В это время меня не существует.

Весь Универсам, включая и девочек, сидели в качалке, размышляя об убийстве. Старший решил наполнить о трауре: — Похороны завтра, все идут, это не обсуждается, — сказал Кощей, вновь потягивая сигарету. — Да все придут, точно. Нам нужно выяснить кто это. Окончательно, — уточнил Адидас. — Вов, разберемся. Никуша нам сказала же, что Хадиш, схожу, спрошу. «Никуш. Ишь что удумал.» — Кстати, я так и не понял, что у кого с кем? Идем мы значит с Пальто в качалку, обсуждаем утюг Миши. Слышим, кипишь какой-то недалеко. Ну остановились, пригляделись, а это Хук и Ника, там ещё два пацана были, не знаю точно откуда они. Ну так вот, туда-сюда, сказали они, типо Ника с Кощеем ходит, а сама с Зимой танцевала. Драться начали с Хуком, а потом... — начал Марат. — Закройся, бестолочь, — нервно прошипела Ника. — Так, так, так, интересно. Маратик, продолжай, — Кощей заулыбался и скрестил руки, подперев ими голову. — Эм… Ну, в общем они чуть не вырубили Хука, но мы подпёрли, разобрались. — Ага. Так кто это там был? — Ну по-моему… — Не знаем! — воскликнула Ника. «Твою мать, кто его за язык-то тянет» — Рассказывай правду, Маратик, — сказал старший, — Иначе знаешь, что будет. — Да я говорю, чуть не вырубили этого, а там мы. И всё. — Слово Пацана даешь? Марат помялся и принялся рассказывать что и как было. Кто кого перцем залил и драться учил. — О-о-о, ну тут гиблое дело. Деваха универсамовского драться учит, лихо! — восхищённо заговорил Турбо. — А чем вы там в него пшикнули? «Рома, мы в заднице!» — Ну.. Я пока в общаге сидела, сделала такой спрей, с перцем. В глаза если пшикнуть, щипать начинает там… — Вот оно как. Ну покажи нам. — Закончился уже, там две капли было. — Понятно, интересно. — Очень!

