Когда снег растает

'Следующая станция Университет Хонгик' - прозвучал из динамиков бесстрастный голос, как только двери вагона закрылись. Тем не менее Сынмин не услышал этого объявления, всё из-за музыки, что так и била по ушам громкими битами и вокалом; это нужно было ему чтобы заглушить собственные мысли, из которых в последнее время не выходил один человек. В тот день, когда у входа на станцию Сынмин легкомысленно сказал 'думай только обо мне', он даже не смог бы себе представить, что собственные слова обернутся против него и подействуют в обратную сторону. Но что он сейчас делал? Правильно, держа в руках телефон с открытой перепиской, О не сводил глаз с последнего сообщения, полученного ещё в пятницу вечером. kitttoo.o [ И тебе спокойной ночи ^^ ] А после этого – ничего. На следующее утро Од ещё написал несколько сообщений, чтобы предложить погулять вместе с ребятами из группы, но поле слева оставалось абсолютно пустым и равнодушным к нему уже вторые сутки. Сейчас же, взгляд Сынмина бегал по экрану, будто он надеялся, что – несмотря на отсутствие интернета под землёй – внизу появиться долгожданное 'печатает…', или хотя бы, что около круглого изображения Китто появится зелёная точка, демонстрируя что Хёнджун вошёл в сеть. Но на экране менялось разве что время в левом верхнем углу, и в наблюдении за ним Сынмин еле не забыл ухватиться за поручень, когда поезд тронулся. И если это ещё можно было сослать на то, что Хёнджун сам предупредил о своей нелюбви к Инстаграму, то телефонные гудки, что так никогда и не переходили в принятый вызов и спокойный голос на другом конце линии, Сынмин не мог объяснить для себя. Ведь не может быть такого, чтобы Хан совсем не замечал оповещений о пропущенных звонках. 'Конечно он не должен отвечать мне' вдруг подумал Сынмин; но также никто не мог запретить ему тревожиться из-за отсутствия любой информации от Хана на протяжении длительного времени. Почему-то Од решил, что это совсем не похоже на Хёнджуна, ведь пускай они общаются не так долго, звонки он обычно поднимал ещё на первых двух гудках. Вдруг из собственных мыслей его вывело тихое 'Ми-и-ин', звучащее где-то позади и заставившее его содрогнуться. Од осмотрелся, но вокруг не было ни одного знакомого лица, или точнее макушки, так как люди, сидящие по бокам от него все как один поутыкались носами в газеты и книги. Кажется это уже слишком – ему начинают мерещиться звуки. Может следовало сегодня лечь пораньше? Вряд ли бесконечная 'ещё одна глава' заменила ему нормальный отдых, да и где-то в середине ночи О понял, что оно того не стоило – финал знатно его разочаровал, он был настолько глупый и нелогичный, что парень провёл в комментариях ещё добрый час. Парень устало вздохнул и спрятал телефон, предварительно всё-таки убавив звук в наушниках, так как он рисковал получить мигрень от красивого, но слишком пронзительного голоса певицы. И очень вовремя – поезд как раз подъехал к его станции. Двери открылись и ступив на платформу он решил, что купит себе кофе и подождёт у выхода станции, совсем немного. Просто вдруг…

