Роза зимних ветров

— Ну, теперь можешь смело радоваться, снежная королева. В кабинет буквально влетает шпала, именуемая Антоном Шастуном. По старой традиции именно первого декабря выпадает снег, поэтому весь офис ведёт обратный отсчёт каждый год, чтобы вовремя застать злого Шастуна с заснеженной головой. — Хоть бы раз эта чëртова природа обсчиталась или проспала свой будильник, забыв наколдовать холод и снег, — укоризненно и с ноткой возмущения проговаривает Антон раздражённым голосом, тихо ругаясь под нос и сбрасывая свой пуховик на вешалку. Никто уже не удивляется — привыкли. После начала зимы к работнику колл-центра лучше не подходить. И как вообще его клиенты терпят? Позвонит ведь весь на взводе, так ещё и нервный, да наорёт. Но нет, Антон в своём деле профессионал и в жизни бы не прогнулся под ужасную погоду, забив на работу. Замёрзшая задница, конечно, не самое приятное ощущение, но свои возмущения стоит отложить, клиенты не виноваты в законах природы. В кабинете тишина, но некоторые поглядывают на только что появившегося, даже без капли сочувствия, разве что лёгкая ухмылка практически у каждого. Антон Шастун всегда славился своей взбалмошностью и резкостью, особенно зимой. У него действительно было много поводов для ненависти этого сезона. Во-первых, лесные эльфы были убеждены, что ничего лучше лета — нет. Это скорее не их личная прихоть, а давняя установка. Сам Антон чувствовал себя комфортно в аномальную жару, даже футболку не снимал. Вот вам и преимущество существ, люди могут только позавидовать тому, что с него не стекает десять потов. Во-вторых, никому не нравится вечный лёд под ногами, который не всегда успевают посыпать песком, а если ты идешь на работу ещё задолго до смены дворников, то возможность твоего успешного прохода по этим опасным зонам равняется нулю. А «снежная королева» спокойно сидит за рабочим компьютером не в наушниках, но с чашкой горячего кофе в руках. Наверное, там вновь ужасно горький эспрессо. Поймав взгляд Антона, тот закатывает глаза, потому что самая первая реплика явно была посвящена именно ему. Всё-таки снежных эльфов здесь мало. Ну, точнее один — Арсений. Шастуну повезло иметь такого коллегу рядом с собой, ведь столы у тех находятся поблизости, поэтому за три года работы здесь они успели достать каждого. Стабильно раз (а то и больше) в неделю можно услышать крик Паши Воли — директора сей конторы, — который зовёт на ковёр Попова и Шастуна. Правда эти ссоры никогда не доходили до апогея, всё-таки работой дорожили оба и терять её из-за ничего не значащих перепалок было бы слишком глупо и нерационально. — Приношу свои искренние извинения за то, что Ваше Высочество больше не будет греть задницу на улице и жмуриться на солнце, потому что забыл очки, — ехидничает Арсений в ответ, когда ещё не остывший Шастун садится на своё место прямо напротив компьютера Попова. — Уж лучше пить холодный коктейль на пляже, чем укутываться во все тёплые вещи и выглядеть, словно ты капуста-переросток, — пытается отогреть руки Антон, параллельно ведя диалог с коллегой, от которого кофе несёт на весь кабинет, что аж сморщиться хочется. — Ты и в другие времена года выглядишь как переросток, тут не в зиме проблема, — вновь ехидничает тот в ответ и смотрит, как бы говоря «1:1 bitch». — Эй, вы двое, работать! Начешетесь ещё языками, — отрезал мимо проходящий Воля, показав жестом «я слежу за вами». Их отдел отвечал за поиск квартир в Петербурге, консультировал и направлял дальше. Ничего такого замысловатого, да и платят достаточно. Ну, как минимум никто не жалуется напрямую. Сложилось так в мире, что пару веков назад, когда появились люди, эльфы потребовали таких же прав, что и у них, ведь кому нравится жить в суровом лесу, прячась в зарослях или сугробах от хищников и остальных сказочных жителей леса? Без крови, конечно, изменить