Посмертие

      Они мчались так, что от свиста ветра закладывало уши. Напролом через жидкий лес, вниз по косогору, по камням через бурную речушку, вверх по склону холма… Цзюнь У, управляя телом Су Юншэна, лишь тихо радовался, что тот, похоже, оказался тренирован не хуже, чем он сам. Копия принца Уюна Юншэн или нет, но отсутствие кропотливого труда над собой способно свести на ноль любой врожденный талант, любую, дарованную Небесами, силу. И хорошо, что строитель не пренебрегал тренировками. Или это работа с тяжестями так его закалила? Да нет, бывший Владыка ведь уже держал меч его руками и ясно понял, что оружие не является для этого тела чем-то новым и непривычным.       Его вынужденная спутница скоростью и ловкостью радовала не меньше. Цзюнь У, несмотря на хмурое настроение, не мог не залюбоваться тем, как красиво, практически ювелирно она умудряется проскакивать через небольшие просветы в лесной чаще, как держит равновесие на мокрых речных камнях. Тренирована, и тренирована определенно хорошо, умелым мастером, а не самоучка. Значит, точно заклинательница, хоть он и не видел вокруг нее соответствующего движения Ци. И вряд ли такой талант находится в подчинении у клана Цао, иначе они познакомились бы днем ранее, когда их головорезы пришли за Сигоу. Ведь гораздо разумнее послать обученную заклинательницу, чем неотесанных мужланов, берущих лишь количеством и превосходством грубой физической силы над слабым подростком.       …Хорошо, что не познакомились, не хватало еще замараться убийством женщины.       Когда впереди показалось поселение, вернее, то, что от него осталось, у бывшего Владыки невольно сжалось сердце. Дома стояли, утонув в грязи по самые крыши, а некоторые и полностью, и это так остро и больно напомнило Цзюнь У картины родного Уюна, что к горлу подкатила тошнота. Его спутница что-то выкрикнула на бегу, махнув рукой в сторону домов, и он ухватился за ее слова как за спасительную соломинку, лишь бы отвлечься.       Барьер… какой барьер? Над чем, над кем, где?       Ах, точно, дома. Они ведь все еще стоят, хотя сель прошел дальше по склону и должен был сломать и утащить их за собой, словно стебли сухой травы. Местному заклинателю только поклониться остается за подобную предусмотрительность, если бы не она, здесь бы не осталось ни одной живой души. А так люди, похоже, остались замурованы в собственных жилищах. Тоже не лучший вариант, но если поспешить с помощью…       Поселение лежало в низине. Провожатая Цзюнь У спрыгнула со склона и помчалась по тому, что когда-то было главной дорогой, благо, грязь уже успела застыть до состояния сухой глины. Буквально подлетев к крайнему дому, она вцепилась в едва проглядывающий край двери и с безумной мольбой в глазах оглянулась на своего спутника.       «Помоги!»       Цзюнь У, подоспев следом, оттеснил ее плечом и на пробу подергал виднеющийся угол двери. Глухо. Густая грязь за то время, пока девица искала помощь и вела его сюда, успела основательно затвердеть. Еще не полностью, но и с такой будет крайне тяжело справиться обычному человеку. А он сейчас не очень-то отличается от обычного смертного, разве что чуть более силен и тренирован. Да и божества, чего уж душой кривить, тоже не всегда могут тягаться со стихией, его жизнь — яркий тому пример.       Бывший Владыка выпрямился и окинул взглядом виднеющиеся крыши и грязевые «горбы» там, где дома ушли под селевой поток полностью. Штук пятьдесят, не меньше. Даже если Сигоу приведет помощь, им ни за что не справиться: поселение, где жили супруги Лян и их соседи, насчитывало не более двадцати домов. К тому же, большинство крестьян сейчас в поле, мальчишка до них попросту не докричится. Да и многие ли захотят прийти на помощь клану, который принес им столько бед? А люди, тем временем, попросту задохнутся, погребенные в своих домах заживо…       Трезво оценив шансы пострадавших