Компания из трех

      Поскольку Оди решает действовать как защитный отряд, Субин и Ёнджун вынуждены сменить тактику, чтобы избежать повторение инцидента — именно так называет этот случай последний. Они решают, что не только старшему нужно привыкать к присутствию ежа, но и ежу нужно привыкать к чужому присутствию рядом. К сожалению, для Ёнджуна это значит сокращение времени на их ласки в пользу «создания связи». Возможно, ему и нужно посещать ежедневные консультации с ежом, но, по крайней мере, это поможет им избежать дальнейших травм.       Сексуальное напряжение Ёнджуна лишь немного смягчается тем фактом, что он искренне старается держать себя в штанах, а Оди, похоже, немного начинает к нему привыкать. Даже несмотря на то, что парень всё ещё находит текстуру шипов жуткой, но на второй тренировке уже может он полноценно погладить животное, а на третьей на него даже перестают шипеть. Огромное количество мучных червей, которыми он кормит это существо, определённо в этом помогает.       Оди наконец-то позволяет Ёнджуну взять себя на руки во время четвёртой встречи. Парень неподвижно замирает на месте, пока маленькая колючая штука стоит на его ладони целых десять секунд, прежде чем отступает обратно в свою пещеру, но это всё же является прогрессом в их отношениях. Таким сильным прогрессом, что Субин немедленно набрасывается на него с поздравительными поцелуями, не давая даже встать с ковра.       — Ты сделал это, — шепчет он одними губами.       Несмотря на то, что Ёнджун подвергся любовной атаке прямо на полу, энтузиазм его парня заразителен и он немедленно отвечает на поцелуй, взволнованно проводя руками по волосам младшего.       И так продолжается до тех пор, пока из манежа слева от них не разносится рычание, заставляющее остановиться. Парни одновременно поднимают головы и видят, как Оди прижимается носом к защитному стеклу и не моргая следит за ними. И этот взгляд не выглядит довольным.       — Ладно, ладно, — Ёнджун демонстративно убирает руки от Субина и поднимает их в верх в знак капитуляции. — Мы переместимся в другое место.       Удивительно, но именно Субин заставляет старшего следовать за ним на маленькую кухню, а затем быстро сажает на кухонную стойку, идеально вписываясь между разведенных в сторону ног.       — Ты сильнее, чем я думал, — хихикает Ёнджун. Кто знал, что его дружба с ежом сможет активировать такую сторону его парня?       — Я известен тем, что иногда таскаю тяжёлые коробки, — младший выпячивает грудь, не сильно, на самом деле, но это выглядит очень мило.       — Милашка.       Пространства на стойке недостаточно для поцелуев, и Субин продолжает биться головой о верхние шкафы, пытаясь понять, как лучше расположиться между длинных ног своего парня. Всё было бы проще, если бы они занимали горизонтальную поверхность, но и в этом всё же есть что-то волнующее. Младший так чертовски взволнован, что губы его любовника едва поспевают за ним. Но Ёнджун рад на этот раз отдать всю инициативу в чужие руки, чтобы посмотреть, как Субин будет вести себя и трогать его, полностью контролируя ситуацию. Он мог бы даже привыкнуть к его этой властной стороне.       — Мне нужно будет уходить через десять минут, — бормочет Ёнджун, едва открывая рот. У него сегодня дополнительная репетиция, которую он и так втиснул в свой плотный график. Но всё, что ему хочется, — это остаться тут и посмотреть, что Субин планирует сделать после того, как его руки проберутся под чужие шорты.       — Я знаю, — голос младшего звучит слишком разочарованно.       Столешница холодит ноги Ёнджуна, а Субин по-прежнему нежно ласкает его бедра, проводя руками по недавно обнажённой коже, покрывая поцелуями шею. Он дразнится, и старший прекрасно это понимает. Но всё в порядке, потому что между ними не было ещё таких откровенных прикосновений. Чужие пальцы скользят всё ниже и ниже по внутренней стороне бедра, заставляя Ёнджуна хныкать от удовольствия и разочарования, принимая тот факт, что сегодня они мало что смогут сделать. Ну и, кстати, трахаться в первый раз на кухонной стойке тоже не входит в его планы, но это не мешает наслаждаться моментом, пока он ещё не растаял в воздухе.       Все мысли о еже, находящемся в соседней комнате, давно забыты и заменены только сладким ожиданием того, на что способен Субин, когда берёт управление в свои руку. Ёнджун блаженно закрывает глаза, откидываясь назад, пока его рука не натыкается на что-то пластиковое, и из-под ладони раздаётся звонкий хруст.       Он опускает взгляд вниз и видит под своими пальцами смятую упаковку печения «Бинч».       — Прости за печенье, — Субин отскакивает в сторону, и его руки покидают тело Ёнджуна, который, кажется, готов закричать от негодования. — Моя мама дала мне его домой в прошлый раз, когда я был у неё. Они мне нравились в детстве и на самом деле нравится до сих пор, но теперь я ем их не так часто. Но она этого не знает, поэтому продолжает…       — Субин? — время утекает, и старшему правда не нужна эта длинная история любви его парня к сладостям прямо сейчас.       — Хм?       — Поцелуй меня, пожалуйста.       — Конечно.       Они вновь возвращаются к тому, чем занимались. Субин время от времени бьёт коленкой ящики нижнего шкафа, а Ёнджун пытается сдерживать себя изо всех сил, пока не срабатывает предательский будильник на его телефоне. Они оба так заведены сейчас и расставаться совсем не хочется, но ничего не поделаешь. По крайней мере, до тех пор, пока не закончатся промежуточные экзамены и Оди не решит, что парень его хозяина не враг.

