Когда снег растает

Чонсу внимательно следил за тем как его собственный силуэт перемещается по мокрому тротуару; возникающая где-то за ссутуленными плечами тень медленно проскальзывала парню под ноги, когда лампочка от уличного фонаря находилась ровно над опущенной головой, и позже опережала его. И всё это только для того чтобы пропасть в темноте и начать свой путь заново как только Ким приблизится к очередному источнику света. Опять и опять. Из-за этих 'догонялок' Чонсу не слишком следил за дорогой – он и так знал куда идёт, разве что не понимал зачем. Будь у него больше свободного времени, он давно бы уже нашёл себе подработку и съехал из этой гнетущей квартиры, от этих равнодушных людей, называющих себя его родителями. Такое ощущение словно они специально загрузили его разными кружками в детстве, чтобы в будущем даже при желании их сын не смог уйти. Ему мало когда предоставляли выбор, поэтому и сейчас, будто лишённый собственной воли, он шёл именно туда. Но даже не пункт назначения был тем, что так его удручало его. Он возвращался после свидания с Гонилем. Звучащее словно какая-то сказка, это предложение действительно было лишь частью правды. Чонсу просто очень хотелось выкинуть несколько лишних слов на букву 'Д', потому что неотфильтрованная и подлая реальность была таковой: Чонсу возвращался после двойного свидания с двумя девушками и Гонилем. Было ли для него это приглашение ударом? Да. Сделал ли он ошибку когда согласился? Да. Хочет ли он сейчас говорить с Гонилем? Нет, но по непостижимому порыву всё равно принял звонок, когда номер старшего высветился на экране. -Прости, я забыл что обещал тебя провести, - сразу же послышался его голос из динамика. - Я просто был не в настроении. 'Оправдывается' - бессознательно подметил Чонсу. -Понял уже, - пробормотал парень, срывая с фигурного куста у забора один мелкий листик. Говорить что-то ещё не было смысла да и не особо хотелось. Казалось что сегодня Гониль просто решил поиздеваться над ним, так как следующим о чём он спросил было: -Нет, но всё-таки. Как ты думаешь почему Сольюн и Хэвон так рано ушли? - этот озадаченный тон старшего только задел Чонсу. Раз уж ему так интересно… -Я уже сказал тебе, что не считаю свидание в боулинг клубе самой лучшей идеей для девушек с маникюром. Да и ты лишь то и делал что говорил о себе, я думаю им просто стало скучно. Но, если что я извинился перед девочками, они на тебя не в обиде. А вот Чонсу не был таким благородным. Каждый раз как в первый, он недоумевал когда Гониль при малознакомых людях вёл себя совсем не так, как обычно, и кажется сегодня это позволило Киму говорить всё что он думает. -Почему ты извинялся? -Да потому что даже когда ты давал им что-то сказать, сам совсем ничего не слушал. Будь это не ты, я бы тоже ушёл. - таким способом Чонсу мстил за девочек и ещё немножко за себя. Хэвон и Сольюн – и вправду очень милые девушки, они рассказывали много интересного о городах, в которые они ездили вместе со школьным хором, и о книгах которые читали. Только когда Ку отвлекался от телефона, лишь для того чтобы встрять посреди разговора, Чонсу чувствовал раздражение, так как вспоминал что это было 'свиданием'. Учить Гониля как вести себя с девушками было совсем не в его интересах, но всё-таки дать ему несколько замечаний было нужно, хотя бы чтобы он сам для себя понял. -Погоди, а в чём твоя проблема? -Если ты не заметил, я не слишком хотел идти в кино на ужастик. 'И вообще ты слишком много чего не замечаешь' - мрачно добавил Чонсу у себя в голове. Подобные фильмы – естественный враг для чувствительного слуха Кима. Словно было не достаточно того, что он сам боится происходящего, так ещё и громкие звуки из динамиков вместе с криками из зала вселяли в него желание уйти. Мешало только то, что с заветной дверью его разделял целый ряд, заполненный зрителями. -Но большинство проголосовало 'за'. Если бы мы оставили тебя ждать нас на два часа это было бы не очень. -Именно поэтому ты решил что затащить меня туда почти силой это очень. - сразу же ответил ему Чонсу. Пока между ними повисло короткое молчание, Ким заметил кафе, в