В это время меня не существует.

Всё оставшееся время ребята стояли молча, изредка поглядывая друг на друга. Как и говорилось, Айгуль вышла через пять минут и сказала, что родители не против, но ей, Нике, обязательно нужно представиться девочкой из параллели. Айгуль училась в восьмом классе, а, чисто теоретически, Ника ещё даже не родилась, поэтому попаданку это не особо смутило. Она попрощалась с ребятами и с Айгуль вошла в квартиру. — Что мне говорить? – шёпотом спросила Ника, снимая обувь и ставя её рядом с обувью остальных домочадцев. — Скажи, что ты Ника из 8 «Б», перешла недавно, отличница и твои родители военные. Я им сообщила об этом уже. Девушки прошли в зал. Ника восхищалась квартирой: всё выглядело как у бабушки дома в современности; всё такое родное. — Добрый вечер! — с выражением сказала гостья. — Ну, привет, Ника. Проходи, чувствуй себя как дома, — сказала мама Айгуль, чистя картошку и смотря занимательную передачу по телевизору. — Спасибо большое! Мне очень хотелось узнать родителей Айгуль, она такая прекрасная подруга, правда. Я рада, что мы подружились, — Ника немного нервничала. В восьмом классе, в своё время, она была уже 9 лет назад, да и не выглядит она на восьмой класс, благо косметики на ней почти не было. — Нам тоже приятно, что у Айгуль появилась такая подруга. А то ходит с этим Маратом, никакой на этих преступников малолетних управы, все нервы вымотали уже, надеюсь, ты вразумишь её, Ника. Иначе он мне поперек горла сядет! — указывая ладонью на кадык, произнес отец Айгуль. — Пап, не начинай, пожалуйста, мы пойдем в комнату, — Айгуль взяла Нику за руку и повела в другое помещение. — Ну ты чё? Хочешь, чтобы родители тебя больше меня полюбили? Мне и так за этого оболтуса достанется, — Айгуль покрутила у виска пальцем и села на кровать, заканчивая фразу. — Так я не виновата, как ты меня представила, и максимально пыталась играть восьмиклассницу. А мне 23, если что, и ты мелкая ещё так разговаривать. Я вижу, я тебе не нравлюсь, ты меня к Марату приревновала, что ли? — девушка рассмеялась, давая понять, что Марат не интересует её точно. — Двадцать три? Ты не выглядишь на двадцать три, извини, что я с тобой так разговаривала, — Айгуль немного притихла, так как ей действительно стало стыдно, опустив голову, она продолжила: — А вот... А вот, как мне себя при нём вести? Ну, при Марате... — Будь с ним настоящей и искренней. Он много о тебе рассказывал, пока мы шли, видно, у вас любовь, — Ника не подавала виду, что она в шоке от вопроса, но она сама это проходила, поэтому ответила невозмутимо. Девочка заметно повеселела, подпрыгнула с кровати и подошла ближе к Нике, взяв её за руки. — Правда, не врёшь? Ой, я так рада... Спасибо за совет! Но иногда он ведет себя... как мудак, — она снова притихла. — Да все они такие в пятнадцать лет, перерастёт, — девушка с опущенной головой смотрела на Айгуль, ведь разница в росте была не маленькой. — Ну... ладно, надеюсь. Давай ложиться спать, чувствую, у тебя завтра насыщенный день. Айгуль постелила Нике на полу, и они обе легли. Ника много думала и мечтала, чтобы на утро она уже проснулась в капсуле, в своём времени. Тут, конечно, виртуозно, но в этом времени ей не место. — А у тебя есть парень? — снова шепотом произносит девочка на кровати. — Нет. — А был? — повернувшись в сторону Ники и подперев голову рукой, спросила Айгуль. — Был, конечно, и не один. — Ого, и вы прям доходили до этого самого? — Какая ты любопытная, меньше знаешь — крепче спишь. Спокойной ночи, — отвернувшись от собеседницы, сказала Ника и погрузилась в сон.

