Обстоятельства и обязательства.

Глава 3. Одно мгновение.

От лица Брайана: Вечер подходил к концу, и это было хорошо. Я видел, как вымотана Лиз, но она такая упрямая и ни за что не признается в этом. Будет сидеть и мучиться. Глупая и очень упрямая, но самая любимая. Я каждый день благодарил Бога за то, что он послал мне моих любимых девочек: жену и дочку. Они — самое дорогое, что у меня есть, и я представить не могу что бы со мной стало, потеряй я одну из них. Мало кто думает о потере в подобной ситуации, но последнее время у меня из головы не выходят эти мысли. Дело в том, что Лиз очень тяжело пережила роды. Врачи боялись, что она не выкарабкается. Как мне объяснил доктор: во время естественного родоразрешения отказало сердце. После реанимации было принято решение о срочном кесаревом сечении, так как остановка могла повториться. Но после анестезии, ее кололи в позвоночник, у Лиз начались еще проблемы и со спиной. Периодически отказывали то руки, то ноги. Дикие боли в спине не давали ей спать. В общем, я очень сильно извелся, переживая за жену. А она не хотела просить помощи. Правда, последние пару дней с нами живет Кэтрин. Лиз согласилась на помощь лучшей подруги. Она доверила Кэт Холли, самое дорогое наше сокровище, в то время как я пытался помочь ей самой. Я только выдохнул и подумал, что все налаживается, но вчера позвонил доктор и сказал, что у Лиз очень плохие анализы. Но паниковать рано, нужно сделать дополнительный ряд исследований и понять, в чем причина таких показаний... Когда Кэтрин понесла укладывать малышку, я убедил Лиз отправится с ней, так как знал — Кэт не позволит моей жене перенапрягаться. А когда мы с Ходжем остались одни, я решил серьезно поговорить со старшим братом. «Я должен быть уверен в том, что если что-то случится со мной или с Лиз, Ходж поможет Холли». — Брат, у меня к тебе есть серьезный разговор, — начал я. — Мы с Лиз составили документ, по которому в случае, если с нами что-то случится, вы с Кэтрин становитесь официальными опекунами нашей дочери. — Тебе не кажется, что сначала нужно было посоветоваться со мной? — буркнул мой старший брат. — Ты не согласен? Мы можем переписать эту бумажку, однако я думал, что мой брат не оставит свою племянницу. Видимо, я ошибался, — я сжал кулаки, стараясь не вспылить и ничего не испортить. — Нет, конечно же я не брошу Холли, но было бы правильнее, если бы ты спросил меня, прежде чем ставить перед фактом, — Ходж взъерошил свои волосы и обеспокоенно спросил. — У Лиз что-то серьезное? — Мы не знаем... — это было самым тяжелым. Не знать, чего ожидать. — Всё очень неоднозначно. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, брат. Но, пожалуйста, прежде чем принимать серьезные решения, советуйся со мной, — я понимал, что Ходж прав, и потому кивнул, давая понять, что в следующий раз не буду решать подобные вопросы, не спросив его. Посидев еще полчаса мы обсудили разные мелочи, стараясь не касаться больных тем, и вскоре разошлись. Ходж собирался завтра отправиться в командировку, подписывать очередной контракт. Я безумно рад, что могу заниматься любимым делом, не думая о средствах к существованию, потому что старший брат взвалил управление семейной компанией на себя, но иногда... иногда хотелось, чтобы он чаще бывал с семьей, чтобы советовался со мной... Когда я вошел в спальню, то увидел плачущую Лиз. — Маленькая, что случилось? — я подбежал к ней и опустился рядом на колени. — Я больше не могу! — шмыгая носом ответила Лиз. — Это просто невыносимо - разваливаться по кусочкам! Взяв жену за руки я обнаружил, что одна из них висит как плеть. «Снова... — в прошлый раз, когда у Лиз отказала рука, она чуть не уронила Холли. Именно после этого инцидента моя жена и решила позвонить Кэт и попросить о помощи. — Главное не показывать свой страх. Ей и своего хватает». — Всё наладится. Не стоит накручивать себя и отчаиваться. Я верю, что все не так страшно, как кажется на первый взгляд. «Да, все может быть еще страшнее. Так, не паникуем». Лиз недоверчиво посмотрела на меня, но спорить не стала. Уложив ее в кровать, я лег рядом и принялся гладить жену по волосам. Я не останавливался до тех пор, пока она не заснула, и лишь потом спрятал лицо в ладонях и позволил чувствам взять над собой верх. Я мог побыть немного слабым и сомневавшимся, пока Лиз не видит.