котором он не так давно отсиживался в пижаме. Жаль, что по воскресеньям оно так рано закрывается, ему сейчас не помешало бы что-то сладкое. Когда он обошёл небольшую кучку серой слякоти, в которую превратился совсем недавно выпавший снег, из динамика послышался вздох. -Ладно, может мне и не стоило этого делать. - голос старшего звучал больше устало, чем самоуверенно как это было последние несколько часов. И это изменение в более привычное русло заставило Чонсу немного поубавить свой пыл. По крайней мере пока он не услышал: - Но всё же не так плохо? -Конечно, это не самый худший твой поступок, - ответил Ким не подумав, и как только осознание пришло к нему, он прикусил язык. -Что ты имеешь ввиду? Киму хотелось сказать 'да забудь' или 'ничего важного', когда на самом деле это было тем что захватило его мысли на последние несколько месяцев, заставляя всё время гадать чем же на самом деле это было. И возможность получить ответ, после стольких часов раздумий, кажется убедила его чтобы тихо произнести: -Иногда мне кажется что ты просто притворяешься, что не помнишь. Твой день рождения. Попробуй подумать о событиях ближе к его концу. Ещё несколько секунд напряжённого ожидания, перед тем как он услышал неуверенный голос Гониля. -Ты о том, что случилось когда ты отказался от задания? - Ким почувствовал как после этих слов кровь словно отошла от пальцев, держащих телефон. Всё-таки помнит. - Я просто подумал что так будет правильнее по отношению к правилам игры. Чонсу остановился на месте, до глубины души шокированный этим ровным тоном, словно Гониль не придавал этому совсем никакого значения. Отсутствующим взглядом он прошёлся по окрестностям, но не смог выхватить хоть одной детали оттуда, и всё из-за фиолетовых огоньков, так и мигающих перед его глазами из глубин воспоминаний. -Правильнее, значит? - переспросил он чувствуя как внутри всё похолодело. Даже небольшие крупицы хорошего настроения в тот момент испарились, словно брошенные в самый центр беспощадного Солнца - Тогда я хочу знать чем я заслужил на такую справедливость. Хотя нет, не хочу. Пока. Он завершил звонок, и выключил телефон, после чего на некоторое время словно выпал из реальности. Дышать стало труднее, но на этот раз совсем не от волнения, а от навязчивых мыслей, что так и напрашивались чтобы войти в его разум без стука. Его обманули. Цинично и жестоко, и всё из-за какой-то там игры. В мыслях парня образовался вакуум, в котором на повторе проигрывалось одно лишь слово: Лжец. Всё это время его мир крутился вокруг подлого обманщика, которому было весело причинять боль Чонсу, давая ему сотни ложных надежд. Хотелось осесть на землю, распластаться по тротуару, несмотря на противную слякоть, и вариться в чувстве обиды и беспомощности. Но вместо этого он только быстрее зашагал в сторону знакомого восьмиэтажного здания. Это место никогда не будет его домом, но при этом туда, где он когда-то чувствовал себя защищённее всего, он тоже не хотел возвращаться. Дверь в подъезд захлопнулась, и этот звук эхом разлетелся по коридору. Чонсу остановился около двери с номером 87, но входить не спешил. Он опёрся на перила, и смотрел сквозь все лестничные пролёты на самый потолок, находящийся в нескольких десятках метров от него. Со стороны могло показаться, что он вслушивается в звуки за дверями, расположенными вокруг него; или что он наблюдает за тем, как пылинки, попадая в лучик света из окна, становились видимыми, пока снова не пропадут во тьме. На самом же деле Чонсу оставался полностью равнодушен ко всему происходящему. Все его знания и воспоминания теперь подстраивались под новую информацию, и эти частички собирались в неполный, но вполне реалистичный для него пазл. И даже если что-то внутри пыталось успокоить его, советуя обдумать всё получше, Чонсу тут же затыкал эту часть себя. Из-за неё он обжёгся слишком много раз, чтобы сейчас снова прислушаться к ней. -К чёрту всё это, - в конце-концов выдал он, ощущая что на большее ему просто не хватит сил. Кто знает что он имел ввиду: Гониля, наивного себя или свои чувства, но почему-то только эти слова сумели охладить его.