/Утро 09.47/

Первой проснулась Ника, от части из-за неудобства спального места. После неё, почти сразу, проснулась Айгуль. Началась утренняя рутина. В 11 за Никой должен был зайти Вова, а Айгуль в это время шла в музыкальную школу. Ника, устало потянувшись на кровати и зевнув, встала со спального места и начала сборы. У неё было не так много вещей, и то все из них уместились в рюкзак. А в это время Айгуль собирала тетради и учебники в музыкалку, в небольшой плоский портфель. Обычно по утрам, когда Нике даётся много свободного времени, она красится стоя перед зеркалом. Сегодня ей как раз удачно выпала такая честь, что она не упустила возможности. Ника аккуратно выводила тонкие и почти естественные стрелки, сосредоточенно гладя в отражение. Айгуль заметила действия Ники и внимательно следила за ней, потому что была в аккуратном светло-коричневом сарафане, из которого выглядывал белый кружевной воротник рубашки. — А что ты делаешь? — заинтересованно спросила Айгуль, подойдя ближе и боясь потревожить сконцентрированную на деле Нику. — Блин... — тихо прошипела под нос Ника, слегка дрогнув от неожиданности. — Ой, извини, — так же тихо сказала ей Айгуль, отойдя чуть подальше. Ей были известны и тушь для ресниц, и тени, и румяна, и прочее, что красовалось на лицах девушке, пришедших на дискотеку, но лайнеры для стрелок она видела впервые. — Да ты не волнуйся. Жаль, что сейчас мицелярки нету, — и Ника, ни капли не злясь на Айгуль, плюнула на кусочек салфетки и провела по месту, где была смазана стрелка. Благо, лайнер был не водостойким, так что ситуация быстро замялась. Вместе с неудачной стрелкой стёрлась и небольшая теней. — Извини, если что. Мне просто было интересно. А что такое ми..мицелярка? — Да ничего, не извиняйся. Мицеллярная вода, чтобы макияж смывать. Не подкрадывайся так больше, пожалуйста. Есть ещё вопросы? — ответила Ника Айгуль и, несмотря на девушку, продолжила своё занятие. — Просто, косметика такая странная. Я впервые такую вижу... Из Америки? — А... Да, из Америки, у меня родители были в Нью-Йорке, привезли мне и Роме подарки, — Ника утром немного забылась и только после вопроса поняла, что для Айгуль косметика действительно заморская. В дверь постучались. Айгуль открыла. Как и предполагалось, на пороге стоял Вова Адидас. — Ника, пошли быстрее, давай, давай, давай, нас уже ждут, — хлопая в ладоши и торопя, сказал Адидас. — Выхожу уже, не нагнетай. Пока-пока, Айгуль, рада была с тобой познакомиться, ещё увидимся! — Удачи тебе, пока! Ника и Вова вышли на улицу. Морозный февраль. Солнце яркое, тёплое. Вова поинтересовался, чем девочки занимались, а затем спросил: — Что ты умеешь? Чем там занималась? Ну, у себя. — Я юрист. Но тут без диплома и опыта, наверное, не возьмут. А с собой у меня их нет, – призналась Ника, пиная небольшие комки снега на дороге. — Высшее образование? Да забей на диплом, договоримся. У меня папа на заводе начальник, устроит, — Ника смутилась. Нет, на завод она точно не пойдёт, не по её специальности. Вот если бы был какой-нибудь знакомый из «милиции». Хотя это опасно, «милицию» здесь не любит. — Да не нужно, Вов. Я сама, спасибо. Ты и так