/Утро следующего дня/

Универсам, как обычно, приводят себя в форму, давая всякие советы младшим. В ринге учебный спарринг между Хуком и Турбо, за рингом Кощей с его резкими высказываниями «как правильно»: — Ну куда ты его. Можно же было в висок. Кстати о висках, Зима, дорогой, пади-ка сюда, — Кощей подозвал Супера рукой, — Я же говорил, что поговорим. За все возраста получать будешь. — Не надо за все. На строгих меня накажи, зачем молодняк трогать. — А вот чтобы знал, что чужое трогать нельзя, — проговорил шепотом старший, — И так, товарищи, сегодня строгий сбор. У нас Зима за все возраста получает. Ну, ладно, не за все. Тринадцать – двадцать три, в очередь. Передайте там всем, — уже на всю качалку заговорил Кощей. — Нам пора, — напомнил о траурном мероприятии Вова. Ребята собрались у выхода из дома, пребывая в ужасном расположении духа. Предстояли похороны Ералаша. Впринципе любая смерть для друзей и родственников — серьёзная трагедия, которая волнует внутренний мир. Ника и Рома стояли поодаль от тех же Адидаса, Кощея и Зимы и пытались отвлечься от этой ситуации разговором. Пусть они в этом мире были не так долго, к тому же сильно с Мишей знакомы не были, но переживать силы имели. — Ты сильно переживаешь? — спросил Рома, продолжая диалог и желая обсудить эту тему со смертью, что помогало ему успокоиться. — О чём волнуюсь? Смерть Миши или то, что я в этом времени проведу хер знает сколько месяцев, а то и лет? — ответила вопросом на вопрос девушка. — Тише ты! — нервно шикнул на неё Роман. — Сейчас мы ничего не сделаем, осталось только рот закрыть. — Поняла, не психуй ты так. И волнуюсь я по тому, что ответила тебе. Хороший малый был, этот Ералаш… А теперь мы его никогда не увидим и с ним не пообщаемся… Как бы и нам не отправиться в след за ним, а то шастают тут всякие, — высказалась Ника, а дальше они пошли слушать Адидаса: — Пацаны! Давайте слово дадим, что Ералаша не забудете? — попаданцы в ответ не понимающе переглянулись. — Слово пацана! — начал Турбо. — Слово пацана! — продолжил Зима. И слышались дальше голоса универсамовских, которые так же поминали их друга, не последнего человека в группировке. Гроб с телом понесли. Он был деревянным, но, видно, стоял не дёшево: можно предположить, что бабушка Ералаша, имея не слишком большую пенсию, всё же потратила весомую часть средств на похороны, чтобы хоть холодное тело внука было в уютном покое в земле, а не просто в белых простынях. Вова, Зима и остальные члены группировки, включая попаданцев, не говоря ни слова, не пуская шуток и не смеясь, пошли процессией. Спустя пару минут размеренных шагов ребята дошли до вырытой ямы и надгробного камня тёмно-серого цвета, где были белым расписным шрифтом выгравированы имя, фамилия и отчество Ералаша. Среди надгробных плит и всеобщего траура создавалось ощущение, будто природа скорбела о смерти. Но под воздействием всей ситуации ребята не замечали, что происходило вокруг. Кроме одной Ники, которая присмотрелась к лицу бабушки Миши и заметила на нём капли слёз, что вогнали в тоску её сердце, подталкивая к тому, чтобы проникнуться всем в этом времени, будто это её родное место. Уже после похорон, группировка собралась на корте, где обычно проводятся простые сборы. Корт представлял из себя обычную баскетбольную площадку. Летом на нем играли в футбол, баскетбол, волейбол и остальное, а зимой — хоккей и немножко футбола. На коньках зимой никто не катался, корт был занят и заливать смысла не было. — Кощей, можно с тобой поговорить? — Ника боязливо подошла к старшему, надеясь на диалог. — Конечно, красавица. Для тебя все что угодно, — заулыбался Кощей. Зима предвкушал своё наказание, наблюдая за старшим. Он увидел, что Ника отвела его. Вахит понял для чего и был очень разозлен, так как не хотел, чтобы за него заступилась «баба». — Не трогай Вахита, это была моя идея пойти на дискотеку. Я его, грубо говоря, заставила. Просто ты на такие мероприятия не ходишь, а остальные мальчики заняты. Тем более, зачем трогать мелких, они тут точно не причем. Кощей внимательно выслушал даму его сердца и отвёл взгляд на группировку: — Ладно, душа моя, я с ним потом лично разберусь. А ты знай, что за пацанов девушкам впрягаться не дело. И вообще, сначала у меня спросить надо было. — Я не впрягаюсь за него, просто тут действительно я виновата, раз пошла такая пьянка, меня ударь. — Да ты что ж такое говоришь, женщина. Тебя трогать опасно, сам отхвачу, — пошутил старший. Девушка ущипнула его за бок и тоже посмеялась, — Ай, больно. Ника начала разглядывать в Кощее доброго человека, а не злодея из детских сказок. Обычно, такие как он никого не слушают и считают себя самыми главными на районе. Безусловно, Кощей так и думал, но по крайней мере, по отношению к девушкам и женщинам он был весьма терпелив и достоин, что было удивлением. Хотя Нике было на руку его отношение к ней, но она не совсем лицемерная, чтобы пользоваться этим каждый раз, когда что-то было нужно только ей. Ей был симпатичен и Вахит, но к нему она не чувствовала такого влечения, как к Кощею. Наверное, потому что Зима был мягким, он был старшим за возраст. А Кощей был ответственным за всю группировку, был холоднокровен и довольно жесток к своим подопечным. — Так, ребятушки, у нас дело такое. К сожалению, на похоронах меня не было. Я ходил к Хади Такташу, выяснять за Ералаша. О, даже в рифму. Наше лицо группировки, Ника, оказалась премного права. Убили его они, точнее больше всего к этому причастен Равиль Исаков. Так как наша группировка по большей части состоит только из десять — пятнадцать, нужно будет потренироваться всем. А то стоит тут сборище дрищей, не готовы вы все. А Хадиш это дяденьки, это восемнадцать – тридцать пять. У вас две недели на подготовку, Вова. Конечно, Адидас не ожидал такого поворота. Да и как за две недели натаскать толпу маленьких мальчиков с пубертатом? Но действовать нужно незамедлительно. Две недели усердной работы: понедельник — силовая. Вторник — выносливость. Среда — спарринги. И так по кругу в течение данного времени. У Ромы заметны результаты, он стал оправдывать своё погоняло. Хук — коронный удар Хука. Ника, однако, старалась не отставать. Тоже тренировалась, хотя на неё косо смотрели. Правда, на спарринги её не выпускали. ОПГ не ОПГ, а этикет у них присутствовал. Так, в одну из спарринговых тренировок, девушка предложила выйти в спарринг с какой-нибудь заряженной дамой. Все опешили от такого предложения, но в силу азартности Кощея, Нике обещали найти подходящий вариант. — Я обещал найти соперницу, я нашёл, — радостно объявил главный, показывая рукой на спортивную девушку: широкие плечи, два колоска, массивные руки и ноги, сбитые костяшки. Одним словом — боец. Конечно, на её фоне Ника выглядела слабенькой, но есть некий смысл показать себя, даже если неудачно. — Я Соня, — заулыбалась девушка. Ника осмотрела её и поняла, что ей, скорее всего, будет не сладко, затем посмотрела на ребят и заметила, как Вахит смотрел на её противницу. Он будто узнал в ней кого-то, в нем так и читалось «Сомнительно, но окей». — Так, девчонки, не медлим, заходим в ринг. Дерёмся по каким правилам? — будто за ответом потянулся старший, — Правильно, по правилам уличной борьбы. А какие правила уличной борьбы у нас? — вновь потянувшись за ответом, спросил Кощей, — правильно, правил нет. — Как это, нет. Лежачих ногами не бьём, по деликатным зонам не попадаем, — возмутился Вова. — А тут всё поменялось, пока тебя не было. Теперь без разбора бьют, с кем бы ни шёл, — выступил Турбо. — Так, всё, мне это уже надоедает. Девочки, симпампульки мои, бой, — любовно объявил Кощей, ехидно наблюдая за девочками. «Так, время другое, а девушки такие же. Работаем по моей схеме.» — Слушай, я тут заметила, как ты на нашего главного засматриваешься, — начала разговор Ника. — Ну, допустим. Ты, смотри, удар не пропусти, золушка. — Ладно, а причем тут золушка? А, наверное потому что она в конце всё равно со своим принцем осталась. Кстати, Кощей сказал, что ты просто вариант. Поэтому надолго ты здесь не задержишься, — у девушки такая тактика. Злить соперниц, чтобы выбить из колеи, да, это всегда работало. Она находила самые слабые места, чтобы надавить. И в этот раз проверенный план ее не подвёл. Соня начала злиться и просто бросаться на Нику. Та этим воспользовалась и отметила на ней пару красивых ударов, чем заслужила победу. — Девушки, это было мощно. Но чистотой техники и точностью ударов победу одержала душа нашего народа — Ника! — все начали хлопать и восхищаться. Путешественницу забавляло разукрашенное грустное лицо ее соперницы и овации в её пользу. «Интересно, а в мое время, как она выглядит? Стрем..» — Вовка, я выиграла, гони мои 50 рублей.