***

В проёме открытого балконного окна время от времени загорался огонёк, освещая задумчивое лицо Гониля. Облокотившись на раму, он чиркал зажигалкой и всё время поглядывал на сигарету в своей руке, словно колебался. Решил ведь, что бросит, разве нет? Понимал, что это не будет так легко, но почему-то всё равно отказался. Да потому что ему уже это надоело. Этот дым, въедающийся в волосы, пахнущий совсем не так приятно, как описывают это книги, что романтизируют курение наряду с нездоровыми отношениями. Эта вечно пустая квартира, где ему постоянно нужен какой-то фоновый шум, чаще всего включённый телевизор, просто чтобы чувствовать себя нормально. И всё остальное, что в представлении его отца было показателем 'весёлой жизни молодой', а на самом деле было просто результатом навязывания сыну того, что сам отец не мог делать раньше. И если это какой-то гениальный план, с целью отбить у Гониля желание заводить плохие привычки, то он работал даже слишком хорошо. Настолько, что парень понемногу начинал чувствовать как всё, из-за чего столько одногодок ему завидовали, уже просто осточертело ему. Даже эти свидания, которые отец посоветовал ему в качестве практики. Поначалу Гонилю нравилось, он благородно назвал это 'личные фан-встречи', так как с настоящими свиданиями они имели не так много общего. И то, что столько девушек сразу хотели сходить с ним в кафе или в скейт-парк, поначалу вскружило ему голову; но потом Гониль понял что на самом деле просто использует их в целях, которые даже ему самому не принадлежат. Казалось, он теперь мог легко отказаться от этой затеи, но этого ему не давали сделать уже сами девушки, что стали приглашать его чуть ли не каждую неделю. И то что он каждый раз соглашался было ему непонятно, он мог сравнить это только с… Сладким драже. Если есть его без остановки, со временем вкус конфет становится ничем не примечательным, а от количества сахара может даже появиться тошнота, но твоя рука всё равно будет тянуться к яркой упаковке. И если в сладостях было хоть какое-то разнообразие, большинство девушек были до скучного одинаковыми. Может из-за этого, как подметил Чонсу, Гониль совершенно не был заинтересован в том, чтобы слушать. А может это работало и в обратную сторону, создавая небольшой замкнутый круг. Сегодняшнее свидание было, наверное, самым худшим. Идея, пришедшая к нему совершенно случайно, должна была немного разнообразить скучные посиделки, а также чуточку оживить Чонсу, будто медленно тонущего среди ежёдневной рутины и учёбы. И если поначалу Ку казалось, что всё действительно сработало, то звонок, прекратившийся несколько минут назад, доказал ему обратное. Вспомнив об этом он снова набрал на телефоне номер, обозначенный звёздочкой, и снова гудки даже не начались. Гониль вздохнул, опуская голову, и признался себе, что своим решением возможно сделал ещё хуже. Он откинул зажигалку вместе с сигаретой на кованный стол, стоящий в углу, и высунулся из окна, вдыхая свежий прохладный воздух, во много раз более приятный чем табачный дым. Тогда его взгляд и зацепился за уличные фонари, что расположились по бокам от моста, ведущего через небольшую реку в парк. Именно по этому мосту он всегда шёл к дому Чонсу, и именно на нём всё началось.