***

Увы, магии не случилось - Хёнджун так и не появился на выходе со станции, и не объяснил это недопонимание потерянным телефоном, или какой-либо другой версией из десятков, что уже успел придумать Сынмин. Попивая обжигающий ладони напиток, О дождался до того, что ему пришлось бежать чтобы не опоздать. Он плюхнулся на свой стул вместе с звонком, восстанавливая сбитое дыхание и ругая самого себя – как можно было не заметить, что прошло целых двадцать минут, если он только то и делал, что зыркал на электронные часы, висящие над турникетами? Но самоистязания парня продлились ровно до момента пока учительница на невысоких каблуках не прошла около его парты, к своему столу. После, Оду уже не пришлось отвлекать самого себя от мыслей о Хёнджуне, так как учителя сделали это за него. Оба перерыва между первыми уроками парень провёл доделывая домашние задания, а на самих уроках они работали над проектами для семестровой оценки – и всё впопыхах – поэтому только в обед О смог выдохнуть нормально. Чувствуя словно голова превратилась в гудящий улей, Сынмин направился в кафетерий, где помимо ещё одного стаканчика американо из автомата, его смогли бы взбодрить четверо слишком громких музыкантов. Но, вместо ожидаемого и привычного балагана, за дальним столиком Од увидел лишь Джисока, одиноко тыкающего вилкой в салат. Странным было и то, что он не заметил Сынмина, когда тот подошёл к нему, а лишь продолжал сверлить взглядом стену слева. Од сел на стул и придвинулся к нему, и только тогда Квак рассеянно посмотрел на него. -Почему ты один? - спросил О. -Джуёна задержал учитель по химии. А остальные… - парень коротко вздохнул, после чего сделал свой голос даже тише чем прежде, видимо, чтобы избежать любопытных ушей. -Я не знаю, что именно, но что-то случилось. Чонсу нет, - заметив как Сынмин удивлённо приподнял брови, Гаон подпёр подбородок свободной от гипса рукой. - Не похоже на нашего я-не-приду-в-школу-только-если-умру, скажи? Я хотел спросить у Гониля, но он словно не замечает ничего вокруг себя, и так устало выглядит. В общем, я уверен, что они поссорились, и возможно даже знаю почему. То, как помрачнел Гаон, ввело Сынмина в замешательство. Неужели он думает, что каким-то образом сам стал причиной этого всего? Ведь даже если его перепалка с Чонсу две недели назад и подлила немного масла в огонь, всё начало идти не так ещё раньше. Од как раз хотел напомнить ему об этом, когда взгляд Джисока вдруг загорелся недобрым огоньком, и перешёл с тарелки на столик за несколько метров от их собственного. Там сидели одноклассники Сынмина, те самые что начали драку с Гонилем, продолжение которой и привело к сломанной руке Гаона. -Ещё и эти придурки всё время только лыбятся, - он озлобленно проткнул огурец насквозь, от чего слух парней коротко резанул скрежет металла по стеклу, - Бесят. -Да не обращай на них внимания, - Сынмин махнул рукой, решив немного сместить центр его внимания на что-то другое, так как видеть этого Гаона, поникшего и мрачного, было аж до странного грустно. - Мне рассказали, что девушка Джинхо – наша фанатка, между прочим – бросила его после того, как он хвастался, что самолично тебе руку сломал. На губах Джисока мелькнула злорадная улыбка, но она тут же померкла. Наверняка он – так же, как и сам Од – понял, что это может сделать их только более озлобленными и впоследствии доставить ещё больше проблем. Но Гаон просто ещё раз вздохнул, и подобрал свою вилку. -Ладно, нам лучше о выступлении подумать. - он опустил глаза, накалывая максимально большое количество салата, и при этом откидывая рукколу в сторонку; Джисок внимательно присмотрелся к вилке в своих руках, будто оценивая свои возможности, и в долю секунды она оказалась пустой. Пока Квак жевал его взгляд вдруг просветлел, и спеша сказать что хотел, он чуть не подавился. Од, еле сдерживая смех, подал ему стакан с апельсиновым соком, и только когда неконтролируемый кашель прошёл, Гаон всё-таки произнёс: -Кстати говоря, не знаешь, где Хёнджун? Я заглянул к нему в класс, но Рюджин сказала, что его сегодня нет. Ну вот, Сынмин только-только смог забить себе голову чем-то другим, как в его мысли, с подачи Гаона, снова вернулся этот парень. То есть все было бы в порядке, знай Од, что у него нет причин волновался за Хана; тогда ему не пришлось бы строить множество разных сценариев, которые могли быть причиной всему этому, и он мог бы без проблем думать о том, что ему действительно хотелось вспоминать. -Только не говори мне, что вы тоже поссорились, - кажется, Гаон воспринял это молчание по-своему, так как его тон сменился на настороженно-серьёзный. -Да нет, мне так не кажется, - сам не осознавая того, Сынмин прикоснулся к правой щеке, где словно до сих пор остался невесомый след от холодных губ Хёнджуна. Будто наяву, перед его глазами предстал Хёнджун, что очаровательно улыбнулся перед тем, как убежать, оставляя следы на снежном покрытии. Увидев что Гаон ждёт дополнительной информации, О коротко произнёс - Но я не знаю где он, не могу с ним связаться. Гаон расстроено выдохнул, и снова вернулся к своему салату, не замечая, или просто притворяясь что не заметил, как его друг витает в облаках. Когда с обедом было покончено, Джисок поднялся и аккуратно взял свой поднос. -Наверное репетицию придётся перенести, в ней нет смысла если играть смогут только один клавишник и басист. Но знаешь что? Где-то в музыкальном должны быть аккорды для нашего выступления, можно отдать ему, если встретим. -Хорошо, я тогда пойду заберу. - Сынмин тоже встал со стула, закинув рюкзак на плечи. -А я иду за Джуёном, кажется химику было что ему сказать. На этих словах оба парня улыбнулись – они-то знают как сильно учителя 'любят' их басиста – и разошлись. Пускай и 'где-то в музыкальном' не давало Оду точного местоположения, он знал что нужные бумаги скорее всего лежат на столе или в шкафу, либо вообще валяются около гитары Джисока. Верным оказался второй вариант, и то, Сынмин был уверен, что это Чонсу поставил их туда, или на крайний случай Гониль, но уж точно не сам Квак. Быстро просмотрев названия, он нашёл нужные листы, с кучей рисунков и заметок вокруг нотных станов, которые были понятны только им. Вот как 'перед этим надо сделать такое большое вжжуууухх' записанное красной ручкой прямо над строкой со вторым припевом. Ну, разобраться в них будет тяжеловато, но с этим Хёнджуну помогут на самих репетициях. Сынмин сложил все листки по порядку в небольшую папку, лежавшую на столе, и вытащил из кармана свой телефон. 'Может не стоит всё время названивать – он бы наверняка ответил, если бы хотел.' О сел на краешек парты, задумавшись, и всё же в который раз нажал на кнопку 'вызов'. На этот раз он твёрдо решил, что пока не добьётся своего - не успокоиться; но, когда гудок оборвался и телефон коротко завибрировал, оповестив что звонок приняли, он всё равно почувствовал словно его сердце провалилось куда-то. Од уже приготовился шутливо отругать Хёнджуна за то, что заставил так волноваться, но его пыл угас, как только он услышал голос, совсем не принадлежащий его другу. -...ятия не имею кто это, написано просто 'О' - прозвучало приглушённо, словно микрофон был закрыт чем-то. Голос показался Оду взрослым, но звонким словно принадлежал парню всего на несколько лет старше. -Дай мне, - ещё один голос, он звучал спокойно и холодно словно лёд; то, что он сказал было еле-еле различимо из-за расстояния, но вот следующие слова прозвучали даже очень отчётливо - Кто звонит? Казалось, голова Сынмина перестала работать на несколько секунд, словно он только что проснулся. Что вообще сейчас происходит? -А это… я звоню Хан Хёнджуну- -А я спросил кто звонит. - настойчиво повторил голос на другой линии, от чего у Ода мурашки пробежали по спине; он даже на секунду забыл собственное имя, что заставило его нервничать ещё сильнее. -Меня зовут Сынмин, я звонил чтобы спросить… -Ты О Сынмин? Ах, дай, дай сюда телефон… - из динамика снова прозвучал первый голос, только теперь, кажется, тот человек улыбался. - Хёнджуни говорил о тебе, ты его друг из школы, да? -Д-да, - ответил всё ещё ничего не понимающий парень; только после нескольких попыток поймать собственные разбежавшиеся кто куда мысли, он вспомнил как один раз Хёнджун вскользь упомянул, что живёт он не с родителями, а… -А вы его старший брат? -Он самый, для чего звонишь? Мне ему что-то передать? - атмосфера на другом конце провода потеплела, но это не помогло Сынмину расслабиться, даже наоборот – он начал суетливо ходить от одной стены к другой. А для чего он звонил, собственно? Не говорить ведь, что он так сильно волновался лишь из-за нескольких сообщений, оставленных без ответа. К счастью О, прямо у него в руках оказалась подсказка для ответа. -Мне просто нужно ему отдать кое-что, а он не отвечает на сообщения. И в школе его нет. -Ах ты не знаешь? Он приболел немного, обычная простуда. - старший брат Хёнджуна потянулся и, судя по короткому скрипу, сел на какой-то стул. После этих слов Сынмин всё-таки остановился, так как ему нужно было заменить все свои догадки новыми, достоверными сведениями. Наверняка это было результатом снежной битвы – О сразу заметил, что Хан оделся не совсем по погоде. На миг он почувствовал укол обиды – мог же хотя бы написать – но это чувство было перекрыто облегчением, ведь это не так серьёзно, как О уже успел себе придумать. На другом конце послышался тихий хохот. -Хёнджун просто дрыхнет всё время, да так, что и танком не разбудишь. Даже собственный будильник не слышит, - настроение собеседника показалось О до странного приподнятым, пока он не отвлёкся на странный звук, исходящий из динамика – словно дыхание, но какое-то дрожащее и хриплое; через секунду оттуда же послышалось звонкое и высокое ‘мяу’, от которого Од подпрыгнул на месте. Как всё-таки хорошо, что в кабинете он был совершенно один. -Тебе нельзя лазить по столу, - пробормотал старший кому-то на той стороне, пока Од смотрел на зеркало и видел как его брови поднимаются всё выше от недоумения. Мяуканье стало тише, но тем не менее не прекратилось, а словно раздвоилось, и звучало с ещё большей частотой. -А когда мне можно будет проведать его? - Сынмину всё равно хотелось увидеться с Хёнджуном в живую, будто чувствовал, что только так по-настоящему перестанет волноваться. -Эй, ребят вы чего… - хихикнув обратился парень, скорее всего к источникам нарастающего шума, а потом словно опомнился и переспросил уже собеседника - Проведать? Да хоть сегодня, я сейчас адрес скину. Но мне нужно идти, а то меня разорвёт голодный кот-Горыныч, до встречи! - после этих слов мяуканье на другой линии прервалось, прямо посреди очень высокой и протяжной ноты. Озадаченный Сынмин уставился на свой телефон, будто проверял точно ли набрал правильный номер. Ладно, пускай и не до самого 'Солнечного зайчика' но Од всё-таки дозвонился, а значит может выдохнуть спокойно. Что он и сделал, уже на выходе из кабинета. О решил вернуться в кафетерий, и как раз ступил на ступеньки, ведущие на второй этаж, когда ему пришло несколько оповещений с Инстаграма: kitttoo.o [ Прости ] [ Я почувствовал себя плохо в субботу, а на следующее утро не смог даже встать ] [ Собирался написать вчера, но не нашёл телефон, и уснул ] [ A в итоге проспал 28 часов ] [ Если бы знал об этом, то поискал бы получше ] Сынмин и так не смог бы обижаться на него долго, но картинка сонного Хёнджуна, ищущего собственный телефон, заставила его лишь хмыкнуть про себя и написать:

Я

[ Ну ты и соня ]

[ Ты так жизнь проспать можешь ]

[ Но все в порядке ]

[ Как ты вообще? ]

kitttoo.o [ Вполне даже хорошо, сейчас иду сделаю себе малиновый чай] [ А ты? ] Сынмин даже улыбнулся – как всё-таки приятно, когда тебе отвечают сразу.

Я

[ Сейчас обедать иду ]

[ Да, кстати ]

[ Я собираюсь прийти

проведать тебя ]

[ Чуть позже, после школы ]

[ Так что смотри не проспи ]

Последнее сообщение было прочитано сразу же, но так и осталось без ответа. Сынмин, уже ожидая своей очереди в столовой, хмыкнул и спрятал телефон. И всё же, странный немного вышел разговор, да и голоса на другой линии показались отдалённо знакомыми, но откуда Од мог бы знать старшего брата Хёнджуна?

***

Ответ на свой вопрос Сынмин получил через несколько часов, когда дверь в квартиру открылась, и он увидел, что прямо перед ним стоит Хан Джисон. Из Стрэй Кидс. Из той самой кавер дэнс команды, что обрела безумную популярность по всей стране два года назад, выиграли множество наград и даже начали выпускать собственные песни. И сейчас один из них улыбаясь, громко произнёс куда-то вовнутрь квартиры: -Эй, спящая красавица, тут кажись приехал принц. Тогда в поле зрения Сынмина появились ещё два человека: собственно, сам Хёнджун, вполне здоровый, только немного более бледный, и вероятнее всего обладатель голоса, испугавшего О ранее – Ли Минхо. Од на это только моргнул несколько раз, проверяя точно ли у него не начались ещё и визуальные галлюцинации из-за недосыпа, но нет – эти двое всё ещё стояли по две стороны от его друга, поэтому он просто вежливо поздоровался и отдал Хёнджуну фрукты, которые купил по пути. Только когда он повесил свою куртку, и его взгляд ещё раз встретился с Хан Джисоном – буквально одним из людей, вдохновляющих его и дальше заниматься музыкой – у него в мыслях прогремело: Они с Хёнджуном братья?! То есть, фамилия у них, конечно, одинаковая, и когда они стоят рядом можно даже заметить некоторые сходства, но в голове Сынмина точка один из раздела 'знаменитость, которую даже увидеть вживую - удача' и точка два 'милый парень, что учится в параллельном классе' никогда бы не соединились линией кровного родства. Но вот, О уже сидел за столом, словно на иголках; справа от него молча ел Хёнджун, а напротив – и теперь он точно понимал, что ошибки быть не может – Ли Минхо и Хан Джисон. И, будто последнего пункта не хватало, Сынмина заставило вдвойне нервничать ощущение, словно он не проведать друга пришёл, а знакомиться с родителями своей второй половинки. Он даже легонько помотал головой, но всё же не смог отогнать от себя эту мысль. Джисон-хён вёл себя как типичная мама – много о чём спрашивал, всё время улыбался и, казалось, был единственным, кто совсем не чувствовал неловкости в этой ситуации. А вот Минхо-хён был прямо как скептически настроенный отец, разве что не задавал этих дурацких вопросов о 'планах на будущее' и тому подобное; но О всё равно чувствовал, как тот настороженно смотрит на него, будто проверяя каждое действие на наличие 'красного флага'. Потом все отвлеклись на ужин, чтобы тот не успел остыть, и Сынмин почувствовал, как напряжение немного спало – по крайней мере, он перестал рассматривать окно по левую руку от себя как запасной выход. Ода на самом деле переполняли вопросы, которые ему так и хотелось задать, например – почему его не предупредили о том, кому Хёнджун приходится братом? Но, чтобы не показаться надоедливым, он только вежливо отвечал на заданные ему вопросы, да и тем более из-за заторможенной реакции О, все кажется подумали, что он уже был в курсе. Поэтому, когда вокруг воцарилась тишина, он просто молча поедал свою пасту, переваривая одновременно и её, и информацию, которая словно отказывалась просто так осесть в голове. -Я, кстати, видел ваше выступление летом, вы ребятки круто справились. - это прозвучало настолько неожиданно, что Сынмин даже не сразу понял, к кому именно обратился Джисон. -Выступление? - переспросил он, на миг застыв с вилкой в руках. -А, разве ты не состоишь в группе из вашей школы? -Да, состою. - у Сынмина в голове пронеслось 'просто понятия не имел, что там тогда был кто-то из Стрэй Кидс, да ещё и смотрел на нас'; скажи он об этом Джисоку с Гонилем – главным фанатам в их группе – они наверняка бы ему не поверили. Когда до него дошло, что их только что похвалили, он улыбнулся и добавил - Спасибо. -Да не за что, вы честно зажгли ту сцену, я тогда впервые услышал, чтобы Джун-и кому-то подпевал. - Джисон хохотнул, глядя на своего младшего брата, что прямо сейчас пытался прожечь его взглядом. Од как раз хотел упомянуть, что в следующий раз они зажгут сцену вместе с Хёнджуном, но его мысль перебил гром; до этого самого момента лишь иногда доносящийся откуда-то издалека, в этот раз он прозвучал настолько громко, что даже дождь будто прекратился на эти несколько секунд. Все за столом уставились куда-то мимо Сынмина – на окно, за которым на небо в тайне ото всех прокралась самая настоящая гроза; а вот взгляд О неожиданно наткнулся на глаза Хёнджуна, и застыл – они сверкали ярче чем солнце, что последние дни пропало за густыми тучами. Точно так же Хёнджун смотрел на медленно падающий снег в прошлую пятницу – эти искорки, переливающиеся на самой поверхности радужки, были чем-то, что было сложно забыть, чем-то прекрасным и непостижимым. В следующий момент огоньки в глазах Хёнджуна загорелись ярче прежнего, вместе с молнией, что на долю секунды осветила всю кухню. Гром грянул незамедлительно, будто нивелируя все звуки вокруг, и теперь Сынмин не видел больше ничего кроме этих самых вспышек. Буквально – свет на кухне выключился, но О заметил это только когда Хёнджун отвернулся в другую сторону, чтобы осмотреться. -Вот уж удачно попало конечно… - пробормотал Джисон, шаря рукой по столу в поисках телефона, но не успев его найти он вскочил с места, выронив при этом вилку. - Чёрт, демо! Я же оставил его несохранённым на компьютере. -Не паникуй, - тихо произнёс Минхо, вставая из-за стола - я иду посмотрю. На кухне воцарилось напряжённое молчание, в котором было слышно только как Джисон, остановившийся у дверного проёма, нервно хрустит пальцами, и как капли барабанной дробью били по окну. Кухня, освещённая лишь фонариками от телефонов, будто замерла, прямо как и всё снаружи - обесточенные здания без единого прямоугольника со светом, улицы мокрые от дождя и абсолютно безлюдные; даже кафе с магазинами словно вдруг опустели, хотя в это время там наверняка ещё кто-то был. Но Оду быстро надоело вглядываться в тёмный пейзаж за стеклом, и тогда его взгляд упал на собственный рюкзак, что всё время стоял около его стула. -А, кстати, я тут аккорды принёс - вдруг вспомнил он, расстёгивая замок и засовывая руку вовнутрь. Хёнджун принял протянутую ему зеленоватую папку, и всмотрелся в её содержимое сквозь полупрозрачные стенки. -Просто просмотри их, а уже когда будешь здоров попробуем сыграть. -Спасибо. - тихо произнёс парень, на что Од только улыбнулся. -Это тебе спасибо. Джисон, так и не осмелившийся проверить демо запись самостоятельно, отвлёкся от напряжённого вглядывания в коридор, и теперь его глаза пробежались по Сынмину, папке, после чего остановились на младшем брате. -Ты снова начал играть на гитаре? - он быстро подошёл к ним, с весёлой, и даже немного пугающей в таком освещении, улыбкой - Ха, как вы ребята его заставили? О на этот вопрос только озадаченно посмотрел на Хёнджуна – он сам-то понятия об этом не имел. -Никто меня не заставлял, я хотел это сделать ещё летом. - пробормотал Хёнджун, направившись через коридор к какой-то двери, скорее всего чтобы оставить аккорды там. -Летом говоришь… - обернувшись ему вслед, протянул старший. Наверное он хотел сказать ещё что-то, но уже в следующий момент Джисон чуть ли не улетел в комнату, из которой с неразличимой интонацией прозвучало: -Джи, иди сюда.