много сделал! — Пока не за что, это не обсуждается, я договорюсь, — девушка правда благодарна, но работу она не примет, это точно. Пока молодёжь договаривалась о дальнейшем пребывании здесь, они уже подошли к общаге. «Ну и разруха», — подумала Ника, нехотя заходя внутрь. Сложно привыкнуть новому месту, особенно в данной ситуации. Оба зашли, и их встретила вахтёрша, уже знающая Вовку, для общаги он уже свой. — Лидия Петровна, утро доброе, это сестрёнка моя, я вам вчера про неё говорил, — со всей душой Адидас заговорил с женщиной. Первое отличие между Адидасом и Вовой. — Ой, Вовочка, привет, мой хороший, — женщина, укутанная в вязанный плед, засуетилась, вышла из вахты и снова заговорила: – Да, помню, помню. Ну, пошлите, у Наташки место освободилось, там жить будешь! Вова заметно повеселел, когда услышал «Наташа». Ника подумала, что это его девушка, так оно и было. — Общежитие у нас хорошее, не грязно, все чистоплотные. Правда, воды горячей нет давно, но обещают исправить, – поднимаясь по лестнице, рассказывала Лидия Петровна, придерживая свой серый пледик руками. — Вот, проходи. Наташка! Соседку новую тебе привела, знакомьтесь, – руками торопя девушку, говорит наблюдающая. — Здравствуйте, Лидия Петровна... Ой, Вова, привет, – немного замявшись, поздоровалась кудрявая блондинка, с самой красивой улыбкой, которую только можно было видеть. — Привет, прелесть, это моя сестра, – сразу обозначил Вова, чтобы не было недопониманий. — Здравствуй, я Ника, – девушка мило улыбнулась и протянула руку. – Ну, вы тут знакомьтесь, располагайтесь, я пойду дальше за хитрыми нашими следить. Ника, подойдёшь потом ко мне, документики заполнить надо. — Да, конечно, всего доброго. — Я тоже пойду, у меня сборы, бывайте, девчонки, – Адидас поцеловал Наташу и удалился, в комнату снова постучали. — Ну, чего тебе, Вов? – начала Наталья. — Это не Вова, я Рома. Мне сказали, Ника здесь. — Да, я тут, заходи. — Нормально всё у тебя? Мне на сборы нужно, просто увидеться хотел, – Рома обнял Нику. — Раз надо, иди, всё нормально, потом поговорим, – Ника обняла его в ответ, но была не в настроении, из-за слов Вовы про работу, она думала, что ей делать. «Та-ак... О, спрошу ка у Наташи». — Смотри, здесь у нас кровати, вот: моя и твоя. Напротив кровати шкаф, вот мой, а вот твой. Ну, и стол, соответственно. Сколько тебе лет? – Наташа завершила мини-ознакомление. Думала, попозже отвезти её в душ и туалет на этаже, но сначала нужно узнать немного о ней самой. — Мне 23, а тебе? — 21, ты на два года Вову старше, получается. — Получается так, – девушки чувствовал. некую неловкость в общении. Будто Наташа чувствовала, что Ника никакая не сестра Вовы Адидаса. И вообще, Наташа не рада её приходу. — А что за парень? Вы похожи. — А, это мой брат-близнец. Вова наш троюродный брат вообще. Мы в Казань от родителей переехали, – обозначила Ника, чтобы перечеркнуть мысли Наташи. Хорошо, что люди находят схожести между Ромой и Никой, иначе было бы странно называть друг друга близнецами. — Поняла, ну, пошли чай пить, я тебе покажу тут всё! – Наташа заулыбалась и взяла Нику за руку. Вероятно, это значило, что девушки подружились.