***

Тогда на улице царил сентябрь; в воздухе всё ещё ощущалось тепло, но летнее настроение уже успело выйти через открытое окно учительского кабинета. Гониль уже третью неделю наблюдал за тем как мисс Ли объясняет что-то второклашкам, окружающим его. Ку это славно раздражало – он понимал почти всё, что ему говорили, так зачем же его перенесли на целый класс назад? Теперь он выглядит словно неудачник оставленный на второй год. Когда парнишка высказал своё недовольство отцу, тот лишь сказал что ему нужно быть терпеливее. Терпеливее, первее, лучше… Каждый раз всё новые требования и ни капли поощрения в серо-зелёных глазах. Словно все достижения принадлежат не ему, а воспитательнице на дому, которая со своими нагоняющими скуку учебниками и словарями забрала у него почти всё лето. Ку даже не объяснили почему ему пришлось прощаться со старыми друзьями и домом, единственное что он узнал – мама не поедет с ними потому, что в штатах у неё остались какие-то дела. Без неё и папы, что даже находясь в Корее всё равно проводил дома не больше трёх дней в неделю, Гониль был ограничен лишь родительским контролем на телефоне и няней. И даже при этой, слишком большой для его возраста, свободе, дни Ку до первого сентября были ужасно одинаковыми, так как в их жилом комплексе обитали только богатые старички, а уходить куда-то далеко ему было запрещено. -Гониль, что ты думаешь о вопросе три?- вдруг прямо перед Ку прозвучал голос мисс Ли. Услышав своё имя он встал со стула. Его взгляд метнулся к страницам, буквы на которых вдруг начали расплываться в разные стороны, отказываясь составляется в простые и знакомые слова. -Ээээ… Я не знаю. - открыто заявил парень, потому что пробовать ответить на вопрос, который даже не понял было бесполезно. -Ладно, садись. - учительница обратилась взглядом к остальным детям, поднявшим руки - Да, Соён? Немного пристыженный, Ку уже собирался вчитаться в материал повнимательнее, когда справа прозвучало пренебрежительное: -Как глупо. Сжав кулаки Гониль покосился на своего соседа по парте и встретился с его насмешливым взглядом. Ку посадили сюда по одной причине - это было единственное свободное место во всём классе, и парень уже даже понимал почему. Никто не хотел сидеть за этой партой, и не из-за того, что она была ближе всех к столу учителя; дело было в том, что с этим местом ты получаешь головную боль по имени Ким Чонсу. Очень даже милый парнишка на первый взгляд, тихий и хорошо учится, но приятное впечатление о нём испарялось как только ты допустишь первую ошибку – Чонсу смотрел сверху на всех, кого по какой-то причине посчитал глупее себя. Комплекс неполноценности – кажется так отец объяснил негодующему сыну подобное поведение его соседа. И именно поэтому Гонилю уже который день приходится выслушивать колкие комментарии о том как и где он сглупил. Чонсу выбрал себе очень удобную жертву для самоутверждения – ту которая большую часть жизни жила очень далеко от Кореи, её языка и культуры – когда сам Ким являлся чуть ли не лучшим учеником класса. Он только и кичился тем какой он умный, как быстро он читает и считает. И несмотря на то что Ку понимал – он просто не смог бы за лето выучить язык, который слышал разве что от мамы, время от времени даже самые мелкие замечания по этому поводу выводили его из равновесия. При этом в некоторые моменты Гониль ловил себя на мысли что сочувствует ему, видя как на перерывах он всё время сидит наедине с какой-нибудь книгой в руках. Даже Ку, пребывая в этой школе не так давно, уже успел подружиться со многими учениками из своего и параллельных классов, а Ким разговаривал разве что с учителями. Время от времени Чонсу улыбался тому, что читал или даже тихо хихикал, и тогда Гониль понимал что на самом деле не знает о нём совсем ничего, и от этого ему становилось только любопытнее. Но видя как Чонсу достаёт из пенала маленький яркий листочек, Ку еле сдержался чтобы не закатить глаза, так как он знал что обычно идёт после этого. Если Ким не мог сказать что хочет в голос, он высказывал своё неуместное мнение в письменной форме. И, вполне предсказуемо, через несколько секунд около тетради Гониля появился неоново-желтый квадратик, на котором идеально ровным почерком было написано: ''Мне родители сказали, что такого не знают только дураки. Ты дурак? Хотя, может ты даже не поймёшь что здесь написано.." Первой мыслью было скомкать эту дурацкую бумажку и кинуть обратно