что-либо было невозможным, тогда и началась война, длившаяся около двух лет. Но волшебные создания своё отвоевали, правительству было крайне невыгодно пускать к себе во владения существ, которые сильнее человека и обладают магией. Не обошлось и без дискриминации, всё-таки другая раса вызывала и вызывает до сих пор слишком много вопросов, однако их компания довольно толерантна, раз у них руководитель — высший эльф. Отличительная внешняя особенность их заключалась в очаровательных, а для кого-то и мерзких заострённых кончиках ушей, которые сразу позволяли определить кто перед тобой. О классификации эльфов знали только они и слишком любопытные люди, сующие свой нос в дела чужих народов, поэтому представитель сразу мог определить вид собрата. Антон, увидев Арсения впервые на общем собрании три года назад, не сразу смог догадаться о его принадлежности. Тот был слишком нетипичен характером, да и по внешним признакам мало подходил. Зимние существа обычно рождаются с белыми волосами, потому что природа учла их привязанность к определённому сезону, сделав неким прототипом зайцев, которые меняют шубку зимой, вот только у эльфов не было возможности поменять цвет. Так вот у Арсения была чёрная копна волос, выбившая Шастуна из колеи, как только он узнал о роде Попова. Но Антон благодарен, что глаза у снежного были и впрямь голубыми, как озëра. В какой-то момент тот даже засомневался в их магии, решив, что Арс является потомком медузы Горгоны, способным одним взглядом заставить превратить тебя в ледяную статую, Шастун не хотел бы всю оставшуюся жизнь простоять в объятиях льда с удивлённым выражением лица. Но, справедливости ради, Арсений был неприкосновенным. Нет, конечно, тот не был сыном какого-то Бога или важнейшего человека, скорее если до него дотронуться, то можно получить повреждение кожи из-за холода. Эти ощущения могут сравнить с неприятной процедурой в виде контакта жидкого азота и болячки на коже. Сам Антон из-за незнания уже прочувствовал этот эффект на себе, когда как-то раз передавал документы какому-то снежному эльфу в руки, случайно прикоснувшись. Хоть и краснота довольно быстро спала, но повторять этот опыт больше не хочется. Шастун никогда не интересовался, чем вызвана такая низкая температура, но может лишь предположить, что это связано с пигментом, который содержится в ней и придаёт бледный оттенок кожи. Зимой это особенно обострялось, всё-таки внешние факторы являются чуть ли не самой главной причиной такой особенности. Изначально эльфы были созданы для поддержания природного баланса. Они были некими санитарами леса и следили за ним с декабря по февраль, а в качестве презента получили неприкосновенность к своему телу и стойкость к морозам. Но сейчас это скорее мешает. А как они вообще сексом занимаются? Антон до этого никогда не задавался этим вопросом. Общение Шастуна и Попова с самого начала не особо задалось, потому что вряд ли вы были бы в хороших отношениях с человеком, на которого пролили кофе. Прям клишированный фанфик, где секретарша случайно проливает что-то горячее на рубашку начальника, а потом они страстно целуются через пару дней. Но, к счастью или сожалению, в реальности это закончилось раздражённым фырканьем Арсения, пытающегося замочить огромное пятно в раковине уборной. Антону действительно было стыдно за свою криворукость, поэтому они вдвоём пытались очистить несчастную одежду. В общем, в тот вечер они с горем пополам справились и разошлись по разные стороны баррикад, однако Шастун всё ещё замечал злые взгляды в свою сторону. Собственная вина за испорченную, но, к слову, очень красивую рубашку взяла верх, поэтому на следующий день моральный ущерб в виде кружки отвратительного эспрессо, который вчера пил Попов, стоял у того на столе. Они не были врагами, просто любили подколоть друг друга, не выходя за рамки дозволенного.