***

После этого не прошло даже двух минут, как Джисон появился на кухне уже одевая куртку. Он коротко упомянул об автоматическом сохранении, и сказал что им нужно поехать в студию, чтобы проверить перенеслись ли данные на другой компьютер и доделать демо если понадобится. Сынмину же предложили остаться на некоторое время, чтобы переждать ливень, на что тот недолго думая согласился. -Можем посмотреть что-нибудь - сказал Хёнджун, когда старшие уже обувались в коридоре. Он подал брату ключи от машины, и открыл входную дверь, впуская в квартиру немного холодного воздуха из подъезда. Подсвечивая себе телефоном туда сразу же вышел Минхо, и стал ждать на своего парня, что поспешно надевал шарфик. -Хорошо вам повеселиться. Кстати, на всякий случай, чтобы разбудить Хёнджуна лучше всего Рамштайн со всех колонок включить, но - Джисон ступил за порог и хитро прищурившись, посмотрел на Ода, - если света всё ещё не будет, то мне кажется способ из 'Спящей красавицы' может сработать. Увидев как Сынмин в замешательстве застыл на месте, Хан захохотал, прямо перед тем как его младший брат с каменным лицом закрыл входную дверь. Хёнджун прислушался к тому, как шаги - и смех вместе с ними - отдалялись на этажи ниже, пока совсем не стихли. Тогда он вздохнул и пригласительным жестом позвал Ода в гостиную. Туда же парень принёс свой ноутбук, где они выбрали один из нескольких сериалов, сохранённых на флешке – Big Time Rush. Учитывая, что он снят достаточно давно, Сынмин не ожидал многого - он ведь уже вырос из этих устарелых ситкомов, но в своих суждениях Од ошибся. Парни и в самом деле неплохо повеселились, комментируя действия персонажей и дурацкие ситуации, в которых они оказывались. Хёнджун часто останавливал чтобы сказать 'это важная предпосылка' или 'о, это нужно запомнить', и даже если Сынмин любил догадываться до всего самому, для него было забавно наблюдать с каким увлечением парень объяснял ему происходящее с оглядкой на полную картину. Было бы Оду так же весело, если бы он смотрел сам? Он не мог знать наверняка, ведь даже несмотря на то, что он старался следить за происходящим на экране, его взгляд рано или поздно соскальзывал немного правее, чтобы посмотреть на улыбающегося Хёнджуна. С некоторых шуток Хан смеялся, будто слышал их впервые, а потом он мог завершить фразу вместе с персонажем, ни разу не запнувшись и даже попадая в интонацию. Но, кажется парень быстро исчерпал свой запас энергии, потому что с каждой серией он всё меньше говорил и больше слушал Сынмина, когда тот хотел что-то сказать. Ближе к седьмой серии Хёнджун вообще замолчал, а О к этому времени уже стало интересно, так как теперь он мог провести чёткие линии между персонажами, и его собственными друзьями. В один момент он развернулся, чтобы сказать 'ха, да Джисок точно так же ответил бы', но застыл так и не успев сделать этого. Сынмин коротко хмыкнул, не сумев сдержать улыбки. Од же спросил у Хана несколько раз, не хочет ли тот спать, замечая как он смотрит на всё из-под полуприкрытых век, но ему отвечали лишь короткое 'неа, не хочу'. А что теперь? Откинув голову назад, Хёнджун, очевидно, дремал, чем противоречил собственным словам. Можно было попробовать его разбудить, но пугать его громкими звуками было бы слишком грубо, поэтому Од решил действовать аккуратнее. Он придвинулся поближе и, легонько потормошив его за плечо, шуточно пригрозил: -Ээй… Просыпайся. Я же могу прислушаться к совету твоего брата. Но он никак не отреагировал и даже не дрогнул. Это же несколько сонным нужно быть, чтобы уснуть настолько быстро, крепко и да ещё так беспечно – прямо рядом с парнем, которого знаешь не больше двух недель. Но задумавшись над этим, Сынмин и сам поймал себя на мысли, словно они не могут быть знакомы на протяжении настолько короткого отрезка времени. В самом деле, прямо сейчас он чувствовал, будто в его жизни всегда оставалось место для Хёнджуна. Ничем, кроме огромного совпадения, он не мог объяснить для себя настолько кратковременное и при этом простое сближение. И в данной ситуации это пошло на пользу Хёнджуну, так как Од не нашёл ничего странного в том чтобы – исключительно для избежания болей в шее от неправильной позиции – переложить голову парня на своё плечо. 'Спать это важно конечно, но главное в том, чтобы хорошо выспаться и проснуться – это лежать удобно' вот как О оправдал это действие сам для себя. Очередная серия закончилась, но теперь некому было встать и включить следующую; разве что коты, настороженно держащиеся на расстоянии от незнакомца; развалившись на клавиатуре, они могли бы случайно нажать нужную кнопку. А пока этого не случилось, О сидел в темноте, освещённой одними лишь гирляндами на батарейках, что свисали с книжных полок и постепенно гаснущим экраном ноутбука. Возможно даже и хорошо, что его попытку пошутить Хёнджун в этот раз не услышал. То есть, смущать его было забавно, но каждый раз Сынмин замечал, что такое поведение ему не свойственно, и это заставляло его задуматься о своих мотивах. Делал ли О это только потому, что это его развлекало, или всё-таки он руководствовался чем-то иным? Сынмин даже не заметил, как ноутбук выключился, а на окне совсем перестали появляться новые капли дождя, только те, что попали на него прежде, медленно и постепенно сползали по стеклу. Подперев голову рукой, он провалился в собственное сознание, где возникшие из ниоткуда внутренние дебаты вдруг смешались с документальными сериалами о судовых процессах, которые он просто обожал смотреть в детстве. Будто наяву, он видел зал суда со столиками и скамейками, сделанными из лакированного дерева и синие бархатные шторы. Место для свидетелей пустовало, но на креслах прокурора, судьи и даже подозреваемого сидел никто иной как он сам. Процесс начался. Обвиняющая сторона высунула ряд подозрений, среди которых: самообман, вторжение в чужое личное пространство, многократное совершение не одобренного министерством