В это время меня не существует.

— Кто, я? Не прячусь, шнурки развязались просто, – пацан встал, на его ногах были ботинки без шнуровки. — Понятно, понятно. А ты че здесь забыла? — бегло оглядев парня, Кощей переключил взгляд на Нику. — Я... а я помогала, вот... — девушка почесала затылок и прижалась поближе к Зиме. Кощей это заметил, но только стиснул зубы, не заостряя на подобном их внимание. — Ну, Зимушка-Зима, я тебя предупреждал, снимай курточку, — Кощей хотел обозначить свой авторитет перед девушкой. Он думал, что она из его времени, восхитится им и в конце они уйдут вместе, а Зима побитый останется у машины, но не тут-то было. — Так, стоп, стоп, стоп. Ты, конечно, авторитет, весь из себя, но борщишь конкретно. Не гоже своих пацанов за херню бить. И вообще, это мое дело — «с кем ходить», как вы выражаетесь. Вахит, пошли! — высказала Ника на одном дыхании. Кощей был в шоке, Зима тоже. В Вахите поселился страх за девушку, а старший не на шутку разозлился. — Я его не отпускал, ты можешь идти куда хочешь. За слова свои отвечать придется в конце концов, — улыбнулся Кощей. — А это угроза? Ну, посмотрим, Кощей, — снова развернувшись, выкрикнула Ника. — Так, хватит, Кощей, может быть, потом поговорим? Ника, не лезь, я не просил, — всё-таки встрял в разговор Вахит, рискуя оказаться на асфальте за свои слова. — Поговорим, конечно, иди и думай о том, что тебя ждет, дорогой Зима. На сборах обязательно поговорим, без сопливых. Ника проигнорировала высказывание в ее сторону, не хотела усугублять то, что все таки ждет ее нового друга. До ДК они шли молча. Зима, конечно, думал о том, что его ждет, а Ника, в свою очередь, погрузилась в мысли о ее будущем здесь. Пара зашла в помещение, сдала куртки и Зима повел Нику на танцпол, приветливо пожимая руку каждому проходящему пацану. — Вот наш круг, Универсамовских, из него никуда не ходи, только если со мной. — Может, и не пойду, — заулыбалась девушка, — А кто здесь? — Ну там, — парень показал головой в правую сторону, — Разъездовские. Дальше Панели, а там, там уже Чайники, — парень смотрел уже влево. — Хах, Чайники? Смешно. — А ты потише смейся, услышат — не поздоровится, — парень приобнял девушку за плечи и повел танцевать. «Смело, однако», — подумала Ника.

/У Пальто/

Пацан заходит в автобус, дожидаясь, пока за ним ступит его приятель, Ералаш. — Миш, давай быстрее, на дискач опоздаем же, — торопя мелкого, возмущался Андрей. — Да подожди ты, смотри, там наши. Пацаны! Пацаны-ы, я держу! — будто с надеждой произнес Ералаш, наверное, он хотел получить респект за действие. — Ща, не закрывай, наши подвалят, — обратился к водителю мальчик. — Да не наши это, — что-то подозревая, заволновался Пальто. — Да наши! Пацаны... — Миша ещё не разглядел незнакомые лица и всё ещё ждал, пока его пацаны зайдут в автобус. Но всё пошло не по плану. Напротив пацана предстала банда. Да, настоящая банда из взрослых мужиков, которые явно были не настроены доброжелательно. Один из старших произнес: — Откуда? — Универсам, — уверенно ответил малой. — При делах? — вновь послышался вопрос парню. Буря эмоций пронеслась в голове Миши. Разочарование, страх, гнев, стыд, гордость за его группировку, лицо бабушки, обида, неприязнь, возмущение, неуверенность. Он в надежде на помощь обратился к Пальто, но увидел в нём все те же самые чувства, что назойливо крутились у него в голове. Он с недоверием, но твердо вымолвил: — При делах. Через секунду мальчика поволокли в глубь кучи взрослых мужчин, где его уже забивали ногами. Бедный мальчик пытался закрыться: он прижал ноги к груди и закрыл лицо побитыми руками. В это время двери автобуса закрылись, Пальто понимал, что если он не выйдет, его приятеля, скорее всего, убьют. А если выйдет, то убьют обоих. Мужик из шайки, не успев взять ещё одного мальчугана, тут же жадно накинулся на первого, еще живого мальчишку. — Господи, что делать.. Что теперь делать? — Пальто опустился на пол автобуса и принялся ждать. Чего ждать? Он пока сам не знает. На Мише прыгали, всячески издевались над ним, забивали его, кровь из ран текла и на землю, и по телу парня. Ералаша уже не спасала его защита, он уже был без сознания. Но на этом самая жестокая группировка Казани не остановилась, они били его, били, били. Звук сирены милицейской машины — и мужчины обернулись в бег. Бедный, уже не дышащий мальчик лежал на холодном асфальте, в крови, с пробитой от чьих-то ног головой. Его последняя мысль пробежала быстро, безболезненно: «Бабуль, прости». И зачем это? Для чего? Да, конечно, этот юноша думал, что с честью погибает, за своих пацанов, за район. Он был уверен, что за него отомстят, хотя тот же Пальто просто уехал. Пацан ли он? Наверное, нет. Погибать за таких, как Пальто, не чести дело.