***

Рабочий день пятого декабря начинается с невероятно холодного кофе, который пить было невозможно. — Сука, Попов, меня не было три минуты, а ты уже успел добавить туда ебучий лёд?! — возмущается Антон, ставя кружку айс-кофе перед виновником торжества. — Ты что-то говорил про холодные коктейли на пляже, — якобы вспоминает Арсений, не скрывая свою хитрющую улыбку, параллельно заваривая себе любимому яство, — пляж я тебе обеспечить не могу, но напиток — пожалуйста. — Глупые коллеги, которые могли бы просто поебаться друг с другом, а не ебать мозги другим, — горе в коллективе, — комментирует ситуацию Серёжа, сидящий чуть поодаль от них. — Ой, Матвиенко, у тебя всё сводится к сексу, хотя как о нём вообще можно говорить, когда этот пытается превратить меня в ледышку для своих злодеяний, — продолжает возникать Шастун. — У тебя просто неоправданная ненависть к зиме, поэтому ты ходишь как Гринч в попытках похитить Рождество, — фыркает Арсений, явно не собираясь отступать, когда ещё выпадет шанс поучаствовать в перепалке вновь? — Да нахуй мне твоё Рождество! Для счастья надо только задница в тепле и горячий кофе, который ты у меня бессовестно отобрал, — выливает эту жижу с минусовой температурой в раковину Шастун. — Наколдуй себе тёплый воздух над головой, как Олаф из холодного сердца, и ходи с любимой температурой, раз всё ни так ни эдак. А мне жара твоя не нравится, когда ходишь весь вонючий или вовсе сидишь дома под мощным кондиционером, — не спешит сдаваться Арсений, который уже потерял саму суть конфликта и просто наслаждается реакцией бесящегося коллеги. — Ты из лета взял всё самое худшее. Так говоришь, будто не ты в том году на дне рождении Воли купался в море, не выходя часами. — Можно подумать, что все три зимних месяца ты сидишь с кислой миной, укутавшись в плед по горло, а из удовольствий только глинтвейн в кружке. — Да, потому что так оно и есть, особенно, если это всё происходит дома, а не на улице. В какой-то момент разговор ушёл в другое русло, Антон забыл про свой неудавшийся обед, заменив тот на другой кофе, а Арсений продолжал стоять рядом с ним на общей офисной кухне, всё-таки время перерыва позволяло. — Шастун, а ты хоть раз видел не вечно мерзкую зиму, когда под ногами сплошная каша? Или только по телеку глядел на фигурное катание, содрогаясь от холода, не желая выйти на улицу и оглядеться вокруг? — Для того, чтобы развлекаться нужно выйти из дома, тёплого помещения с едой между прочим, а рисковать всем этим, не зная получится ли клёво на улице, мне не особо хочется. А все твои чистые дороги, а не фарш, бывают только на картинках. — То есть твоя лень является причиной нелюбви к зиме, а обвиняешь ты в этом меня? Приплыли. — Перестану обвинять тебя, как только Ваше Сиятельство соизволит показать хотя бы одну причину, по которой я должен радоваться этому чудесному времени и огромному количеству снега под ногами. — Да запросто, Шастун.

***

Зачем он согласился на прогулку в минус, по ощущениям, пятьдесят градусов на улице — понятия не имеет. Но падающие на землю белые хлопья снега, которые летят с космической скоростью и, не заедь за Шастуном Арсений, ему бы пришлось подорвать спину, чтобы очистить машину от этого природного явления, выглядят волшебно. Хотя Антон, если быть честным, немного приврал, когда говорил о своей ненависти к зиме. Накануне Нового года Петербург необычайно красив и, не будь он ленивым, обязательно обошёл бы всевозможные площади города, которые сказочно сияют разноцветными цветами за счёт гирлянд. Но больше всего радости дарила внушительная ель, стоящая на Дворцовой площади. Ради этого зрелища можно и жопу с дивана поднять и укутаться во все вещи — лишь бы только сходить и насладиться красотой размашистых ветвей и переливающихся огоньков, украшающих дерево. Особое волшебство начинается ближе к ночи, когда остаются самые смелые и закалённые с желанием посмотреть на неописуемую красоту, когда всю местность окутывает тёплый свет огней, зажжённых на самой ёлке и вокруг. Такое эстетическое удовольствие в том году стоило Антону замерзшими конечностями и отогревом дома. И кто бы что не говорил, Санкт-Петербург — любимое, до боли родное место Шастуна. Он искренне обожает этот город за красоту, атмосферу и людей в нём. А тем временем стрелка часов на наручных часах приближается к трём дня — что означает приезд Арсения в ближайшие полчаса. Антон правда очень хотел показать себя во всей красе, а-ля не в