коммуникаций флирта, а также дача смешанных сигналов Хан Хёнджуну, что на самом деле являлись ложными. Их главным аргументом было следующее утверждение 'подозреваемый множество раз заявлял о собственном желании испытать состояние влюблённости на себе, из-за чего в данный момент пытается убедить себя в подлинности собственных чувств, что в будущем может навредить ему самому, или гражданину Хану, предположительно воспринимающему действия О Сынмина всерьёз'. Так как свидетелей у этого дела не было, следующей выступила сторона защиты. Они предоставили доказательства, которые опровергали обвинения или выставляли их неправомерными. Запись с полиграфа, показывающая значительные скачки пульса каждый раз, когда в поле зрения подсудимого попадал Хан Хёнджун; запись с камер наблюдения метро, где видно, что из-за переполненности вагона, не стоять ближе, чем позволено было просто невозможно; а также отчёты из архива чувств, в которых сказано: 'Ни одно из действий подсудимого не было принуждённым. Все его слова и все его эмоции были искренними и транслировались наружу без каких-либо искажающих фильтров' Напоследок, довольный адвокат достал из кармана стильного пиджака чёрный диктофон, где, по его словам, находилась запись мыслей, сделанная за несколько минут до заседания, то есть во время пребывания в непосредственной близости к Хан Хёнджуну. Но не успел он воспроизвести своё доказательство, как прокурор возразил, что запись не была занесена в список официальных доказательств для этого слушания, а также она сделана без согласия субъекта и поэтому является недействительной. -А это что по-твоему, если не согласие, болван? - воскликнул один из солиситоров, размахивая каким-то документом. После этих слов в зале суда начался невиданный хаос, окружённый множеством ругательств и странных слов из юридического жаргона. В этом конфликте сторон не участвовали только подсудимый, к которому то и дело долетали фразы 'Они же познакомились две недели назад!', 'Да что может знать о влюблённости такой чёрствый сухарь как ты?'; а также судья, будто не замечающий происходящего и спокойно собирающий документы с разных частей своего стола. В один момент он вздохнул, и произнёс вполголоса. -Тихо. После чего защитники закона, словно превратившись в статуи, застыли, комично держа друг друга за волосы и галстуки. -Я услышал достаточно, чтобы сделать выводы, прошу всех присутствующих сесть по своим местам, - на последних двух словах был сделан особенный акцент, - и выслушать меня. Неловко поправляя костюмы, адвокаты направились к своим столикам. Лишь после того, как все важные бумаги были подняты с пола, судья поправил очки и просмотрел собственные записи из ноутбука. -По статьям о самообмане и игре с чувствами, что сегодня были предоставлены прокурором О и инспектором О, подсудимый является, - по классике жанра, вокруг повисла драматическая пауза, во время которой все присутствующие сверлили взглядом одного человека, решающего всё. - не виновным. Дело закрыто и обжалованию не подлежит. Сынмин содрогнулся, то ли от яркого света, ударившего его прямо в глаза, то ли от стука деревянного молоточка о подставку, что вдруг пронзил его сознание. Электронные приборы вокруг снова подавали признаки жизни, то и дело мигая своими индикаторами и пиликая, а Сынмин зажмурил глаза, чувствуя, как на его сетчатке остался синий отпечаток от лампочки. Что это было только что? Он будто задремал, и плавал на размытой границе сна и реальности, но из-за резкого пробуждения не был способен выхватить ни одной выразительной детали оттуда. Единственным, что он ощутил было какое-то изменение. Будто шторм, бушующий внутри и затапливающий сомнениями, вдруг превратился в безоблачный спокойный штиль. Или, возможно, той переменой было положение, в котором Од сейчас находился. Под спиной Сынмин ощущал мягкий подлокотник, на который видимо завалился, а левой рукой он придерживал Хёнджуна, чья голова сползла ему на грудь. Сынмин поймал себя на мысли, что лежать так было до мурашек успокаивающе, несмотря на то как сильно забилось его сердце в момент осознания; но также Од подумал, что рад своевременному пробуждению, ведь приди сейчас Джисон-хён, или, того хуже, Минхо-хён, он бы просто сгорел от неловкости. К счастью, Хёнджун спал достаточно крепко, чтобы О удалось переместить его с себя на мягкую подушку; даже умиротворённое лицо парня ни на каплю не изменилось после этих манипуляций. Од потянулся, и подошёл к выключателю, чтобы яркое освещение случаем не разбудило спящего. Короткий 'щёлк' – и единственными источниками тусклого света, стала всё та же гирлянда и телефон Сынмина, экран которого загорелся от многочисленных уведомлений, пришедших вместе с появлением интернета. О сразу же ринулся к нему, но не успел он даже взять девайс в руки, как тот всколыхнул тишину вокруг своими запоздалыми оповещениями. Парень тихо чертыхнулся, перевёл телефон в беззвучный режим, и уселся там же – на полу между кофейным столиком и диваном. Сынмин пропустил пришедшие ему на почту рекламки от всевозможных сайтов с одеждой, уведомления о новых видео на Ютубе, и перешёл в Инстаграм, где его сразу же встретил их групповой чат; он угнетающе пустовал – даже Джисок не прислал свои ежедневные пять-шесть мемов, и глядя на это Од передумал спрашивать о времени для следующей репетиции. Он вышел из чата, и заметил несколько новых сообщений от Джуёна. 'Странно' - подумал О. За полтора года знакомства Ли писал ему лично разве что в день рождения, поэтому он с большим интересом нажал на светящуюся иконку. thekingisback [ Эй ] [ Мин ] [ Я только сегодня узнал, ты подружился с Хан Хёнджуном? ]

Я

[ Да ]

[ А что? ]

thekingisback [ И какой он? ] [ Характер я имею в виду. ]

Я

[ Из того, что я знаю,

характер у него спокойнее,

чем у вас всех вместе взятых ]

thekingisback [ Ясно, понятно ] [ Но Мин ] [ Будь осторожен пожалуйста ] [ Помнишь что я о нём говорил? ]