***

      Несмотря на то, что они так и не дошли до конца, Ёнджун возвращается в комнату полностью удовлетворённым. Сегодня он подержал Оди, а Субин ласкал его бедра своими руками. И он готов хвастаться этим, когда открывает дверь комнаты в общежитии, но впервые за несколько месяцев обнаруживает там только Бомгю.       — Где твоя вторая половинка? — запаха благовоний нет, а это значит, что ванная пуста. Тэхён в последнее время так много проводит времени в их комнате, что вид только одного своего настоящего соседа заставляет Ёнджуна ощутить какую-то пустоту в пространстве.       — Отправился в храм со своими друзьями, — вздыхает Бомгю из-за своего стола.       — На все выходные?       — Ага, и у них даже забрали телефоны.       Эти слова вызывают смех у Ёнджуна. Бомгю, правда, прекрасно справляется, когда один, но лишение возможности отправлять Тэхёну каждую свою мысль в течение дня звучит как превышение лимита его терпения.       — О нет, и что же ты теперь собираешься делать?       — Не волнуйся, я сделал ему очень хороший прощальный подарок, пока ты был в гостях у Субина.       Парень выглядит так, словно готов поведать о каждой секунде того, чем они занимались с Тэхёном, поэтому Ёнджун быстро прерывает его, чтобы уберечь свою психику:       — Избавь меня от подробностей.

***

      В комнате слишком тихо без Тэхёна, и, должно быть, Бомгю переживает ломку, потому что весь вечер он делает домашнее задание, сидя за своим столом. Молча. В наушниках, вероятнее всего, играют треки из его личного эмо-плейлиста, который он включает только когда правда расстроен или обижен.       Ёнджун задаётся вопросом, будут ли они с Субином когда-нибудь такими же. Настолько привязанными друг к другу, что время порознь будет казаться пустым. На самом деле, одни выходные — те самые, когда они поссорились и не разговаривали — погрузили его в такое же состояние, поэтому сильно дразнить Бомгю в этой ситуации было бы крайне жестоко.       — Хочешь обнимашек?       Ёнджун уже засыпает, когда Бомгю задает вопрос со своей кровати. Он был так близок, чтобы попасть в царство Морфея и к самому умиротворённому сну за всю неделю, но что-то в голосе его соседа подсказывает, что обнимашки сейчас очень важны. Тем не менее старшему хочется немного подразниться.       — Тэхён уехал играть в монаха всего на три дня, а ты не можешь прожить и двенадцати часов без физического контакта?       — Давай же, — скулит Бомгю. — Раньше мы всё время обнимались.       И это правда. Имея Тэхёном под боком каждую ночь, у Бомгю не было больше необходимости использовать своего соседа, как живую подушку.       — Ладно, — Ёнджун поднимает одеяло и прижимается ближе к стене, чтобы освободить место на своей кровати для ещё одного тела. — Иди сюда.       В темноте слышится шуршание простыней, и матрас, наконец, прогибается под чужим весом. Бомгю так мило и удовлетворённо вздыхает, когда пальцы друга автоматически начинают перебирать его волосы. Возможно, Ёнджун тоже немного по этому скучал.       — И что же именно происходит во время пребывания в храме? — зевая, отваживается спросить старший. На короткое мгновение он представляет Тэхёна в полном монашеском одеянии с бритой головой, и одна только мысль об этом вызывает смех, заставляя весело хихикать, зарываясь в чужую макушку.       — Чёрт возьми, если бы я знал. Но, думаю, там много тишины, потому что Тэхён сказал, что я не продержусь там и часа.       — Он слишком хорошо тебя знает.       Это ещё мягко сказано. Возможно, Ёнджун знает о своём друге многое, но именно Тэхён знает его по-настоящему вдоль и поперёк. То как они дополняют и уравновешивают друг друга не просто удивляет, а поражает всё возможное воображение. До встречи с Субином старший даже немного завидовал им, но теперь — какими бы безумными они не были — Бомгю и Тэхён стали своего рода вдохновляющей парой, которая развлекает Ёнджуна так же сильно, как сводит с ума. Но он, конечно же, никогда не скажет им это вслух.       — Однажды мы пытались медитировать вместе…— Бомгю играет с краем чужой пижамы, вероятно, улыбаясь в темноте. — Но по итогу оба обрели совсем другой вид внутреннего спокойствия.       Ёнджун приподнимает бровь, даже если в темноте этого не видно:       — Отсос?       — Видишь? — смеётся Бомгю и тянется, чтобы коснуться чужого носа. — Ты тоже хорошо меня знаешь.       Ёнджун едва сдерживает улыбку, вспоминая только прибывшего в Сеул первокурсника Бомгю с ещё сильным диалектом и склонностью озвучивать каждую свою мысль вслух, который без особых усилий идеально вписался в и так хаотичный мир старшего. Три года прошло, и они оба сменили специальность, на которую поступали изначально, но взгляните на них сейчас — всё так же обнимаются в постели и не упускают момент подразнить друг друга.       — Как идут дела с Субином? — спрашивает Бомгю спустя пару минут молчания. — Колючее млекопитающее уже дало тебе пропуск в штаны своего хозяина?       — Ну, не обошлось без травм, — вздыхает Ёнджун. — Мы пока не торопимся с этим, но сегодня я даже смог поддержать эту штуку в своих руках.       — Поздравляю, — искреннее радуется за него Бомгю. — Подожди, что ты имеешь в виду под «обошлось без травм»?       — Ничего, — старший совсем забыл, что не рассказывал об этом. Лучше быстро сменить тему. — Он и правда милый, знаешь?       Ёнджун вспоминает о Субине и его глупой улыбке, бессвязным монологам и рекомендациям песен, которые он всегда присылает старшему. Даже Оди ему немного нравится, несмотря на то, что всё ещё является преградой на пути к их первому разу, но этот ёж всё ещё та важная часть, которая делает Субина Субином.       — Я рада за тебя, — Бомгю открывается от груди друга, чтобы посмотреть в чужое лицо. Их глаза уже достаточно привыкли к темноте, и Ёнджун видит, как младший нервно закусывает губу между зубами. — Мне нужно тебе кое-что сказать.       Ему всегда есть что сказать, и, конечно же, он хотел пообниматься не только для того, чтобы пообсуждать сексуальную жизнь.       — Что?       — Тэхён и я… Мы много говорили об этом и… Хотим попробовать жить вместе после того, как ты закончишь университет в этом году.       — Правда? — Ёнджун предполагал, что такое может случиться. Тэхён и так практически живёт вместе с ними. — Это круто.       — Ты не расстроен? Я знаю, что ты хотел, чтобы мы жили вместе, но… Я не думаю, что ты захочешь проводить ещё больше времени вместе с нами… и его родители не собираются менять своё мнение в ближайшее время, так что…       — Не беспокойся об этом, — старший никогда в жизни не признается, что внутри тайно радуется за своего лучшего друга. Его решение означает свободу — свободу, которая будет наполнена множеством образов Субина и их отвратительной (по мнению общественности) совместной домашней жизни. Ёжик больше не будет помехой! Но внутреннее торжество быстро сменяется беспокойством при упоминании родителей Тэхёна.       — Но он же в порядке?       — Ты же знаешь, что я не хочу вставать между ними ещё больше, чем есть уже, — знакомая печаль появляется на лице Бомгю, а руки старшего инстинктивно прижимают чужое тело ближе к себе начиная вырисовывать на спине успокаивающие круги. — Но Тэхён говорит, что это то, чего он хочет, так что думаю, он принял окончательное решение.       — Мне очень жаль, что ему приходится проходить через это.       — Мне тоже, — вздыхает Бомгю. — Итак… ты уже нашел спрятанную коллекцию хентая Субина?       Ёнджун стонет, прежде чем шлёпнуть друга по спине:       — В миллионный раз повторяю, что у него нет коллекции хентая.       Так они и засыпают тихо, хихикая и согревая друг друга. Ёнджун считает, что день прошел отлично — он погладит Оди, залез в штаны Субина, правда, потом раздавил рукой упаковку с печеньем… И Бомгю, кажется, тоже счастлив со своими новыми планами на жизнь.

