Ведьма

      Лилит знала, что Лиам смотрел на неё во время танца с инквизитором. Могла предположить, о чём он думал, и была абсолютно уверена, что Жозефина, склонившая голову ему на плечо, ощущала противоположные эмоции.       Разумеется, Лиам не имел права на ревность — Лилит прекрасно знала, что он к ней чувствует, вот только согласия ни на что не давала. Может, и согласилась бы, скажем, выйти замуж: человек-то он неплохой, если не сказать прекрасный, ещё и симпатичный, в общем, ничего против она не имела — Лиам ей нравился. Да только не предлагал он ничего. Смешно? Ага. Очень. И какого чёрта у него творилось на этот счёт в голове, она знать никак не могла. Потому лишь предполагала.       На мгновение она было подумала, что даже этот инквизитор был бы сносным вариантом, если бы… не был инквизитором. Н-да.       А почему она, собственно, сама об этом задумалась? Да всё просто. Началась клоунада с Жозефины. Кто знает, что ей в голову стукнуло: Лилит об этом знать даже не хотела. Их общение, в основном, состояло из взаимных пассивно-агрессивных любезностей: это когда они в вежливой форме посылали друг друга в далёкие и красочные путешествия.       И в этот раз Лилит, заметив приближение сей особы, приготовила пару колких фразочек, но не тут-то было. Жозефина сегодня удивляла.       — Лилит, рада видеть! Как ты? Надеюсь, в добром здравии? — и улыбнулась так, словно оскалилась. Собственно, тут ничего удивительного не было, если б не дальнейший диалог.       — И вам добрый вечер. Нечем вас обрадовать: на здоровье не жалуюсь.       Жозефина, не обратив внимание на выпад, продолжила:       — О, прекрасно! Как тебе праздник? Не хочешь вина?       Вот это уже было странно. Как правило, до таких извращений не доходило — это немного настораживало.       — С удовольствием. Надеюсь, вы его не отравили.       Жозефина только улыбнулась и протянула бокал. Оттуда пахну́ло полынью, запах ударил в ноздри и заставил виски пульсировать болью — настолько он оказался отвратительным.       «Полынь убивает нечистую силу», — так говорила когда-то мама и просила держаться от растения подальше.       — Больная совсем?! Оно же убить может, причём тебя тоже, — зашипела Лилит.       — Правда? А я и не заметила, — продолжая скалиться, ответила Жозефина. Тут же она приблизилась почти к самому уху и зашептала: — Не стоило тебе здесь ошиваться. Ты, вот что, — тогда она отодвинулась от неё чуть подальше, — держись-ка от Лиама подальше.       Примерно в этот момент к ним и подошла Мэри. Последнюю фразу она прекрасно услышала, потому что сказана она была не так уж и тихо. Жозефина же нисколько не смутилась, улыбнулась самой милой улыбкой, на какую была способна, и пошла прочь.       — Старая карга.       Мэри рассмеялась, провожая её взглядом.       — Да ты смотри, Лилит, заберёт Жозефина твоего ухажёра — останешься старой девой с сорока кошками. Одна уже есть, дело за малым.       Сказано это было, конечно, в шутку — Лилит прекрасно поняла и оскорбляться не собиралась.       — А кто сказал, что я останусь старой девой?       — Неужели ещё кого-то приметила? Ну ты даёшь, конечно, — Мэри уже бессовестно смеялась, позабыв о рамках приличия. Её до ужаса забавляла вся эта ситуация, учитывая, кем именно была «соперница» Лилит.       — Может быть, я планирую умереть молодой и красивой, а? — ехидно улыбнулась Лилит. — Если так посмотреть, в этом много плюсов…       — Лилит! С ума сошла, что ли? — возмутилась Мэри.       — …например, меня запомнят не сгорбленной старухой, — Лилит глянула в сторону, туда, где у стены уже стоял инквизитор. Она видела его, пока танцевала с Лиамом, и теперь холодела внутри от одного лишь взгляда, брошенного на него. — А какой-нибудь великой ведьмой, сгоревшей на костре инквизиции. Если так подумать, всем нам там место.       — Лилит, не разбрасывался такими словами. Я прошу тебя.       В следующий раз, когда Лилит посмотрела на Роба, он шёл к ним. В её голове тогда пронеслась тысяча мыслей, а он всего-навсего хотел пригласить её на танец.       Итак, свой долг она исполнила: Лиаму время уделила, с Жозефиной поругалась, в новом платье покрасовалась, с другими гостями поговорила, и даже с инквизитором станцевала. Программа на сегодня была перевыполнена, а потому Лилит с чистой совестью могла отправляться домой, к кошке. Прекрасно.       Попрощавшись с чуть расстроенным Лиамом, Лилит прошла в коридор. Один из слуг помог ей достать и надеть пальто, она забрала зонтик и вышла на улицу. Рядом с лестницей, закрывшись зонтом, кто-то стоял. До девушки донёсся запах сигаретного дыма, и она даже не обратила бы на это внимание, если бы её не окликнули.       — Уже уходите?       «Ну конечно, куда ж без тебя?»       — Разве мы не договорились обращаться друг к другу на ты? — уже зная, кто стоит за спиной, Лилит обернулась. Инквизитор собственной персоной.       — Ты не то чтобы горела желанием, — Роб пожал плечами и стряхнул с сигареты пепел.       — Куришь? — после неловкой паузы хрипловато спросила Лилит. Обращаться так было сложновато, сложнее, чем съязвить в очередной раз. — Я думала, вам не положено.       Он потушил сигарету пальцами, но на землю бросать не стал: вместо этого сложил в какой-то специальный карман, наверняка чтобы потом выбросить с другим мусором.       — Нам?       — Духовенству. Разве нет?       Роб усмехнулся.       — Если делать это редко, всем плевать. В общем-то, всем плевать в любом случае. Идём?       — Куда идём? — не поняла Лилит.       — Нам в одну сторону.       Не дожидаясь ответа, он вышел за пределы территории особняка Солсбери и остановился, ожидая её. На грубости у Лилит сил не осталось, а потому она выдохнула и пошла за ним.       Тяжёлые капли стучали по зонтам, а те едва выдерживали напор обрушивавшейся на них воды. Дождь шумел так, что в ушах почти звенело, дорога была скользкая, словом, не погода — дрянь. И ведь если бы только погода доставляла неприятности! Вот уже второй раз за один только вечер Лилит оказалась в компании этого настырного инквизитора — что могло быть хуже? Но она продолжала идти, ничем не выдавая своего настроения, уже физически ощущая повисшую в воздухе неловкость. Необходимо было чем-то её срочно скрасить.       — И где ты поселился?       — Нанесёшь ответный визит? — хмыкнул Роб. — О, это почти райское место. Там собираются все сливки общества.       — Паб?       — В точку.       Лилит рассмеялась. Что ж, хоть с чувством юмора у него всё было в порядке — Роб даже перестал раздражать её так же сильно, как раньше.       Дождь же лил не переставая, и резкие порывы ветра не просто пробирали до костей, а мешали идти. Один из них едва не вырвал зонт Лилит, благо, она вовремя его удержала. Только вот несколько спиц оказались сломаны, так что теперь этот зонт был непригоден для использования.       — Вот же д… ень, — зло заключила она. — Каждую осень одно и то же.       Роб ничего не ответил, только подошёл ближе и поднял свой зонт над их головами. Лилит же вздохнула, будто избавляясь от тяжести в горле и благодарно кивнула. Они остановились на мгновение, замерли, глядя на ручку зонта, а после двинулись дальше.       Может, идти так было и неудобно: одно плечо намокло (впрочем, Лилит видела, что Робу пришлось хуже: теперь снаружи находилась бо́льшая часть его тела, причём он сам держал зонт именно так), другое вечно сталкивалось с плечом идущего рядом, приходилось ещё помимо прочего подстраиваться под его шаг… Ну, зато можно было слышать друг друга лучше — дождь больше не перебивал их голоса.       — Знаешь, ты прекрасно танцуешь, — Роб улыбнулся Лилит.       — Знаю.       — Вот это самоуверенность. Я бы позавидовал, если бы не был таким же.       Лилит криво улыбнулась.       — Ты тоже был неплох, ради справедливости. Где ты научился?       Пауза.       — Мама когда-то показывала. Она была близка к светскому обществу.       Была. Лилит поняла, что скрывалось за этим словом — оно отозвалось где-то внутри застарелой болью. И тем не менее, спросила:       — Где она сейчас?       — Умерла.       Что ж, это хотя бы было ожидаемо.       — Можешь рассказать, если хочешь. Я знаю, иногда надо выговориться.       Возможно, ей и правда было интересно. Возможно, это был спонтанный порыв чего-то вроде вежливости. Кто знает?       — Спасибо, — Роб неловко кашлянул. — Там нечего рассказывать.       — И всё же.       — Может быть, потом.       Лилит такой ответ вполне устроил. Всё же, пожалуй, выслушивать чужую исповедь, по крайней мере, прямо сейчас, она не хотела. Пока молчание не стало совсем уж напряжённым, она поспешила перевести разговор в иное русло.       — Почему нож?       — Что? — Роб явно задумался о чём-то, и этот вопрос немного выбил его из колеи.       Лилит подумала было, что лучше бы и не спрашивала ничего, да только ведь уже спросила.       — Почему ты подарил Лиаму нож?       — Это своего рода обычай там, откуда я родом. Холодное оружие дарят другу или союзнику в знак доверия.       — Вроде «хочешь — убей, а хочешь — защити»?       Роб ухмыльнулся.       — Примерно так. Надеюсь, убивать меня никто не собирается.       Лилит только усмехнулась.       «Надейся», — едва у неё не вырвалось. Было бы как минимум неловко объяснять, что это значит. А поэтому язык пришлось прикусить.       Тем временем неподалёку показался дом Лилит. Паб они миновали: не оставлять же девушку под ливнем без зонта (впрочем, даже с ним они оба почти полностью промокли, сухими оставались лишь волосы), а Роб всё же не был совсем уж таким дикарём. Так или иначе, путь был закончен.       — Спасибо за вечер, — Роб кивнул, приподняв уголки губ.       — Спасибо за зонт, — ответно улыбнулась Лилит. Она опустила глаза, прикрыла их, наверняка о чём-то подумав, и тут же тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Потом моргнула, подняла голову и спросила: — Не хотите зайти?       Брови Роба взметнулись вверх. Лилит же закатила глаза, поняв, как мужчина воспринял предложение, и пояснила:       — Не подумайте ничего такого. Вы показались мне приятным собеседником, только и всего.       Идти в съёмную затхлую комнатушку не хотелось. А Лилит… да и чёрт с ней. Что она ему сделает?       — Мы договорились обращаться на ты.       — Точно.       Понимающе усмехнувшись, Роб прошёл чуть ближе к дому, и Лилит проследовала за ним.       Когда дверь за ними закрылась, на востоке блеснула вспышка молнии, и через несколько секунд небо загремело, загрохотало. Дождь всё лил, никак не заканчиваясь.