магазин за хлебом и пивом идём, а культурно собираемся проводить время. Хотя насчёт «культурно» Шаст не будет настаивать — Попов слишком неожиданный и может выкинуть что угодно. И хотя на постели уже лежала чёрная водолазка и брюки, всё-таки не так часто вас везёт куда-то привлекательный мужчина. Привлекательный? В самый последний момент рука Антона случайным образом ухватилась за зелёную толстовку, видимо, с начëсом, раз такая тёплая и с вышитым плюшевым мишкой на груди. Ну и длинные тёмно-зелёные носки с авокадо, чтоб всё смотрелось гармонично — без этого никак. Лесным эльфам зимой приходится действительно не так сладко, ведь их организм практически не приспособлен к таким низким температурам, что уж говорить о долгом нахождении на улице, поэтому Шастун сейчас выглядит как олицетворение загадки «сидит дед во сто шуб одет». Во всяком случае, уж лучше так, чем мёрзнуть. Зато волосы успел уложить, потому что непослушные кудри будут ещё больше виться после очередного снегопада, а так хотя бы первые полчаса он будет выглядеть элегантно. Антон решил выйти из дома пораньше, даже если Арсений ещё не приехал, он всё равно найдет чем занять себя, например, покурит. Вообще Шаст не так часто курил на улице, всё-таки перспектива заставлять дышать вредным дымом окружающих вокруг ему не нравилась, они ведь не виноваты в том, что он травит свой организм. Антон всегда курил дома, особенно, когда впереди или позади трудный день, а сигареты полжизни спасают его, заставляя расслабиться. Способов для релакса много, например, дрочка на диване, но сейчас, увы, перед ним только пачка, зажигалка и лютый холод, одним словом — не самые комфортные условия для таких занятий. Да и вообще даже думать о мастурбации при минус тридцати градусах не хочется. Антон открывает пачку сигарет, доставая одну и тут же поднося зажигалку, которая, какого-то члена, лежала в кармане джинс, а не куртки. Пока густой дым летел в сторону, а снег перестал идти, видимо, решив любезно уступить Шасту и дать спокойно покурить, мысли его потеряли ориентацию и двигались в сторону Попова. Чего греха таить — Шастун сразу понял, что его язвительность в сторону Арсения ничто иное как обычная попытка привлечь внимание. И нет, не в смысле, что ему не хватает его, просто конкретно от Арса внимание получать хочется. Больше всего Антона забавляла Арсова реакция, потому что тот не мог не отреагировать на какую-то шутейку или подкол в свою сторону. Каким бы спокойным и холодным не выглядел эльф, его коллега сам видел, как Попов смеётся с совершенно глупых мемов в Твиттере, втихую таскал мармеладки с кухни, а потом весь день ходил и говорил, что неголоден и следит за фигурой. Арсений отчаянно пытается показать красивую, идеальную версию себя, но Шастун всё равно продолжает замечать в нём что-то другое, то, что цепляет и заставляет интересоваться. Хочется попасть к нему в голову, чтобы увидеть мир глазами Арсения, потому что тот у него, очевидно, волшебный. Ведь все его взгляды на мир точно за гранью обычных людей и даже эльфов. Удивительный. Лесной эльф никогда не отрицал того, что его напарник привлекательный. Антон умел оценивать мужчин и всегда отмечал для себя их красоту. Но Попову не подошло бы банальное «красивый», скорее больше необычный, восхитительный, потому что не восхищаться им нельзя. Сам Шастун любил обращать внимание на мелкие детали, например, смех, реакцию на какие-либо вещи, поэтому с лёгкостью определял, что Арсению больше по душе. Он никогда намеренно не следил за ним на работе или ехал сзади его машины, пока тот мечтал быстрее оказаться дома. Просто так сложилось, что это всё становилось для Антона заметным; он всегда был чутким партнёром, поэтому это медленно перекочевало и в повседневную жизнь. Очень жаль, что их клиенты общаются с работниками по телефону, ведь будь Арсений прямо перед потребителем, то тот бы купил все квартиры Петербурга, лишь посмотрев на очаровательную улыбку Попова. Она подкупала. Антон, признаться честно, даже залипал пару раз, когда тот смеялся с очередного мема в айфоне или над шуткой Серёжи Матвиенко. Притягательная. — Карета подана, — идёт навстречу главный герой Антоновых мыслей последние пять минут, видимо, решив лично пригласить Шаста сесть в машину, небось ещё и дверь откроет с приглашающим жестом, как истинный джентльмен. — Мог бы просто посигналить, чё выбежал-то, — докурив, пробормотал Шастун и двинулся в сторону пассажирского сидения авто, на