/Дискотека/

Все присутствующие двигались в такт музыки, в своем кругу. Ника знала эти движения, так как в далеком (ну или будущем) 2023 году смотрела с подругами всякие сериальчики по мотивам восьмидесятых, у них в школе даже был тренд — на подобных школьных дискотеках танцевать такими же четкими движениями в кругах друзей. Ника не восхищалась этими сериалами, она сравнивала пацанов из восьмидесятых с оффниками, которые носят адидас 2018 и «держат район», хотя ничего они там не держали, так, кошмарили иногда бедных пенсионеров и шкетов. А вот когда приходили разбираться братья малолетних, тут же извинялись и записывали этих малых в списки «неприкосновенных». Но тут, по наблюдениям девушки, всё было по-другому: никто ничего не боялся, ни полицию, ни взрослых. Группировки образовывались из-за тяжелого положения в стране, никто не мог приструнить бушующую молодежь, а они пользовались этим и поднимались по лестнице иерархии, которая в то время не была особо устойчивой. После подтанцовки под песню «Богатырская сила», какой-то пацан из Разъезда заказал песню на медляк «Летний дождь». Все сразу же разбились по парам. Зима, конечно же, предпочел пригласить Нику, которая в стороне общалась с Айгуль и Наташей, да, они тоже пришли, но их тоже разобрали на две минутки танца Вова и Марат. Юноша уже подходил к Нике, но возле девушки кто-то крутился, ведя с ней разговор. — Че тебе в этом кислом кругу малолеток, давай к нам, мы посерьёзнее будем, — убрав волосы с плеча девушки, произнес какой-то из Чайников. — Слышь, глаза разуй. Ты не видишь, где я стою? Если я стою здесь, в Универсаме, значит мне неинтересно быть где-то среди других. Свободен, — Ника уверено убрала руку парня и сделала шаг в сторону. — А че борзая такая? Не боишься, что группировочка твоя, — специально обозначил Универсам уменьшительно ласкательным, — Отвечать потом будет? С кем ты там ходишь? Пойдем поговорим? — лицо парня изменилось с похотливой улыбки на серьезный и злой вид. — А пойдё...— не успела договорить Ника, на нее легла тяжелая рука. — Проблемы какие-то? Со мной ходит, — сурово заговорил Вахит. — А вот, собственно, и тот, с кем я хожу, да, — Ника взяла парня за руку и поцеловала в щёку. — Нет, никаких проблем нет, — пацан замолчал и просто ушел. Вахит опешил. Он не ожидал такого хода от Ники и немного засмущался. — Хмырь какой-то, фу. Ты чего? — П-потанцуем может быть? — решив разрядить обстановку, предложил Вахит. — Давай, — девушка обрадовалась и приобняла парня. Вахит замешкался, но только у себя в голове. Ему явно нравилось быть с ней. — А тебе не трудно быть мужиком в своей семье? — В смысле? — подозрительно посмотрела на парня девушка. — Ну, если смотреть на тебя и на Рому, ты мужественнее, как будто сильнее, смелая такая. Он тепленький какой-то, как баба себя ведет. — Интересное заявление. Спасибо, конечно, за комплимент. Нет, я не веду себя как мужик. У меня просто такой характер, не переживай, Рома скоро откроется. Вахит смутился от первых слов. Неужели он обидел Нику? Нужно быть поосторожнее с выражениями. Пальто заходит в ДК, не сдавая одежду и не обращая внимания на вахтершу, которая стоя возмущалась бестактному поведению парня. Он побежал к Вове, чтобы сообщить о случившемся. — Вова, можно тебя? — Наташ, подожди, я сейчас буду, не скучай, — пацаны отошли, — Ну че у тебя? — Ералаша... — собираясь с мыслями говорит Андрей, а его голос имеет нотки траура, — забили его, походу, умер. Вова сглотнул ком, поступивший в горло, и начал: — Что? В смысле? — Мы на дискотеку ехать собирались, он подумал, что это вы к нам бежите, его начали спрашивать, а потом утащили и бить начали. Я выскочить не успел, водитель увез и ни на одной остановке не останавливал, очкист. Говорил, меня спасти хотя бы надо, все дела, Вов, я правда хотел выйти. Может, врёт Андрей, а может, и нет, он сам не знает. По крайней мере, к водителю он не подходил. — Пиздец. Где это было? Кто там был? — Адидас пошел в круг, показывая всем на выход. — Было на остановке около моего дома, не знаю кто был, не видел, — тут Андрей сказал правду, не увидел лицо. — Понятно всё... Пацаны! Нашего забили! Идти надо, не до веселья. Началось бурное обсуждение, все были в недоумении, некоторым стало страшно, ну, в силу возраста, конечно. Вова в итоге взял с собой только Суперов и Пальто. Пацанов 13-23 отправил в качалку, остальных по домам. Рома и Ника переключились друг на друга. Сначала предполагали, кто и зачем, а потом Ника начала вспоминать, что она видела по дороге. — Я... Я знаю кто это! — Ника рванулась за пацанами, — Стойте! Я знаю, кто это сделал. — Выдвигай, — поинтересовался Адидас. — Вахит, помнишь, мы с тобой шли и увидели какую-то компанию, они шли в другую сторону, не в ДК. Ты сказал, что это Хади Такташ людей пугает. Они сегодня должны были быть на дискотеке? — Ну, — с недоумением произнес Турбо. — Значит они шли не в ДК, а куда-то в другое место, заметили вашего. У вас же терки с Хади Такташем, вот и подвернулся им мальчик. Па-Пальто же? Ты точно ничего не видел? — Да не видел я, от страха лица размылись. — А чего заволновался-то так? — спросил Зима. — Ну... — Мелкий ещё, че докопались, идите, — заступилась Ника, будто зная какого это. Да даже не будто, она знала, что это за страх. До нее не раз, к сожалению, домогались в автобусах, а ей даже восемнадцати не было. — Ну ты и правда юрист. Расследовала все, не удивлюсь, если это окажется правдой, — похвалил девушку Рома. — Что дано, того не отнять.