на спасение, Цзюнь У решительно извлек из внутреннего кармана талисман, что дал ему «даочжан Се» и мысленно вознес короткую молитву, позвав Се Ляня на помощь. Оставалось надеяться, что тот услышит, ведь на какую-либо иную связь бывший Владыка все равно сейчас был не способен. Закончив с молитвой, он спрятал талисман обратно, перехватил Чжусинь поудобнее и, не говоря ни слова, принялся за работу. Его спутница, также не тратя время на разговоры, успела раздобыть где-то крепкую острую палку и теперь, пристроившись сбоку, с яростью дробила и крошила грязевой панцирь.       Не ясно, сколько они так проработали — солнце было скрыто за тяжелой завесой из серых облаков и не было возможности определить время. Бывший Владыка понимал только, что ханьфу на спине уже насквозь мокрое, а дверь они освободили едва ли наполовину, да и то, пробили настолько узкий лаз, что в него придется ползти, извиваясь, будто змея. Изнутри им активно помогали, постоянно дергая и расшатывая крепко подогнанные доски. Когда показалась дверная скоба, хриплый мужской голос за дверью попросил, чтобы они отошли. Спутница Цзюнь У тут же вскочила на онемевшие ноги, схватила его за рукав и, прихрамывая, оттащила в сторону. Он не стал сопротивляться: хотя бы выдохнет немного. Кроме того, теперь и вправду можно было вырубить дверь изнутри, если у хозяев было чем.       Очевидно, было, потому что, стоило им отойти, как раздался мощный удар, и из центра двери показалось лезвие топора, а сама дверь пошла трещинами. За первым ударом последовал второй, третий… Тот, кто бил, определенно обладал недюжинной силой, так как уже после трех или четырех ударов ему удалось вырубить сносную брешь и вытолкнуть выломанные доски наружу. В образовавшийся проем, ощетинившийся по краю острыми обломками, словно зубами, высунулась всклокоченная мужская голова, за которой последовали руки с израненными ладонями, вытянувшиеся в попытке ухватиться за край лаза. Спутница Цзюнь У выдохнула с таким облегчением, что ему сразу стало ясно: вот за кого она так боялась, когда спешила привести сюда помощь. Подбежав к мужчине, девица попыталась помочь ему выбраться, но проход был слишком узким и кривым, чтобы она могла в одиночку вытянуть своего рослого приятеля. Бывший Владыка отмер от раздумий и поспешил помочь. Оттеснив девушку, он ухватил «узника» под мышки и с силой потянул на себя. Мужчина активно помогал ногами, отталкиваясь от остатков двери и нещадно обдирая свой дорожный костюм об обломки по краям. И хорошо, что одежда у него оказалась достаточно плотной, иначе процесс освобождения имел все шансы перерасти в облегченную версию одной известной пытки. Вскоре все же удалось вытянуть его на поверхность грязевого панциря, и спасенный тут же оказался в крепких объятиях девушки, на которые ответил с не меньшим жаром. Так, ну здесь все ясно, утки-мандаринки как они есть, даже не интересно. Обмен сбивчивыми фразами по типу «я так испугалась за тебя» и «хорошо, что ты цела» Цзюнь У и слушать не стал, вместо этого он ужом проскользнул в пробитый дверной проход. Топор здесь есть, это он уже видел, но неплохо было бы раздобыть и еще какие-нибудь инструменты, хотя бы три штуки, по одному на каждого из них. Все-таки крошить грязь мечом и палкой — не лучший вариант, так им ни за что не справиться.       Домик, судя по тому что Цзюнь У смог разглядеть в очень слабому освещении, проникающем сквозь пробой, оказался не жилым. Нет, кровать здесь имелась, как и стол, и стулья, но все это было настолько обезличенным, что становилось ясно: никто здесь постоянно не обитает. Возможно, сюда селили случайных путников, проходящих сквозь поселение, или кто-нибудь вроде Сигоу. И здесь же хранились запасные и сломанные орудия труда: они кучно стояли в ближнем к двери углу. Похоже, им повезло.       