/За день до боя/

— Ника, спорим, что ты в чистую проиграешь? Давай честно рассуждать, ты маленькая, хрупенькая, силы в тебе ноль. По секрету, Кощей нам сказал, что приведет какого-то супер мега чемпиона, Зима с ним уже поспорил на 50 рублей, что ты проиграешь. Ну, конечно, Зима на тебя поставил. — Эх, Вовка, не знаешь ты меня. На сколько спорим? — А давай тоже на 50? У Кощея займёшь. — Язва ты, Адидас, спорим! — и оба пожали руки друг другу, в знак того, что спору быть.

/Нынешнее время/

— Не ожидал? — спросил Кощей у Зимы. — Что? Её увидеть? — Не претворяйся. — Мне похуй. Главное, что спор я выиграл. — Вахит, она немного подкатывать ко мне начала, ты же не против? — Никит, ей 17 и ты знаешь, почему мы расстались. А так, конечно не против. Пойду Нику поздравлю, лично. — Стоять. Пойдем вместе, — старший приобнял за плечи Супера и они побрели к девушке. — Ника, ты красотка! — начал Кощей. размахивая сигаретой. — Да, я не ожидал такого, молодец, — смущенно произнес Зима. — Конечно не ожидал, Сонечка его боксом занимается. «Его? Что простите?» — Во-первых, бывшая, во-вторых, сейчас, она не моя, — засуетился парень. — Да ладно, кого стесняться. Такая любовь была, эх. Жаль, что шлюхой оказалось, — жалеюще произнес Кощей, а Ника увидела в нем лукавость. будто он специально это говорит. — Ну, если честно, это было не сложно. Я КМС по боксу и старше. Кстати, Кощей, я сначала подумала, что она с тобой. Вы так мило общались.. Никогда бы не подумала, что ты общаешься с шалавами, — у Ники аж камень с плеч. Нужно же было заткнуть его, правильно. — С шалавами.. Так, ребята, у нас осталось два дня, оперативнее за тренажеры садимся, давайте, давайте. — Спасибо. — За что? — Ну, ты Кощею ответила сегодня так. У меня таких прав нет. — Младших надо защищать, — заулыбалась девушка. — Ты же меня наверное маленьким считаешь? Я не могу быть больше, чем маленький друг или брат. — Я пошутила. Ты будешь поумнее всяких Кощеев. Я не считаю тебя маленьким, не переживай. — То есть, у нас может что-то получиться? — Ну, а ты попробуй.