/У пацанов/

— Вот... Вот здесь это было, даже след остался... А где Ералаш? — жадно хватая воздух от вымотанности, Пальто показал пальцем на остановку и место преступления. — Забрали уже наверное, твою мать, блять, — разъяренный Адидас руками закрыл лицо, со всей силы пнул мусорку и сел на корточки, думая, что делать. — В больницу забрали, побежали, — сразу догадался Турбо. — Здравствуйте, а Миша Тилькин не поступал случаем? — Михаил Тилькин… А... Вы ему кто? —немного взволнованно заговорила медсестра. — Брат. — Вас сейчас проводят. — Куда? Что с ним? — Не мне Вам это говорить, отойдите. Вас сейчас проводят к нему. Вова отошел от стойки и сел на лавку, остальные ждали на улице. — Добрый вечер, Вы к Тилькину? — проговорил мужской голос. — Да, — Адидас встал и протянул руку для знакомства. — Ильдар Юнусович, старший оперуполномоченный, майор милиции. Ваше имя? — Суворов Владимир, Универсам, старший. — Знаю я. Слышал, Афганец ты... Ну, пойдем, дело есть, — милицейский достал одну сигарету и выдвинулся на улицу, — О, Андрей, и ты здесь. Ну пошлите, покажу вам Тилькина вашего. Все пошли за Ильдаром, боязлива предвкушая, что сейчас перед ними предстанет. — Пришли. Андрей, пойдем-ка со мной. — Не, а че его одного-то? Мы все пришли, говорите при всех, — оттягивая назад, вписался за мальчика Турбо, зная, какие у них отношения. — Ничего с ним не будет... — выдыхая дым на парня, произнес майор, — Слово пацана даю. Конечно, Турбо пришлось отпустить их вместе. «Слово пацана» — непоколебимый феномен того времени, за который можно было либо получить непогашенное почтение, либо по лицу. Зима осмотрел здание и заметил у двери надпись «МОРГ». Он понял, что с мальчиком. Он знал, что будет в будущем. Андрей знал, что, точнее кто, лежит под белой простыней, поэтому не хотел заходить дальше порога. Ему было отвратительно то, что с ним стало. Ему было стыдно за свое поведение. — Чего ты? Ты иди, иди. Он не укусит. Пальто зашел и закрыл за собой дверь. Ильдар Юнусович открыл простынь. Перед ними лежал изувеченный четырнадцатилетний мальчишка, правая часть лба была проломлена. Тело было вскрыто, для изучения, на Мише не было живого места, он весь посинел и будто похудел. Пальто не мог долго смотреть на это, поспел рвотный рефлекс. — Узнал его? Четырнадцать лет тоже, ровесник твой. Убили на остановке за просто так. Не из-за денег же.. Откуда у него. Стоял, ждал автобус человек. Он с бабушкой жил. Считай, сирота. Даже звери так не поступают. Может, твои его и убили. Пальто знал к чему клонит его «отчим». Он внимательно выслушал старшего и возразил: — Это не наши! — А чьи тогда? — Не знаю пока, — мальчику пришлось соврать, а то мало ли. — Куда он ехал?, — мальчик отрицательно покачал головой, — С кем он был? — с нарастающим тембром возмущался майор. — Один, — он знал, что ни себя, ни кого-либо другого сдавать нельзя, особенно милиции. — В глаза мне посмотри! — мужчина что-то подозревает. Мальчик ещё немного подождал и твердо посмотрел в глаза оперуполномоченному. — Если бы знал, сказал бы. Вы меня знаете, — мальчик снова соврал. Пальто развернулся и хлопнув дверью вышел на улицу. Там стояла бабушка Миши с банкой бульона. — Пошлите, пацаны, не нужно нам здесь. Ильдар Юнусович представился и повел бабушку в комнату, где до этого был Андрей. — Да, пойдемте, нечего уши греть. Не до нас сейчас, — Адидас начал уходить, зная, что сейчас будет. И как предполагалось, буквально через минуту оно услышали душераздирающий крик бабы Полины, которая уже не может поверить в то, что ее драгоценного внука больше нет в живых. — О-ой Миша! Мишенька-а! — слышалось в след пацанам. Все подняли головы наверх, дабы сдержать слезы, ведь плакать то, не по пацански. — Ты точно не видел кто был? Нике доверять, себя не уважать. — Турбо! — отрезал Зима. — А ты че за нее вписываешься? Понра-авилась, да? Ну так или к пизде своей, нехуй с нами, потом с Кощеем разбираться будешь, он тебя предупреждал. — Успокоились, — вмешался Адидас, — Кощей узнает пойдет потом, тут все версии нужны.