***

Ёнджун:

Количество дней, когда Бомгю и Тэхён проводят время не вместе: 0

Фуу

Субин-и: И они снова сексуально озабочены?

Ёнджун:

Ага. Тэхён вернулся из храма.

Я в библиотеке, но она закрывается через пятнадцать минут.

Субин-и: Почему бы тебе просто не остаться у меня на ночь?

Ёнджун: Это будет нормальным?

Субин-и: Конечно. Ты вообще-то мой парень. Ну или ты боишься, что Оди нападёт на тебя во сне…

Ёнджун: Я не боюсь ежей.

Субин-и: Конечно, хён :)       Уже почти полночь, поэтому Субин открывает дверь своей квартиры в одних боксерах и с сонной улыбкой на лице. Он даже не включает основной свет в квартире, провожая Ёнджуна в спальню. И, наверное, это и к лучшему, потому что Оди сейчас точно не спит, а старший хочет быть сосредоточен на том как ночная лампа делает улыбку его парня более мягкой, а линии пресса более чёткими, а не на еже, который постоянно мешает ему ценить такие моменты.       Проведя весь вечер в библиотеке за подготовкой к промежуточным экзаменам, Ёнджун чувствует себя таким же уставшим, как и Субин, и кровать сейчас, к превеликому сожалению, выглядит намного сексуальнее, чем его почти голый парень.       — Тебе нужна какая-нибудь одежда для сна? — чешет затылок младший. — Если только ты не спишь…?       — Достаточно просто футболки, — Ёнджун перебивает его, прежде чем тот успевает закончить фразу о том, что можно спать и голышом. Хорошо, что комната так плохо освещена, и полумрак хорошо скрывает румянец на щеках, вызванный этими словами. Обычно старший тоже спит лишь в боксерах, но лучше не рисковать, когда Оди всё ещё на чеку.       Спустя всего пять минут они уже обнимаются в тёплой кровати. И это также ново для них, но чувствуется безумно приятно. Ёнджуну нравится, что Субин инстинктивно берёт роль маленькой ложечки, позволяя старшему закинуть на себя ногу и уткнуться носом в шею.       — Видишь? Это тоже тренировка, — в голосе Субина слышится улыбка, даже если её и не видно.       — Тренировка объятий? — тихо смеётся парень в изгиб шеи, заставляя чужое тело прижаться ещё ближе к нему.       — Ага.       Это справедливое замечание, потому что Оди до сих пор не издал ни единого протестующего звука и единственное свидетельство того, что он не спит, — это топот маленьких лапок по линолеуму, раздающийся каждый несколько минут.       — Возможно, это не моё дело, — тихо начинает Субин, — но почему Тэхён всегда тусуется в вашей комнате? Помимо того, что они с Бомгю очевидно нимфоманы.       — Ох, это, — вздыхает Ёнджун. Его парень не так близок с его друзьями, поэтому они не обсуждали эту тему ранее. — Ну, Бомгю из Тэгу, как ты уже знаешь, а Тэхён всё ещё живёт с родителями в Сеуле, примерно в получасе езды от университета.       — Так им не удобно встречаться у него дома или что-то в этом роде?       — Дело совсем не в этом, — Ёнджун пытается найти ответ, который проще всего сможет объяснить ситуацию. — Если говорить коротко, то родителям Тэхёна, нравится притворяться, что Бомгю не существует.       — Он им не нравится?       — Я думаю, что им бы не понравился абсолютно любой парень, которого Тэхён привёл бы домой. Просто Бомгю оказался первым и с тех пор его нога больше не переступает порог их дома.       — Полный отстой.       Мысли Ёнджуна перемещаются к семье Субина. Познакомит ли он его когда-нибудь с родителями? Его мама, например, уже знает всё при всё про Субина и не может дождаться встречи с ним. Но знает ли о нем семья младшего? Они официально встречаются всего месяц, а Ёнджун уже задумывается о знакомстве с родственниками. Кажется, он вляпался по самые уши.       — Наша комната — единственное место, где они действительно просто могут быть собой, понимаешь? И я не собираюсь забирать у них это.       Несмотря на то, что Бомгю и Тэхён олицетворяют своей парой хаос нового поколения, они всё ещё его два самых близких друга, и Ёнджун очень хочет, чтобы они были в безопасности и счастливы, даже если иногда придётся жертвовать собственным комфортом.       — Да, я понял, — вздыхает Субин, прежде чем развернуться в объятиях, чтобы теперь смотреть в лицо старшего. — Ты правда хороший хён, знаешь об этом?       Слабый лунный свет откидывает тени на их лица, и в этом освещение Субин выглядит неземным. Ёнджун винит во всём свой сонный мозг, который сейчас заставляет его словно под гипнозом смотреть в любимые глаза и впитывать каждую черту лица, а губы будто сами собой постепенно растягиваются в улыбку.       — Хм?       — Не только для них, но и для меня тоже.       Кажется, что рукам Субина всегда нужно что-то делать, поэтому он аккуратно касается ладонью щеки Ёнджуна.       — Я…       — Ты помог мне подготовиться к экзамену по детской психологии на прошлой неделе, несмотря на то, что у тебя было танцевальное выступление. И ты пытаешься подружиться с Оди, даже несмотря на то, что боишься ежей…       — Не боюсь.       — Конечно, — смеётся Субин. — Ты мне правда так сильно нравишься, хён.       Даже если они оба сонные и немного в бреду, поцелуй кажется неизбежным. Ёнджун привык получать похвалу — он очень много работает и всегда выкладывается на полную, но получать благодарность от Субина чувствуется совсем по-другому. У старшего было много отношений, но никогда он не встречался с кем-то похожем на Субина. На Субина, который приходит поддержать его на каждое выступление и не дразнит, даже когда предоставляется такая возможность. На Субина, который позволяет хоть раз не торопиться и выстаивать отношения постепенно шаг за шагом.       Ёнджун углубляет поцелуй и, воспользовавшись тем, что его парень уже без футболки, проводит кончиками пальцев по всей открытой коже, заставляя младшего наслаждаться своими прикосновениями и придвинуться еще ближе опуская ладони на бедра старшего. Субин проводит языком по чужим губам, заставляя открыть рот, забирая всю инициативу на себя, нежно улыбаясь сквозь поцелуй.       То, что Ёнджун начинает чувствовать прижимающийся к его бедру стояк, остаётся вопросом времени. Есть так много вещей, который он хотел бы сделать с Субином, но к сожалению, они не смогу сделать это сейчас. Не только из-за Оди всего в метре от кровати, но и из-за того, что им обоим завтра рано вставать. Он знает, что они оба устали и лучше остановиться в самом начале, не продолжая то, что закончить не хватит сил. Но когда старший пытается отстраниться, упираясь ладонями в чужую грудь, в ответ слышится лишь недовольное ворчание, а хватка на бедрах лишь усиливается.       Сонный Субин такой нуждающийся, и Ёнджун подмечает это, чтобы использовать в будущем, но сегодня у них определённо есть маленькая аудитория, которая сообщает о себе, царапая пластиковую стенку манежа, а будить соседей криками Оди в такой поздний час совсем не хочется.       — Мы должны остановиться.       Субин разочарованно скулит, но спустя всего секунду слушается, прижимаясь к груди старшего и утыкаясь носом в изгиб шеи, а затем удовлетворённо вздыхает. И им обоим требуется всего пара минуту, чтобы заснуть.       Но, конечно же, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, особенно когда в этом замешан Оди.       Ёнджун не уверен, как долго он спал, прежде чем громкий звук скрежетаний не выдергивает его из сладкого мира грез, заставляя растерянно осознавать, что происходит. Спустя минуту парень понимает, что его голова прижата к груди Субина, и звук, кажется, исходит откуда-то с пола. Разум всё ещё нечёток и работает медленно, но этот звук будто эхом разносится по всей квартире. Но почему его парень тогда всё ещё спит?       — Субин… прекрати это, — бормочет он, не открывая свои глаза, пытаясь разбудить хозяина ежа.       — Прекратить что? — ворчит младший сквозь сон.       Ёнджун стонет. Он ненавидит, когда его будят после тяжёлого дня, особенно если это делает ёж посреди ночи:       — Скрежет.       — Ночное животное.       — Хм? — в словах Субина нет никакого смысла, и всё чего хочется старшему сейчас этого: тишины.       Субин перекатывает их тела на другую сторону кровати подальше от манежа на полу.       — Оди… бегает.       Возможно, он и привык к звукам, который ёж издаёт по ночам, но Ёнджун определённо нет. Скрежет, кажется, становится только громче с каждым вращением того, что по идее должно быть колесом для бега, и усталый мозг старшего не может сосредоточиться ни на чём, кроме этого, а Субин опять спокойно засыпает.       — Я не могу… уснуть, — Ёнджун совсем не против сейчас поныть. Ему просто хочется немного объятий, снова уснуть без топота крошечных ножек Оди и скрипучего колеса.       Ничего не соображающий в полусне Субин не придумывает никакого более логичного решения, чем накрыть своими большими ладонями уши старшего. Несмотря на то, что это очень мило, они едва приглушают звук.       Ёнджун не знает, как долго он лежит в полусне, с головой, зажатой ладонями Субина, но скрежет наконец прекращается, а первые утренние лучи солнца уже заглядывают в окно.