владельцу. А второй было то, что отец сказал ему несколько дней назад за ужином: таким людям сразу нужно давать отпор, чтобы они не считали тебя слабаком, готовым терпеть унижения. Вспомнив об этом, на обратной стороне Гониль ответил ему; он использовал лишь те слова в написании которых был уверен, хотя от старших учеников успел выучить кое-что похуже. "Я всё понимаю, так что слушай, заучка недоделанный, ты уже достал приставать. Не трогай меня если не хочешь получить по шее." Ким удивлённо посмотрел на Гониля, когда тот отдал ему бумажку, и коротко взглянул на содержимое. Через секунду взгляд Чонсу стал мрачнее, но он всё-таки отвернулся в другую сторону и продолжил писать в тетради. До конца уроков они даже не смотрели друг на друга. И пускай порой этот парень раздражал Гониля до невозможности, через несколько часов он уже и забыл о нём. По крайней мере до того момента, как гуляя поблизости своей многоэтажки он не заметил невыносимо знакомую светло-русую макушку на другой стороне от реки. Парень даже перегнулся через перила, чтобы проверить не показалось ли ему. Ким – а это и вправду был он – сидел на скамейке склонившись над чем-то, и лишь одного его силуэта, в котором не проглядывалась обычная идеальная осанка, хватило чтобы где-то внутри у Ку заиграло злорадство. 'Раз не в школе то не такой показушный, да?' - подумал Гониль почти возмущённо пока шагал по ближайшему мосту на другой берег. - 'Зачем он сюда пришёл? Выследил меня, или что?' Самые разные догадки, пришедшие к нему по пути, смешались вместе когда Ку завернул за угол и направился по тротуару прямо к скамейке. Ким резко поднял голову когда несколько голубей вспорхнули, шурша крыльями, а Гониль застыл в нескольких шагах от него, чувствуя что вместе со птицами улетела и его враждебность. Всё из-за того, что он заметил как по пухлым розоватым щекам градом катились слёзы и прозрачными каплями падали на странички какой-то книги. Чонсу выдал неразличимый звук - то ли всхлип то ли испуганный вдох - после чего сразу же сел ровно и вытер лицо рукавом. Его попытка сделать взгляд колючим с треском провалилась, так как блестящие покрасневшие глаза уж никак не вязались с его привычным образом. Растерянному Ку даже перехотелось подшутить над ним, как он собирался сделать ещё минуту назад, поэтому он просто подошёл и опустился на скамейку, немного поодаль от самого Кима. Ку и сам не знал причины, по которой он не ушёл, и тем более он не знал что ему делать сейчас. Он просто последовал за странной мыслью, которую он так и не смог отогнать, несмотря на то что она сильно противоречила его убеждениям. Он не хочет чтобы Чонсу плакал. Один лишь его вид уже вызывал желание посочувствовать или помочь ему, только чтобы это прекратилось. Ким лишь шмыгнул носом несколько раз, то и дело посматривая на Гониля настороженно-любопытно. В конце концов он не выдержал, и всё-таки поинтересовался первым. -Что ты здесь делаешь? - даже этот вопрос прозвучал как-то слишком уязвимо, чтобы ответить ему как обычно; поэтому, проследив за своим тоном Гониль миролюбиво сказал: -Я живу неподалёку, случайно тебя увидел. Ким издал короткое "мгм.." глядя куда угодно только не в сторону Ку; на небо, серое до невозможности, на людей, равнодушно проходящих по тротуару, на листья, дрожащие под порывами ветра. А вот Гониль наоборот – даже немного наклонился вперёд, чтобы получше рассмотреть лицо мальчика. Когда Чонсу не смотрел на всё исподлобья, словно считал окружающих идиотами, он выглядел совсем по-другому; разве что заплаканные глаза не давали этому 'новому' Чонсу показать себя полностью. -Это из-за меня? - спросил Гониль, на что Ким, растерянно моргая уставился на него. - Прости если обидел сегодня, я- -Нет, это я должен извиниться, - Чонсу покачал головой, нервно болтая свисающими с края скамейки ногами, - Может я и вправду был несправедлив к тебе. Ну то есть, я был не прав. Наверное. Последние слова скомкались в тишину, которую Гониль не смог терпеть долго -Что-то случилось? - уливительно, но этих почти-искренних и неловких извинений ему действительно хватило чтобы забыть о своей неприязни. По лицу Кима пробежала тень недоверия от такой неожиданной участливости, но потом он просто вздохнул. -Я сказку читал, и… это так нечестно! - Чонсу присунулся поближе, и указал пальцем на страницу с большой цветной иллюстрацией. На ней была изображена пара, танцующая на палубе корабля. Роскошное белое