котором приехал Арсений. — Выше нос, Антон, ты как будто на похороны едешь, — огибает фигуру вечно бурчащего Шаста Попов и открывает ссаную дверь, приглашая. — Ты мысли мои читаешь или просто решил поиздеваться? — садится тот и самостоятельно закрывается. — Скажи, что ты не нашёл ни одного прикольного зимнего развлечения и признаёшь мою правоту, поэтому мы просто поедем поедим и выпьем глинтвейн безалкогольный, так и быть поддержу тебя по доброте душевной, ведь ты сегодня в отвественной роли водителя, — заканчивает Шастун, когда Арсений начинает заводить машину. — Нет, сперва мы едем на открытый каток. Глаза Антона чуть не выпали, стоило услышать словосочетание «открытый каток». — Останови машину, какой открытый каток, ты сдурел? — продолжая пялиться, говорит Шастун, и Арсений слышит нотки обвинения в его голосе. — Это для разогрева, на катке должен побывать каждый. Специально для тебя сделаю тройной аксель, но он, возможно, станет для меня последним. — Для разогрева? Да там скорее для замерзания насмерть, мог бы и закрытый взять, — вымученно вздыхает Антон, принимая свою участь. Арсений вдруг смеётся, продолжая наблюдать за дорогой, и заполняет весь салон приятной мелодией, отпуская напряжённую ранее атмосферу. Антон недоумевает и пытается найти причину внезапного веселья, потому что он тут вообще-то возмущается по делу, а не за просто так. — Если ты сейчас не прекратишь, то я восприму это, как насмешку над моим бедным состоянием, — всё ещё недовольным тоном обозначает Шастун, поворачиваясь на улыбающегося эльфа за рулём. — За столько лет совместной работы ты всё такой же наивный и доверяешь любому слову. Не поведу я тебя на каток, это же настоящий кошмар наяву, но твоя реакция того стоила, — спокойно объяснил Арсений, всё ещё глядя на дорогу, и даже не думал прекращать улыбаться, открывая вид Антону на изумительные ямочки. — Хоть что-то в тебе человеческое есть, — фырчит тот в ответ, расслабляясь. Не отвезёт же Попов его в лес и не убьёт там? Хотя Шастун давно бы убил за постоянные шуточки и приколы, но всё-таки хочется рассчитывать на то, что он приедет домой живым, с замороженной задницей и красным лицом, но живым. Ехали они долго. Антон сначала зевал, не отрывая взгляда от зимнего пейзажа снаружи, — такие поездки ему по душе, находишься в тепле и смотришь на внушительные ели вокруг, укутанные снежной пеленой. Наверное, Шастун не против был бы покататься, смотря в окно, а потом поехать обратно домой. Весьма хороший план. И почему Арсений его не одобрил? — Знаешь, я подумал, что не буду озвучивать шутку про маньяка, который возит своих жертв в лес для всяких непотребств или убийства, но сейчас, думаю, самое время, потому что белые ели красивы, однако видеть тебя и их перед смертью — такое себе удовольствие, — в какой-то момент выдаёт Антон, когда картинка на улице перестаёт меняться вовсе и деревья тянутся сплошной полосой. — Напомни мне причины твоего недоверия? — Тебе в алфавитном порядке? — вытягивает пятерню Шастун и начинает загибать пальцы, перечисляя. — И это я ещё не упомянул айс-кофе в моей чашке в твоём авторском исполнении. Арсений на это лишь закатил глаза. Невыносимый собеседник. — Просто жди и наслаждайся видом, может, добрее станешь, — кривляется Арсений, начиная внимательнее следить по навигатору, всё-таки в такую погоду важна бдительность, а поболтать они и вне авто смогут. В машине было спокойно, напряжённость в воздухе не летала, потому что Антон и Арсений никогда не заходили дальше язвительных шуток и сарказма, ибо цели обидеть и задеть ни у кого из них не было. Их вечные перепалки отвлекали и даже расслабляли, ведь чем ещё заниматься во время повседневной рутины, которая повторяется каждый день. Это любили они оба. Благодаря постоянным дружеским издёвкам ты чувствуешь себя живым, настоящим; искренне звонко смеёшься с очередной глупости. — На задних сидениях термос с кофе, чтобы ты совсем там не окоченел, — вспоминает Арсений, — и ещё огромный шарф на всякий случай. — Арс, я сижу в капюшоне, обмотанный шарфом, которым скоро удушу себя, и единственное, что я не надел — это подштанники, о чем, скорее всего, пожалею, а ты мне ещё и вещей набрал, будто мы за Стену идём одичалых ловить, — Антон поворачивается к Попову, задерживая взгляд на чуть подрагивающих ресницах, которые наверняка реагируют так из-за очень чувствительных глаз. — Ещё чего, нам для полного счастья не хватало только общество охранять от