***

      Можно с уверенностью сказать, что на следующее утро Ёнджун просыпается не в самом лучше расположении духа. Субин спешит на утренние занятия, а старший устало плетётся домой, шепча тихие проклятья в сторону Оди себе под нос.       Первое, что он видит, открыв дверь в свою комнату, — это Тэхён без футболки, который делает стойку на руках слева от входа.       — Дай угадаю, — произносит Ёнджун, смотря на Бомгю, который с мечтательной улыбкой наблюдает за своим парнем. — Скоро экзамен?       — Нет, он просто захотел это сделать, а мне нравится вид.       И легко понять почему. И судя по засосам, которыми усеяна вся грудь парня, Ёнджун может легко догадаться, чем эти двое занимались всю ночь, а после, наверное, ещё и хорошо отоспались.       — Понятно.       — Ты выглядишь так, будто попал под автобус. Тяжёлая ночка? — Бомгю, наконец, переводит взгляд на своего друга, оглядывая его с ног до головы. — Или очень сладкий вечер?       — И тебе доброе утро, — Ёнджун кидает рюкзак на стул возле стола. — Я не мог уснуть.       — Субин-хён храпит или что-то типа того? — спрашивает Тэхён, всё ещё находясь в стойке вверх ногами.       — Если бы. С этим я бы мог справиться, — Субин не храпит. Он спал как убитый и крепко сжимал Ёнджуна в своих объятиях. — Просто Оди решил выйти на свою утреннюю пробежку в три часа ночи.       — Буду честен, но, кажется, этот ёж точит на тебя зуб.       — Да что ты говоришь.

***

      Усталость после вторника не проходит и на протяжение всей недели становится только хуже. Ёнджун не только руководить групповым проектом с тремя самыми несговорчивыми одногруппниками, которые ему только попадались для сдачи промежуточных экзаменов, но у него также есть танцевальные репетиции и Бомгю, за которым нужно присматривать. Он сам поражается, как успевает есть два раза в день, учитывая, сколько приходится бегать по университету. Но самое худшее — это то, что ему едва удаётся видеться с Субином и в итоге желание просто побыть рядом со своим парнем доводит его до предела.       Бессилие накрывает его в пятницу, когда почти все члены команды уже ушли из студии, а он остался валяться на полу. И чисто теоретически Ёнджун знает, что спать на деревянном паркете плохая идея, но это единственное, что хочет его тело после почти двух часов репетиции. Он так и лежит, распластавшись, пока знакомый силуэт не склоняется над ним сверху, а слабый запах кофе наполняет пространство вокруг.       — Хён, ты выглядишь очень измученным. Всё ещё горячим, но дико утомлённым, — произносит мягкий голос, когда старший открывает глаза. Студийный свет рисует красивый ореол вокруг головы Субина. Может, это всё из-за усталости или из-за того, что парень принёс кофе, но этот парень ещё никогда не выглядел так по-ангельски в глазах Ёнджуна.       — Ага, — ноет старший, пытаясь сесть, но сдаётся на половине пути, падая обратно на пол.       — Хочешь, я провожу тебя до общежития?       — Я не могу, — Ёнджун берёт предложенный кофе и, наконец, всё же принимает вертикальное положение, благодаря ладони Субина, подпирающей его спину. — Бомгю сейчас там записывает свои песни для промежуточной аттестации.       Младший задумывается на мгновение, а выражение искренней озабоченности на его лице вызывает знакомые бабочки в животе Ёнджуна. А затем в его голове появляется осознание того, какой он, наверное, сейчас потный и с тёмными кругами под глазами, которые не сходят с лица всю неделю. Это определённо выглядит ужасно.       — Почему бы тебе тогда не вздремнуть в моей квартире? — наконец предлагает Субин.       — А у тебя разве нет занятий? — причина, по которой младший сейчас тут, заключается в том, что они почти не виделись всю неделю, и небольшое пятнадцатиминутное окно было самым лучшим решением, которое они могли найти в этой ситуации. И Ёнджун определённо не собирается просить своего парня прогуливать пары, только потому что он устал.       — Я пойду на занятия, — рука Субина вырисовывает успокаивающие круги на спине Ёнджуна, и желание заснуть прямо здесь в любимых объятиях посреди танцевальной студии только возрастает. — А ты можешь пойти и поспать. Оди всё равно тоже спит в это время.       Предложение звучит слишком заманчиво — пустая квартира, кровать Субина и никаких шансов увидеть голую задницу Тэхёна или прервать Бомгю, когда он правда занят учёбой…       — Ты серьёзно?       — Да, у меня всё равно есть ещё кое-что, что я хотел показать тебе. Так что я просто разбужу тебя, как вернусь после занятий, — слова парня звучат так убедительно, что Ёнджун позволяет ему взять свой телефон и, разблокировав экран, записать код.       0402       Код от квартиры. Это большой шаг, но Субин, похоже, совершенно не обращает на это внимание, записывая его в заметки на чужом телефоне, будто это самая естественная на свете вещь. Если бы Ёнджун был хоть немного менее измотан, то немедленно написал бы Бомгю, чтобы похвастаться. Но сейчас лучшее, что он может сделать, — это целомудренно поцеловать своего парня в губы, когда они прощаются у выхода из здания.

***

      Открыв квартиру, Ёнджун замечает, что рядом с манежем Оди установлен новый шкаф для одежды. Возможно, Субин планирует рассказать ему об этом позже, потому что даже обычная сборка мебели определённо заслуживает место в книге рассказов его парня.       — Привет, Чхве Оди, — кидает парень, проходя мимо манежа, нисколько не удивляясь, что не видит никаких признаков ежа. Ещё слишком рано, чтобы он проснулся, а Ёнджуну уже пора засыпать, и он с размаху плюхается лицом в мягкие простыни Субина, которые так приятно пахнут им, и этого вполне достаточно, чтобы старший свернулся в довольный комочек, отключаясь с самой счастливой улыбкой на лице.