***

Мы пробыли у врача почти весь день. Куча осмотров, тестов и анализов уже сводили с ума. И вот сейчас нас ждало финальное испытание. Встреча с лечащим врачом. Однако, войдя в кабинет мы увидели улыбку на лице доктора, и это вселило в нас надежду. Доктор Джонс, мужчина среднего возраста и с благородной сединой в волосах, поправил свои очки и жестом попросил нас присесть. — Что ж, молодые люди, — начал он, когда мы устроились напротив него. — Все оказалось не так страшно, как я предполагал. В этот момент раздался синхронный вздох. Нам с Лиз просто не верилось в то, что сейчас говорил доктор Джонс: — Не могу с уверенностью назвать причину, может, Вы случайно дернулись во время укола анестезии, а может доктор напортачил, это теперь уже не важно, но у Вас поврежден нерв. Отсюда и боли, и вялость, и отказ конечностей. Но хорошие новости заключаются в том, что в течении полугода, при правильном лечении, всё восстановится. Лиз всхлипнула и взяла меня за руку. Я сжал ее ладонь в ответ. — Я же говорил, что все будет хорошо, — с улыбкой я поднес руку жены к губам и оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. — Что касается остановки сердца во время родов, то здесь проблема посерьезнее, но и ее можно решить правильным лечением и выполнением предписаний. — То есть, я не умру? — дрожащим голосом спросила Лиз. — Если будете слушать и выполнять все мои предписания, то проживете долгую и относительно полноценную жизнь. Однако, я вынужден Вас предупредить. Повторно роды Вы не перенесете. Поэтому второго ребенка я бы на вашем месте не планировал. Лиз немного скисла, так как мы оба хотели как минимум троих детей. Но я снова сжал ее ладонь, давая понять, что это все мелочи. Главное, что она здорова. Мы втроем проживём долгую и непременно счастливую жизнь. — Спасибо Вам, доктор Джонс. Это действительно хорошие новости, — сказал я. — И еще сейчас может быть обострение болей, так как мы растревожили всю нервную систему. Выпейте на ночь обезболивающее. Думаю, завтра все придет в норму. — Спасибо еще раз, — ответил я и помог Лиз подняться. Совершенно счастливые мы вышли из больницы, полные надежд и планов. На стойке администрации нам выдали рекомендации и список необходимых профилактических осмотров. А также рецепты на лекарства. — Поехали домой! Мне так не терпится обнять мою малышку, — радостно воскликнула моя жена. И я разделял ее чувства. Мы ехали не спеша, так как дорога была скользкой от дождя. Такая дорога требует особого внимания от водителей, и я добросовестно его уделял. До дома оставалось совсем немного. Поворот и по прямой. Уже предвкушая счастливый вечер, полный спокойствия и тепла, я подъехал к слепому повороту. Это был опасный участок дороги, так как было невозможно разглядеть встречные машины. А в мокрую погоду опасность усиливалась в разы. Плавно входя по нужной траектории я не сразу заметил, что с Лиз что-то не то. Но услышав визг, полный боли, вздрогнул и повернулся к ней. Моя жена держалась обеими руками за голову и сжимала виски. Когда крик стих, на смену ему пришли судороги. «Боже! Что же делать?!» — я не мог бросить руль, ведь тогда нас занесет на мокром шоссе. Одной рукой я попытался дотянуться до Лиз, и у меня почти получилось, когда раздался визг тормозов, и меня ослепили фары. Прямо на нас летел грузовик... Удар и дикая боль. Последнее, что я помню, это то, как я отчаянно хватался за уплывающее сознание, пытаясь нащупать руку Лиз. Убедиться, что с ней всё хорошо. А дальше лишь темнота... От лица Ходж: «Я прилетел в Англию, чтобы заключить эту сделку, и я не позволю никому мне помешать. Особенно глупой девчонке!» Сбросив уже третий звонок от мисс Хилл, я посмотрел на мужчину, сидевшего напротив меня: — Итак, у вас было время ознакомиться с нашим предложением. И сейчас мы хотели бы услышать ваш ответ. — Ваш положительный ответ, — выгнув игриво бровь, добавил Доминик. Снова зазвонил телефон. Рыча про себя от досады, я извинился и вышел из конференц-зала: — Какого черта, мисс Хилл, Вы себе позволяете? Вы хоть представляете, где я нахожусь и чем занимаюсь? — процедил я. — Ходж... они... они разбились. Брайан и Лиз попали в аварию. Я просто... Брайан в больнице, но врачи боятся... — Я вылетаю! — сбросив звонок, я набирал Дому. — Я возвращаюсь домой. Переговоры заканчивай сам. — Босс, но как... — видимо мой голос сказал всё за меня, и помощник не стал спорить. — Будет сделано, мистер Бейкер. Уже через двадцать минут я сидел в самолете и молился только об одном — увидеть брата живым. *** — Мистер и миссис Бейкер в какой палате? — вбежав в больницу спросил я. — А вы, собственно говоря, кто? — нахальная девушка администратор сложила руки на груди и с вызовом смотрела на меня. Желание стереть ее в порошок росло с каждой секундой, но я поборол его и процедил: — Я брат мистера Бейкера. — Ох... пройдите, пожалуйста, в пятый кабинет. Доктор ожидает Вас. — К черту доктора! Я хочу видеть своего брата! Сейчас же! — Мистер Бейкер, успокойтесь, пожалуйста, — на локоть мне легла чья-то рука и мягко потянула в сторону от испуганной администраторши. — Нам лучше поговорить в моем кабинете. Оглянувшись, я увидел, что меня уводит доктор. И как раз в сторону пятого кабинета. — Присаживайтесь, — предложил мне мужчина с козьей бородкой и младше меня лет на пять. Этот субъект не внушал мне доверие, но тратить время на споры не хотелось. Я должен быстрее попасть к брату. — Я постою. — Как знаете. Мистер Бейкер, мы сделали все, что могли, но случай был критический. Миссис Бейкер погибла до приезда скорой помощи. А ваш брат... он не пережил операцию. Разрыв бедренной артерии... мы просто не успели ничего сделать. Мне очень жаль. «Нет! Нет, этого не может быть! Это наглая ложь! Мой братишка должен быть жив...» Прикрыв глаза, я до боли стиснул зубы так, что был слышен их скрежет, и сжал кулаки. «Неправда, я не верю, что Брайан мертв... не верю!»