Цзюнь У уже протянул руку в сторону различных мотыг и лопат, когда снаружи послышался шум, вскрики, а после его окатило чьим-то испуганным окликом:       — Господин Су, вы здесь?!       — А?..       Бывший Владыка успел лишь непонимающе оглянуться, а в следующий миг со стороны двери грохнул взрыв.       Обломки дерева, камни и куски твердой грязи налетели на него сплошной колюще-режущей стеной, опрокинули и протащили далеко по полу. Глаза, нос и глотку мгновенно забило мелкой пылью: ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни понять, что произошло. Цзюнь У, заваленный тем, что еще недавно было стеной, отчаянно закашлялся, пытаясь прочистить хотя бы дыхательные пути, одновременно вслепую нашаривая Чжусинь, чтобы суметь дать отпор неизвестному нападающему. Однако когда его схватили теплыми ладонями за плечи и потянули прочь из обломков, желание обороняться сжалось в точку и исчезло.       Потому что от неизвестного отчетливо пахло мятой, соломой и зеленым чаем. А еще солнцем над далекими полями, чистой тканью и пыльными дорогами. Знакомый запах, очень, именно его хранила подаренная свергнутому императору доули.       …Сяньлэ, какого черта ты тут устроил?!       — Господин Су, вы в порядке? — Наследный принц, одной рукой удерживая все еще дезориентированного Цзюнь У от падения, второй лихорадочно ощупывал его предплечья, плечи, голову. — Вам ничего не успели сделать?       В голове ярче яркого вспыхнуло воспоминание о ночном рассказе Сигоу. Разве не была там похожая сцена, когда Се Лянь спас заточенного в горе Императора? Такое же эффектное появление, такое же волнение в голосе, та же трогательная забота… Которой никогда и близко не было в реальности.       Утихшая было обида ударила по нервам не хуже молота по наковальне, и Цзюнь У резко оттолкнул Сяньлэ. Вернее, попытался это сделать, но из-за того что они сидели близко друг к другу и он не мог нормально выпростать рук, получилось, что он толкнул Се Ляня всем корпусом, практически боднул, словно обиженный ребенок.       — Я в порядке, — резко ответил бывший Владыка и снова зашелся в надсадном кашле. — Почему должно быть иначе? Зачем вы разломали дом, даочжан?       Откашлявшись, он наконец-то смог кое-как разлепить ресницы. Сяньлэ сидел напротив, окруженный ореолом света, льющегося сквозь огромную дыру в стене. Прямо как истинное божество с картин, было бы красиво и поэтично, не будь это истинной правдой.       Се Ляня его грубость ожидаемо не зацепила, кажется даже наоборот, он наконец-то смог выдохнуть с облегчением. Наследный принц помог Цзюнь У подняться, поддерживая того под руки, усадил на уцелевший стул и дал флягу с водой. И пока бывший Владыка пил, Сяньлэ покаянно вздохнул и, переплетя пальцы, уставился на них.       — Похоже, моя ошибка. Простите этого глупого Се, господин Су, но этот Се слишком испугался. Вчера нам стало известно, что клан Цао заплатил двум наемникам, специализирующимся на уничтожении заклинателей. Не нечисти или простых людей, а именно заклинателей. Я сразу подумал о вас и о Сигоу, что их наняли, чтобы разобраться с вами. Явился пораньше, чтобы предупредить, а дом пуст. Отправился в деревню и по дороге встретил Сигоу, ведущего сюда людей. Он рассказал, что за вами рано утром явилась женщина, по описанию похожая на одного из вышеупомянутых наемников. И тут ваша молитва о помощи… Я поспешил сюда и здесь, возле одного из домов вижу похожую на тех наемников пару. А вас нет, но какая-то дыра в земле, похожая на могилу. Я подумал… Простите, похоже, этот Се крупно ошибся и теперь мне чудовищно стыдно.       Се Лянь шумно выдохнул и закрыл лицо ладонью. Даже в сумраке наполовину закопанного дома была видно, как ярко полыхают у него уши и скулы.       