***

      Ёнджун не уверен, как долго он спит, но, когда он вновь открывает глаза, дневной свет уже почти исчезает и мягкие оранжевые и жёлтые оттенки наполняют всё пространство квартиры. Так хорошо он не высыпался уже несколько дней, а осознание, что Субин дал ему код от своей квартиры, заставляет завизжать, зарываясь лицом в простыни. Это определённо делает их отношения ещё более официальными, будто бы теперь в небольшой квартирке его парня есть и частичка его — и он не имеет в виду это маленькое пятнышко слюны на подушке, которое осталось после сна. Это похоже на начало чего-то намного большего.       Если солнце уже село, то, скорее всего, Оди скоро должен проснуться, и Ёнджун очень надеется, что зверёк не будет против его присутствия в квартире, поэтому на всякий случай остаётся полностью одетым.       Американо, который Субин принёс ему в танцевальную студию, всё ещё стоит на кухонном столе, на том же самом месте, где старший оставил его всего пару часов назад. Поэтому, поднявшись с кровати, он, переворачивая обслюнявленную подушку, чтобы не разрушать образ крутого парня, отправляется на кухню. Ёнджун ожидает, что Оди может появиться в любую секунду, поэтому минует манеж на цыпочках, чтобы избежать нападения. Только в домике маленького зверька совсем нет признаков его обитания.       Именно тогда-то парень и замечает небольшой зазор между панелями манежа, достаточно большой, чтобы Оди мог в него пролезть.       Блять.       Американо вновь остаётся забытым, а Ёнджун сразу же лезет в манеж, чтобы начать переворачивать все одеяла и мягкие подушки в поисках Оди. Но того нигде не видно. Вскоре паника заставляет парня ползать по квартире на четвереньках, заглядывая под кровать, и даже в ванную, проверяя комнату на присутствие каких-либо признаков ежа, но их нет. Оди сбежал, и Ёнджун был последним, кто находился в квартире. Помимо неизбежного горя Субина, он даже не может себе представить, как это маленький зверёк будет выживать в реальном большом мире, если ему удастся выбраться из квартиры…       Сердце парня упало куда-то в желудок, когда по квартире раздались звуки кодового замка на двери, сигнализирующие о том, что Субин вот-вот окажется дома. Сегодня они сделали огромный шаг в отношениях и Ёнджун смог поспать лучше, чем за последние пару месяцев… и еще потерял ребенка своего парня.       — Привет, хен, — приветствует младший с привычным энтузиазмом в голосе, который сохраняется до тех пор, пока он не замечает, что Ёнджун стоит посреди комнаты в абсолютной панике. — Что случилось?       — Я не сделал это специально, клянусь, — слова старшего звучат так же жалко, как и то, что он чувствует внутри себе. Вполне возможно, всё доверие Субина к нему рухнет спустя всего пару секунд из-за того, что он был слишком усталым и не внимательным.       — Успокойся. Что случилось? — Субин легко пересекает небольшое пространство между ними, даже не разуваясь. Прежде чем Ёнджун успевает что-то сказать, его лицо уже оказывается между ладоней его возлюбленного, который ищет в чужих глазах хоть какое-то объяснение.       — Оди, он… сбежал.       Субину требуется пара секунд, чтобы осознать услышанное, но как только он это делает, на его губах расцветает слабая улыбка, которая нагнетает атмосферу вокруг ещё больше.       — Ты… плачешь? Из-за Оди?       Парень не замечал слёз на своём лице, пока ему об этом не сказали. Как сильно бы он не возмущался относительно этого хомяка с шипами за последний месяц, но он никогда не желал ему реального вреда. Субин будет опустошён и подавлен, и всё этого только его вина.       — Клянусь, я просто зашёл и лег спать, а когда проснулся, не смог найти Оди, — пытается вздохнуть Ёнджун. — Ты никогда не простишь меня за то, что я потерял твоего маленького грызуна…       — Он не грызун.       — …и мы расстанемся из-за этого. Меня ещё никогда не бросали из-за ежа.       — Хён, хён, дыши.       Почему Субин смеётся? Может быть, Тэхён прав насчёт того, что он тайный садист, потому что Ёнджун определённо накосячил, а его парень просто хихикает ему в лицо, обхватывая своими руками его щёки. В этот нет никакого смысла.       — Хён, помнишь, я говорил, что хочу тебе кое-что показать?       Ёнджун кивает.       И в следующую секунду его уже ведут к маленькому шкафу возле манежа. При первом посещении квартиры Ёнджун заметил коричневые полки на стене, но никогда не придавал им значения. А вопрос «почему Субин не паникует?» всё ещё остаётся открытым. Разве он не должен сейчас быть больше озабочен поиском своего питомца, а не хвастаться новой мебелью?       — Я знал, что вам с Оди может потребоваться некоторое время, чтобы привыкнуть друг к другу, — начинает парень, поворачивая ручку шкафа, внимательно наблюдая за лицом старшего. — И в квартире всё равно слишком светло для того, чтобы мой малыш мог спать столько, сколько ему нужно в течение дня.       