Я

[ Опять ты со своими слухами? ]

[ Не хочу показаться грубым, но

добрая их половина даже

звучит как полная чушь ]

Особенно если учесть, что в них говорится о парне, что сейчас мирно спал себе позади него, а чуть больше недели назад полез на дерево за какой-то кошкой. Сынмина часто раздражала любовь Наггетсов к сплетням, но сейчас это ощущение казалось вышло на новый уровень. Джуён сначала что-то долго печатал, потом видимо стёр, и вышел из сети на несколько минут, а О пытался терпеливо и спокойно ждать на ответ басиста. Даже не сами слухи его так напрягали, а возможность того, что Хёнджун их услышит. Тем более Сынмин не хотел, чтобы это случилось из-за его друзей. thekingisback [ Да блин ] [ Просто почитай это ] Следующей в чат пришла ссылка на какую-то статью. [ Это с официального сайта его прошлой школы ] Сынмин, желая покончить с этим разговором как можно быстрее, перешёл по ссылке и посмотрел на оглавление. «Уведомление о происшествии 28.04.2022 Уважаемые ученики, эта статья написана для того, чтобы избежать распространения ложных слухов о недавнем случае. *Имена заменены для конфиденциальности причастных* 28 апреля 2022 года в 16:34 в ближайшую больницу поступил звонок, сообщающий об ученике А упавшем с третьего этажа административного здания старшей школы Ёнсан. Когда прибыла машина скорой помощи, ученик А в бессознательном состоянии был немедленно доставлен в больницу Бансок, где было выявлено несколько трещин в черепе и ещё ряд травм, из-за которых Ученик А потерял способность самостоятельно передвигаться на некоторое время. Также была обнаружена небольшая потеря памяти, Ученик А не помнил ничего об инциденте, но свидетели видели, как немного позже ученик Б спускался по лестнице административного корпуса, что было также замечено и на камерах слежения. По сведениям одноклассников и учителей, ученики А и Б были друзьями долгое время, но в последние несколько месяцев у них часто были разногласия. На данный момент это все данные, которые были официально подтверждены, так как ученик Б отрицает свою вину в происшествии, а ученик А не имеет возможности восстановить события того дня, мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть информацию о причастности ученика Б к инциденту. Мы проводим тщательное расследование, данного происшествия. Распространение ложных слухов будет препятствовать объективному процессу и лишь посеет панику и разногласия среди людей, поэтому просим воздержаться от подобных разговоров, в частности для того, чтобы не причинять неудобства лицам, фигурирующим в данном деле. Этот случай касается безопасности наших учеников, поэтому мы сделаем всё, чтобы подобного больше не повторялось. Ещё раз просим не делиться неподтверждённой информацией, и оставаться спокойными. Администрация старшей школы Ёнсан.» Сынмин перечитал статью дважды. Здесь не было ни одного имени или детали, указывающей на личности причастных, поэтому эти слухи показались ему ещё более нелепыми. О, пытаясь окончательно доказать себе, что это неправда, ввёл в поисковик сайта "Хан Хёнджун", не зная, что на самом деле его ожидает. Поисковик выдал лишь один результат – небольшая статья о буллинге, но в ней ни слова не было о Хане. Только когда О пролистал ниже, его заинтересовал один комментарий: Ким Дохва [ Почему вы постоянно удаляете видео? это же наглядный пример как нужно справляться с подобными людьми ] Admin *Ответ на комментарий пользователя Ким Дохва* [ данное видео является ничем иным кроме как поддержкой травли и распространением негатива в сторону ученика Б, что строго перечит правилам нашего сайта и школы. ] Ким Дохва [ Да хватит уже называть его ученик Б, будто всё вокруг не знают, что им был Хан Хёнджун. Этот кретин заслужил на это ] Следующий комментарий был оставлен всего пару дней назад, и видимо только поэтому всё ещё не был отфильтрован: Пак Сонхо *Ответ на комментарий пользователя Ким Дохва* [ Да чё ты паришься это видео и в Ютубе есть вот ] Снизу была прикреплена ссылка, на которую Сынмин, мысленно извиняясь перед Хёнджуном, всё же нажал, предварительно подключив наушники. Он прекрасно понимал, что это не его дело, но уже то, как эта – скорее всего – девушка отзывалась о его друге, Оду не понравилось. Съёмка, очевидно, проводилась на телефон, так как картинка была нестабильной и размытой. По небольшим круглым столикам и едой на них, стало понятно, что это какая-то столовая. Многочисленные голоса учеников сливались в один поток шума. Наконец камера сфокусировалась на одном человеке, в котором О безошибочно узнал своего друга, несмотря на то что его образ тогда ещё не выделялся выкрашенными волосами или рюкзаком с значками. Он сидел за столом в нескольких метрах, совсем один, как и привык видеть его Сынмин, но тем, что отличалось было поведение Хана. Он, ссутулившись смотрел на свою еду без аппетита, и не поднимал взгляд. Глядя на его сжатый и словно опустошённый вид, Сынмин помрачнел, не предчувствуя ничего хорошего. -Хм, он просто сидит. - среди непонятного шума вдруг чётко прозвучал девчачий голос - Он что ещё не видел? -А мы разве не на 10:00 договорились? - другой голос. -Ах блин, точно… - телефон был спрятан назад в сумку и видео приостановилось. Но через секунду оно возобновилось, снова показывая Хёнджуна, тот держал в руках телефон, а его глаза с каждой секундой всё быстрее перечитывали то, что там было написано. -Смотри смотри! Он что плачет? - сказал голос с большим азартом. Он принадлежал снимавший девушке, к которой Сынмин чувствовал всё больше неприязни. Но её слова были правдой. Несмотря на плохое качество, это можно было понять по сильно блестящим глазам и сведённым к переносице бровям. Парень вдруг резко подвёлся из-за своего стола и огляделся вокруг. Спустя несколько секунд он увидел камеру, и его выражение лица в этот момент показалось Сынмину самой ужасной и душераздирающей пыткой, которую он мог испытать. По бледным щекам градом скатывались слёзы, пухлые губы дрожали. Глаза, которые несмотря на блеск солёной воды в них, будто совсем погасли, смотрели через экран с отчаянием и болью. Сынмину как никогда захотелось отвернуться, чтобы не видеть этого Хёнджуна, даже если последний тогда смотрел на кого-то совсем другого. Тем временем на видео, окружающие люди начали оборачиваться и шептаться. Парень подвёлся, шумно отодвинув стул, на что окружающие лишь отступили на шаг дальше от его стола, но тише не стали; наоборот – казалось множество испуганных голосов сливались в один и давили на грудную клетку даже с динамиков наушников. Как только Сынмин подумал, что не понимает, как это можно выдержать вживую, как Хёнджун развернулся и быстрым шагом вышел через главную дверь. Снимавшая девушка спешно подошла к столу, где Хан оставил все свои вещи. -Что? Он же даже к моему сообщению не дошёл, - она поднесла телефон в ярком чехле к камере; на экране можно было увидеть чат в Инстаграме, но качество видео не позволяло прочитать содержимое. Другая рука, со средней длины блестящими ногтями, перехватила телефон и начала листать там что-то. -У меня идея… - пробормотал она, и на видео эти слова прозвучали еле слышно, так как бурная деятельность школьников возобновилась, и их голоса всё сильнее заполняли аудиодорожку. - Как думаешь, он убежал на чердак, как всегда? -Хаын, что ты замыслила? Кадр остановился на фигуре девушки, к которой, судя по всему, и обращались. Она замерла, держа чужой телефон в руках словно задумалась о чём-то. Белая сорочка была заправлена в тёмно-синюю теннисную юбку. Картинка обрывалась немного выше галстука, не позволяя увидеть её лицо, но показывая кончики длинных, окрашенных в фиолетовый цвет волос. -Столько людей старалось, а он просмотрел только первые два. Я всего лишь хочу, чтобы Хан Хёнджун услышал каждое слово, - сказала она с особым садизмом, которому не было места в голосе школьницы, девушки или человека вообще. -Ты сумасшедшая, - с восхищением в голосе произнесла снимающая девушка, и Сынмин, даже если не разделял её эмоций, полностью согласился с этими словами. Видео остановились. К сожалению, это не потому, что девушки отказались от этой поистине извращённой идеи; просто Сынмин не смог бы заставить себя смотреть оставшиеся восемь минут. О сидел в прострации, глядя в экран пустым взглядом. Обычно он был пацифистом и старался решать проблемы на словах, но сейчас ему хотелось одного: Чтобы все эти люди исчезли с лица земли и с памяти Хёнджуна. Но всё что он мог сейчас сделать, это кинуть жалобу на видео, обозначив его как "Пропаганда ненависти или насилия". Пытаясь заставить себя дышать спокойно Сынмин, закрыл глаза. Экран телефона погас, но был сразу же включён заново Одом, что вспомнил из-за кого, он вообще об этом узнал. О зашёл в Инстаграм и написал лишь одно предложение:

Я

[ Что в словах "не

распространять" тебе не понятно? ]

Но Джуён то ли мастерски игнорировал его, то ли играл сейчас в какую-нибудь игру, не замечая оповещения. Сынмин обернулся назад, с намерением ещё раз вглядеться в умиротворённое лицо Хана, будто ему всё показалось, и эта бесконечная печаль просто не может присутствовать в его прекрасных, искристых глазах. Но Од встретился именно с тем, что его так испугало – такой же непроглядно тусклый взгляд, как на видео; он словно проткнул лёгкие О, заставляя его забыть как дышать от внезапного осознания. Он видел. -Х-Хёнджун, прости я-, – начал оправдываться Од, но запнулся в момент когда Хан поднялся на диване. -Да ладно, ты бы всё равно увидел это рано или поздно, - вздохнул он, соскальзывая на пол к Сынмину, но при этом держа с ним некоторое расстояние. Од неуверенно взглянул на Хёнджуна, что произнёс это даже слишком невозмутимо – он поджал колени под самый подбородок, опираясь спиной на диван, и теперь стало заметно, что он скорее сонно-отстранённый нежели спокойный. Оба парня сидели молча, Хёнджун скорее всего не слишком горел желанием говорить об этом, а Сынмин просто не знал, как и что говорить; в этой звенящей тишине он прислушался к единственному, помимо тикания маленьких настольных часов, звуку – к собственному пульсу. По прошествии минуты или двух беспокойный ритм снова стал ровным и обычным, но это не значит что Од забыл о взгляде, спровоцировавшем такую реакцию. Наоборот – чем меньше он сосредотачивался на собственных ощущениях, тем чаще тёмные глаза Хёнджуна заново возникали в его памяти. Попытки догадаться, что именно за ними стояло были бы бесполезными, поэтому Сынмин, стараясь говорить как можно более деликатно, спросил: -А… За что они так на тебя взъелись? Можешь не рассказывать если не хочешь. Зафиксировав свой взгляд на какой-то неопределённой точке, Хан глубоко вздохнул. -С чего начать… У моей прежней школы всегда был очень серьёзный спортивный дух, можно сказать это всех объединяло. А он должен был ехать на финал соревнований по бейсболу. -Ученик А? - услышав этот вопрос, Хан сжал губы и медленно кивнул. Ворсинки на ковре, которые он перебирал между пальцами, вдруг натянулись словно струны. -Мгм… Хван Инсу. Он поскользнулся и упал с третьего этажа, очень неудачно упал, и в итоге не смог играть за команду школы. После того, как они проиграли в сухую, капитан команды решил обвинить в этом единственного человека, что в то время также был на крыше. -Но это же совсем не говорит о том, что ты его столкнул оттуда. - сразу же возмутился Од, но по тому, как Хан поник ещё больше, он понял что стоило сказать это помягче, или лучше даже совсем промолчать. -Отчасти в этом была и моя вина. Он пошёл наверх только потому что я там был. А остальные решили, что от зависти к его спортивным достижениям, или ещё чему, я мог бы… - после этих слов Хан посмотрел на свою левую руку, что то и дело вытаскивала тонкие ниточки из ковра, и протянул её перед собой. Вместо продолжения рассказа он резко выпрямил руку, отталкивая воздух; в это же время Од, что казалось совсем не двигался, неотрывно наблюдал за ним. Несколько секунд Хёнджун задумчиво смотрел на собственную ладонь, после чего выдохнул и положил её на колени. Сынмину захотелось спросить почему же Инсу не вступился за него, ведь в статье упоминается, что они были друзьями, но успел заткнуть себя вовремя – случись это тогда, вряд ли бы Хану пришлось перевестись в их школу; и вряд ли его рассеянный взгляд был бы таким мрачным, при разговоре о нём. В голове О вдруг отчётливо вспыхнуло воспоминание, как из динамика телефона он услышал мимолётное 'я дружил лишь с одним человеком', и после этого Сынмин осознал две вещи: что скорее всего парень, на первый взгляд абсолютно равнодушно, должен был рассказать о времени когда остался совершенно один; а также, что прямо сейчас ему как никогда хотелось обнять Хёнджуна, будто это помогло бы ему моментально вылечить раны, оставленные глубоко на сердце людьми, когда-то окружавшим его. Но Сынмин понимал – это не выйдет сделать настолько просто, поэтому единственное, что он сделал было: -Прости, что из-за меня тебе пришлось вспоминать об этом. -Всё в порядке, - Хёнджун пожал плечами, смотря прямо перед собой, но если Од и смог вытянуть что-либо из десятков просмотренных сериалов, так это то, что подобные слова всегда означают обратное. -Мне правда жаль. Могу ли я сделать что-то для тебя? О был готов к тому, что Хан скажет ему уйти, или помолчать немного, но тот лишь покачал головой и на удивление, его лицо посетила слабая улыбка. Она не смогла спрятаться от Ода, даже когда Хёнджун положил голову на руки, что сцепились немного выше согнутых колен. -Нет Сынмин, мне сейчас правда ничего не нужно. Разве что, - парень на миг замолк, будто сомневался. Его глаза, до этого туманно устремлённые на стену, теперь глядели на О со всей серьёзностью. - можешь мне кое-что сказать, но только честно. Сынмин не двигался, ожидая на вопрос, но не понимая к чему готовиться. Впрочем, долго гадать ему и не пришлось, так как в следующий миг, короткое молчание всколыхнуло неуверенное: -Почему ты вообще так хорошо относишься ко мне? Этот вопрос одновременно вызвал у Сынмина улыбку и повторное чувство болезненного сжимания в сердце – всё-таки, люди у которых всё действительно 'в порядке' о таком не спрашивают. Но продолжительное молчание может заставить усомниться даже в самом искреннем ответе, поэтому недолго думая, О начал говорить: -Ты смешной конечно, мне не нужны причины. Я заметил тебя где-то месяца два назад, и с того момента ты стал для меня небольшой загадкой, поэтому в последнее время я рад понемногу узнавать о тебе. В некоторые моменты я сам удивляюсь тому, как легко мне с тобой, ведь совсем недавно мне казалось, что подступиться к тебе невозможно, но я думаю это можно объяснить тем, что мы очень хорошо сходимся характерами. - Сынмин почувствовав как внутри после этих слов что-то