платье тянулось за девушкой до самого пола, а её жених в чёрном костюме смотрел на нее глазами, наполненными какой-то абсолютной нежностью. В то же время на другой части рисунка, в динамичном кружении ещё одна девушка также танцевала, и пускай на её лице играла улыбка, она была скорее обречённо-смиренной чем радостной. -"Её нежные ножки резало как ножами, но она не чувствовала этой боли – сердцу ее было еще больнее." - Чонсу вголос прочитал слова написанные где-то на следующей странице, после чего добавил - Принц полюбил её лишь за то, что она была похожа на одну девушку. А потом та девушка нашлась, и Русалочка стала - Голос Кима дрогнул и плотно сжав губы он посмотрел куда-то в даль. Когда в его глазах вновь блеснули слёзы, Гонилю пришлось сопротивляться желанию погладить младшего по голове чтобы успокоить. Это было бы странно, да и вряд-ли бы подействовало, но рука словно сама поднялась, поэтому он перенаправил её и подобрал тоненькую книгу чтобы пролистать дальше. Детальное прочтение заняло бы слишком много времени, поэтому пробежавшись взглядом по знакомым словам Гониль примерно понял как закончилась эта сказка, и, вполне ожидаемо, там тоже было мало хорошего. -А давай мы её выкинем? - захлопнув книгу Ку указал куда-то за перила, где колыхалась водная гладь. -Что? Нет, это же подарок. - явно не в восторге от такой пропозиции, Чонсу поставил руку на обложку, на всякий случай. -Зачем тебе такой грустный подарок? Пусть превратится в пену морскую. Ну, или скорее в речную. Чонсу только хмыкнул на это и покачал головой поэтому Гониль отпустил книгу первым. Он посмотрел на обложку, где пока что ничего не подозревающая Русалочка издалека любуется кораблём и сияющими фейерверками, застывшими в тёмном небе. Ку поднялся со скамейки и потянулся. -Хорошо, как тебе такая идея: у меня дома есть какао с маршмеллоу и цветные фломастеры, сделаем финал какой хочешь, да? -Какой хочу, хм…- вращая книгу в руках, Ким задумался, словно взвешивая все за и против. Лёгкая улыбка посетила лицо Гониля когда Чонсу также встал и последовал за ним. Он уже не первый одноклассник, которого Ку пригласил к себе домой, но именно его согласие вызвало у него больше радости. Особенно забавно было наблюдать как он любопытно засматривался на высокие ограждения, на стильного дедушку, выгуливающего своего пуделя и на кодовый замок на двери подъезда. -А тебя не наругают, что ты кого попало в гости водишь? - голос Чонсу эхом пронёсся по лестничным клеткам, когда они остановились чтобы подождать на лифт. Гониль пожал плечами. -Там сейчас никого нет, да и приглашать друзей мне позволили. - глядя в недоуменные глаза младшего, Ку оживлённо подметил, - А что? Я вообще-то с самого начала хотел подружиться с тобой. В тот момент, впервые на памяти Гониля, Чонсу улыбался ему не надменно, а скорее смущённо, и так ярко будто, спрятанное за тучами солнце послало через окно свой светлый лучик. -Прости, кажется я немного испортил всё. Дверь лифта открылась издав короткий 'дзынь'. -Да всё можно наверстать, идём-идём, - жестом приглашая Чонсу, Гониль зашёл в кабинку и в отражении увидел что сам улыбается также радостно.

***

Тогда Ку понятия не имел, что благодаря своему небольшому желанию помочь плачущему мальчику, он найдёт своего лучшего друга, и в общем самого комфортного человека, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться. Насколько важным Ким был для Гониля, настолько сильно он заставлял его волновался. В последнее время Чонсу снова превращался в семилетнюю копию себя, только ещё более неустойчивую. В один момент он сыпал едкими комментариями раздражаясь из-за любой мелочи, а в другой безжизненно пялился в одну точку не замечая ничего вокруг. И даже если этому были причины, Ку о них совсем ничего не знал. Он владел лишь догадками, что изредка просачивались когда настроение у Чонсу становилось хуже всего. Родители и большая загруженность – вот о чём каждый раз подсказывали слова, брошенные Кимом в пылу попыток поговорить с ним. Но сегодня, кажется, Чонсу сам указал ему на одну из причин, которой являлся никто иной как сам Гониль; теперь он чувствовал, что просто должен понять где и что он сделал неправильно. Особенно после того, как прозвучал голос младшего, когда он сбросил звонок. Гониль и вправду растерялся когда Чонсу заговорил о его дне рождения, так как в тот день он следовал принципу 'лучшая вечеринка та, о которой ты ничего не