***

      — Лиам, милый мой, ну зачем ты с ней водишься? — неустанно вопрошала Жозефина своего братца. Слово «ней» она произносила особенно пренебрежительно, словно имела в виду какую-то оборванку, недостойную её внимания, и уж тем более внимания Лиама.       Тот лишь пожимал плечами, не находя слов для ответа, и обезоруживающе улыбался.       — Не понимаю, сестрица, чем Лилит тебе не приглянулась.       Иногда Жозефина и сама не понимала. Эта девушка вызывала в ней такую страшную ревность, почти чёрную зависть, что ей самой порой становилось страшно. Даже это обращение Лиама к ней, «милая Лилит», раздражало её до предела. Пожалуй, именно оно в первую очередь. Ведь к ней, Жозефине, так обращался братец до её появления! А тут явилась неизвестно откуда, строит свои козни, намерена отнять самого дорогого человека, какой остался у Жозефины — ну не вертихвостка ли?!       — Как знаешь, брат, — на него женщина не могла злиться никогда. — Но, прошу, будь с ней осторожен.       Даже если бы пришлось переступить через себя, она уступила бы Лиаму. Потому что она всегда будет на его стороне. А Лилит… с Лилит его пути ещё разойдутся.

***

      Чего ожидать от Лилит — Роб не знал. Знал лишь, что наготове стоит быть всегда, но стоило ему увидеть вполне опрятную комнату безо всяких там магических инструментов, немного расслабился. Понятно, что выставлять подобное напоказ мало кто отважится, но если бы это была какая-нибудь ловушка, то на внешний её вид всем было бы уже плевать. Вообще-то обстановка даже располагала к себе: здесь было довольно уютно.       Лилит провела его дальше, в ту комнату (пожалуй, её можно было назвать столовой), где стоял стол со стульями и диванчиком — тем самым, со сломанной ножкой. Не успела она предупредить гостя туда не садиться, как предупреждение оказалось неактуальным. Роб успел среагировать, подскочил, как только предмет мебели начал крениться, но на мгновение на его лице отразился испуг. Лилит это так впечатлило, что она тут же прыснула со смеху, забыв, над кем смеётся. Роб, глядя на неё и понимая неловкость ситуации, рассмеялся тоже.       — Ну ты и молодец, конечно, — улыбаясь во все зубы, заметила Лилит.       — Гостеприимство из тебя так и хлещет, — Роб хохотнул.       Лилит развернулась и вышла из комнаты, при этом бросила, не поворачивая головы:       — Пойду тогда сделаю чай.       Роб кивнул, хотя она бы этого уже не увидела, и принялся осматривать место, где находился. Заглянул под диван, с которого едва не свалился, отметив, что одна ножка сломана в месте крепления; заглянул в вазочку с печеньем (не факт, что самодельным: он как-то видел здесь лавку с выпечкой), ничего не обнаружив, подошёл к подоконнику. Что-то вдруг потянуло его проверить, куда пошла Лилит.       Он заглянул в соседнюю комнату, задав первый пришедший на ум вопрос:       — Тебе не нужна помощь?       Лилит, стоявшая к нему боком, дёрнулась, отчего-то опешив. Чайник грелся, но пока не кипел. Девушка смотрела на свои руки, часто моргая, потом повернулась к нему и ответила:       — Не нужна, спасибо.       Роб пожал плечами, и вышел. Ну, как вышел: тут же запнулся о порожек, наверное, забыв посмотреть под ноги. Травмоопасно погостил, так сказать. Чёрт его дёрнул глянуть куда-то в сторону — из темноты сверкнули два жёлтых глаза. Момент — и там снова никого не было. Или так только казалось. Он тихо чертыхнулся и вернулся обратно к изучению подоконника в столовой.       Лилит задерживалась. Роб слышал, как она ходила куда-то наверх, но особого этому значения не придал. А зря, потому что в следующий раз, когда он оглянулся, Лилит стояла в паре метров за его спиной.       С ножом.