ёкнуло, осторожно посмотрел направо – Хёнджун слушал его со всей внимательностью; взгляд О вдруг соскользнул с него, спешно пробегаясь по остальным деталям комнаты, словно пытался запомнить их все сразу. Хан молчал – видимо ждал пока он договорит – поэтому Од спешно продолжил: -Делать самые обыденные вещи – идти в школу и домой, смеяться или даже молчать вместе с тобой – мне всё это правда очень нравится. Наверное это просто потому, что ты мне нравишься. - Сынмин замер от ощущения, словно шаткий карточный домик, который он строил на скорую руку, только что рухнул от необдуманного движения. Он хотел вдохнуть – может всё-таки смог бы как-то исправить последнюю часть, добавив 'как человек' – но после этой речи лёгкие, как на зло, сами отказывались принимать воздух; с каждой секундой Од упускал этот шанс, и неспособный сказать что-либо, он просто уставился на собственное размытое отражение в тёмном экране телевизора напротив. Из-за желания дать ответ как можно быстрее, он сам не заметил как в финале пристроилась незваная импровизация. Нет нет, ему нужно было остановиться тогда, ведь это немного (много) перешло ту границу честности, которую Сынмин так и не успел нарисовать для себя, перед тем как начать говорить. Или нет? Можно подумать он этими словами сейчас в любви признался; то есть он сам-то понимал какое значение в эти слова случайно вложил, но ведь главное не то, что ты сказал, а то, как это воспринял адресат. Теперь чтобы узнать это Сынмину нужно было повернуть голову и посмотреть на Хёнджуна, что, не без помощи возникшего из ниоткуда любопытства, ему всё же удалось сделать. На расстоянии чуть меньше метра, Хан смотрел прямо на него, не моргая, и с замиранием сердца, Од снова заметил это 'непостижимое'; казалось, только встретившись с этим напрямую, он понял, почему оно казалось ему таким необычным, почти волшебным, ведь даже сейчас – почти в полной темноте – в глазах Хёнджуна словно танцевали маленькие созвездия, что существуют и искрятся сами по себе. Теперь, и без того сказав больше, чем нужно было, он хотел выразить ещё кое-что, что даже ему показалось слишком странным. Только чтобы не выдать себя полностью, О вложил слова, возникшие где-то глубоко внутри, в собственную улыбку. 'Такой человек как ты… Нет даже не так. Хёнджун, ты - это то, чего мне не хватало очень-очень долго.' Но либо Сынмин, не открывая рта, умудрился сказать это в голос, либо Хан действительно читает мысли, потому что сразу после этого он опустил свою голову на колени, пряча лицо за рукавом толстовки и при этом открывая Оду вид на свои сливающиеся с цветом волос уши. И, хотя парни оставались совершенно неподвижными, расстояние между ними вдруг стало минимальным. Сынмин не мог придумать ничего, что он мог бы сделать сейчас, поэтому он просто сидел в полной растерянности и улыбался сам себе. Первым двинулся Хан. Он ни с того ни с сего поднял голову, и развернулся в сторону коридора, из-за чего Сынмин не мог разглядеть выражения его лица. Но через миг он и сам понял – парень прислушивался к голосам на лестничной клетке, и по звонкому голосy, что разлетелся по всех этажах, оба безошибочно узнали Джисона. Сынмин не мог решить, пришли ли старшие очень своевременно, или наоборот, ведь несмотря на неловкость ситуации, в этом взаимном молчании чувствовалось что-то волшебное, что появляется очень нечасто. Но, независимо от того, как считал Од, Хёнджун уже поднялся с пола и зашагал в сторону входной двери, к которой хёны подходили всё ближе. Стоило лишь досадливой мысли о том, что он сам придал всему слишком красивое значение, посетить голову Сынмина, как перебивая её, из темноты коридора вдруг раздался тихий голос. -Спасибо. Мне тоже есть что сказать, но уже как-нибудь потом, хорошо? -Да, я подожду, - ответил О на той же громкости, неуверенный в том, что его вообще можно было услышать. Слова, неожиданно прилетевшие к нему из-за дверного проёма, заставили его сердце подскочить, а мысли – до недавнего времени спокойно осевшие – снова бурлить от интриги. В следующий момент, оттуда же к нему последовательно донеслись звуки проворачивания ключа, тяжёлый вздох, и оживлённое: -Жизнь прекрасна, демо запись готова! Давайте поиграем во что-то, я чипсы принёс. - характерное 'фить фить' которые издают тёплые куртки при каждом движении, а после него дверь закрылась и прозвучал уже другой, более спокойный голос. -А я принёс всё остальное, - на пол упал один, или может даже два, пакета, в которых сразу кто-то начал шарудеть. Сынмин, уставший сидеть в одном положении, тоже поднялся и выглянул в коридор, где кто-то в то же время всё-таки догадался включить свет. Минхо вешал обе куртки, свою серую и ярко-зелёную Джисона; последний улыбнулся Сынмину, после чего его взгляд упал на младшего брата, оставшегося стоять у самых дверей. -Джун-и, ты чего такой красный? - Хан старший подошёл к нему, и обеспокоено приложил руку к его лбу - У тебя что, снова температура поднялась? Хёнджун в ответ на это неловко-сдержанно улыбнулся, как и Сынмин, что вдруг нашёл пейзаж города на стене крайне интересным. Оба парня, не глядя друг на друга, умудрились выглядеть совершенно одинаково – как полные дураки. К счастью, хёны были слишком заняты вопросами о самочувствии младшего, чтобы заметить это. И несмотря на то, что во время игры в командный морской бой, их лица снова выражали спокойствие – а ещё иногда самую обыденную радость от попадания – эти улыбки всё равно порхали где-то в грудной клетке Сынмина, щекоча парня изнутри. А по редким моментам, когда его взгляд встречался с глазами 'младшего капитана' из вражеской команды, он понимал что Хёнджун чувствует что-то подобное, если не точно такое же. Даже постоянно тонущие корабли их флота не смогли расстроить Сынмина так же сильно, как Джисона-хёна, ведь единственное попадание, что его действительно волновало, уже давно достигло своей цели. Оно пронзило его собственное сердце, ещё когда стрелок так мило ему улыбнулся.