нечисти. — Дурак ты, — улыбается Антон, не собираясь отводить взгляд. Поездка комфортная, она согревает даже когда мороз за окном. — Я всё хотел спросить. Ты ведь всегда носишь перчатки, чтобы не навредить остальным? Вопрос получился слишком резким, Шастун этого не планировал. Просто так совпало, что в глаза бросились чужие руки в чёрных кожаных перчатках, лежащие на руле автомобиля. Но Попов, кажется, воспринял это как обычный вопрос. — Ну, думаю, что логично носить их зимой на постоянной основе, всё-таки это ещё и даёт тепло, а вот летом с этим проблемы. К сожалению, пока ещё не придумали способ ослаблять действие этой особенности, поэтому приходится мучиться на благо другим, — спокойно отвечает Арсений, отпуская одну руку с руля, чтобы прилизать чёлку из чёрных волос. Шастуну слишком хотелось узнать о многих вещах и ограничениях из-за особенности зимних эльфов, но на данный момент это показалось бы грубым и не тактичным. Как бы Антон не хотел утолить свой интерес, всё равно приходится кивнуть. Дальше остаётся не так много пути. Сложная часть дороги успешно преодолена, а значит, скоро они приедут к месту назначения, о котором Шаст понятия не имеет. Надежда на тёплый день падает так же, как снежинки на землю вокруг, закрепив свою позицию где-то внизу. Мёрзнуть — так мёрзнуть. — Ты привёз меня в лес, рядом с обрывом, чтобы сбросить с него? Естественный отбор — выживет только сильнейший? Такие правила? — продолжил бурчать Антон, стоило ему вылезти из комфортного места на мороз. Сказать, что здесь было необычно сказочно и красиво — ничего не сказать. Деревья, укутанные снегом, который являлся для них одеялом, согревал, смотрелись поистине великолепно и грандиозно. Такой зимний лес Шастун видел только в фильмах, когда с помощью всяких технологий им придавали товарный и воинственный вид. — Мне холодно на тебя смотреть, — комментирует сегодняшний лук Арсения Антон, носом зарываясь в тёплый шарф. — Прости, что не могу создать маховик времени, как в Гарри Поттере, и метнуть стрелочку на дату твоего рождения, чтобы что-то исправить и наколдовать тебе стойкость к холоду, — улыбается как лис, вы посмотрите! Если они не сгрызут друг друга до конца дня, то это определённо их успех. — Сейчас придётся пройти пешком, потому что дальше мы не сможем доехать, слишком опасно, — сообщает Арсений, доставая сумку с шарфом и термосом — не в руках же это добро нести, вдруг пригодится. — Давай я понесу, ты и так вёл машину, пока я глаза тебе мозолил, — Антон быстро перехватывает сумку с вещами, отходя в сторону, чтобы подождать коллегу и его дальнейших указаний. — Сначала идём только прямо, здесь минут пять, и прибыли, — наконец завершает все дела Арсений и начинает свой путь. — Вообще знаешь, зимние эльфы очень любили выбирать похожие на этот леса для того, чтобы перезимовать. Внешнее составляющее тоже влияло, ты и сам знаешь, какие мы привередливые ко всему. Поэтому предки и не хотели перебираться в город сперва, считали, что и здесь хорошо. Вот только минусов в этом было больше, чем плюсов. Шастун шёл рядом с Поповым, внимательно слушая его и хруст снега под ногами. Он любил получать информацию от первых источников, а не из интернета, где она часто бывает исковеркана или вообще ложна. Упустить шанс услышать что-то новое и интересное нельзя. — В лесу ведь не только они жили, — продолжил Арсений, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в правильности пути, — думаю, что остальные жители не хотели делить территорию с кем-то, поэтому и начались войны. Все прятались друг от друга и не доверяли никому, кроме себя и близких, а с предателями сразу же расправлялись. Ты об этом знаешь наверняка, всё-таки лесному эльфу положено знать о таком этапе истории. Вот только есть в этом что-то прекрасное, чудесное. Арсений вдруг останавливается, и Антон, который старался смотреть себе под ноги, чуть ли не врезается в какой-то камень, поднимая глаза и уже готовый предъявить напарнику за безразличие. Но не успевает это сделать. Перед ними огромный мост, который полностью сделан изо льда. А впереди — застывший водопад, превратившийся в огромную льдину. — Раньше жила одна эльфийка — Асия. Она любила создавать различные скульптуры, используя свою магию с такой лёгкостью, будто для неё это повседневное дело. Хотя, наверное, оно им и было; осторожнее, Антон, здесь скользко, но не думаю, что ты настолько неуклюжий, давай, — машинально реагирует Арсений, ступая на мост и