/16.23/

Ребята из разных комнат сидели за общим столов в общаге и просто разговаривали. Было весело наблюдать за их беззаботными лицами, каждый из них работал, был счастлив. «Неужели этим людям в наше время уже по 60? Не верится... Они такие простые, мне с ними так комфортно...» — А мы тут с «Универсамовскими» поссорились, сегодня на дискаче взбучку им устроим, посмотрим, как они запоют, – заговорил один из «Разъезда», активно жестикулируя руками. — Боже, какой кринж, на улице разобраться не можете, обязательно другим вайб портить, – выругалась Ника на Разъездовского. — «Кринж», «вайб»? Что за слова? Ты какой-то язык учишь и практикуешь? — спросила Наташа. Ника побледнела. Слова из её времени вылетели, да ещё и незаметно для неё самой. Нужно было что-то придумать, пока она окончательно не влипла. — Да, это древний английский. В университете интересовалась, – придумала Ника. «Почему древний? Тут английским не интересуются в принципе. Ай, ладно, что сказала, то сказала.» — Ты это, не борзей в следующий раз, не твои это дела, не лезь. Или ты там ходишь с кем-то? — сказал сотоварищ группировщика, но быстро изменился в лице и спросил: — Где учишься? «Хожу с кем-то... Если они узнаю, что я связана с полицией, тут же съедят. Что-то думать надо.» — Хожу, с Кощеем. Да какая разница, где я учусь?.. Мне пора, пока, приятно было пообщаться. «Почему Кощей? Почему я слилась? Сейчас шептаться начнут...» Что и требовалось ожидать, после ухода Ники ребята ещё две минуты смотрели друг на друга, а затем тихонько переговаривались, выдвигая свои теории, где учится Ника. Некоторые предположили, что что-то связанное с полицией, а не говорила, потому что мальчиков из ОПГ побоялась. А некоторые опровергали это, ведь она ходит с самым старшим, какая полиция? Девушка сидит в комнате, размышляя о своем времени. Что делают там ученые, почему из не возвращают обратно? Этот вопрос сидит у нее в голове всё время, с момента прибытия в 1987 год. Очень ей домой хотелось. По щекам потекли слезы безысходности, она не может находиться тут. Ни интернета, ни близких ей людей. Что за жизнь-то такая?.. И тут в окно прилетает камень. Ника от страха подпрыгнула и осторожно выглянула в окно. На улице стоял Зима. Парень помахал рукой девушки и той же рукой сделал жест «выходи». Ника обрадовалась такой компании, ведь Зима заинтересовал девушкой своей добротой. Она взяла свою необычную куртку и выбежала на улицу. — Привет! Я очень рада тебя видеть, — радостно обнимая парня, крикнула Ника. — Ого, настолько рада? Я тоже рад тебя видеть. Всё хорошо у тебя? Дела свои решили вчера? — Зима смутился после объятий. — Да, всё хорошо. А ты чего тут? Как узнал, где я? — А-а... Мне Рома сказал, ну, в общем, это... пошли на дискотеку?.. Она в шесть сегодня. Ну, через полчаса, короче, — парень заметно переживал, был смущён и волновался, пока звал Нику на танцы. — Пошли, конечно! Ты чего покраснел весь? — заулыбалась Ника, ей было приятно, что пацан проявил такой интерес к ней. Девушка не стала наводить красоту и сказала, что можно сразу идти. Ребята шли молча, и Ника, как сама ответственная, решила разбавить тишину. — Сколько лет, как зовут тебя? — Мне... мне 18, зовут Вахит. Ну, скоро 19 будет, через месяц, — зная, как отреагирует девушка сказал Вахит, пытаясь сгладить её реакцию. — 18? А мне 23... Ну, ничего, дружбе мешать не будет, – Ника сразу обозначила френдзону, как бы ей не был интересен Вахит, он слишком маленький для неё, она подумала, что на уме его просто быть крутым, что ходит с девушкой, старше него. «А вот Кощею, по-моему, 24, пообщаюсь с ним потом», — хоть он и был противным, но Ника подумала, что ходить с кем-то надо было, поэтому обдумывала свои дальнейшие действия. — А, кстати, вас там сегодня побить хотят. Я в общаге с ребятами из Разъезда живу, они мне сказали. — Хахаха, ну пусть попробуют, — засмеялся парень, посмотрев в сторону, где увидел Кощея. — Твою мать, там Кощей, надо прятаться. Оба забежали за какую-то машину и сели на корточки. — Ну Кощей и Кощей. Пошли, ты чего? — Он сказал, что в фанеру за все возраста мне пропишет, если с тобой ходить буду, не хочу авторитет терять перед скорлупой. — Смешные вы. — Зима-а, а ты чего ту? Прячешься что-ли от меня? — голос был все ближе, Ника тоже начала пугаться.