Субин открывает дверцу, за которой виднеется клетка в деревянном каркасе с блестящими стенками из оргстекла высотой в два уровня, с новыми подушками и одеялами, разбросанными на каждом этаже. Она почти такая же по высоте, как Ёнджун, из-за того, что снизу находятся несколько выдвижных ящиков.       — И, честно говоря, даже если присутствие Оди меня не так сильно беспокоит, я всё ещё хочу быть с тобой, хён. Не причиняя и ему никакого беспокойства, так что…       Ёнджун рассматривает миски для воды, тканевые подушки в виде труб, которыми завалена вся клетка, и наконец, знакомую мордочку Оди, просыпающегося в одной из лежанок. Его облегчение подбадривается яркой улыбкой Субина и тем, что ёжик не пытается рычать на него, когда парень наклоняется, чтобы рассмотреть всё поближе.       — Ты… сам построил это? — конструкция выглядит сложной. Сложнее, чем всё, с чем смог бы спариться сам Ёнджун держа инструменты в руках.       — Технически, я заказал её онлайн неделю назад. Но я сам всё собрал и обустроил, — Субин сияет от гордости. — Ежи любят лазить, даже если они не очень хорошо умеют это делать, поэтому второй этаж означает то, что теперь у него больше места для безопасного исследования. Я даже заказал бесшумное колесо только потому, что оно мешает тебе спать, и ещё есть дверь, и Оди не сможет подглядывать…       Субин не успевает даже закончить предложение, как на него набрасывается Ёнджун, которому по счастливой случайности везёт, что его парень достаточно сильный, чтобы поймать его в свои объятия и удержать на руках, удобнее подхватывая под бёдра.       Не только облегчение от того, что Оди в безопасности и их отношениям ничего не угрожает, но и осознание того, что Субин сделал это для него — для них, — заставляет Ёнджуна вытягивать шею, чтобы расцеловать чужие щёки, нос и наконец губы. Старшему правда всё равно. Их объятия не совсем удобные, и требуется целая минута, чтобы Субин правильно переместил тело парня в своих руках, чтобы наконец ответить на поцелуй, улыбаясь сквозь него гордой улыбкой.       — Как я понимаю, тебе понравилось? — спрашивает он между поцелуями.       — Не могу поверить, что ты сделал это, — Ёнджун наконец чуть-чуть отстраняется, чтобы заглянуть в чужое лицо, которое сейчас выглядит счастливым и очень самодовольным, даже несмотря на раскрасневшиеся щёки, которые придают ещё немного очарования.              — Как я и говорил, я только её собрал, — бормочет Субин.       Ёнджун чувствует себя слишком переутомлённым, ошеломлённым и счастливым прямо сейчас, но знает, что хочет ещё, учитывая настоящую дверь между ними и Оди, которая даёт шанс получить так давно желанную вещь.       — Субин?       — Хм?       — Я хочу сделать сейчас так много вещей, чтобы выразить тебе свою благодарность, — шепчет Ёнджун в чужое ухо. — Можем ли мы закрыть дверцу шкафчика прямо сейчас?       Старший отстраняется, чтобы посмотреть, как рот его парня несколько раз открывается и закрывается, пока до его мозга доходят только что услышанные слова.       — Мы можем… мы можем это сделать, — наконец кивает он.       И это всё, что нужно, чтобы Ёнджун снова закрыл дверь шкафа своей болтающейся ногой, а его губы вновь вернулись к губам Субина, в то время как младший бесцеремонно упал на кровать, утаскивая тело в своих руках за собой. Они не слышат протестующие рычания из шкафа, когда Ёнджун наконец-то седлает чужие бёдра и уже в следующий момент снимает с себя футболку.       Руки Субина мгновенно перемещаются, чтобы исследовать участки открытой кожи, в то время как старший вновь соединяет их губы. Он надеется, что сможет передать, насколько благодарен за всё — за то, что Субин был готов собрать совершенно новую клетку для Оди, благодарен за то, что он сделал это, чтобы Ёнджуну было комфортно в его квартире.       Футболка и спортивные шорты Субина оказываются на полу, и они оба борются с молнией на джинсах старшего, спеша как можно быстрее снять их. И вскоре между ними не остаётся ни сантиметра одежды, и это сводит Ёнджуна с ума, потому что у него наконец-то есть возможность медленно наслаждаться этим моментом без опаски быть застигнутым врасплох Оди или Бомгю, пытающимся помешать им. У них есть пространство, чтобы чувствовать друг друга, издавать стоны, которые никто никогда не услышит, и из-за этого прикосновения становятся всё смелее, а комплименты и признания сами по себе слетают с губ.       Ёнджун вскоре оказывается на спине, а Субин нависает над ним, играя пальцами с резинкой своих боксеров. Кажется, будто время замедляется, и они перестают дышать.       Боксеры Субина падают рядом с нижним бельём Ёнджуна на пол, а большая рука младшего оглаживает чужой член, вырывая одобряющие стоны из тела под собой. Поцелуи вдоль челюсти и шеи щекочут кожу, пока сильная ладонь доводит член Ёнджуна до полной твёрдости.       — Как мы будем…? — неуверенно спрашивает Субин, пока его пальцы сжимают чужую задницу, намекая, как он на самом деле хочет двигаться дальше. И у Ёнджуна нет никаких возражений против этого. Он хочет почувствовать Субина внутри себя сейчас, когда свет сумерек угасает за окнами квартиры, пока они тихо хихикают в губы друг друга, потому что наконец добились того, чего безумно хотели.       — Хочу, чтобы ты был во мне.       — Хорошо, хён, — произносит парень с краснеющими щеками, но полной уверенностью в глазах.       Ёнджун не испытывает никаких угрызений совести из-за того, что ведёт себя так прямолинейно. Он прекрасно знает, чего хочет, особенно когда дело касается Субина, и очень надеется, что у них будет достаточно времени, чтобы исследовать и изучать все чувствительные места на телах друг друга, но а пока достаточно и того, что младший лезет в тумбочку за презервативами, а Ёнджун шлёпает его по голой заднице.       Может быть, Бомгю был прав: отношения строятся на компромиссах, хотя, возможно, он и не вкладывал такой смысл в свои слова. Ёнджун, оглядываясь назад на свои прошлые отношения, понимает, что с Субином всё двигается медленнее, со своими неудобствами, сталкивающимися на пути, но они справляются с этим вместе, и поэтому, когда младший нависает над ним, слегка напряжённо потирая ладони друг о друга, Ёнджун не может сдержать хихиканье.       — Ты трёшь ладошки от нетерпения? — спрашивает он, потому что он готов делать то же самое! Наконец-то они правда сделают это.       — Нет? — хмурит брови парень. — Я просто хотел немного их разогреть прежде, чем я… ну, ты знаешь…       Упоминание о холодных руках сразу же вызывает в голове старшего образ его соседа по комнате.       — Ты недавно разговаривал с Бомгю?       — Странный вопрос, учитывая, что я собираюсь сейчас засунуть тебе свой палец в задницу… но нет? — хмурится Субин. — Не больше, чем обычно? Хотя на прошлой неделе он спросил меня, какое моё любимое аниме и «осчастливило ли оно меня?» Он немного странный, не так ли?       Оди даже не пытается скрестись из своей новой клетки, так что Бомгю и всё остальное отходят на второй план, когда хорошо смазанные пальцы наконец скользят по анусу Ёнджуна.       — Просто скажи ему, что не смотришь хентай, и он оставит тебе в покое, — выдыхает в подушку Ёнджун.       — Но хён… кто сказал, что я этого не делаю?       Мир Ёнджуна останавливается на короткое мгновение.       — А?       Субин лишь нагло ухмыляется, растягивая губы в дразнящей улыбке, которая настолько сексуальна, что Ёнджун почти забывает о том, в чём только что признался его парень. Тот факт, что он находит это очаровательным в данный момент, а не волнующим, говорит о том, насколько он влюблён. Но как бы то ни было, сейчас важнее тот факт, что пальцы Субина всё ещё не внутри него.       — Неважно. Пожалуйста, просто… прикоснись ко мне.       И Субин делает это. Его пальцы больше, чем у Ёнджуна, и так сильно заполняют, заставляя сходить с ума. Но парень двигает ими очень нежно и терпеливо ждёт, когда его возлюбленный приспособится к каждому добавленному, и в конце концов наконец медленно толкает свой член в чужое нутро. Ёнджун чуть не падаёт в обморок, когда Субин целует каждый сантиметр его тела, улыбаясь и давая время привыкнуть к размеру. Парню очень хочется насадиться самостоятельно, но растяжка правда важна в первый раз, а ободряющие слова Субина и сосредоточенный хмурый взгляд заставляют старшего лишь расслабиться.       — Спасибо, — шепчет Ёнджун, когда его парень делает первые неглубокие толчки. Он всегда становится немного сентиментальным во время секса, и слова вырываются наружу прежде, чем он успевает остановить себя.       — За что?       — За заботу обо мне, — наверное, сейчас такое признание звучит глупо. У Субина скоро экзамен по психологии, о котором нужно переживать больше, но он всё равно уделяет время своему парню и беспокоится о его режиме дня, забоится об Оди и о их взаимоотношениях с Ёнджуном, который привык больше заботиться об остальных, забивая свой график потребностями окружающих и своими промежуточными экзаменами. Но Субин заставляет чувствовать, что о нём тоже заботятся, и это ново. Ёнджун нежно соединяет их губы в очередном поцелуе, медленно покачивая бёдрами и слегка оттягивая за волосы назад, когда их дыхание становится затруднённым.       Он правда там ему благодарен, что не хватит никаких слов, чтобы выразить всё это, поэтому Ёнджун лишь отвечает на каждые поцелуи, которые дарит ему младший, и ценит то, как идеально они подходят друг другу. Оди может пробежать целый марафон в своей новой клетке в шкафу, вопя во всё горло, и даже это бы сейчас не смутило его, потому что в данный момент здесь только он и Субин. Пот на их телах заставляет кожу прилипать друг к другу, а рука младшего опускается, чтобы погладить чужой член.       И Ёнджун уже почти на пике блаженства, когда его губы прижимаются к губам напротив. Негромкие стоны Субина на его коже и осознание того, что это начало нового этапа в их отношениях, заставляют парня улыбаться, достигая кульминации.       — Спасибо и тебе, хён, — дыхание парня затруднено, и он всем весом наваливается на чужую грудь. Ёнджун не уверен, поблагодарили его за оргазм или за всё в целом, но ему это так нравится. Очень сильно нравится.       Наконец-то это случилось!