видя, как Шастун боится сделать первый шаг, — так вот. Это считалось произведениями искусства, то, что она создавала было волшебным, необычайным. Просто фантастикой. Это не сравнилось бы даже с Лувром. Попов продолжал идти, изредка поглядывая на спутника, который смотрел на это всё ошарашенно и с недоверием. Не каждый Божий день видишь такое. — Я даже забыл о том, что мне было холодно, — наконец говорит Антон, — а как это вообще появилось? Издалека сооружений никаких не было. — Ты же понимаешь, что это не обычный лес, куда ходят по грибы? Он чувствует родную магию и свободно пропускает меня и тебя, — пожимает плечами тот, изучая природу вокруг. А она действительно по-особенному красива в этом году. — В тот раз была такая себе погода, даже снег не шёл, но сегодня нам повезло, смотрится и впрямь сказочно. Антон боится сделать лишнее движение, его ведь в детстве учили по льду не ходить, по речкам замерзшим тоже, а то водяной утащит. Сооружение, конечно, не было похоже на застывшую лужицу, которая рассыпалась бы на маленькие осколки при малейшем давлении ботинком на неё, но данной конструкции всё равно доверять не хотелось. Арсений впереди шёл так, будто его обычная прогулка была по льду и вообще он смерти не боится, даже не поскользнулся ни разу. Хотя Антон не сомневается, что Попов может проводить своё время в таких экстремальных условиях. Когда злосчастный мост заканчивается, а Антон наконец восстанавливает дар речи, Арсений сразу же идёт к водопаду, который вблизи кажется ещë более гигантским. Шастун видит, как его коллега снимает перчатки, выпрямляет спину и выставляет руки в попытках сосредоточиться на чём-то. Лесной эльф, конечно, сам является необычным, но весь этот ритуал только больше заставляет сомневаться его во вменяемости Попова. — Ебаный в рот! — Шаст закричал, кажется, на весь лес, заставив снежные макушки деревьев повалиться вниз. Будь здесь горы — лавины бы точно не избежали. Арсений мигом оборачивается на крик, видя белого зверька, который повис на Антоновой штанине, пока сам хозяин в лёгком испуге смотрит на создание. — Это всего лишь ласка, а заорал ты, как будто на тебя медведь напал, — хмыкает Арс, подходя ближе к животному, которое наконец решает покинуть своё место и отправляется прямиком к другому. — Ты ебучая белоснежка, что происходит вообще? Ущипни меня, — все ещё неподвижно стоит Антон, боясь, что атака может продолжиться. — Тебя уже щипнул Джуд, но, кажется, это не особо тебе по душе, — комментирует выпад Шастуна в свою сторону тот. — Он нам нужен, поэтому пошли, и не выкобенивайся. Антон проклинает день, когда подписался на это сумасшествие, но начинает плестись за Поповым. И всё-таки после такого похода нужно будет обязательно сходить в бар, а то так и до белой горячки недалеко. — Милости прошу, а тебе спасибо, Джуд, — Арсений отпирает огромную ледяную дверь, ведущую в неизвестность, приглашая Антона пройти первым. Зверушка радостно вертит хвостом, а потом мигом исчезает, прыгая по снегу. — Я не зря называл тебя Снежной королевой, — всё-таки ступает Шастун в любезно предложенное помещение и сразу же слышит эхо от своих ботинков, — это какой-то ледяной дворец Эльзы. — Почти, только не Эльзы, а Асии, я говорил тебе об этом пять минут назад, — проходит вперёд Арсений. Внутри всё выглядит великолепно. Шастуну кажется, что ещё чуть-чуть, и его глаза выпадут из орбит, оставив записку: «мы на перекур, дальше — сам». Вся мебель была сделана изо льда, все узоры были созданы с помощью магии, её присутствие витало в воздухе, оставляя приятный шлейф. Стены были покрыты выступающими узорами, как будто их рисовал Дед Мороз из сказок для детей, которые читала мама. Огромная люстра висела в центре зала, сверкая льдинками, выструганными в форме капель. — Это главный зал, ранее он использовался для приёмов и выставок, обычно к тому времени здесь всё блистало и переливалось, — проходит дальше Арсений, оглядываясь по сторонам. — Я даже бывал когда-то на таком мероприятии, было до жути красиво. Но не об этом, пошли. Антон щипает себя за тыльную сторону ладони, в попытке выяснить спит он или нет. Может, лучше Арсения ущипнуть? А то он совсем крышей поехал. Но делать нечего — нужно идти, Шастун всё равно вряд ли сам отсюда выберется. Ласка убежала, стоило Попову зайти во дворец, а значит других известных путеводителей у него нет. Дворец кажется громадным, хотя на деле, в целом, им и является. Весь пол — открытый каток для