помнишь', и судя по всему вполне успешно. Особенно размытыми были последние три часа до полуночи, когда, после основного празднования, Гониль направился к себе домой чтобы устроить небольшую вечеринку с самым близким кругом общения. На удивление, компания из десяти пьяных подростков смогла без приключений дойти к пункту назначения, и всё благодаря Сонхва и Чонсу – единственным трезвым среди них. Неведомыми способами они умудрялись держать остальных в куче, и кажется даже немного поладили на этой почве. Сейчас Гониль прокручивал моменты произошедшие после того как их компания завалилась в квартиру, что короткими вспышками возникали в его памяти и понимал, что кое-что не сходится. Из-за вопроса Чонсу он сразу же вспомнил об одном из самых ярких эпизодов, когда они играли 'Правду или действие' и Чонсу наотрез отказался выполнять какое-то задание. Тогда недовольный ведущий, в лице Гаона, спросил Гониля стоит ли дать ему сделать что-то другое, и они огласили новым заданием сделать пять отжиманий со стаканом сока на пояснице. Всё залились громким смехом, когда ещё перед первым отжиманием, стакан перевернулся, выливая своё содержимое на жёлтую футболку, и… Ах, вот Гониль и нашёл то, что ему показалось странным. Скорее всего 'пострадавшим' был Хисын с мерчом их кавер-дэнс команды, потому что Чонсу в тот день был одет в светлую рубашку, сделанную из какого-то очень приятного на ощупь материала. Но что Гониль помнил точно, так это как он расстроился когда Ким, обозвав игру 'провокационной забавой для дураков' покинул гостиную. Наверное эти два воспоминания просто смешались. Но после этого Гониль был уверен, что видел его лишь единожды – когда он вышёл за снэками на кухню. Чонсу сидел в его комнате на краю кровати, меняя цвет светодиодной ленты, развешанной по периметру потолка. Красный, зелёный, жёлтый. Тогда Ким поднял глаза и ответил старшему каким-то нечитаемым взглядом. Зацепившись за эту картинку, словно за подсказку, Ку прошёлся по коридору к дверям своей комнаты, где воспоминание и заканчивается. Или может просто останавливается? Гониль вошёл в комнату и включив ленту на режим плавной смены цветов с помощью пульта, сел на краешек кровати, пытаясь вспомнить что было дальше, и было ли вообще. Но его сосредоточенное пяление в одну точку работало так же эффективно, как судорожные поиски телефона в пустых карманах куртки, когда на самом деле ты оставил его внутри. Наверное он бы ещё долго сидел так, если бы в один момент пластмассовый пульт не выпал из обмякших пальцев и не стукнулся о паркет. Именно это и стало ключом, что открыл ему дверь к искомому.

***

Пульт от светодиодной ленты стукнулся о пол, и его характерный звук резко выделялся на фоне приглушённых голосов, доносившихся из другой части квартиры. Из-за быстрой смены положения с вертикального на горизонтальное в глазах Гониля всё потемнело. Стены, полка с книгами, постеры – всё отражало тускло-фиолетовый свет. Откуда-то снизу послышался сдавленный выдох, что сразу же заставило Ку посмотреть вниз. Его руки крепко держали Чонсу, поваленного на большую кровать. -Ч-что ты делаешь? - пролепетал он, с нервным отблеском где-то на дне тёмных глаз. Ким попробовал вызволить свои запястья, но Гониль лишь сильнее вдавил их в мягкое одеяло. Сверля лицо младшего взглядом, Ку отчего-то чувствовал как в его грудной клетке разгорается непонятный огонёк. Даже не так, целый огненный смерч сдавил его изнутри, обжигая лёгкие языками пламени. -Почему ты отказался? Прошло ещё несколько секунд, пока кратковременное смятение пропало с лица Чонсу. -Я не должен ничего объяснять, просто не хотел целовать тебя пьяного. Ай! - Ким скривился и ещё раз попытался освободиться, - Да отпусти ты уже. А вот Ку тем более не хотелось дать ему уйти сейчас, когда он, глядя в серьёзные глаза напротив, начал понимать для себя кое-что очень важное. Что-то изменилось. В Чонсу или может в его восприятии. До этого самого дня, при мыслях о младшем перед глазами сразу же появлялся маленький мальчик, чувствительный и беззащитный. Но находясь на расстоянии вытянутой руки, Гониль увидел что на самом деле много чего изменилось с того времени, а самое главное – Чонсу вырос. И не только в том плане, что в какой-то момент Ким стал на несколько сантиметров выше его самого – он больше не плакал из-за мелочей, не терялся даже в стрессовых ситуациях и, как показал сегодня, не боялся идти наперекор большинству. И