/У Ники и Ромы/

— Да я тебе говорю, теории заговора существует! — Да нет, это вообще бред какой-то. Ну вот кому эти заговоры нужны? — Тогда как твоя безмозглая бошка объяснит иллюминат или масон…— не успела договорить девушка, как ее перебил один из парней. — О, это та, которая с Кощеем ходит, а сама с Зимой танцевала и со всякими общалась, — это был сосед Ники и. Ромы из общежития. — Так, а это брат твой. Тоже из Уриверсама. Ну я же говорил, что сегодня вам пиздец, а вы, ссыкло ебучее, съебались быстро. Будем значит по одному выпасать. Универсам чушпаны получается. — Вы за словами следите, а то всему вашему сброду отвечать придется. — Ты вообще молчи, шлюха. — Та-ак, понятно. Оскорбить женщину может лишь моральный импотент или опущенный жизнью. Хотя вы оба друг друга стоите. Один импотент, другой опущенный. — Идите гуляйте, — Рома набирался сиплости и не подавая вида, произнес это довольно громко и твердо. «Мда, учиться отвечать ему еще нужно». — О как! А ну иди сю..— не успел разъездовский договорить, как ему прилетело в глаз перцовым баллончиком, от чего бедный скрючился и начал тереть глаза, усугубляя ситуацию. Они же не знают что такое перцовый баллон, для них это что-то новое. — Тебе тоже надо? Или поможешь товарищу? — Вам пизда, — пацан пошел на Рому. Тут Ника решила не вмешиваться, чтобы посмотреть, как всё будет происходить. — Тут сам, Ром. Давай, как тебя учили, — подбадривала Хука девушка. Роме прилетело один раз, второй, третий, — Да соберись ты уже, — «Пиздец!». Ладно, нужно признать, парень из Разъезда был больше, поэтому Нике пришлось вмешаться. — Смотри как это делается, нужно знать определенные точки, — Ника убрала парня в сторону, — Раз! И он без сознания, — девушка встряхнула руку и показала Роме, что бить нужно в боковую часть подбородка со всей силы, — Эу, снегом глаза протри, может поможет. — Мне кажется, ее вместо Ромы взять нужно, она и полезнее, и сильнее, походу, — сказал Марат, стоящий рядом с Андреем. Они шли в качалку, но увидели ребят и решили посмотреть, после драки ребята пошли к новым знакомым.