Антона, потому что голый лёд тот не любил из-за огромных шансов поскользнуться и грохнуться на задницу так, что сесть в машину потом было довольно проблематично. Подойдя ближе к последнему залу, который казался не таким большим, как предыдущие, Арсений остановился у какой-то статуи. Шаст сразу распознал нос-кнопку, пронзительный взгляд в самое сердце и изящную фигуру. — Я был лично с ней знаком, она даже подарила мне это великолепие, — восхищённо смотрел на труды эльфийки Арсений, подмечая каждую деталь для себя так, будто видит это в первый раз. — Это изумительно, — говорит Антон и тянется рукой ко льду, останавливаясь и бросая взгляд на эльфа, спрашивая разрешения. Материал был стойким, раз никак не реагировал на тепло Антоновых ладоней, которые скользили по чужим рукам, чувствуя каждый изгиб и выступ. — Я хотел поделиться этим местом с кем-то и, думаю, о своём выборе не жалею, — говорит Арсений с улыбкой, согревающей каждую клетку тела, несмотря на лютый мороз. — Мне тоже кое-что досталось. Попов подходит ближе к Антону, опуская голову так, что миловидная чёрная чёлочка свисает, а сам вытягивает голые ладони без перчаток. В попытке сосредоточиться закрывает глаза, и Шастун видит лишь подрагивающие ресницы и слышит тихое дыхание. Складывается ощущение, что он наблюдает за чем-то личным, за тем, что видеть не должен, но Арсений позволяет ему остаться. В следующее мгновение Антон резко почувствовал магию. Обычным людям сложно её распознать, однако эльфам не составляло труда учуять магический запах. Для них это то же самое, что и для людей парфюм. У Попова волшебство резкое, нет приторности, как у некоторых человеческих духов — и Антону это очень нравится. За считанные секунды начинает проявляться фигура. Фигура цветка. Тонкий ледяной стебель с такими же хрустальными прозрачными листьями, очерченными узором настоящих живых, которые располагаются на любом цветке. Плавно образуется роскошный бутон лилии. — Это просто фантастика, Арс, — восклицает Антон с неподдельным интересом, смотря на только что появившееся чудо, которое его коллега сотворил. — Ты примешь эту ледяную розу? — открывает глаза Арсений, бросая взор на Шаста, который ошарашен таким предложением, и смотрит серьёзно, непробиваемо. — Я теперь знаю, чем ты занимаешься на работе. Жду Ваше Сиятельство в новом сезоне Холостяка, — звонко смеётся Антон, Попов умиляется, глядя на морщинки вокруг глаз, чуть вздёрнутый нос и на нежную улыбку. — Хватит ворчать, я тебе, вообще-то, наколдовал лилию, которая всегда поддерживает такую температуру и никогда не растает, — проговаривает с умным видом Арсений, но всё-таки не сдерживается и тоже расплывается в приятной улыбке. Антон наконец обращает внимание на сделанный ему цветок — и в его глазах вдруг виднеется вся палитра светлых чувств, но самое главное — умиление и смущение. Ему никогда не дарили цветов, тем более таких необычных. — Если ты ещё раз выкинешь подобное, то я подумаю, что мы на свидании, — тянется тот к стебельку, попутно шутливо ругая Арса. Мимолётное прикосновение кожа к коже ощущается как целая вечность. Антон, летая в облаках и своём смущении, совсем забыл кто перед ним. Арсений уже готов читать нотации и высказывать ему за неаккуратность, как вдруг осознаёт, что ничего не происходит — Шастун руку не убирает, а на кончиках пальцев всё ещё чувствуется чужое тепло. Спустя пару секунд Попов смотрит на коллегу с недоумением, пытаясь понять, что же пошло не так. Они стоят так минуту, окружённые льдом, холодом и непонятным явлением, причину которого назвать может только Арс, но предполагать боится и не хочет. — Всё в порядке? Тебя даже током не шибануло? Рука не замёрзла, не холодит? — волнующе спрашивает зимний эльф, стараясь отмести подозрение о том самом. — Всё хорошо, — уверяет Антон, держа в руках хрустальную прозрачную лилию, которая действительно не плавится от тепла. — Ничего страшного не случилось, такое бывает из-за холода, ты точно не умрёшь через пару часов гарантирую, — успокаивает тот и себя, и Шаста, который явно заметил сбившееся дыхание и подрагивающую венку на виске, которая выступает. — Поехали обратно, хотя бы глинтвейн найдём в кофейне в городе, а то ты здесь окоченеешь совсем. Арсений надевает свои кожаные перчатки во избежание лишних прикосновений, которых почему-то избегать не хочется. Это чувство желания телесного контакта не покидает его голову до самой машины, а потом и вовсе становится невыносимым.