Цзюнь У от его объяснений откровенно растерялся. Тот самый случай, когда не знаешь, смеяться тебе или плакать. За него искренне волновались, настолько, что вломились излюбленным способом богов войны, просто выломав дверь (хм, стену) ударом ноги. И, как ни крути, но подобное волнение от постороннего человека (хм, божества) приятно грело. Но, с другой стороны… Ох, Сяньлэ, ты и вправду мастер неловких ситуаций. Это ж надо было вот так, не разобравшись…       — Надеюсь, вы хотя бы не убили тех двоих? — поинтересовался он, закупоривая флягу и возвращая ее владельцу. Се Лянь покачал головой, отправляя сосуд в зачарованный карман в рукаве.       — Лишь связал. Они не навредили вам?       — Нет, — милосердно развеял его опасения Цзюнь У. — Девушка просто привела меня сюда, попросив о помощи. Я понял, что своими силами мы не справимся, вот и позвал вас. У нас получилось освободить ее напарника, а после я спустился сюда за инструментами. И тут появились вы.       — Ох, как неловко, как неловко… — Се Лянь закрыл лицо уже двумя ладонями и принялся едва заметно раскачиваться из стороны в сторону. — Какой позор, какой стыд… Сам не понимаю, что на меня нашло.       Цзюнь У слабо усмехнулся. Да что нашло, все то же, что и обычно: не можете вы оставить других в беде, Ваше Высочество, как бы ни натягивали маску умудренного жизнью даоса. Кстати, о других в беде…       Бывший Владыка кое-как поднялся (похоже, сильно ушиб ногу при падении, теперь придется какое-то время похромать) и, приблизившись к Се Ляню, тронул того за плечо.       — Даочжан, там простые люди, им нужна наша помощь. Если не поторопимся, они могут задохнуться, дома ведь залеплены наглухо.       Наследный принц отнял ладони от лица и уставился на Цзюнь У странным взглядом, который тот затруднялся опознать. Бывший Владыка вопросительно склонил голову к плечу. Что такое? Где-то он уже видел такой взгляд Сяньлэ, вот только где? В их общем прошлом?       Нет. Когда они впервые встретились уже в этой «жизни». Тогда, после исцеления Наследный принц смотрел точно так же. Цзюнь У так и не смог расшифровать это выражение.       — Как вас по-настоящему звали? — внезапно вырвалось у Сяньлэ, и Цзюнь У откровенно опешил, даже отпрянул немного.       По-настоящему? Как это понимать, что Сяньлэ имеет в виду? Су Юншэн же, разве нет? Или он намекает, что знает, кто именно находится в теле почившего строителя? И почему «звали»?       — Даочжан, боюсь, я не…       Но Сяньлэ и сам уже понял, что сказал что-то не то, одна его рука взлетела, захлопнув принцу рот, а вторую он выставил между ними как преграду, ладонью от себя. И отступил на шаг, предупреждая возможные вопросы.       — Простите. Простите пожалуйста, господин Су, я не должен был… Сам не ожидал, что скажу подобное. Пожалуйста, не обращайте внимания на этого глупого Се, я в последние дни сам не свой от усталости, вот и несу всякую чушь. Вы правы, нам нужно поторопиться. Сань Лан уже занимается этим вопросом, но все равно придется изрядно потрудиться. Помочь вам выбраться?       — Не стоит, — чуть заторможено отказался Цзюнь У, все еще пытаясь осмыслить странную фразу Сяньлэ. — Благодаря вам отсюда теперь можно спокойно выйти.       Се Лянь снова смущенно потупился, но возражать ничего не стал. Они перебрались через обломки и, преодолев нагромождение разбитой сухой грязи, выбрались, наконец, наружу.       Первое, что Цзюнь У услышал, это звон. Чистейший звон, будто одновременно звенели сотни, если не тысячи хрустальных колокольчиков, стоял над пострадавшим поселением. Оглянувшись, он сразу понял, в чем дело: высокая фигура в красном неподвижно застыла среди грязевых горбов, каждый из которых сейчас был сплошь облеплен серебристыми полупрозрачными бабочками. Синхронно двигая крылышками, они и создавали этот чудесный звук, которым хотелось наслаждаться, словно изысканной мелодией.       — Разбивают грязевой панцирь, — пояснил Сяньлэ, выбравшись следом и заприметив, куда смотрит бывший Владыка. — Бабочки разобьют его на куски, но откапывать дома все равно придется вручную.       — Не страшно, — вымученно улыбнулся Цзюнь У. — Это уже огромная помощь, даочжан, спасибо вам. Если Сигоу приведет хотя бы нескольких людей, с разбитой грязью мы управимся очень быстро. Особенно если развяжем этих двоих.       И он кивнул на незадачливых наемников, сидящих на земле у самого края кратера, оставленного Се Лянем. Оба были плотно обвиты Жое, спина к спине, и если мужчина смотрел вдаль, туда, где стоял Хуа Чэн, то девушка, молча и выжидающе, уставилась прямо на них.       — У них сил в избытке, я видел, а нам сейчас каждая пара рук нужна.       Се Лянь в ответ нахмурился и с неприязнью посмотрел на пленников.       — Вы уверены? Все-таки их наняли, чтобы убить вас.       — Да нет же! — возмущенно подала голос девушка, пытаясь выпростать руки, но Жое лишь стянула их еще сильнее. — Не собирались мы никого убивать, по крайней мере, не Су Юншэна. — Она вздохнула, поняв, что сражаться с лентой бесполезно и показательно обмякла, опираясь на спину своего спутника, который являл собою образец невозмутимости, внимательно наблюдая за работой Хуа Чэна. Его спутница устало повертела шеей, разминая позвонки, и продолжила: — Да, мы действительно наемники, но охотились совсем на других людей, не на господина Су. Он был лишь предлогом, чтобы появиться здесь.       — А истинная цель сбежала сегодня ночью, — подал голос мужчина, чуть повернув голову. — Подозреваю, что и сель этот сошел не просто так.       Цзюнь У одобрительно хмыкнул.       — Соображаешь, молодец. И что вам известно про сбежавшего?       — Что это их главный заклинатель, — хмуро ответила девушка и снова болезненно повела плечами: очевидно, Жое слишком сильно скрутила их. Се Лянь заметил это, и лента чуть ослабила свой натиск, вырвав у пленницы короткий облегченный выдох. — Советник главы клана, его первое доверенное лицо. Можно сказать, он и руководил здесь всем, а старый глава занимал свой пост больше для вида и проведения церемоний. Нас наняли, чтобы мы уничтожили «свихнувшегося заклинателя Су Юншэна, который в короткий срок вырезал лучших бойцов клана и который не по зубам простым смертным». Так нам сказали. Но мы и сами давно уже присматривались к клану Цао и их крайне темным делишкам, да все подобраться не могли. А здесь случай сам предоставился, конечно, мы приняли заказ. Но ликвидировать собирались вовсе не Су Юншэна. Сегодня утром все бы и закончилось, да кто-то нас выдал и цель сбежала. Мы попытались пуститься в погоню, но сошел сель. Я была у края поселения и успела вскарабкаться на косогор, а Цуй Вэйши, — короткий кивок себе за спину, — накрыло, хорошо хоть в дом успел заскочить. Я попыталась добраться до него, но быстро поняла, что бесполезно. Тогда-то и сообразила, что если и искать где-то помощи, то только у заклинателя, который «не по зубам простым смертным».       Девушка поморщилась и исподлобья взглянула на причину их мытарств. «Господин Су» ей не нравился, это было очевидным. И, похоже, вдвойне не нравилось, что пришлось просить у него помощи.       Цзюнь У поймал этот взгляд, правильно его расшифровал и усмехнулся.       — Не смотри так, я тоже не в восторге, что ты испортила мне замечательное утро. Так что мы в расчете, пигалица.       Девушка мгновенно задохнулась и на ее лице отразилось такое возмущение, будто она сейчас кровью начнет плеваться. Причем прицельно в Цзюнь У. Се Лянь отвернулся, прикрывая рукавом улыбку, и, наконец, отозвал Жое. Та ослабила кольца, лениво сползла с пленников и так же вальяжно переползла на запястье принца, а наемники поднялись с земли и принялись разминать затекшие плечи и ноги.       — Как тебя зовут-то, пигалица? — сам не зная зачем, продолжил дразнить девушку Цзюнь У, и та мгновенно взъерошилась, словно маленькая боевая птичка, готовая ринуться в бой.       — Знаешь, что, — прошипела она, подступив к бывшему Владыке и задрав голову, чтобы смотреть тому прямо в лицо (Цзюнь У мысленно понасмешничал над их разницей в росте: ну точно ведь пигалица), — если мы пришли сюда не по твою душу, это не значит, что я не смогу тебя поколотить. Заклинатель ты, Су Юншэн, или нет, но мы таких как ты обучены убивать, так что будь уверен, по шее я тебе настучу крепко. Не помогут и все ваши заклинательские штучки.       — Проверим? — азартно предложил бывший Владыка, сам не понимая, откуда взялось в нем это странное мальчишеское желание дразниться. Причем дразнить хотелось беззлобно, но откуда-то он знал, что девица от этих невинных шуток будет шипеть и наскакивать на него, распустив воображаемые перья, словно боевая пичуга.       Наверное, еще секунда, и «пичуга» действительно кинулась бы на него, доказывая свою правоту кулаками, но в этот самый миг между девушкой и Цзюнь У вклинилась чужая рука, разводя задир подальше друг от друга.       — А-Лан, — укоризненно взглянул на наемницу ее напарник. — Успокойся. Во-первых, мы не в клане, чтобы тебя здесь все знали, а во-вторых, господину Су только что сказали, что нас наняли его убить. И хоть это и было лишь прикрытием, полагаю, он имеет право на некоторое… раздражение.       Девушка сердито фыркнула, скрестила руки на груди и отступила на шаг, но метать в Цзюнь У молнии из-под сердито насупленных бровей не перестала. По непонятным причинам это развеселило бывшего Владыку еще больше. Цуй Вэйши же, убедившись, что драки не произойдет, повернулся к Цзюнь У и Се Ляню и вежливо поклонился.       — Прошу простить этих недостойных за все доставленные ими проблемы. Думаю, представляться повторно не имеет смысла: уважаемый даочжан и моя напарница уже все рассказали о нашей деятельности и цели пребывания здесь. Этого недостойного зовут Цуй Вэйши, но чаще меня называют Железнорукий, а мою спутницу в миру знают как Горная Лисица, — короткий неодобрительный взгляд в сторону Цзюнь У ни от кого не укрылся, очевидно, Цуй Вэйши очень не понравилось, что его «А-Лан» дразнят пигалицей. — Мы…       — О, знаменитости, — раздался позади них равнодушный голос, и все присутствующие синхронно обернулись. К ним неторопливо приблизился Хуа Чэн и с нетипичным для себя любопытством оглядел застывшую парочку. — Наслышан о вашей работе. Весьма достойно.       От похвалы Градоначальника опешили все. Даже Се Лянь, похоже, не ожидал, что тот так спокойно похвалит смертных (тем более что самому Наследному принцу они до сих пор не нравились).       Хуа Чэна чужая реакция, как водится, заботила мало. Он перевел взгляд на Се Ляня и улыбнулся.       — Гэгэ, я закончил. Теперь это просто крошево из разбитой глины. Если потрудиться, получится его раскопать.       — Спасибо, Сань Лан, — благодарно и облегченно улыбнулся Се Лянь. — Я останусь помочь, а ты отправляйся по следу, хорошо? Нельзя и дальше продолжать упускать Восходящего.       — Как скажет гэгэ, — кивнул Хуа Чэн. — Я на связи, если что. Пароль ты знаешь.       Сяньлэ при упоминании скабрезного пароля мило порозовел скулами, а Цзюнь У едва сдержал насмешливое фырканье. Как будто вчера это было, даже не верится, что прошло более шести десятилетий…       Стоило Хуа Чэну скрыться за ближайшими деревьями (Цзюнь У не сомневался, что оттуда он переместится с помощью своих игральных костей, видимо, не хотел исчезать прямо перед смертными), с той стороны, откуда примчались они с Лисицей, послышался шум и вскоре за деревьями замелькала целая толпа крестьян. От них отделилась худая мальчишеская фигура и бросилась к Цзюнь У.       — Шифу! Я привел помощь, как вы и сказали! Все пришли, все согласились помочь.       — Ты молодец, спасибо, — похвалил Цзюнь У Сигоу и ласково потрепал его по волосам, отчего мальчишка тут же просиял, словно солнышко. — Но работы у нас все равно по самую крышу, причем буквально. Бери лопату и пойдем откапывать наших невезучих соседей, время не ждет.