***

      — Итак, я должен воспринимать твои слёзы из-за Оди как знак того, что ты преодолел свой страх? — Субин имеет наглость задать этот вопрос, как только они оба приводят себя в порядок.       — Не страх, — Ёнджун утыкается лицом в чужую грудь, всё ещё не веря в то, что так сильно разревелся.       — Потому что нам ещё предстать так много тренироваться, — в голосе младшего звучат ленивые нотки и лёгкая шепелявость из-за растянутых в улыбке губ.       — Хм?       — Потренироваться в купании, потренироваться в кормление, потренировать обнимашеки…       Ёнджун слышит, как Оди уже полностью проснулся и бегает по своей новой клетке. Вместо дискомфорта, который он обычно испытывал, когда ежик сообщал о своём присутствии, в груди расползается неожиданно тёплое чувство. Возможно, это просто последствия оргазма, но он мог бы к этому привыкнуть. К тому, что Субин дразнит его, прижимая к себе, к дневному сну в этой постели и даже к сварливым выходкам колючего хомяка.       — Ещё немного практики не повредит.       — Я сделаю всё, чтобы это стоило твоего времени, — Субин наклоняется, чтобы поцеловать своего парня в макушку.       — Я на это очень надеюсь.       Но Ёнджун уверен, что Субин будет стараться изо всех сил.