возможно он бы чувствовал гордость, как самый настоящий старший брат, которым он так хотел стать для Кима, если бы не это обжигающее чувство, заставляющее кровь бежать по венам стремительнее. Казалось, именно тот пожар и действовал вместо него, когда Гониль, издав короткий, почти обиженный хмык, прошептал: -А я хотел. - парень под ним перестал вырываться и застыл, растерянно хлопая ресницами - Разве не должны все желания сбываться в день рождения? Скорее всего Чонсу попытался бы возразить, сказав что-то по типу 'в таком случае день рождения для всех социопатов лучше отменить', но тут глаза старшего зацепились за приоткрытые пухлые губы. Такие мягкие на вид, такие милые когда он дуется, что не сумев совладать с собой он упал на локти и жадно впился в них. Внутри приятно потяжелело, а руки сами переместились куда-то под затылок Киму. Гониль никогда в жизни не смог бы представить себе что сладковатый вкус яблочного сока и газировки может быть настолько приятным, что вызовет мурашки по всему телу. Огонь, неистово бушевавший до этого самого момента, пронзил его сознание перед тем как без следа исчезнуть и оставить после себя лишь затуманенный алкоголем разум. Теперь тот пожар заменило тепло от кожи под пальцами Ку, что вместе с отсутствием сопротивления позволило ему не останавливаться. Короткая пауза дала ему считанные секунды чтобы всмотреться в глаза напротив, не выражающие ничего кроме робкой податливости. Спросить продолжать ли, или даже сказать хоть слово, в тот момент было слишком сложно, поэтому Гониль инстинктивно пошёл по самому понятному пути. Уверенным движением он отклонил голову Чонсу в сторону и прикоснулся губами к горячей шее. В ответ на это парень сдавленно выдохнул и только сильнее вцепился в футболку старшего. Тогда Ким снова развернулся лицом к Гонилю, и… *** После той короткой передышки вспомнить ещё хоть что-то представлялось невозможным, будто вместе с мыслительными процессами окончательно отключилось и запоминание происходящего. Ку открыл глаза, словно только что проснулся ото страшного сна, и ему в самом деле хотелось чтобы это не было правдой. При этом он понимал – вот что скорее всего имел в виду Чонсу под самым худшим поступком Гониля. И не согласиться с ним было невозможно. Чувствуя как кровь словно застывает в жилах он схватил телефон, снова набирая самый первый контакт. Тут же автоматизированный голос сообщил ему о том что 'этот абонент в данный момент недоступен', после чего девайс приземлился где-то около подушки. Гониль вскочил на ноги, и кажись случайно наступил на пульт, потому что в следующий момент свет вокруг словно сошёл с ума, мерцая разноцветными стробоскопами. Эти вспышки наглядно показывали то, что творилось в голове Гониля, где мысли в полном хаосе врезались и перебивали друг друга. Плохо. Плохо. Плохо. Он поступил очень плохо по отношению к Чонсу. Аморально. Просто ужасно. Но подбирание эпитетов к тому, что случилось должно было быть не самой главной задачей для Гониля сейчас. Чувствуя, как его начинает тошнить – то ли от мигающей комнаты, то ли от самого себя – Ку быстро направился на кухню. Наливая себе воду, он отчаянно пытался осмыслить произошедшее сначала для себя, так как потом ему придется объяснить всё это и Киму. Вдруг посреди всего того шума в ушах Гониль отчётливо услышал одну мысль. 'Если посмотреть на это логически, я был не в том состоянии чтобы принимать здравые решения, да и Чонсу будто-бы был не против…' - но эти размышления прервались из-за звука, с которым кружка звонко стукнулась о стол. Господи, какой же он оказывается придурок. Не важно то, сопротивлялся ли Чонсу, он отказал ему до этого; как бы Гонилю не хотелось перевести вину на алкоголь, правда была в том, что это сделал он и только он. Гониль совершенно не понимал что на него нашло, но сам факт того, что он даже понятия не имеет что было дальше, заставляло его нервничать ещё больше; а единственный, кто мог ему об этом рассказать, скорее всего даже разговаривать с ним сейчас не хочет. Но Ку понимал что рано или поздно ему придётся поговорить с Чонсу об этом, и чем быстрее это случится тем лучше. А перед этим ему нужно немного подумать. Или скорее очень много подумать и поразмышлять над тем, что ему говорить. Потому что Чонсу - самый светлый и близкий для Гониля человек, потерять которого он просто не может себе позволить. Ку не простит себя, если в тот день сделал с ним что-то плохое.