ум — ничто, когда душа холодна и инертна. Когда больна и, кажется, что живёшь не в своем времени. Когда жизнь — одна сплошная попытка казаться нормальной. Но всё можно преодолеть. Отчего-то она в этом уверена. Бывает и намного хуже с другими — полнейшее одиночество и беспросветная боль. А у неё всё не так плохо. У неё есть Живоглот. И как всякий здоровый кот, он оценит наличие дерева в доме — это здорово. Это даже вполне себе та самая радость, ради которой она приобрела идиотскую ёлку.

******

Ты мой выбор, а мой выбор неотъемлем, как моя кровь. Он насущен и непреложен как само течение времени. Гермиона пробуждается резко, потому что дремавший в ногах Живоглот неожиданно срывается с постели и несётся к входной двери. Оборвал сон, и из-за этого Гермиона переступает заветную грань слишком резко. Ей даже кажется, что она сумела утащить с собой в реальность осколочек того блаженства, из которого не хотела бы вылезать никогда… Её грёзы — вот где весь кайф. Она это знает. Уверена в этом. Из-за этого неразлучна с лекарствами. Но нет. Она делает глубокий вдох, ловя ускользающую эйфорию. Всё-таки не помнит ничто и никого. Если бы это было возможно, то давно уже, пожалуй, стала бы сказочницей. Через минуту раздумий о том, что выбор адекватной жизни был всё-таки верным, раздаётся звонок в дверь, и Гермиона выпрыгивает из-под одеяла следом за котиком. Кто это? Доставка елочки для душевнобольных? Уже? По-видимому с непривычки Гермиона потеряла счёт времени и утреннее чтение в постели сморило её… Точно! Сквозь дверной глазок ей отчётливо видны заполонившие половину подъезда хвойные ветки. Она открывает дверь, и пушистое дерево тут же захватывает прихожую так, что хозяйка даже отскакивает от неожиданности. Она даже не видит курьера за всей этой пышностью. Запах серебристо-зеленой хвои такой приятный и свежий, что пробуждает мгновенно. Вызывает улыбку. — Куда это поставить, мисс? С этим вопросом Гермиона теряется на секунду. Такая махина, а в её квартирке чересчур тесно. Она соображает спросонья, какие дать указания… Человек и ёлка тем временем движутся вглубь её скромной обители, и она невольно улыбается забавному факту: её порог в кое-то веки переступил мужчина. Самый настоящий, живой — курьер в идиотском изумрудном костюме. Не принц, конечно, но зато целый эльф — почти найден под ёлкой! Рост и телосложение со спины хороши. И светлые волосы в тон отделки наряда. Надо же, а она даже не загадывала никакого желания… Хотя стоп! Спустя несколько секунд любования картиной что-то легко щёлкает у неё в голове, и она просыпается окончательно. Снежинки осыпаются с хвойных ветвей мелкими искорками на её пол — тут что-то не так. — Постойте-ка. Она же живая! Ёлка. Это не мой заказ… Ну какая же дура! Так обрадовалась красоте, что не заметила, что покупка вовсе не упакована, как должна была. Никаких дополнительных коробок или чего-то ещё, наталкивающего на мысли о том, что её заказ пришел в полном комплекте. — Эй, мистер эльф, постойте! Это не мой заказ. — Твой. Можешь даже не начинать спорить с тем, кто осведомлён лучше тебя. — Что? Да кто ты такой? Совсем уже с ума посходили с Рождественскими чудесами! Гермиона открывает рот, чтобы возразить, но тут же впадает в полнейший ступор. Потому что ёлка встаёт на срезанный ствол и замирает, паря в пяти дюймах от пола в строго вертикальном положении, даже не думая завалиться или упасть, а человек, который принёс её, делает пару шагов назад любуясь содеянным. Гермиона смотрит на него со спины и чувствует, как её охватывает непонятный и липкий ужас. В этот момент, как назло, дверь позади захлопывается сама по себе. Страх усиливается многократно, когда Живоглот начинает тереться о ноги хозяйки, поднимает морду и мяучит так пронзительно громко, будто пытается что-то сказать. Гермиона смотрит на него и не понимает, отчего он кажется ей сейчас таким необычным. Её передёргивает. Ещё этот дерзкий фокусник со службы доставки, и нужно бы с ним разобраться. Нужно оторвать взгляд от золотистых глаз котика, но… Кажется у неё подскочило давление. Рука судорожно шарит по карманам, пытаясь найти непонятное нечто. Таблетки свои, видимо. Господи! Ну конечно! Она же пропустила приём в десять часов, и… — Хм, я знаю, что ты ищешь сейчас… — подаёт голос наглый «эльф». — Я рад, что ты помнишь… Он делает шаг ближе, и поднять голову становится ещё тяжелее. Поднять и взглянуть в это лицо… Так быстро сердце колотится. Но надо, потому что… — Магия, — говорит он, и от этого слова Гермиону сотрясает крупная дрожь, — ты помнишь? Магия в наших жилах чиста, а чистота… … всегда одержит победу. О, нет! Откуда? Гермиона замирает, как мышь. Её слова… «Курьер» просто делает глубокий вдох, и это кажется слишком знакомым. И она видит… эти черты. Каждую. Каждую. Читает по линиям, понимая, что впала в полнейшую панику. Она видела их, но не здесь! Не в этом мире. Сердце ускоряется так, что вот-вот проломит грудную клетку. — Ты? Что? Ты? Зачем она говорит это? — Я… Гермиона пятится назад. И именно в этот самый момент хрупкая корочка, которая держала барьер между настоящим и иллюзорным мирами, дает трещину, и её разум сдаётся… Вся её одержимость наполняет его до краев так, что голова идёт кругом. Это лицо. Этот туман. Снежинки на ёлке блестят неестественно ярко. Её тело превращается в тряпку, и Гермиона больше не в силах стоять на ногах. Закрывает глаза. Тут же чувствует руки, которые подхватывают её, и слышит: — Тихо… Всё хорошо.